Страница 3 из 14
Взгляд лихорадочно заметался по мужской фигуре, выхватывая детали: чёрная водолазка, плотно облепившая торс. Будто обладатель этого выточенного в спортзале тела желал продемонстрировать миру свою идеальную форму. Чёрные брюки и грубые ботинки дополняли образ.
Он напоминал пресловутую чёрную дыру в космосе, вытягивающую весь свет из космоса. И из меня.
Быстрое и хаотичное биение сердца рвало грудь. Кровь отхлынула от лица, а потом прилила обратно обжигающей волной.
Он.
Это не может быть он.
Я смотрела на то, как мужчина движется на меня, словно сходящая лавина. И ощущала, как события десятилетней давности спрессовались в этот момент. Придавив меня к земле.
«Это не может быть», – повторяла я как мантру под нос. Это не может быть обладатель того лица, что снилось мне в кошмарах.
Мир же не может оказаться настолько жесток, чтобы свести нас таким образом?
Он прошёл мимо, даже не взглянув в мою сторону, и завернул за угол. Когда я, движимая порывом, направилась следом за ним, в коридоре уже никого не оказалось.
Я готова была убедить себя в том, что это галлюцинации из-за непрерывной работы и большого количества травяного чая, который я пила литрами. Потому что мой психолог говорила, что он успокаивает.
Ты обозналась. Ты просто перенервничала. Этого не может быть.
Вернувшись на своё рабочее место, я безуспешно пыталась успокоить себя, уткнувшись лбом в столешницу. Делала дыхательную практику.
Это точно не он.
Я видела фамилию генерального – некий Ямадаев. А вовсе не Керимов. Даже инициалы не совпадали: Ямадаев Тамерлан Якубович. В то время как моего кошмара звали Керимов Тамерлан Ильдарович.
Они просто похожи… ужасающе.
Я залезла в сеть, но ни одной фотографии руководителя и бенефициара «ВикториНова» не нашлось. Хотя ожидала обнаружить фото, как у Паши Дурова, – голого по пояс в ванне со льдом. Или как там любят фотографировать себя чокнутые миллиардеры.
Так прошёл ещё один рабочий день. Вечером у меня состоялся экстренный сеанс с моим психотерапевтом. После часа беседы и потраченных пяти тысяч полегчало моё сознание и кошелёк.
Ровно до того момента, пока наш закуток не посетили небожители.
О том, что к нам пожаловали миноритарные собственники, я поняла по внезапно повисшей противной тишине. Даже Илья подобрался, одёрнул помятую футболку и вытянулся по струнке, напоминая суриката в момент смертельной опасности.
Я оторвала взгляд от монитора и почувствовала, как остатки кислорода с шипением покидают мои лёгкие.
Узнавание произошло мгновенно. И ощущалось колото-резаной раной в брюшной полости. Больно и мешало дышать.
На этот раз пришельцев из прошлого оказалось двое.
Парень и девушка.
Младше и успешнее меня. Хотя именно стараниями их дружка меня размазали по Уголовному кодексу, как таракана книгой по полу.
Девушка шла впереди. Укладка в стиле старого Голливуда, модный костюм от «Миу-миу». Завершал образ надменный взгляд прозрачных голубых глаз и огромный бриллиант на безымянном пальце. Его сияние ослепляло даже меня. Хотя преломлять лучи света в нашей тусклой коморке он смог бы, лишь наплевав на законы физики.
Нелли.
Моя ненавистная ученица.
И, как я успела узнать из сплетен в курилке, счастливая невеста главного босса. Того самого, которому принадлежало восемьдесят процентов компании. Оставшиеся двадцать делили его невеста и его друг.
Я отгоняла от сознания ту картинку, что рисовал мой воспалённый испуганный мозг. Но пазл складывался с мучительной точностью.
Вчера я не ошиблась. Это был Тамерлан.
Нелли остановилась прямо напротив моего закутка. Смерила меня таким взглядом, словно её дорогие туфли только что угодили в навоз.
– Илья, – протянула она брезгливо, даже не глядя на тимлида, – я просила набирать свежую кровь. Молодых, амбициозных ребят с горящими глазами. А это что за благотворительная акция для предпенсионеров? Мы здесь игры создаём или открыли курсы компьютерной грамотности для тех, кому за тридцать?
Мои щёки вспыхнули. Ярость разлилась по жилам, выжигая всё доброе и светлое из моего тела.
Нелли меня не узнала.
Впрочем, немудрено. Десять лет назад я была молодой наивной учительницей, а она – стервозной старшеклассницей, которая сидела за одной партой с Тамерланом. Теперь же я для неё – просто грязь. Отребье.
– Остынь, Нель. Не будь такой вредной, – прозвучал ленивый мужской голос.
Спутник Нелли шагнул вперёд, выходя из темноты на свет.
Денис Григорьев.
Так погибла моя последняя и единственная нервная клетка.
Ещё один фигурант моего уголовного дела. Похоронившего мою карьеру вместе со мной.
Свидетель, дававший показания против меня. Верный прихвостень Тамерлана, выросший в самоуверенного, лощёного ублюдка в сшитом на заказ в Италии костюме. Пижон.
В отличие от Нелли, Денис смотрел на меня иначе.
Сначала скользнул скучающим взглядом, затем замер. Его зрачки слегка расширились, а на губах медленно, как ядовитый плющ, расцвела издевательская ухмылка.
Этот ублюдок узнал меня сразу.
Сердце зашлось в бешеном ритме, напоминая о приближении панической атаки.
– А мне нравится, – мурлыкнул Денис, наклоняясь так близко, что я уловила запах его вишнёвой жвачки. – Есть в ней что-то... классическое. Строгое. Как в училке. Знаешь, Нель, я ещё со школы питал слабость к женщинам постарше.
Он намеренно выделил последнее слово, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде плясали черти. Он наслаждался моим ужасом.
– Фу, Денис, тебя опять тянет на раритет, – поморщилась Нелли, любуясь своим помолвочным кольцом. – Тамерлан ждёт нас в переговорной.
Она развернулась и поплыла к выходу.
А Денис задержался. Он склонился ещё ниже, приблизившись к моему лицу, и прошептал так, чтобы слышала только я:
– Какая встреча, Вероника Степановна. Рад видеть, что тюрьма не сильно испортила вашу внешность. Есть чем наслаждаться. Как насчёт того, чтобы вспомнить старое? Проведёте для меня индивидуальный урок?
Визуал героини, времен работы в школе:
Глава 3
Я сидела ни жива ни мертва, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники стула.
Денис тихо, по-звериному рассмеялся, выпрямился и подмигнул мне.
– Увидимся на планёрке, Вероника Степановна. Постарайся не скучать.
На планёрке? Хрена с два мы ещё когда-нибудь увидимся.
Мне было физически плохо. Лёгкие отказывались работать, схлопнувшись, как сдутые воздушные шарики. Единственное, чего сейчас отчаянно требовал мой организм, – это испариться из этого проклятого места и никогда здесь больше не появляться.
Сомнений больше не оставалось. По какой-то злой, извращённой иронии судьбы я угодила в компанию, которой руководили те самые три отморозка, искалечившие мою жизнь.
Но хуже всего, что никакого бумерганга никто из них не получил. Наоборот. Они выросли, надели дорогие костюмы, обзавелись властью и деньгами.
А что получила я? Испорченную репутацию и долги.
Как только способность дышать частично восстановилась, а сердце перестало пробивать грудную клетку изнутри, я направилась к Илье. Мне жизненно необходимо было узнать, на каких условиях я могу прямо сейчас расторгнуть трудовой договор.
Я пыталась вспомнить, как именно наткнулась на сайте по поиску работы на эту компанию. Чёрт, я откликнулась на такое огромное количество вакансий, что они размылись для меня в одно пятно.
Могли ли они намеренно заманить меня в ловушку?
От этого предположения пробило дрожью, когда я буквально рухнула на стул перед столом Ильи. Он выглядел хмурым и подавленным. Очевидно, этому парню тоже не доставляли никакого удовольствия визиты этих двоих.
За эту неделю мы немного притёрлись друг к другу. И, когда он увидел результаты моего труда, мой рейтинг явно повысился в его глазах.
– Слушай, Гаечка. – Илья сочувствующе скосил взгляд на героиню из «Чипа и Дейла», что сегодня украшала мою футболку. Как тотемное существо, призванное защищать меня от злых духов. Не сработало. – Ты не бери в голову. Они тут особо ничего не решают. Всё в руках нашего шефа.
От его слов мне стало только хуже. Знал бы Илья, кто именно этот шеф.
Чтобы сидеть напротив минишефа, изображая из себя почти здорового и несломленного человека, мне приходилось выжимать из своих жил все силы. В то время как меня одолевало дикое желание скатиться в истерику.
Но мне она не по карману.
– Я не думаю, что у меня получится тут работать, – мой голос звучал сдавленно и незнакомо. – Илья, какие есть варианты для расторжения трудового договора? Желательно одним днем.
Илья тяжело вздохнул и опустил взгляд на клавиатуру. Он явно выглядел смущённым и даже немного виноватым.
– Ну… у нас жёсткие условия срочных трудовых договоров. Придётся выплатить отступные за досрочный разрыв. Плюс, так как ты просила авансом три зарплаты – тебе нужно их вернуть в полном объёме в течение пяти дней. А дальше на эту сумму начнут капать проценты по “ключу”. Плюс штрафы конторы.
Чёрт. Зачем я взяла эти деньги?
Да, они были критически нужны на операцию для бабушки. Иначе неизвестно, сколько пришлось бы ожидать квоты. Но ведь это всё можно было как-то попытаться отложить, перехватить в другом месте, найти подработку! Не могу же я прийти к ней и сказать, что лишу её единственного шанса на нормальное лечение только потому, что испугалась?
– Боже, – судорожно выдохнула я, пряча лицо в ледяных ладонях.
– Я тут ничего не решаю, Ника, правда, – тихо произнёс Илья, видя мое отчаяние. – Ты можешь попросить «вольную» у шефа. Он как раз сегодня тут. Есть шанс, что он войдёт в положение? Предложит тебе рассрочку, спишет штрафы или что-то вроде того.
– Других вариантов нет? – спросила я, глядя на него сквозь пальцы.
– Боюсь, что нет.
Боже мой. Мне придётся встретиться с этим ублюдком.
Даже моё самое больное, истерзанное ночными кошмарами воображение никогда не рисовало мне картинку нашей первой встречи спустя десять лет. Единственное место, где я готова была бы с ним пересечься, – это где-нибудь в грязной подворотне. Где он, сломленный и поверженный, лакал бы, как бездомная собака, мутную воду из лужи, а я прошла бы мимо.
Сидя там же перед Ильёй, я с силой тёрла щеки, пытаясь вернуть лицу хоть какую-то чувствительность. Кожа казалась чужой, онемевшей от стресса.
Выхода нет. Я должна встретиться со своим главным кошмаром один на один. Посмотреть ему в глаза, выторговать свою свободу и уйти, чтобы больше никогда в жизни не видеть никого из них.
Если это не ловушка, думаю, ему самому не захочется терпеть мою физиономию поблизости. Не так ли?
Мне было до одури непонятно, как из сотен, тысяч айти-компаний в огромной Москве я угодила именно в эту. Которая, раскинув свои липкие, невидимые паучьи сети, так легко и незаметно затянула меня прямо в пасть к хищнику.
Но какой Тамерлану резон принимать меня к себе?
Я поднялась со стула.
Весь наш офис занимал один огромный этаж в башне «Сити», но казалось, что мы существуем в разных вселенных. Каждый шаг по длинному коридору, уводящему прочь от нашей тесной каморки без окон, давался с неимоверным усилием.
Чем ближе я подходила к крылу избранных, тем заметнее становилась разница между нами. Полумрак и запах пережжённого кофе сменились панорамными окнами в пол, заливающими пространство ослепительным светом, современным интерьером, призванным впечатлить инвесторов. И тишиной.
Я подошла к длинному стеклянному столу, за которым сидела секретарша, – красотка, похожая на биоробота. Она окинула взглядом мою посеревшую футболку и старые джинсы, но ни одна эмоция не проступила на её кукольном личике.
– Вы к кому? – её голос прозвучал вполне дружелюбно. Видимо, настройки с прошлых гостей ещё не сбились.
– К Тамерлану... Якубовичу, – выдавила я, с трудом заставив себя произнести его новое, чужое отчество. Сердце билось где-то в горле.
Девица изгибает бровь, не спеша звонить шефу, пока я не назову цель визита. И награждает меня взглядом из серии: детка, к нему приходят крошки и погорячее тебя, чтобы залезть в штаны.
– По вопросу расторжения трудового, – быстро добавляю.
Секретарша изогнула идеальную бровь, явно недоумевая, почему какая-то оборванка-стажёрка пришла с такой мелочью напрямую к генеральному директору.
– Подождите, – бросила она и изящным пальцем нажала кнопку на селекторе. Явно ожидая, что сейчас ей прикажут послать меня куда подальше.
В приёмной было так тихо, что я слышала только собственное надсадное дыхание.
– Тамерлан Якубович, – почтительно проворковала девушка в трубку. – Прошу прощения за беспокойство. Здесь стажёр из отдела разработки, Вероника Кравцова. Говорит, что к вам по поводу увольнения.
Лёгкая заминка. Я слышала ответ, но не сумела разобрать слов.
Секретарша удивлённо моргнула.
