— Меньше суток. Следы ведут в лес, но там их замело снегом...
Чувствую, как подкашиваются ноги. Что-то в этом голосе... знакомое и пугающее одновременно. Вопрос в том — что?
Крепче прижимаю к себе спящего малыша и начинаю медленно пятиться назад. Не знаю почему, но я знаю, что, если покажусь этому мужчине на глаза, случится что-то ужасное.
В этот момент мой сын внезапно и без видимой причины начинает плакать.
Чёрт!
Глава 5
Крик ребёнка разрывает тишину, и я бросаюсь убегать. Прекрасно понимаю, что мужчина всё слышит. А что, если он ищет именно меня и МОЕГО ребёнка? На каком-то подсознательном уровне я понимаю, что это может быть правдой.
Я должна защитить его. Не отдала волкам, так с чего бы мне отдавать его какому-то мужику?
Сердце колотится где-то в горле, когда проскакиваю мимо опешившего мужчины, попавшегося мне в коридоре и проводившего меня возмущённым «Эй!».
Краем глаза замечаю, как распахивается дверь кабинета, но успеваю шмыгнуть за угол. Надеюсь, он меня не заметит, но из-за того, что малыш плачет, это не важно. Он точно поймёт, куда я убежала!
— Стой! Элена!
Его голос, низкий и властный, преследует меня по пятам. Сейчас я мало о чём думаю, но звук голоса мужчины кажется мне каким-то нечеловеческим. Есть в нём нотки, от которых внутри всё сжимается от ужаса. Будто я слышу не голос человека, а вой волков или рычание тигра, что-то подобное.
Малыш, ну как же так! Почему я не оставила тебя наверху? Впрочем, я знаю почему. Я бы с ума сошла от беспокойства за него.
Влетаю в общий зал. Несколько посетителей удивлённо поднимают головы от своих тарелок, но в основном всем на меня плевать.
Куда бежать? Куда?!
Малыш продолжает плакать, и этот звук словно раздирает мне душу. Прижимаю его крепче, шепчу:
— Тише, маленький… Ну почему именно сейчас? Тебя не пугали волки… что же делать?!
Но он, должно быть, чувствует мой страх.
— Элена! Немедленно остановись! — кричат за спиной.
И я бросаюсь через зал к другому коридору. Главное — не выбежать сейчас на улицу. Мы с ребёнком после ванной, такими темпами заболеем, и все усилия по нашему спасению пойдут прахом.
Тяжёлые шаги всё ближе. Кажется, он должен слышать не только плач ребёнка, но и грохот моего сердца.
Вываливаюсь в большой прохладный зал, заставленный ящиками и мешками. Склад какой-то? Я бросаюсь влево и вздрагиваю, когда руку простреливает острой болью — такое чувство, что на внутренней стороне предплечья ожог. Я держу сына, так что посмотреть, что с ней, не могу. А боль только усиливается!
Мечусь между проходами, натыкаясь на тупики, и пытаюсь придумать, где прятаться. В ушах стучит кровь, я уже не слышу даже шагов, а обернуться слишком страшно. Если он прямо за мной, я просто умру от страха.
Добегаю до противоположной стены и понимаю, что загнала себя в угол. Здесь только окно — большое, но закрытое тяжёлыми ставнями.
— Всё кончено, Элена, — говорит мужчина где-то совсем близко. В нём слышатся раздражение и что-то ещё... торжество? — Хватит этого безумия. Верни мне моего сына. Сейчас же!
Приказ как удар плетью.
Может… мне и правда стоит отдать его? Что, если я каким-то образом оказалась воровкой и… Нет, это бред!
Я не отдам его. Ни за что. Как минимум пока не разберусь, что к чему и как я оказалась тут.
Ребёнок тихо хныкает на моих руках. Всё это время я нервно покачивала его, и, наверно, от тряски он немного успокаивается. Может, обойдётся?
Выглядываю из-за ящика и тут же вижу его. Всего секунда, но я успеваю в деталях разглядеть преследователя: высокий, широкоплечий, в светлом дорожном плаще, на плечах которого видны капельки растаявшего снега. Синие глаза горят опасным огнём. Такие же, как у моего малыша…
Сомнений не остаётся: этот тип как минимум принимал участие в его появлении. Выходит, он мне муж? Но… А как же Гена?
Впрочем, мой преследователь выглядит куда презентабельнее лысеющего мужика, пролёживающего портки на диване. Этот будто ходит в качалку пару раз в неделю как минимум. И, возможно, поэтому он так меня пугает. Есть что-то опасное в его движениях и повадках. Не могу объяснить.
Боль в руке становится невыносимой. Кажется, будто кто-то прижигает кожу раскалённым железом. А он всё приближается — методично, неотвратимо...
— Ты же знаешь, что так будет только хуже, — говорит лорд почти ласково, но от этого тона у меня мурашки бегут по спине. — Просто отдай мне ребёнка. И всё закончится.
Понимаю, что это конец. Сейчас он проверит ещё пару проходов и окажется прямо передо мной. Либо схватит меня прямо сейчас, либо…
— Лорд Деролон! Господин! — Громкий голос Рильды заставляет мужчину прервать поиски. — Куда вы так быстро? Обещали же рассказать подробнее о вашей пропавшей супруге. Пройдёмте в зал...
Её голос звучит непринуждённо, но в интонациях чувствуется сталь.
— Вы же тоже слышали детский плач, — усмехается он. — Похоже, моя дражайшая супруга уже нашлась. Премного благодарен.
— Боюсь, это не то, о чём вы подумали, — возражает хозяйка. — Скорее всего, вы слышали детей купца Морана. Уже третий день носятся по всему двору как угорелые. Вчера чуть котёл с похлёбкой не опрокинули…
— Я прекрасно знаю, что она здесь. — Голос лорда звучит обманчиво мягко, но от этих бархатных интонаций у меня по спине опять бегут мурашки.
Вжимаюсь глубже между ящиками, зажимая рот ладонью, чтобы не выдать себя случайным звуком.
— Господин Кристард. — В голосе Рильды неуверенность проскальзывает впервые с момента нашей встречи. — Я понимаю ваше беспокойство, но...
— Беспокойство? — Он негромко смеётся, и этот смех заставляет меня похолодеть. — О нет, дорогая. Я не беспокоюсь. Я абсолютно уверен. Видите ли...
Звук шагов — мужчина неспешно прохаживается по складу. Он приближается к моему укрытию, и «ожог» на руке начинает пульсировать, словно отзываясь на его присутствие.
Да что у меня там? Пока купалась, я на себя толком не смотрела, так что, даже если там что-то и было, не заметила: всё внимание было приковано к ребёнку. Но, кажется, там ничего не было…
— ...моя жена своеобразная. Порой она бывает... нерациональна. Особенно сейчас, после родов. Материнский инстинкт, знаете ли, может сыграть злую шутку. Ей опасно доверять ребёнка. Возьмите хотя бы ситуацию, в которой она оказалась. Убежать с грудным младенцем в лес к волкам? Вы бы назвали подобный поступок здравым?
Вот гад! Он меня чокнутой пытается выставить?!
— И всё же я не понимаю...
— Конечно, понимаете. — В его голосе появляются стальные нотки. — Вы ведь умная женщина, Рильда. И наверняка догадываетесь, что укрывательство беглянки — глупое решение, особенно учитывая моё положение при дворе.
Повисает тяжёлая пауза. Я едва дышу, прижимая к груди затихшего малыша.
— Чего вы хотите? — наконец спрашивает Рильда.
— Всего лишь вернуть домой свою семью. — Теперь его голос звучит почти печально. — Элена нездорова. Беременность, роды — всё это сильно повлияло на её рассудок. Она придумала себе какие-то страшные истории... Бедняжка даже выдумала, что я хочу причинить вред нашему сыну. Представляете?
Он снова смеётся — мягко, обезоруживающе. Профессиональный манипулятор! Каждое слово, интонация рассчитаны, чтобы вызвать нужную реакцию.
— Я всего лишь хочу помочь ей. Защитить от самой себя. Вы же не хотите, чтобы с молодой матерью и младенцем случилось что-то... непоправимое?
В его словах явственно слышится угроза, хоть и завуалированная заботой. Закусываю губу до крови, чтобы не закричать.
Нет, нет, он лжёт! Этот человек опасен. И он сделает со мной что-то ужасное…
И теперь мне особенно страшно. Рильде я никто. У неё нет причин рисковать своей репутацией и безопасностью и ссориться с этим психом.
— Я... понимаю вас, — осторожно отвечает хозяйка. — Давайте… пойдём ко мне в кабинет и всё обсудим. Если ваш сын и правда здесь, деться ему некуда, сами понимаете. Кругом лес, до ближайшего поселения путь неблизкий. Если она и правда здесь, мы её найдём.
— Конечно-конечно, — откликается он благосклонно. — Только помните, что время играет против нас. А я бы очень не хотел... привлекать королевские власти к деликатному семейному делу.
Шаги удаляются. Судя по звуку, мужчина направляется к выходу.
— Ах да! — Лорд будто точно понимает, на каком расстоянии я его услышу. — Если вдруг увидите мою дорогую супругу... передайте ей, что я всё равно найду её. Рано или поздно. Я знаю, что она прячет метку, которая выдаст её, где бы она ни затаилась.
Глава 6
Когда их шаги угасают, я опускаюсь на корточки и ещё некоторое время сижу тихо, машинально покачивая ребёнка. Нужно научиться заново дышать, потому как ЧТО ЭТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТАКОЕ БЫЛО!
Так. Если это сон, то он затянулся. Меня зовут Лена Шмелева, я в здравом уме и трезвой памяти. И я совершенно точно не могла оказаться в этой ситуации каким-либо логичным способом. То, что происходит, абсолютно ненормально.
Смотрю на сына и нервно поправляю его одеялко. Единственная причина, по которой я до сих пор не попросила вызвать себе местную психушку, — этот ребёнок. Мой сын. Каким-то невероятным образом я проскочила этапы зачатия, беременности, ужасающее по числу слухов и страшилок событие — роды и переместилась к этому. Материнству, когда ребёнок уже более-менее окреп и держать его на руках становится не так страшно.
Я стала мамой, как и всегда хотела! Единственная проблема — этот гадкий мужик, что грозится забрать кроху.
Ладно, допустим… просто на секундочку представим, что я каким-то невероятным образом оказалась в другом месте. И по всей видимости, в другом теле, потому как моё точно не умеет производить молоко, поскольку ни разу не рожало.
Очевидно, что у всей ситуации должна быть какая-то предыстория, так? В этой истории я зачем-то рванула в лес с младенцем, понимая (я надеюсь) что это равноценно самоубийству. Или этот лорд Деролон прав, и я чокнутая?
Впрочем, как бы то ни было, теперь я в полном и абсолютном психическом порядке. Я же догадалась сбежать от этого маньяка. Кто знает, что он вычудить может.
Ладно, пора отсюда выбираться. Холодно, блин… Но прежде, чем сделать это, я перекладываю сына на колени и осматриваю руку, которую так сильно жгло.
На предплечье над запястьем кожа покраснела, как будто я и правда обожглась чем-то. Не помню, чтобы со мной случалось что-то подобное. Я же в лесу была, а на обморожение это непохоже, да и замёрзли бы скорее пальцы.
Чокнутый маньяк сказал, что на мне есть метка, может об этом речь? Клеймо какое-то? Жуть…
Так, ладно. Надеюсь, когда я выберусь из этого лабиринта, лорд и Рильда не поджидают меня у входа. Интересно, чего она хочет? Явно же не за красивые глаза решила мне помочь. Чего взамен попросит?
Нужно бежать. Немедленно. Пока не влипла ещё больше, лорд не нашёл способ использовать проклятую метку, а хозяйка не набила вкусную цену за моё обнаружение.
Выход я и правда нахожу не сразу и трижды сворачиваю не туда. Наконец, поворачиваю успевшую покрыться инеем ручку и врываюсь в тепло, тут же вскрикнув от неожиданности, когда меня хватают за плечи.
— Лена!
Приглушённый заставляет меня ещё и подпрыгнуть, едва не выронив ребёнка.
— Тише, тише, это я! — Таша возникает словно из ниоткуда. — Пойдём скорее!
Бросаю взгляд на коридор, но, кажется, засады в лице лорда, грозившегося меня найти, нет.
— Я должна уйти. — Я отшатываюсь от неё. — Сейчас! Он... ищет моего ребёнка! Хочет...
Голос срывается на всхлип. Что именно хочет мужчина, я не знаю, но от одной мысли об этом к горлу подкатывает тошнота.
— Лена, послушай. — Таша осторожно касается моего плеча. — Сейчас ты никуда не пойдёшь. На улице метель, у тебя младенец на руках. Это верная смерть. Сейчас даже не уезжает никто, чтобы тебя попутчицей устроить. Подумай о сыне.
— Лучше уж так, чем… — Я запинаюсь, потому как сама понимаю, что у меня нет никаких доказательств грядущего кошмара. Кроме неясного страха из-за того, как звучит голос моего преследователя. — Чем то, что он сделает!
— Тише. — Она снова оглядывается. — Рильда задержит его. У нас есть безопасное место. Пойдём...
Я мотаю головой, но Таша уже тянет меня за руку. Ноги заплетаются, когда мы крадёмся по узкому коридору. Каждый шорох заставляет вздрагивать. Мне кажется, что вот-вот из-за угла появится высокая фигура в светлом плаще...
— Сюда. — Таша открывает неприметную дверь.
За ней небольшая комната, напоминающая гардеробную, а когда девушка раздвигает висящие на перекладине мешки и какое-то тряпьё, я вижу, что они скрывают дальнюю часть комнаты.
— Давай сюда, — зовёт Таша, придерживая вещи, чтобы я могла войти. — Это наше секретное место. Специально на такой случай.
— И часто вам приходится прятать беглых женщин с детьми?
Таша зажигает маленький светильник, и я вижу небольшую комнату. В углу узкая кровать и столик, на полу — потрёпанная временем, но тёплая с виду шерстяная ковровая дорожка.
— Чаще, чем ты думаешь. — Она грустно пожимает плечами. — Раньше была возможность покинуть страну. Короткое окно в начале зимы, когда ветер разгоняет туман, но в прошлом году такого не было и… все остаются здесь, если не пытаются сбежать как-то ещё.
— Куда сбежать? — не понимаю я.
