Я захожу в дом, чтобы попробовать найти Лару, но сначала решаю спрятаться от шума и поднялась на второй этаж.
Одна спальня, другая. Где-то брошены сумки с одеждой, где-то смято покрывало. Как я понимаю, многие остаются здесь с ночевкой. Прохожусь по коридору второго этажа, пока не нахожу симпатичный кованый балкончик с видом на задний двор и сад. Шум от бассейна и вся вечеринка остались с другой стороны дома. А здесь — тишина.
После второго бокала голова поплыла сильнее, чем я ожидала. Я еще почти ничего не ела с утра. А неозвученный вопрос Леона засел в голове неприятной болью.
Стойкое желание уйти с вечеринки крепнет, и я говорю себе, что нужно найти Лару и сообщить, что хочу вызвать такси в город.
Делаю вдох. Пахнет осенью и спелыми яблоками — моим любимым временем года. От этого на несколько секунд становится легче.
— Я думал, здесь никого нет.
Щелчок зажигалки, и плечи сами собой напрягаются. Я невольно выпрямляюсь.
— Здесь я, — отвечаю слишком смело, хотя боюсь повернуться.
— Да я вижу, — усмешка.
Вокруг меня заклубился сигаретный дым, а справа на поручни опустились мужские загорелые руки с красивым рисунком выпуклых вен.
Глава 14. Яна
Я заставляю себя чуть повернуть голову.
Сначала вижу егоруки. Одной он продолжает держаться за перила, другой подносит сигарету к губам. Потом я останавливаю свой взгляд на его плечах. И в последнюю очередь смотрю на профиль. В полутьме он кажется жестче обычного.
Хочется сразу отступить и в тоже время остаться здесь с ним стоять неподвижно. Незаметно. Как невидимка.
— Не знала, что ты куришь, — робко говорю я.
Надо бы посмотреть ему в глаза. Между нами предполагается же диалог? А я… не могу оторвать глаз от его губ.
Кирилл жадно затягивается, и его щеки западают, выдавая жесткую линию скул. Так просто, и так притягательно.
— А ты что-то еще обо мне знала? — Кирилл стреляет в меня потяжелевшим взглядом.
Я сильнее впиваюсь пальцами в перила. Мотаю головой и через силу отворачиваюсь. Мне хватило нескольких коротких разговоров с Борзовым, чтобы сейчас я смогла понять: он не в настроении.
Его желваки ходят под кожей, а сигарету он сжимает так, будто она в чем-то виновата. Затягивается глубоко, и огонек быстро подбирается к его пальцам.
Так затягиваются не ради удовольствия — так пытаются успокоиться.
— Нет. Просто вместо тихого уголка в саду, ты выбрал этот балкон. А я пришла сюда первой, — за меня говорят остатки шампанского.
Какое-то время между нами повисает тишина. Решаю, что Кирилл не услышал моих слов.
Пока Борзов не издает легкий, какой-то ленивый смешок.
Правую сторону лица обжигает его настойчивый взгляд. Настойчивый, любопытный, навязчивый…
— Прогоняешь? — Борзов спрашивает издевательским тоном.
Слежу краем глаза, как Кирилл тушит сигарету о металлический завиток перил.
Кирилл скрещивает руки на груди и продолжает разглядывать меня как… диковинку.Даже голову как-то вбок склонил. Этого он тоже никогда не делал.
— Обычно перед тем, как закурить рядом с другим человеком, спрашивают разрешения, — отвечаю, опустив глаза на свои руки. Костяшки побелели от той силы, с которой я сжимаю перила.
Мое сердце бьется так высоко, что начинает подташнивать.
Кирилл становится ближе на шаг. Я могу чувствовать жар его тела. Между нами лишь пара дохлых сантиметров.
Он заходит мне за спину, и одна его рука опускается по левую сторону от меня, другая — по правую. Я в кольце его рук, и от первого моего глубокого вдоха спина без сомнений соприкоснется с его грудной клеткой.
— Не думал, что тихушница может быть дерзкой.
Мою макушку опаляет его дыхание. В носу чувствуется смесь крепкого алкоголя, сигареты. И судя по резкому запаху мяты, после сигареты он успел сунуть в рот жвачку.
— Не думала, что ты лишен манер, — я отвечаю.
— Вот видишь, Аня, ты многого обо мне знаешь, — говорит Кирилл и втягивает запах с моих волос.
Я слышу тугой, свистящий вдох где-то над головой, и крошечные волоски на задней поверхности шеи встают дыбом. От страха, ощущения ловушки и близости Борзова.
— Яна, — хриплю в ответ. — Напоминаю.
— Я знаю.
Паршивец.
Он выводит меня на эмоции, и у него это чертовски получается.
Я поворачиваюсь не сразу. Сначала разжимаю пальцы, заставляя те стать мягче, расслабленней, и медленно поднимаю голову, врезаясь взглядом в ухмыляющееся лицо Кирилла.
Он смотрит прямо на меня и видит, каких трудов мне стоил этот маневр. Возможно, слышит удары сердце и считывает волнение, которое хлещет внутрь, словно вода через пробоину. Пара секунд — и я пойду на дно.
— Боишься меня? — тихо спрашивает, медленно жуя жвачку.
— Почему ты так решил? — не нахожу ничего другого, как ответить самым банальным способом.
Кирилл молчит.
Он проводит языком по нижней губе. Я вновь смотрю на его губы. В голове роятся мысли, которые должны сидеть под замком. Но коварные пузырьки шампанского высвободили все до одной. Я едва не встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до губ Борзова.
Кирилл склоняется ниже, но не касается меня. Замирает совсем близко, оставляя мне возможность отвернуться. Я не отворачиваюсь. Я проваливаюсь в бездну. Пол под ногами становится мягким, как кисель.
И я чувствую его губы на своих. Дыхание останавливается. В груди от нехватки воздуха режет.
Он проводит языком по моей губе и нагло проникает им в мой рот. Я чувствую вкус сигареты и мятной жвачки отчетливей. Он настолько въедается в мои рецепторы, что я сама уже не хочу его отпускать.
Поцелуй получается наглым. Затыкающим!
Его губы терзают мои, язык хозяйничает.
Я пугаюсь и не знаю, куда деть руки, пока замерзшие от страха пальцы не находят его плечи и не впиваются в них.
Он же поцеловал без предупреждения! Будто заранее знал, что не оттолкну.
И это совсем не тот поцелуй, о котором я мечтала вечерами. Он целует глубоко, захватив пальцами мой подбородок и не давая увернуться.
Я неуверенно, но все же отвечаю на его поцелуй. Как чувствую.
Руками провожу по плечам и смыкаю их за его шеей. Тянусь грудью и… встаю на носочки. Внутри все вспыхивает, точно там произошел взрыв. Трясет не по-детски.
Кирилл самодовольно уставился на меня, когда резко прервал поцелуй первым. Именно в тот момент, как я осмелела.
Что-то мятное касается моего языка, и не сразу понимаю: его жвачка теперь у меня во рту.
Большим пальцем Кирилл задевает мою нижнюю губу. Грубовато. Словно смахнул бесящую его крошку. Убирает руку и отталкивается от перил за моей спиной.
Стоит ему отойти к стене дома, меня тут же окружает холод. Я не в состоянии обнять себя руками. Те, как плети, висят вдоль тела.
Кирилл рассматривает меня, пока жвачка на моем языке напоминает о вкусе нашего поцелуя.
— Первый, что ли? — Кирилл кивает на меня и поджимает губы. Пальцем почесывает уголок губ.
— И ты снова не спросил разрешения, — хриплым голосом отвечаю.
Еще минуту мы смотрим друг на друга молча, пока Борзов без слов не разворачивается и не выходит с балкона, оставляя меня захлебываться противоречивыми чувствами. Я обескуражена, взвинчена, обижена, и мне не хотелось прерываться.
Это правда был мой первый поцелуй.
И он случился именно с тем, о ком я грезила ночами. Даже теперь напоминание об этом есть — дурацкая жвачка, которую я неосознанно начинаю жевать.
Глава 15. Кирилл
С балкона иду прямо к выходу. На сегодня хватит. Зря приехал. Только взвинтил нервы перед боем.
Хватаюсь за ручку двери, и в спину летит упрек:
— Ну и как? Понравилось целовать тихушницу? — Мелисса пытается ударить кулаком в спину, но я успеваю развернуться и схватить девчонку за руку.
Она дергается, пытаясь вырвать руку. Напрасно. Я мог бы сломать ее одним движением — именно поэтому не делаю этого. Мелисса вдрызг пьяна и к тому же следила за мной, что не красит ее от слова совсем.
— Я же тебе сказал, что смогу поцеловать другую без зазрения совести. Обнять, поцеловать, трахнуть… Ты навыдумывал в своей голове обо мне то, чего нет.
Сдавливаю ее руку сильнее.
Я не обещал ей ровным счетом ничего, а в последние дни убедился, что наши встречи пора заканчивать.
— Вы все навыдумывали! — добавляю и отталкиваю от себя девицу.
— Скажешь, все это время я была для тебя лишь удобным вариантом? — говорит на слезах и срывается на ультразвук. — Все это время?!
У меня от него закладывает уши.
Раньше ради ее постельных фантазий я терпел истерики. Больше не тянет. Ни на фантазии, ни на нее.
— Все! Закончено! Если ты считала, что что-то было, — говорю тише, наклонившись к обезумевшей девушке.
В ее пьяных глазах столько боли, что на какой-то миг мне становится ее жаль. Но все мое сочувствие к ней рушится, когда Мелисса меняется в лице и произносит слова, пропитанные ядом:
— Это мы еще посмотрим, мой дорогой Кирилл. Сам приползешь ко мне на коленях и будешь молить о том, чтобы только прикоснуться ко мне. Вот увидишь.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза и не заржать.
Кирилл Борзов и на коленях перед женщиной? У Мелиссы явно шалит голова, и это в очередной раз доказывает, что ни она, ни остальные понятия не имеют, перед кем мне действительно пришлось бы встать на колени.
— Иди проспись, — киваю на комнату позади девушки.
Дверь приоткрыта, внутри темно и пусто.
Мелисса хитро улыбается. И у меня внутри собирается нехорошее предчувствие. Я не успеваю сделать вдох, как ее губы толкаются в мои, острый язык скользит между ними. Во рту остается кислятина. Я тут же отшатываюсь и отстраняю ее за плечи.
Странно… Обепили шампанское, но на языке тихушницы оно не вызывало во мне отвращения. Даже показалось каким-то… вкусным, что ли?
Или просто на губах все еще будто держится вкус ее шампанского?
Бесит.
— Завтра поговорим. Ты отойдешь после нашей ссоры.
Ссоры не было, к слово. Я просто сказал хватит цирка! и ушел. Должна же быть хоть капля гордости в этой девице?
— А я все же посплю, — заканчивает рассказывать свой план.
Сцепляю челюсти до хруста. Иначе придушу.
Она скрывается за дверью комнаты, не забыв отправить воздушный поцелуй.
Оборачиваюсь туда, откуда может появиться тихушница. Но коридор пуст. Я даже жду несколько секунд. Не хватало еще, чтобы тень сестры подслушала и этот разговор.
Про бои она уже знает, и это не дает мне покоя. Насколько Яночка-Анечка умеет держать язык за зубами? Судя по ее первому поцелую, тихушница только учится им пользоваться.
Эта мысль улыбает, и я, наконец, выхожу из дома. Выхожу за ворота, где стоит моя машина.
Я закинулся двумя глотками виски, не более. Знал, что сегодня у меня бой.
Соперник — новичок. Денег я заработаю немного. В основном же большие ставки делаются на те бои, где ожидается шоу, и бойцы должны быть знакомы платящей публике. Но правила клуба гласят, что мы обязаны время от времени встречаться на ринге с новичками.
