— Раз так, командующий, — продолжил Фу-Линь, — то к ней нужно относиться как к члену команды. — Он повернулся к Верочке. — Так, Верочка? Ты ведь уже проходила это, когда стала членом команды, будучи вражеской интеллектуальной системой.
Верочка замерла на мгновение. Её глаза — живые, но с холодным отливом — смотрели сквозь адмирала, куда-то в прошлое. Она прокрутила в своём электронном сознании то время и неохотно ответила:
— Соглашусь. Пока я становилась членом команды, несколько раз пыталась захватить управление и бежать… — Верочка замолчала.
В рубке повисла тишина. Все взгляды обратились к ней. Кто-то замер с открытым ртом, кто-то, наоборот, плотно сжал губы.
Верочка качнула головой, будто отгоняя воспоминания:
— Ну а что? Что было, то было…
— Вот, было да прошло, — подхватил адмирал. Его голос звучал спокойно, уверенно. — Так и в этом случае: доверие порождает доверие. Она специалист супер-класса не только в авиации. Для начала такая должность — то, что надо. С одной стороны доверие, с другой — ответственность. — Фу-Линь сделал короткую паузу, затем добавил уже тише. — Ну, а что касается «бежать», «захватить»… то, увы, тут другая ситуация. Мы под контролем Высшей Сущности… — В его голосе промелькнула легкая ирония.
— Ладно, — махнул рукой Артамонов. Жест получился резковатым, но в нём чувствовалась решительность. — Где-то ты прав. Подумаем. — Он выпрямился в кресле, перевёл дыхание.
— Теперь что касается нового линкора — поздравляю, адмирал, один из них твой.
Адмирал радостно улыбнулся. Улыбка вышла широкая, почти мальчишеская, без тени обычной сдержанности:
— Спасибо, командующий. Оправдаю высокое доверие.
— Не сомневаюсь, адмирал.
Артамонов повернулся к остальным. Взгляд скользнул по лицам Цесола, Верочки, Бернса. Голос зазвучал спокойно, по-деловому:
— Я оставил вас на борту именно для того, чтобы определиться с капитанами этих звездолётов. С одним мы определились. Осталось ещё два. Какие предложения?
— Дело непростое, Иван Всеволодович. Капитан такого монстра должен уметь многое. Практически всё.
— Согласен, Вальтер. Ты что, предлагаешь себя?
— Нет, что вы. Я работаю в области безопасности и справляюсь с порученным направлением. Думаю, нужно выдвигать молодёжь…
Вальтер развёл руками, чуть пожав плечами, и обвёл взглядом стол:
— Да мы тут все молоды и полны сил, — Эмма Робинсон улыбнулась, голос звонкий, с задором. — В предыдущей операции отлично себя проявил Боев. Командовал целым Умгарским резервным флотом и победил в бою. Считаю его кандидатуру оптимальной.
Она кивнула в сторону Боева, и несколько голов повернулись туда же.
Артамонов тоже повернулся к Боеву. Задержал взгляд — изучающий, спокойный. Лучшей кандидатуры и не найти.
— Согласен с тобой, Эмма. Вся операция от первого до последнего момента проведена блестяще. — Артамонов сделал паузу. — Сергей Артемович, что скажешь? Как ответишь на предложение занять адмиральскую должность?
Боев на мгновение замер. Он просто делал порученное дело, и делал хорошо. А теперь поступило предложение, от которого не отказываются. Командовать своим звездолётом — мечта каждого. Он выпрямился, посмотрел на Артамонова, потом на остальных:
— Благодарю, командующий, за предложение. Вас, коллеги, за рекомендацию. Спасибо за оценку моего скромного труда. Я согласен. Это лучший день в моей жизни.
В голосе Боева — ни бравады, ни ложной скромности. Только короткие фразы, каждая с паузой.
Присутствующие зааплодировали. Аплодисменты короткие, но искренние. Кто-то улыбнулся, кто-то кивнул. Боев шутливо, театрально раскланялся — рука на грудь, лёгкий наклон корпуса, короткий взмах ладонью.
— От души поздравляю вас, Сергей Артемович, — Фу-Линь шагнул к нему, крепко пожал руку. — Рад с вами служить.
Артамонов улыбнулся. Короткая, сдержанная улыбка, только уголки губ приподнялись, а в глазах — спокойная уверенность. Дело с назначенцами шло споро, осталось назначить ещё одного капитана. Он заговорил:
— Ну вот и замечательно. Два капитана назначены. Осталась ещё одна вакантная должность, и на неё я предлагаю назначить Аркадия Николаевича Грома. Он блестяще справлялся со всеми задачами ранее. Будучи начальником боевого центра, решал боевые задачи. В последней операции проявил себя в высшей степени профессионально. Учитывая характер задач, которые нам предстоит выполнять, он наиболее подходящая кандидатура. Что скажете?
Артамонов внимательно посмотрел на офицеров. Те молчали. В рубке слышалось только дыхание и ровный гул систем. Несколько секунд тишины. Наконец заговорил генерал Бернс — командир десанта. Он подался вперёд, положил ладони на пульт:
— Хорошая кандидатура. Мы согласны с вашим решением, командующий.
Офицеры загалдели, подтверждая. Короткие реплики, кивки, кто-то стукнул ладонью по подлокотнику.
Артамонов поднял руку, призывая к тишине. Шум стих:
— Аркадий Николаевич, предлагаю вам должность капитана на новом линкоре. Согласны ли вы её занять?
Генерал Гром замер, он стоял чуть поодаль от центрального пульта, руки по швам, плечи расправлены. Боевой офицер, командовал ударной мощью, знал о кораблях и флоте всё. Но, чтобы вот так — капитаном, и на редкий звездолёт класса линкор — это выходило за рамки всех мечтаний. Он моргнул один раз, другой, губы чуть приоткрылись удивлённо, потом сжались, и ответил:
— Согласен, командующий. Когда приступать? — Голос ровный, без дрожи, но пауза перед ответом выдала удивление.
— Поздравляю, Аркадий Николаевич. Приступайте немедленно. — Артамонов повернул голову к Цесолу. — Цесол, приказ по эскадре о назначении капитанов.
— Слушаюсь, командующий. — Цесол уже склонился над планшетом, пальцы замерли над сенсорной панелью. — Один вопрос: на какие корабли кого назначать?
— Цесол, ты что, шутишь? Как какие? На те, что за бортом.
Артамонов махнул рукой в сторону иллюминатора, где за прозрачной стеной рубки виднелись три громадных силуэта.
— Я понимаю, командующий. — Цесол отложил планшет, повернулся лицом к остальным. Голос стал тише, словно он говорил о чём-то сокровенном. — Я командовал одним таким в далёком прошлом. Не машина — зверь. Каждый из них имеет идентификационный номер. Но названия нет. И вот почему: эти корабли совершенно новые, их законсервировали сразу после производства и полевых испытаний.
Он сделал паузу, обвёл взглядом офицеров, будто проверяя, понимают ли они всю важность сказанного.
Артамонов медленно кивнул, его взгляд на мгновение стал задумчивым, он прокручивал в уме полученную информацию, понимая, что этот вопрос нужно решить здесь и сейчас, не откладывая в долгий ящик. Поэтому ответил ожидаемо:
— Я понял, Цесол. А почему мы их не обнаружили тогда, когда находились во главе цивилизации? Почему ты не сказал? — в его голосе сквозило любопытство.
— Признаю, виноват, — Цесол слегка склонил голову. — Даже не подумал об этом. Серия кораблей такого класса экспериментальная. Я полагал, они уже стёрты временем в космическую пыль. Оказалось, нет… Высшая Сущность преподнесла сюрприз, которого я никак не ожидал. Но сюрприз приятный, особенно для меня.
— Так в чём проблема, Цесол? В названии? — Артамонов уже догадывался об ответе, но хотел услышать его от аналитика.
— Конечно. Вы, люди, привязаны к названиям. Я как-то видел очень древний земной мультфильм, там прозвучала фраза: «Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт». Метафора, конечно. Но такое у неё и будет будущее? — Цесол сделал паузу и закончил: — Ну так как, командующий, убедил?
— Убедил. - Артамонов продолжил, и его голос снова обрёл привычные командные нотки, заполняя пространство рубки:
— Капитаны, слово за вами. Слышали? Как назовёте свои звездолёты, такова и будет их судьба. Поверье, конечно, но стоит прислушаться.
— Да мы ничего не имеем против, — первым нарушил молчание адмирал Фу-Линь. Он выпрямился во весь свой рост, и его голос прозвучал как торжественный гимн. — Я, например, прошу назвать мой линкор «Атлант».
— Отлично, адмирал, пусть так и будет, — Артамонов сделал пометку в своём планшете.
Боев посмотрел на Фу-Линя, размышляя о чём-то своём, его взгляд на секунду затуманился, а затем он решительно заговорил:
— Ну, раз адмирал взял курс на древнегреческих героев, то я продолжу. Предлагаю назвать мой корабль «ТИТАН».
— Возражений нет. Цесол, зафиксируй.
— В таком случае у меня не остаётся вариантов, как последовать примеру моих коллег-капитанов, — вступил в разговор Гром. Его обычно суровое лицо сейчас было необычайно одухотворённым. — И я назову свой звездолёт — «Прометей».
— Идеальная триада, — восхищённо прокомментировал Артамонов. — «Титан», «Прометей» и «Атлант» — это не просто корабли. Это три столпа, несокрушимая броня, огонь знаний и технологий и, конечно, опора и выносливость.
Он сделал паузу, обводя взглядом капитанов и их новые корабли за бортом:
— Рядом с ними наш стремительный «Коршун» будет смотреться как острый клинок в руках великанов.
— Командующий, звучит пафосно до невозможности, — Эмма театрально закатила глаза и даже вздохнула, обводя рукой гигантские силуэты за бортом. — Но для этих, с позволения сказать, «столпов» нужен экипаж. Мёртвый металл сам по себе не воюет.
— Что верно, то верно, куда же без экипажа, — Артамонов кивнул, признавая правоту. Кадровая проблема всегда была самой нудной, но и самой важной частью любой кампании. — Цесол, сколько у нас людей на «Коршуне»? — тот ответил без запинки, словно цифры были выжжены в его электронной памяти.
— Чуть более двухсот тысяч. Брали всех, кто пожелал лететь с нами. А теперь своё решение остаться подтвердили все члены экипажа. Отказавшихся нет.
Артамонов медленно повернулся к офицерам, его взгляд стал тяжёлым, оценивающим.:
— Вот весь наш демографический ресурс. Сделаем так: по пятьдесят тысяч на каждый корабль. Специалистов набирать с таким расчётом, чтобы хватило для обслуживания всех систем на местах. Понятно, что таким гигантам, как линкоры класса «Звездный Монарх», требуется до миллиона человек экипажа, но...
— Придётся обходиться тем, что есть, — закончил за него Фу-Линь. — Наш «Коршун» большой, но он полностью адаптирован под людей, имею в виду наш рост, эргономику пультов. А на подаренных кораблях всё в десятки раз больше. Они же были великанами...
— Именно так, командующий, — подтвердил Цесол. — Придётся адаптировать системы управления под наши размеры. Хорошо, что имеется опыт прошлого. Это будет нетривиальная инженерная задача.
— Скоро у нас будет очень... просторно? — с лёгкой иронией заметила Верочка, представив себе гулкие, полупустые коридоры древних исполинов.
— Так и есть, — согласился Артамонов. — Появится много лишнего пространства. Теперь о пилотах истребителей, шаттлов и малых кораблей, которые находятся на борту. Их очень мало. Разделим весь имеющийся состав поровну на все корабли. Пилоты станут нашей главной ударной силой ближнего боя. Под их командой будут действовать автоматические корабли-дроны. По-другому просто не получится.
— А что с десантом, командующий? — прогудел генерал Бернс. Этот вопрос для него ключевой.
— Пока не знаю. Подумайте и доложите предложения, — Артамонов перевёл взгляд на десантников.
Салават встрепенулся и поднял руку, как прилежный курсант в академии.
— Разрешите, командующий?
— Говори, конечно.
— Предлагаю десант тоже разделить. У нас как раз четыре командира. Генерал Бернс — общее стратегическое руководство и координация. Я и Марк можем стать командирами десантных групп на «Титане» и «Прометее». В случае необходимости мы всегда можем объединиться для проведения крупной операции. Это даст нам тактическую гибкость.
Артамонов на секунду задумался. Предложение логичное и решало проблему командования на местах:
— Хорошее предложение. Обсудите детали и доложите. Эмма, на тебе координация этого процесса.
— Слушаюсь, командующий, — чётко ответила Робинсон.
— И прошу вас, — Артамонов снова повысил голос, чтобы его услышали все, — подумайте над тем, кто где хочет служить. Теперь у нас есть возможности для роста по службе. Позже, когда мы определимся с полным штатом, решим, кто на каком корабле будет нести вахту. Но флагманом эскадры, её сердцем и домом, остаётся «Коршун».
Он сделал паузу и внимательно посмотрел на притихших офицеров. Он видел и понимал, что в их головах сейчас идёт сложный процесс переоценки. Разделение единого экипажа на несколько кораблей могло подорвать с таким трудом выстроенное братство. Понимая это, он добавил, смягчив тон:
— Ничего фатального. Служить мы все будем в одной эскадре. Мы — один флот, просто теперь у него стало больше крыльев.
Собравшиеся оттаяли, а капитаны уже пытались вербовать людей в свои экипажи. Иван смотрел на них с улыбкой. Потом строго проговорил:
— Товарищи офицеры, пора на планету. Две недели отдыха. Потом — дела. Это приказ. Есть вопросы?
Офицеры заулыбались. Давно им никто не отдавал такой команды. Давно у них не было приказа просто отдохнуть. Напряжение, копившееся месяцами, начало отпускать. Но Цесол всё же решил обозначить ещё один вопрос, который мог бы омрачить их отдых:
— Командующий, я дистанционно попытался войти в информационные системы кораблей.
— И что? Вошёл? — Артамонов повернулся к нему.
— Нет. Они после консервации... Точнее, даже не после, а ещё на консервации. Их собственные управляющие ИИ находятся в режиме глубокого сна. Системы полностью изолированы.
В рубке повисла тяжёлая тишина. Артамонов медленно перевёл взгляд на капитанов. Он всё понял:
— То есть линкоры нужно не просто активировать? Их нужно вывести из консервации, провести полевые испытания, потом учения... И только после этого мы будем готовы к выполнению задания?
— Получается, что так, — бесстрастно подтвердил Цесол.
Вновь назначенные капитаны переглянулись. В их глазах читалась не растерянность, а нетерпение. Боев сделал шаг вперёд:
— Иван Всеволодович, разрешите подняться на борт наших кораблей и заняться активацией? Мы готовы начать немедленно.
— Конечно, разрешаю. Даже приказываю, — Артамонов не смог сдержать улыбки, видя их энтузиазм.
Капитаны заулыбались в ответ, но он продолжил, и его голос вновь обрёл командные нотки:
— Только через две недели. Всем на планету. Отдыхать... Это тоже приказ.
Офицеры, переговариваясь и впервые за долгое время смеясь, потянулись из рубки в сторону транспортного ангара, где их ждали шаттлы, готовые доставить на поверхность зелёной планеты.
Артамонов остался один с дежурной сменой. Он смотрел на обзорный экран, где три гиганта висели в пустоте космоса — молчаливые и безжизненные горы металла.
Цесол неслышно подошёл к нему и остановился рядом:
— Командующий...,что мне делать на планете? Разрешите заняться активацией. Я ещё помню коды доступа Создателей. Думаю, получится.
К ним подошла Верочка:
— Я тоже прошу меня оставить, — тихо сказала она. — Я помогу Цесолу. Кто, если не мы? Две высокоинтеллектуальные системы...
Артамонов посмотрел на древнего ИИ в теле киборга и на девушку с душой машины. Он покачал головой и положил руку на плечо Цесола:
