— Командующий, а мне разрешено будет присутствовать на совещании высшего командного состава?
Голос спокойный, без вызова. Но в нём чувствовалась сталь — тонкая, как лезвие бритвы. Артамонов слегка растерялся.
Он совсем забыл о принцессе. Поэтому лихорадочно соображал, что ответить. В рубке повисла тишина — только низкий гул вентиляции и редкие щелчки реле. Всё происходило слишком быстро, почти одномоментно. Признаться, он не знал, что делать. Пауза получалась какой-то театральной. Артамонов переступил с ноги на ногу, кашлянул в кулак.
Шерр поняла растерянность главнокомандующего. Её лицо оставалось непроницаемым, но уголки губ чуть опустились. Глаза — тёмно-серые, почти чёрные при этом освещении — смотрели прямо на командующего, и заговорила:
— Я здесь не по своей воле, знаете ли. И вы, командующий, согласились взять меня в команду. Ну а коли так, то знали, кого берёте. Назад пути нет. Прошу определить мой статус в экипаже и круг моих обязанностей.
Голос звенел от напряжения.
Артамонов наконец заговорил:
— Вы правы, принцесса. Случившееся — большая неожиданность для меня… — он не успел закончить. Шерр вновь его перебила:
— А для меня — тем более. Вы даже не представляете. Я думала, что вечно буду дрейфовать в космосе — и вот я здесь. Понимаю ваше затруднение, но помочь ничем не могу.
Артамонов спокойно выслушал монолог Шерр, понимая её состояние, и спокойно заговорил:
— Я продолжу, принцесса? — вопрос прозвучал иронично.
— Конечно. Вы же командующий.
— Так вот, принцесса, всё случилось так, как случилось. Вы в экипаже «Коршуна». Ваш статус и должностные обязанности я сообщу вам позже. А пока прошу проследовать на планету и отдохнуть после всего пережитого.
Артамонов смотрел на неё стальным, не терпящим возражений взглядом. Неожиданно в разговор встрял капитан Ник:
— Командующий, разрешите сопроводить принцессу на планету? Коли я тоже туда лечу.
— Не возражаю, капитан. Сопровождайте. Ваше присутствие на совещании необязательно.
Артамонов даже не повернул головы к капитану. Взгляд оставался прикован к Шерр.
— Благодарю вас, командующий.
Шерр хотела было продолжить дискуссию — губы приоткрылись, но капитан подошёл ближе, почтительно-галантно взял её под руку. Ладонь Ника легла на сгиб локтя принцессы — легко, без нажима, но уверенно.
— Ваше величество, не волнуйтесь. Всё образуется. Вам нужно отдохнуть. Я побуду некоторое время вашим гидом.
Эмма чуть не вскочила с места.
Ситуация в рубке накалялась. Артамонов поднял руку, призывая не вмешиваться.
Взгляд принцессы скользнул по Эмме, по Бернсу, задержался на поднятой руке Артамонова. Ей очень понравился поступок капитана. Губы тронула едва заметная улыбка. Она повернулась к Нику:
— Что же, капитан. Видимо, вы не только отличный капитан, но и галантный мужчина. Я не против.
Так они и вышли из рубки.
Двери разъехались с мягким шипением. Капитан и принцесса шагнули в коридор, освещённый ровным белым светом, и скрылись за поворотом, провожаемые встревоженными взглядами оставшихся.
В рубке повисла тишина. Цесол выдохнул как-то нервно. Верочка отвела взгляд. Артамонов опустил руку, посмотрел на дверь, потом перевёл взгляд на панорамный экран. Крейсер начал слегка вздрагивать.
Вибрация мелкая, ритмичная говорила о том, что стартовали шаттлы с членами команды. Сквозь переборки доносился глухой рокот двигателей, потом он стихал, сменяясь новой волной. Один за другим шаттлы отчаливали от «Коршуна», унося людей вниз, к зелёным лесам и бирюзовым океанам. Отдых начался.
***
Высшая Сущность сосредоточила внимание на собственном творении. Анализ охватывал каждую грань константы которой являлся экипаж крейсера «Коршун», каждое изменение внутренней структуры, каждую связь, возникшую за время испытаний. Полученные результаты непрерывно сопоставлялись с эталонной моделью, сохранявшейся в памяти миллионы циклов. Расхождения фиксировались мгновенно, причины просчитывались, последствия выстраивались в длинные цепочки вероятностей. Итог оценки складывался в единую картину. Константа достигла уровня, превзошедшего расчётные значения.
Первый этап испытаний проверял устойчивость. Второй вскрывал способность принимать решения в условиях непрерывного давления. Третий заставлял самостоятельно находить выход из ситуаций, где любое действие влекло новые последствия. Каждый уровень содержал собственную систему ловушек, скрытых факторов и ограничений. Константа преодолела их все, сохранив целостность, внутреннее равновесие, свободу выбора и способность объединять вокруг себя других. Миллионы вычислений, накопленных за сотни тысяч лет наблюдений, впервые дали результат, полностью соответствующий первоначальному замыслу.
Создание подобной составляющей превратилось для Высшей Сущности в задачу колоссальной сложности. Огромное число вариантов разрушалось задолго до завершения испытаний. Одни теряли способность развиваться, другие уступали обстоятельствам, третьи растворялись в собственных противоречиях. Каждый неудачный цикл пополнял базу знаний, уточняя параметры следующей попытки.
Условия Сущность определила заранее и ни разу не позволила себе изменить хотя бы одно из них. Никаких искусственных сценариев. Никаких безопасных моделей. Время текло естественным ходом. События обладали подлинными последствиями. Каждое решение меняло окружающий мир, влияло на судьбы цивилизаций, рождало новые связи и новые угрозы. Подсказки ограничивались пределом, за которым начиналась абсолютная самостоятельность. Константа создавалась не ради красивого эксперимента. Её предназначение заключалось в работе с системами любой сложности. Подобный инструмент проходил проверку исключительно реальной жизнью.
И вот удача наконец-то улыбнулась. Сущность несколько смутилась таким каламбуром. Удача? Человеческое слово, слишком тёплое, слишком случайное. Совпадение невероятного числа случайностей… Так и было. Только эти случайности сущность подкидывала сама. Аккуратно, дозированно, чтобы проверить, но не уничтожить.
Главная задача заключалась в оценке экипажа «Коршуна». Требовалось определить степень способности этих людей решать проблемы любого масштаба, опираясь на знания, опыт, взаимное доверие и умение мыслить шире привычных схем. Дополнительные возможности сводились к необходимому минимуму. Бессмертие обеспечивало непрерывность эксперимента. Ограниченный доступ к перемещению вдоль вертикали временных координат расширял пространство решений, сохраняя высокую цену каждой ошибки. Даже столь скромный набор преимуществ экипаж сумел превратить в эффективный инструмент. Каждый новый шаг подтверждал высочайший уровень подготовки, а итог испытаний полностью совпал с расчётной целью.
Высшая Сущность медленно свернула основное поле внимания, сохранив слой наблюдения. Константа продолжала самостоятельную работу. Система уверенно развивалась, поддерживая собственную устойчивость. Дальнейший ход событий определяли исключительно её решения.
Высшая Сущность сосредоточила внимание на Ктонах — Стражах относительной Вселенной. Для подобных энергетических форм направление, время и положение теряли привычный смысл. Они представляли собой устойчивый узор взаимодействующих энергий, вплетённый в саму ткань мироздания.
Стражи непрерывно поддерживали фундаментальные законы мироздания. Под их контролем находилось всё — от движения галактик и рождения звёзд до поведения элементарных частиц, формирования химических связей и устойчивости квантовых состояний. Они не обладали физическими телами, зато свободно воздействовали на причинно-следственные связи, устраняя опасные отклонения ещё до того, как те превращались в угрозу для Вселенной. Сейчас все они ожидали решения. Подготовив и отправив крейсер «Коршун» в магическую вселенную, они выполнили волю Высшей Сущности, и та завибрировала. Ктоны внимали.
— Стражи, вы выполнили поручение. Возложенная на вас задача завершена. Возвращайтесь к исполнению своего предназначения. Все утраченные вами ранее возможности восстановлены в полном объёме.
В ответ пространство наполнили сложные волновые структуры. Каждая содержала исчерпывающий смысл: принятие воли, признательность за восстановление целостности и подтверждение готовности продолжать служение установленному порядку. Чистый обмен информацией между существами иного уровня организации. Ктоны вновь распределились по бесчисленным участкам относительной вселенной, возвращая привычную устойчивость всем уровням реальности.
Теперь внимание Сущности сместилось к магической Вселенной. Структура пространства постепенно восстанавливала внутреннее равновесие. Энергетические потоки входили в устойчивый режим, разрывы многомерной ткани сокращались, разрушенные причинные связи занимали прежние позиции. Система уверенно двигалась к состоянию полной стабильности. Открытым оставался главный вопрос. Кому доверить место Архитектора?
Царица Лея уже получила подобное предложение. Высшая Сущность заранее просчитала её ответ – она ожидаемо отказалась. Лея обладала выдающимися качествами правителя, прекрасно чувствовала свой народ, умела принимать сложные решения, однако масштаб обязанностей Верховного оператора значительно превосходил её нынешний уровень подготовки. Эта должность требовала способности одновременно удерживать в поле восприятия сотни измерений, управлять потоками вероятностей и мгновенно просчитывать последствия любого вмешательства.
Брать кого-то со стороны не имело смысла. Чужаки не знают местных условий и законов. Те кандидаты, которые прошли суровую школу битвы с Хааром, — оптимальный вариант. Термос, Луминар и Элира участвовали в последней битве и проявили себя так, как надо.
Божества обладали огромной силой, опытом и глубокими знаниями собственного мира. Анализ выявил общую особенность каждого из них. Все решения строго следовали исходной модели поведения, заложенной ещё при их создании. Высшая Сущность последовательно просчитала каждого.
Термос обладал огромным внутренним потенциалом и исключительной настойчивостью. Его решения отличались прямолинейностью.
Луминар демонстрировал глубокое понимание процессов, способность видеть длинные причинные цепочки и редкую взвешенность.
Элира быстрее остальных перестраивала мышление, легко воспринимала новые закономерности, мгновенно объединяла разрозненные знания в единую систему и уверенно действовала там, где привычные правила уже изменились.
«Так кто же? При всех плюсах есть и минусы — они все инертные, без исключений. Не проявляют инициативы. Только следуют заложенной в них программе. Кстати, Я сама её и заложила. В этом и заключалась ошибка: программа не предусматривала выбора. Значит, нужно добавить свободу воли. Не полную — хаос не нужен. Но достаточную, чтобы божество могло принимать нестандартные решения».
Этот урок Сущность вынесла благодаря экипажу «Коршуна». Люди показали, что даже минимальная свобода порождает чудеса. Не мешкая, Сущность изменила настройки. Тонкая правка кода реальности — миллионы строк, свёрнутых в один импульс, скорректировали систему.
Теперь совокупность параметров, с учётом правки, однозначно указывала на Элиру как оптимального кандидата на высшую должность в этой вселенной.
Сущность медлить не стала. Сразу отправила импульс с новостью к Элире.
Ответ пришёл почти сразу. Её энергетическая структура на короткое мгновение утратила привычную симметрию, перестраиваясь под объём полученной информации. Следом все колебания быстро упорядочились, складываясь в устойчивую последовательность смысловых сигналов. Элира принимала возложенную ответственность и подтверждала готовность направить все доступные возможности на развитие и сохранение магической Вселенной.
На этом можно поставить точку в магической вселенной. Все вопросы решены, все противоречия сняты, все необходимые меры приняты. Этап пройден. Все точки расставлены, и можно двигаться дальше.
Высшая Сущность окинула весь сектор ответственности энергетическим взглядом. Её сознание, привыкшее к бесконечному анализу, ещё раз прошлось по всем уровням реальности — от крупнейших галактических скоплений до мельчайших флуктуаций квантовой пены. Она знала всё. Каждое движение материи, каждое изменение энергии, каждую вероятность, каждую возможную ветвь будущего. И теперь, прямо сейчас, она решала: как поступить с командой? Какую задачу поставить перед ними? Какая проблема требует решения в первую очередь?
Проблем много. Разного уровня, разной сложности, разной опасности. Но следовало учитывать одно: константа стабилизации проходила период становления. Команда ещё не достигла своего пика, ещё не раскрыла весь свой потенциал. Поручать им следовало такие задачи, которые будут им по силам, но при этом оставят пространство для роста. Такой подход даст возможность развития и укрепления константы, превращая её из сырого материала в отточенный инструмент.
А вот и подходящая работа. В самый раз для роста и развития. Но пока рано.
Сущность бросила взгляд на команду «Коршуна». Те приступили к отдыху — заслуженному, долгожданному, необходимому. Правда, кроме руководства, Артамонов уже занялся подготовкой к предстоящим рейдам. Такой подход радовал. Никакой расслабленности, никакой самоуспокоенности. Только постоянная готовность к следующему шагу.
Неожиданно повела себя принцесса Шерр. Сущность подстроила её характер — убрала излишнюю агрессивность, понизила восприимчивость к властности, но не убрала полностью. Иначе Шерр перестала бы быть собой. А в предстоящих операциях нужна именно Шерр — с её неуемным характером, с её способностью идти до конца, с её интуицией воина, которая не подводила её ни разу.
Что ещё удивило? В принцессе начало зарождаться чувство, похожее на любовь. Не привязанность, не интерес, не временное увлечение. Что-то более глубокое, более тёплое, более человеческое. Она ещё не осознавала этого до конца, но Сущность видела: перемены уже начались. Понаблюдав, удовлетворённо решила оставить их пока в покое. Пусть отдыхают. Пусть приходят в себя. Месяц или год — не важно. Время можно корректировать как в одну, так и в другую сторону. Там, на планете Ыссыл, пройдёт месяц — в остальном пространстве десятилетия. Но это не имело значения для решения предстоящих вопросов и задач.
Глава 1.
Новые звездолеты
Артамонов посмотрел на оставшихся офицеров. Костяк. Те, с кем он шагал из прошлого, с самой Земли, сквозь пыль веков и пламя битв. Каждого отбирал лично. Каждый уникален: один читает тактику, как ноты; другой чувствует искривление пространства кожей; третий слышит шепот машин, будто они живые. Они вместе расшифровывали коды времени, вместе ломали законы физики, вместе учились дышать в вакууме чужих реальностей.
Вместе победили и вместе освоили технологии Создателей, подстроив их под себя. Технологии Создателей не покорились сразу. Их пришлось подгонять под человеческое восприятие, под ритм сердца, под хрупкость плоти. То, что для Создателей было инструментом, для людей стало молотом судьбы. И теперь этот молот висел в космосе за бортом «Коршуна».
Создатели были гигантами. Их тела, их мышление, их масштаб существования превосходил человеческий разум. Об этом говорили линкоры, мирно плывущие в тишине космоса. Три исполина класса «Звездный Монарх», с броней из сплавленного пространства-времени, с реакторами, питающимися светом гаснущих звезд. Их корпуса не блестели — они поглощали свет, становясь чернее самой ночи. Орудийные башни напоминали горные хребты. Энергетические щиты мерцали, как дыхание богов.
На фоне этих монстров, подаренных Высшей Сущностью, «Коршун» смотрелся мелковато. Его обтекаемые линии, его элегантная агрессия терялись рядом с первобытной мощью древних кораблей. Крейсер напоминал клинок — точный, быстрый, смертоносный. А «Звездные Монархи» — кулаки, способные стереть галактику в пыль одним ударом. Артамонов знал: красота «Коршуна» обманчива. Его сила — в возможностях, а не в массе. Но сейчас, глядя на три тени за иллюминатором, он чувствовал, как давит на плечи вес новой ответственности. Эти корабли — не просто оружие. Это гарантия выполнения будущих миссий.
Артамонов перевёл взгляд на офицеров. Тишина в рубке стояла плотной, наполненной ожиданием, и он начал говорить:
— Ну что, друзья, ещё раз поздравляю с успешным выполнением миссии, нас оценили по высшей шкале. Но обольщаться не стоит: каждое следующее задание может быть сложнее предыдущего. Главное, мы приобрели неоценимый опыт. Но почивать на лаврах не будем: для того, чтобы успешно работать в будущем, надо совершенствоваться… прямо сейчас, и главное, есть куда…
Его прервали
— Командующий, куда же совершенствоваться? Мы и так совершенней некуда. – Вставил генерал Бернс.
— Не соглашусь с вами, генерал: да, мы совершенны, но небезупречны, каждая последующая миссия будет сложнее предыдущей. Так что прошу не поддаваться эйфории.
Фу-Линь посмотрел на Артамонова, понимая, что тот хочет как лучше, поэтому поддержал:
— Согласен, миссия была не простая, я уже думал, что всё, конец, но ничего, справились благодаря Лее и Соловей. Магия, туды её в качель, совсем заморочила мне голову. Хорошо, что мы наконец оттуда выбрались. Что будем делать дальше? Отдыхать?
Артамонов понял: отдых нужен всем и офицерам тоже.
— Адмирал, конечно, и отдыхать тоже будем, но прошу учесть, что вы назначаетесь командующим палубной авиацией, со всеми вытекающими последствиями. Вы согласны занять эту должность в новой эскадре?
Адмирал подумал: «Палубная авиация — это хорошо, но стать капитаном одного из красавцев за бортом — мечта любого космического волка». Поэтому ответил несколько неожиданно:
— Предложение шикарное, командующий, но если учитываются мои пожелания, то я предпочел бы занять свободную на этот момент должность– капитана корабля, одного из звездолетов, которые барражируют за бортом. Такое возможно?
Артамонов досадливо тряхнул головой: адмирал более чем кто-либо имел право стать капитаном, но кто же станет командовать палубной авиацией, а это не много не мало сотни малых кораблей и космических истребителей.
— Я не могу отказать вам в этом, адмирал, но кто же будет командовать авиацией? Есть кандидатуры?
Фу-Линь внимательно посмотрел на Артамонова и озвучил то, чего никто не ожидал:
— Конечно есть, и вы ее знаете: наш новый член экипажа, принцесса Шерр…… — Артамонов потерял дар речи от неожиданности, поэтому удивленно перебил:
— Вы уверены, адмирал? В недавнем прошлом она — враг!
Предложение адмирала Фу-Линя упало в рубку, как детонатор в пороховой погреб. Воздух мгновенно наэлектризовался негодованием, и сдерживаемое напряжение последних дней нашло выход.
Присутствующие загомонили разом, их голоса слились в единый возмущённый гул, слишком свежо в памяти недавнее предательство и пролитая Шерр кровь.
— Адмирал, ты что, с ума сошёл? — первой не выдержала Эмма Робинсон, её голос сорвался на крик, звенящий от обиды. Ей тут же вторил басовитый рык Боева:
— Да она нас чуть всех не угробила! Мы еле выжили там, в джунглях!
Салават, обычно флегматичный, побагровел так, что это стало заметно даже сквозь его смуглую кожу, и стукнул кулаком по подлокотнику кресла:
— Она атаковала нас своим звеном истребителей!
— А нас чуть было не уничтожила в городе, — вставила Верочка.
Адмирал Фу-Линь молча наблюдал за вспышкой коллективной ярости, давая ей выгореть. Когда поток обвинений иссяк, наступившую паузу разрезал его спокойный, холодный голос:
— Все выговорились? — он обвёл взглядом лица офицеров, и под этим тяжёлым взглядом гомон стих. — Да, всё это было. Я сам с ней бился над Румихом. И я знаю, о чём говорю. Она — асс в своём деле. Имею в виду воздушный бой на космических истребителях. Испытал это на себе. Профессиональна и бесстрашна. Нам удалось тогда уцелеть только благодаря драконам.
Офицеры вновь недовольно загудели, но теперь в этом звуке было меньше праведного гнева и больше глухого несогласия. Адмирал повысил голос, заставляя его вибрировать под сводами рубки:
— Я говорю о реалиях! Разве это не так?!
Его окрик хлестнул по нервам, и наступила оглушительная тишина. Её нарушил тихий, рассудительный голос Цесола:
— Как ни трудно это признать, адмирал, но вы правы. Один вопрос: почему вы говорите о враге с таким… уважением? Ведь Шерр — враг, которого нам навязали в команду?
— Не понял тебя, Цесол, — Фу-Линь нахмурился. — Как навязали? Мы все были свидетелями того, как командующий согласился её взять без принуждения. Выбор был. Высшая Сущность предупреждала и просила подумать... Не так ли, Командующий?
Фу-Линь перевёл взгляд на Артамонова. Тот встретил этот взгляд спокойно. Он понимал, что нюансы при принятии решения были. Решение далось ему нелегко, оно шло вразрез со всеми инстинктами. Но всё случилось именно так, как изложил адмирал. Поэтому смысла отрицать очевидное не было.
— Вы правы, адмирал, и подтверждаю своё решение ещё раз, — твёрдо произнёс Артамонов, и его слова прозвучали весомо. — Шерр в команде не просто так. Мы все здесь не просто так. У каждого из нас за плечами огромный опыт прошлого… — он сделал паузу, собираясь продолжить свою мысль, но Фу-Линь посчитал, что он закончил.
