Лена подходит к массивной двери с табличкой «Т.А. Романов» и легонько стучит.
– Войдите! – раздается из-за двери тот самый голос, от которого по спине бегут мурашки.
Глава 7
Лилия
Ладно. Ничего страшного не случится.
Мы с Тимуром Александровичем уже встречались сегодня, и он меня даже не узнал. Поэтому волноваться не о чем.
Правда?
– Все будет пучком! – обещает Елена, видя мое неподдельное волнение.
И… мы заходим.
Его кабинет огромен, минималистичен и дышит холодной, невероятной мощью.
Но я уже побывала в его спальне и знаю, как это ощущается. Как аура может казаться цепляющей даже в отсутствии человека. Просто потому, что он здесь живет.
В кабинете испытываю нечто подобное.
Романов сидит за массивным дубовым столом, не глядя на нас, изучая что-то на мониторе.
Его профиль кажется высеченным из гранита – твердый подбородок, прямой нос, собранный, безжалостный взгляд.
По моему телу ползет странное, непривычное чувство. Похожее на мурашки, но гораздо более ощутимое. Оно собирается где-то в груди и расползается по всем клеточкам.
Я не могу избавиться от ощущения, как этими самыми руками, в которых он сейчас держит бумаги, хозяин кабинета прижимал меня к себе. Как его пальцы умело и властно отодвинули мои трусики, и я ощутила то, чего никогда раньше не испытывала.
От стыда к щекам приливает краска.
Между ножек становится непривычно горячо, будто даже там все стыдится вчерашней ночи.
Уже сомневаюсь, если честно, что смогу работать в этом офисе, каждый день находясь рядом с этим мужчиной.
– Тимур Александрович, разрешите представить вам Лилию Алексееву. Она будет курировать ваши задачи на время моего отсутствия, – говорит Елена, и ее голос звучит очень официально.
Романов медленно отводит взгляд от монитора и поднимает на меня глаза.
И время останавливается.
Его взгляд – тяжелый, пронзительный, серо-стальной – скользит по мне с ног до головы.
Нет, он не смотрит. Он изучает.
Словно рентгеном просвечивает мой строгий внешний вид, плотную блузку и подобранные волосы.
Тимур задерживается на моем лице, и мне кажется, что он видит сквозь меня. Видит ту испуганную, разгоряченную девчонку, которая лежала в его постели и которой он касался своими грубыми, умелыми руками. Которая не удержалась и… застонала от его ласк.
Мне кажется, его взгляд темнеет. В уголках губ появляется едва заметная, почти нечитаемая тень. Не улыбка. Скорее… осознание. Любопытство? Или предвкушение?
Я чувствую, как краснею окончательно, до самых кончиков волос.
Поэтому приходится опустить глаза, потому что я больше в силах выдержать этот пронизывающий, всевидящий взгляд.
Мое сердце колотится где-то в горле.
– Лилия, – наконец, произносит он мое имя.
Оно звучит из его уст странно. Властно. Как-то присваивающе. Словно Романов старается распробовать его вкус на своем языке.
– Красивое имя. Надеюсь, это не единственное ваше достоинство, и вы готовы продемонстрировать мне остальные.
Господи… Я не понимаю, как удерживаюсь в этот момент на ногах. Они становятся такими слабыми, что подгибаются коленки.
– Да, Тимур Александрович, – мой голос звучит слабо и как-то пискляво. – Я готова приступать к работе.
– Прекрасно, – мужчина откидывается на спинку кресла, продолжая смотреть на меня. Его поза расслаблена, но в ней чувствуется напряжение хищника, приценивающегося к добыче. – Надеюсь, ваш первый день будет менее… насыщенным событиями.
В его голосе слышится легкая, ядовитая насмешка. Он определенно намекает на лифт. А может, и на большее? Я сжимаю руки в замок, чтобы они не дрожали.
– Я не боюсь трудностей, – бормочу в ответ.
– Не сомневаюсь, – произносит он многозначительно, и его взгляд скользит по моей фигуре еще раз, заставляя кожу гореть.
Это как пытка. Настоящая болезненная пытка.
Наверное, правильнее будет сказать все, как есть и… отступить. Но я не хочу терять эту возможность, возможность осуществить мою мечту – найти себя в жизни.
Тимур Александрович возвращается к монитору, явно давая понять, что аудиенция окончена.
– Елена, убедитесь, что у Лилии есть доступ ко всем необходимым файлам. Сейчас мне нужно будет подготовить несколько отчетов, я скину задание через несколько минут.
– Конечно, – кивает основная секретарша и, слегка толкнув меня под локоть, выводит из кабинета.
Дверь закрывается, и я прислоняюсь к прохладной стене, делая глубокий, прерывистый вдох.
– Ну что? Произвел впечатление? – смеется девушка.
– Думала, после нелепой встречи в лифте меня уже невозможно впечатлить, – стараюсь отвечать в ее манере. Но на душе скверно. Настоящая удушливая паника.
– Не бойся, он строгий, но справедливый. Просто не терпит глупостей.
Я лишь киваю, не в силах вымолвить ни слова. Она приняла мой испуг за обычную робость перед большим начальством.
Но я-то знаю правду. Этот взгляд… эта пауза, когда он произносил мое имя… Он что-то помнит. Я в этом почти уверена. И именно эта уверенность не дает покоя.
Весь день я стараюсь быть идеальной помощницей. Печатаю, сортирую, звоню. Но каждую секунду я чувствую его присутствие. Когда его дверь открывается, и он выходит, мое тело напрягается.
А когда отец Миры проходит мимо моего стола, воздух становится гуще.
Наконец, рабочий день подходит к концу. Сотрудники начинают расходиться. Елена, пожелав мне удачи, и обещав, что будет по возможности, на телефоне, уходит одной из последних.
Я тоже спешу собрать свои вещи сразу после того, как забиваю финальные цифры в таблицу, которую нам под конец срочно поручили.
Чувствую облегчение, что первый, самый страшный день окончен.
Но тут загорается лампочка внутреннего телефона. Сглатываю, понимая, что так связывается со своим секретарем только один человек.
Сердце падает куда-то в пятки. Рука сама тянется к трубке, хотя я очень, очень не хочу этого делать.
– Да, Тимур Александрович? – мой голос снова предательски дрожит.
– Лилия, – его голос звучит низко и спокойно, без привычной деловой резкости. Романов словно с большим удовольствием вновь растягивает мое имя. – Зайди ко мне, пожалуйста. У меня для тебя кое-что есть.
Глава 8
Лилия
Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим, неровным стуком в висках.
Ладонь влажная, когда я берусь за холодную ручку двери его кабинета.
Кажется, еще секунда – и я развернусь и побегу. Сбегу из этого офиса, из этого города, от этого человека, от памяти о его руках на моем теле.
Но я не бегу. Ведь моя мечта – работать в таком месте.
С чего я вообще взяла, что случится что-нибудь непристойное? Это лишь мой разум подбрасывает всякие позорные картинки.
Потому делаю глубокий вдох, выдыхаю – и открываю дверь.
Кабинет погружен в полумрак.
Все панорамные окна, окружающие пространство, закрыты жалюзи, не пропускающими вечернее солнце.
Горит лишь настольная лампа на его столе, отбрасывая длинные, танцующие тени на стены.
Тимур Александрович сидит в своем кресле. Он не поднимает взгляда, когда я оказываюсь в кабинете. Только произносит:
– Закрой дверь, Лилия. На замок.
Его голос тихий, спокойный, но в нем звучит сталь.
У меня все падает внутри.
Приказ, не терпящий возражений.
Повинуюсь на автомате.
Щелчок замка звучит как приговор.
Я все еще надеюсь, что ошибаюсь, но… теперь мы одни. Заперты в этом роскошном, дышащем властью стеклянном гробу.
Все еще стою у двери, не решаясь сделать и шага. Страх, холодный и липкий, сковывает ноги.
Мужчина медленно поднимает на меня взгляд. Его лицо в полусвете кажется высеченным из мрамора – резкие скулы, твердый подбородок, губы, сжатые в тонкую, жесткую линию.
Но глаза… Его глаза горят. Темным, почти черным огнем. Они не отрываются от меня, сканируя с ног до головы.
– Ближе, Лилия.
Я заставляю себя сделать шаг. Потом еще один. Останавливаюсь в паре метров от его стола, сжимая руки в замок, чтобы скрыть дрожь.
Тимур Александрович молча смотрит на меня.
Молчание тянется мучительно долго, становясь густым, невыносимым. Он наслаждается моим страхом. Впитывает его.
А затем поднимается.
Медленно, как большой хищник, потягивающийся перед прыжком.
Его фигура в идеально сидящем костюме кажется еще массивнее, еще опаснее в этом полумраке.
Отец Миры обходит стол и останавливается передо мной. Слишком близко. Его запах – дорогой парфюм, смешанный с кожей и чем-то сугубо мужским – бьет в нос, одурманивая, возвращая в ту ночь.
– Ты боишься? – его голос низкий, чуть хриплый.
Я не могу ответить. Я просто смотрю на него, как кролик на удава.
Он делает еще один шаг.
Наши тела почти соприкасаются.
Чувствую исходящее от него тепло. И тогда Тимур кладет свои руки мне на бедра. Точь-в-точь как в лифте. Твердо, властно.
Его большие ладони обжигают меня даже через ткань юбки.
Я замираю, не дыша.
