– Малышка, давай мы без кролика обойдемся, – говорю наконец-то, пытаясь аккуратно отказать. – Кролики не те животные, которые должны жить дома, Лясь.
– Но я кочу клолика, – шепчет дочурка моментально расстроившись и дуя свои сладкие губки. – Я буду убилать за клоликом, муль.
И как можно, смотря в эти полные непролитых слез глаза, отказать? Вот и я не знаю. А от понимания, что за спиной Алексии стоит ее отец, о котором буквально вчера утром она ни с того ни с сего завела разговор, меня еще и знатно потряхивает изнутри. Так что мысли вообще в кучу не собрать. Но положение спасает Рысев.
– На кроликов лучше смотреть в зоосаде, – неожиданно подает голос Леша, и моя непоседа тут же оборачивается. А я замираю.
Секунда. Две. Три. Мысленно я уже попрощалась со своей спокойной жизнью и даже поругалась с Рысевым, тоже мысленно. Потому что мне кажется, вот и все: сейчас он и поймет. Прямо в это самое мгновение. Ведь мне кажется, сходство между отцом и дочерью так очевидно! И плевать, что в мире миллиарды людей, и что все мы чем-то как-то похожи друг на друга: улыбкой, глазами, формой лица. Об этом я совершенно не думаю сейчас. Только о том, как продолжать дышать и унять сердце, рвущееся из груди.
Я не свожу своих испуганных глаз с Рысева, наблюдая целый каскад эмоций на его лице. Он выпрямляется в полный рост, медленно-медленно, как хищник, и молчит явно дольше положенного. Смотрит, бегает глазами между мной и Лясей, словно ищет. Ищет подвох. Сходство. А может… подтверждение своим догадкам?
– Пливет, – улыбается дочурка… отцу. А у меня сердце сдавливают невидимые тиски. Только не оттолкни, Рысев! Всем: взглядом, видом, выражением лица – буквально умоляю мужчину “открыться” доверчивой малышке в ответ. Не знаю, почему именно это для меня сейчас стало так важно. Я никогда не задумывалась, а что будет, если отец Ляси снова появится в нашей жизни? И тем более, не собиралась ему о ней рассказывать. Но сейчас...
– А ты кто? – спрыгивает с моих рук непоседа и прячет ручки за спину, с любопытством разглядывая Лешу. Который для нее, наверное, кажется гигантом со своим ростом под два метра. – Ты такой басой! – по-детски наивно округляет глазки Ляся, подтверждая мои догадки. – А как тебя зовут? – продолжает сыпать вопросами дочурка.
– Привет, малышка, – отмирает наконец-таки Рысев и присаживается на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне. – Я Леша, – говорит с новой, ранее не слышанной мною мягкой интонацией и тянет ладошку смущенной дочери, – но можешь просто звать меня Рысь, – подмигивает мужчина, не сводя глаз с переступающей на месте Ляси. – А ты?
– А я Алесия, – говорит немного коряво полное имя дочурка, заставляя до боли прикусить губу. Мне и это кажется слишком очевидным! Ведь я назвала свою дочь в честь Рысева. Дура влюбленная! Еще когда ходила беременная, решила, что если сын – то Леша, если дочь – Алексия. К слову, о своем решении я еще ни разу не пожалела. До этого момента.
– Как? – растерянно смотрит на меня мужчина. – Алесия?
– Алексия, – говорю, пряча руки в карманы джинсов. И тут глаза Рысева полыхнули недобрым огоньком. Он понял. Точно понял, что имя выбрано не просто так! Слишком долго длится его заминка, и чересчур бешено летит моё сердце.
– Но муля зовет меня Ляся, – снова переводит на себя внимание малышка. Цепляется пальчиками за большую ладонь Леши в ответном рукопожатии, заразительно улыбаясь. – А ты мамин длуг или дяди Славы?
– Кхм… вообще-то хочу быть твоим другом, можно? – улыбается Леша. И смотрит так тепло и с такой нежностью и трепетом, что темная шоколадная радужка его глаз, кажется, меняет цвет на карамельный.
– Мозно.
– Тогда я буду звать тебя зайчик, идет?
– А я тебя Лысь! Идеть? – прикрывает рот ладошками и хохочет Ляся. Я же не могу сдержать улыбки. А еще непрошеные слезы подступают. И ком встает в горле. И поэтому приходится отвернуться и сделать вид, что занята посудой, чтобы позорно не разреветься.
– Так, рыси, зайчики, птички, давайте все к столу! – появляется и спасает положение хозяйка дома. – Иланочка, хлеб нарежешь и захватишь? А так вроде уже все.
– Угу, – киваю, не оборачиваясь. – Сейчас приду.
– Давай, деточка, – похлопывает меня по плечу Света и уводит наш маленький "зоопарк" с собой. Вот только знали бы они, что Ляся никакой не зайчик…
Глава 11. Лана
После плотного завтрака время начинает лететь со скоростью света.
Мужчины пропадают на стройке бани, Света где-то на грядках, а мы с Лясей у надувного бассейна. Мелочь моя бесится и плюхается в воде, а я сижу рядом в тенечке с книжкой. К огороду меня не допустили, сказали, отдыхай. Поэтому я и решила немного почитать очередную новомодную книгу по психологии развития личности. Только вот личность моя развиваться не хочет. Наоборот – деградирует. Потому что я уже полчаса как сижу и, пряча глаза за очками, пялюсь в спину Рысеву. В голую спину. Потную. Красную от солнца. На руки, мышцы, которые перекатываются под кожей. На сильные ноги в шортах. И упругие ягодицы.
Мазохистка. Петикантроп!
И нет, чтобы смотреть на жениха? Я же не свожу глаз с его брата, который просто в фантастической форме! Развитая и рельефная мускулатура заставляет едва ли не пускать слюни.
Предательница. Изменщица. Кто бы знал, как люто я себя ненавижу в этот момент.
– Муля, а давай в мясик поиглаем? – выскакивает ко мне Ляся. Мокрая ныряльщица моя.
Да уж. Лучше мне занять мозг и глаза чем-то другим.
– Давай.
Благодаря дочурке, удается отвлечься и даже позабыть, что мы на даче не одни. Пока кидаем мяч и бегаем, играя в догонялки, я напрочь забываю о Рысе. Но до тех пор, пока не слышу за спиной:
– Возьмете третьего? – и даже подпрыгиваю от неожиданности.
– Лысь! – скачет с мячом в руках Ляся. – Возьмем, мы зе возьмем в иглу Лыся, муля? – хлопает густыми темными ресничками дочурка. И мне не остается ничего, кроме как улыбнуться и пожать плечами.
Правда, ненадолго. Буквально один круг с мячом, и из дома выходит Света с просьбой помочь. Знала бы она, как я ей благодарна в этот момент!
– Лясь, пойдем в дом, тете Свете нужна наша помощь, – бросаю мяч Леше и тяну руку дочурке. Но та, насупившись, машет головой.
– Не кочу. Давай ты помозес тете Свете, а мы будем иглать?
– Малыш, нет, я не оставлю тебя одну…
– Не одну, – разводит руками Леша, улыбаясь, – я пригляжу за ней.
– Нет.
– Я не съем твою дочь, Лана, – вздыхает Рысев, сбрасывая всякий задор, – серьезно. Мы будем на этом же месте. Не доверяешь мне, вон, – кивает в сторону стройки, – твой Слава тут, – заканчивает с мало понятной мне интонацией. А «твой Слава» жутко резануло слух. Но, с другой стороны, Рысев прав. И мне приходится это признать.
– Ладно. Играйте, – смотрю в шоколадные глаза сначала мужчине, а потом его маленькой копии. – Я за вами слежу.
– Есть, сел, – смеется Ляся. – Давай иглать! Давай иглать! – тут же забывает про мать. Ну и правильно, зачем обо мне помнить, когда у нее вон личный титан появился.
И забавно, и страшно наблюдать, как легко она его приняла. Никого так быстро. Даже Славку. Почти месяц тому понадобилась дарить подарки и задабривать, чтобы маленькая снежная королева растаяла, а тут… пара часов.
Нет. Не буду об этом думать! Вообще лучше не думать.
***
С тетей Светой пропадаю в доме на несколько часов. Как обычно бывает на дачах у наших любимых бабушек и дедушек, работы – непочатый край. А раз хозяйка задумала генеральную уборку, а я взялась помочь со шторами, то грех не помочь и с другим. Отвлечься.
В итоге за разговорами не замечаю, как пролетает время. Страшно подумать, но почти целый день! И только изредка поглядывая в окно на резвящуюся Лясю в обществе то Рысева, то Славки, понимаю, что недостатка в обществе матери она не испытывает.
Ну и славно. Убегается сегодня так, что спать будет сладко-сладко. Тем более, после отъезда родителей у нас и дачи-то нет, и чтобы выезжать, как такового места на природе тоже нет. Поэтому дочурка ловит момент.
А когда все дела переделаны, выхожу на улицу и выгоняю мелочь из бассейна, в котором она набесилась до синих губок. Но зато довольная и счастливая несется ко мне, с разбегу залетая в большое махровое полотенце. Улыбается, а у самой зуб на зуб не попадает.
– Муля, а Лысь скасал, что сходит с нами в зоопалк! Мозно?
Нет, конечно. И надеюсь, они оба об этом обещании "Лыся" забудут.
– Можно.
– А еще, скасал, что пливезет мне басого зайку. Из Амелики. Мусь, а сто такое Амелика? Это далеко? – скачет на месте юла, пока я пытаюсь ее поймать и закутать в полотенце.
– Далеко, малышка. Очень. Но раз уж Рысь сказал, – улыбаюсь, – значит сделает. – И надеюсь, нескоро. Ну, или передаст игрушку через Славу. – Сейчас быстренько переодеваться, пить чай и скоро поедем домой.
– Угу. Муль, – хватает мое лицо своими холодными после воды ладошками дочурка. – А мне нлавится Леша, – ни в какую не хочет переключаться на другую тему. – Он сильный.
– Замечательно, – улыбаюсь отрешенно, вытирая и ероша буйные кудряшки.
– Муля, а мозно у меня папуля будет, как Лысь? – выдает задумчивое Ляся, заставляя меня замереть с занесенными над ее головой руками.
– Какой такой? – выходит хриплым, испуганным голосом, что и сама не узнала.
– Класивый, босо-о-ой, – машет ручками дочурка, – смесной и доблый.
– Лясь...
– Лысь, – кричит Ляся, перебивая меня. Подзывает мужчину к нам. А мне в этот момент хочется провалиться на месте.
Это гены. Чертово ДНК – точно!
– Малышка, не отвлекай, дядя Леша занят… – пытаюсь урезонить ребенка, но она непреклонна. И дождавшись, когда Рысев подойдет к нам, мелкая провокаторша вылетает из моих руки и запрыгивает к мужчине на руки, обнимая за шею.
– Звала, принцесса? Я весь твой, – улыбается Рысев, словно все, что сегодня здесь происходит, само собой разумеется!
– Лысь, а давай ты будешь моим папулей? – спрашивает в лоб, как ни в чем не бывало. Дети-и-и!
– Ляся-я-я, – вздыхаю и, кажется, вся горю от стыда. Прикрываю глаза ладошкой. А Рысев в ступоре. И смотрит то на дочь, то на меня, явно не зная, что на такое "заманчивое" предложение ответить.
Конечно, какие ему, молодому и красивому бабнику, дети? Я удивлена, что он вообще знает, как с ними общаться.
– Эм… – старательно подбирает слова мужчина, – я бы с радостью, принцесса, но… – замолкает, когда Ляся обхватывает ладошками колючие мужские щеки. – Но давай я буду тебе другом. Ладно?
– А посему не папулей? – интересуется моя мелкая занозка.
– Потому что папулей… кхм… – смотрит на меня растерянно Леша, а в глазах так и застыл вопрос: “Что говорить-то?”.
– Потому что папуля должен жить с нами.
– Ну, мозет…
– Не может, Лясь. Рысь не может жить с нами. Он живет далеко-далеко.
– В Амелике? – невинно хлопает столкнувшее нас лбами чудо.
– Да, зайчик, – подает голос Леша. – В Америке.
– Эх, – вздыхает Ляся, спрыгивая на ноги и хватая меня за руку. – Залко. Но я, когда выласту, тозе буду зыть в Амелике! – смотрит на меня Ляся своими шикарными глазенками, полная детской, наивной решительности.
– Как скажешь, – смеюсь, переглядываясь с ухмыляющимся Лешей.
– Лано, мы подем пить чай? – хватает мяч Ляся, – я поду к тете Свете.
И улепетывает, оставляя меня наедине со своим новым “другом”. Который, уперев руки в бока, провожает дочурку взглядом исподлобья до самого дома.
– Ну, все, – ухмыляюсь, – жди. Лет через пятнадцать встретитесь в Америке. Эта госпожа свое слово держит. По крайней мере, если говорит, я не буду есть кашу, то и не ест.
– У тебя потрясающая дочь, Лана, – говорит на полном серьезе Рысев, заставляя обернуться и посмотреть на него.
– Я знаю.
– Я был дурак, – говорит поспешно, словно слова вылетели сами собой. А меня бьет его “признание” в самое сердце. Туда, где очень и очень долго болело.
– И это я знаю, Рысев, – фыркаю, складывая мокрое полотенце, что все еще держу в руках. – Надеюсь, теперь поумнел, – отвожу взгляд и, уже собираясь уйти, бросаю, оборачиваясь:
– Любовницы и бабы на пару ночей не вечны. Рано или поздно надоест, – говорю, смотря прямо глаза в глаза, а саму изнутри коробит. – Время идет, и тебе бы всерьез задуматься о семье. А то… рискуешь упустить момент, Леш.
Задевает глубоко внутри эта мысль, что у него в жизни однажды появится женщина, которая искренне и бескорыстно полюбит. Которая родит ему сына. А может, и дочь. И ребенок будет расти в полной семье, зная, кто у него мама и папа. А вот моя Ляся… А впрочем, если кто и виноват в этом, так это я. С любой стороны, как ни посмотри.
Глава 12. Лана
Обед в большой семье и за суетой пролетает, как мгновение. Стрелки часов все ближе к шести, и, как бы ни было всем на этой даче комфортно в тесном кругу, пора домой. Я пакую сумки и, пока Ляся с тетей Светой шарит по кустам в поисках ягодки, несу их к машине Славы. Сам он уже ждет за воротами.
Не знаю, что и кому я хотела доказать. Зачем я делаю то, что делаю. Но не могу не признать, что даже испытываю какое-то извращенное удовольствие, когда под внимательным взглядом Рысева, который облокотился на капот своего Ровера и следит за мной, не отрывая глаз, подхожу к Славе и, приобняв за шею, целую. Прильнув всем телом, и легко, почти дежурно касаюсь его горячих губ. Слышу удивленный вздох Славки и чувствую, как его руки опускаются с моей поясницы ниже, на попу. Притягивают. Прижимают. Вот только не волнует. Внутри ничего не трепещет от прикосновений жениха. Приятно, не более. Но зато кровь начинает кипеть от взгляда другого мужчины. Пристального. Обжигающего и голодного. От взгляда его брата, который наблюдает за нами.
– Кто-то сегодня само обаяние? – улыбается Слава, чуть отстраняясь.
– Угу, – киваю и улыбаюсь в ответ на его простодушную улыбку. И кто бы знал, какой мерзкой, гадкой лицемеркой я сейчас себя чувствую! Пользуюсь чувствами одного мужчины, чтобы спровоцировать на эмоции другого. Но остановить эту “игру” я уже не могу. – Сегодня останешься у нас с Лясей?
– Уверена? – выгибает бровь Слава, прекрасно помня о том, что я не люблю, когда в моем доме ночует чужой человек.
– Абсолютно. Не хочу тебя отпускать, – говорю, запуская пальчики в светлые, пшеничного цвета волосы жениха, и всего на мгновение бросаю взгляд ему за спину. На Рысева, который, поигрывая желваками, выдерживает мой взгляд всего жалкие доли секунды и... отворачивается. Предоставляя моему взору свою широченную спину. Упирает руки в крышу своего внедорожника и сцепляет пальцы в замок с такой силой, что костяшки побелели.
– Тогда да, конечно, – ничего не замечая, продолжает Славка, а меня кольнула совесть. – Приготовим ужин, посмотрим фильм, а вечером… – улыбается мой мужчина, а я растерянно киваю. Потому что понимаю, что Леша все это прекрасно слышит. И его это задевает. Очень.
– Лан? – улавливает все же мою заминку мужчина и, перехватив взгляд, оборачивается, выпуская из захвата. – Кхм… – откашливается неловко, – мы же тут не одни.
– Точно.
– Хотя уверен, для Лехи такие сцены – детский лепет, – смеется Славка, и я слышу, как ухмыляется Рысь.
И чем бы закончилась эта сцена на троих, непонятно, если бы не Ляся, которая, вылетая за ворота дачи со своим любимым рюкзачком в виде зайца на спине, прямо, проигнорировав нас со Славкой, понеслась к Рысю.
– Лысь! – верещит моя дочурка, когда тот оборачивается и расплывается в улыбке, подхватывая малышку на руки. Заставляя меня очередной раз внутренне поежиться.
– Зайчик!
– А ты не поедись к нам в гости? – сама непосредственность, Алексия.
