Глава 4
Аделина
«Давай ты будешь отвечать на мои сообщения».
Очевидной реакцией на этот упавший мне пуш является вопрос: это просьба или требование? Но мне на самом деле плевать, так что я его не «озвучиваю».
Не потому, что прячусь от конфликтов до такой степени, а потому, что могу сказать Кириллу «нет» в любой момент.
Нет. Нет. Нет.
Столько раз, сколько захочу, и мне даже не придется придумывать для этого оправдания, аргументы или извинения. Именно так выглядит положение дел, мне это объяснять, разумеется, не нужно.
Я в очередной раз ругаю себя за то, что так и не удосужилась купить для своего фотоаппарата сумку побольше, из-за этого сейчас могу взять с собой только один объектив. Я решаю какой, держа их в руках, когда определяюсь, быстро застегиваю сумку и беру с тумбочки телефон.
Я:«А если мне нечего ответить?»
kirill_vibe:«Тогда я буду плакать».
Следом он присылает две ссылки с сайта аренды недвижимости и вопрос: «Какая тебе больше нравится?».
Я трачу минуту на то, чтобы пройти по этим ссылкам. Палец нажимает на них почти механически, и отматывать назад уже поздно!
Это квартиры.
Выбор района меня не удивляет. Я не сомневалась, что Голиков выберет самый элитный, ему позволяют возможности. На его месте я бы сделала так же. И у меня возникло предпочтение даже в ходе знакомства по диагонали, но отвечаю я следующее:
«Обе отличные».
Он отмечает мое сообщение поднятым вверх пальцем.
kirill_vibe:«Ну и? Придешь за меня поболеть?»
Я пользуюсь своим правом — сворачиваю переписку, не собираясь ничего отвечать, но, закрывая дверь своей квартиры, я слишком сильно дергаю ручку.
Папа попросил Голикова побыть спарринг-партнером для своего ВИП-клиента. Любителю встретиться с противником, у которого есть спортивные достижения, — это огромный бонус.
Ни у кого из нас исход матча сомнений не вызывает.
В целом Голиков делает отцу одолжение, но, учитывая то, что Кириллу выпадает возможность познакомиться с владельцем недвижимости на Рублевке, думаю, это скорее обратная услуга.
Он действительно переезжает.
Не забывает отчитываться об этом в соцсетях. Очень активно. По инерции досконально за этим следить мне мешает лишь то, что сама я свои соцсети почти забросила, поэтому бываю там нечасто.
Почти два месяца я не публиковала вообще ничего, недавно начала время от времени выкладывать свои фотоработы.
Моя страница полностью сменила направление. Я бы сказала… она стала отражением моих шатких поисков себя. Можно сказать, стала моим «я». Моим... настоящим «я».
Эта мысль по подкорке режет серпом.
Я отсекаю ее, с силой хлопнув подъездной дверью.
Я в основном предпочитаю держать свою голову пустой. Ну или полупустой. У меня, вообще-то, очень хорошо получалось концентрироваться на том, как хрустит яблоко, которое я ем, или как красиво выглядит город из моего окна в четыре утра. Оказалось, я очень самодостаточная, ведь умудрилась три месяца почти ни с кем не общаться и не сойти из-за этого с ума.
Это было легко еще и потому, что на протяжении почти семи недель я пыталась заново научиться усваивать еду, а не… отторгать ее после практически каждого приема пищи.
Так выглядит моя реакция на сильный стресс.
Я справилась с ней быстрее, чем в первый раз. Быстрее, чем в семнадцать. В этот раз без помощи матери, хотя скрыть от нее проблему не получилось, а я предпочла бы наоборот.
Дверью машины, в которую сажусь, я не хлопаю, но Тимур все равно выгибает брови над солнечными очками, когда я на секунду позволяю ему заглянуть в мое лицо.
— Внутренний позитив ушел на перекур? — спрашивает друг, пока я вожусь с ремнем безопасности.
Издав смешок, я прогоняю с лица замороченное выражение.
Мне на это требуется секунда, в течение которой я смотрю в одну точку — просто по центру приборной панели перед собой.
— Все отлично. Поехали, — бормочу я.
Он заводит машину.
Тим — неформал. Недавно он сменил пепельный ежик на обычную стрижку, и вживую я этого еще не видела.
— И как? — спрашивает Тимур.
— Мне нравится, — быстро отвечаю я. — Но тебе все идет…
— Похвалить, обосрав, — резюмирует он.
Улыбнувшись, я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза.
У Тимура модельное лицо, очень фотогеничное, а тело — худощавое.
Мы общаемся уже два года, познакомились на нашей первой работе. Мы состояли в одной команде эсэмэмщиков, и нам было легко найти общий язык, потому что мы на одной волне.
Мы по-прежнему занимаемся продвижением в социальных сетях, правда, за пару лет я успела еще дважды поменять работодателя, а Тимур уже полгода работает сам на себя.
Наконец-то с тех пор, как села в машину, я заставляю себя расслабиться.
Тимур будет моей моделью, я планирую фотосессию.
Делаю долгий выдох и опускаю плечи.
О том, какого масштаба давление Голиков собирается применить, говорит лишь то, что мой убранный в сумку телефон снова сообщает о входящих.
Одно.
Второе.
Третье.
Столько сообщений подряд сейчас мне может прислать только он, моя уверенность — 99-процентная.
А может, я даже этого хочу?!
Почему бы и нет?!
Начать сначала нам будет легко. Отношения с ним — это… очень понятная вещь. Почти привычка, от которой я избавилась… не так давно.
Это удобная вещь. Удобная для всех. Для моей семьи, для его семьи. Понятная. Тем более сейчас, когда все прошлые обиды к нему у меня просто схлопнулись!
Аннулировались…
Не из-за того, что я «выросла». Просто, пытаясь Голикова забыть, я чертовски перестаралась...
— Может, сначала поедим? — выдвигает Тим предложение.
Сделав короткий и рваный выдох, я отвечаю:
— Нет.
Несмотря на то, что я произношу это тихо и без нажима, Тимур все равно издает смешок...
Глава 5
Мне действительно нравится мое новое хобби. Помимо того, что оно успокаивает, еще и требует много концентрации, хотя первое со вторым, наверное, напрямую взаимосвязано. В любом случае примерно на полтора часа я забываю о том, что у меня есть телефон.
Даже когда он подает признаки жизни.
Даже если я их слышу.
Уже долгое время внешний мир не ломился в мою жизнь так громко. Или я просто отключала звук и слух, а теперь это вряд ли поможет, ведь мою голову уже не назвать пустой даже наполовину.
Только пока щелкает затвор фотоаппарата.
Я не планировала ничего фанатичного, наша локация — старая усадьба внутри МКАДа. Место очень заезженное, фотографии отсюда есть у каждого третьего, но меня это не смущает. Мне нравится контраст между современным стилем одежды Тимура и окружающей обстановкой. Это создает настроение. Новизну. В общем, это мой авторский взгляд, как и то, что я беру в основном крупный план.
Фотографировать Тимура просто — он когда-то подрабатывал моделью. Это примерно ноль один процент из того, в чем друг себя пробовал. Ему не нужны мои указания, он сам отлично выбирает позы и выражение лица.
Вокруг нас слишком много зеленого, чтобы мозг мог не реагировать: здесь огромный парк, устланный газоном.
Обстановка успокаивает!
Кажется, даже мой пульс замедлился от мелькающей перед глазами травы, и я это очень хорошо чувствую, ведь поднятый Голиковым осадок заставил меня встать не с той ноги.
Тим прощает мне то, что время от времени я «пропадаю». Смотрю на него, но на самом деле не слушаю. Пока я пыталась привести в норму свое питание, он к подобным «отклонениям» привык. Особенно когда я объяснила, что со мной происходит.
Мы сидим на газоне некоторое время, глядя на панораму впереди. Тим ложится на траву всем телом, забрасывает за голову руки, пока я листаю на камере «наши» фотографии.
— Есть что-нибудь? — интересуется Тимур.
Киваю.
— Я поняла, что мне не хватает зума… — делюсь я своими мыслями. — Хочу больше…
— В чем проблема? Купи другой объектив…
— Я бы хотела один для всего.
— Присмотрела?
— Да, — пожимаю плечом. — Крутые из эль-линейки… гибридные…
— Стоят, как почка?
— Почти.
— Есть к чему стремиться.
— Да… Может, накоплю к пенсии…
— Да ла-а-дно, — тянет Тим. — Я думаю, пораньше…
— Может, просто стать порнозвездой? — прикидываю я.
— Как вариант, — отзывается Тимур. — Сиськи у тебя классные…
Я улыбаюсь, глядя на экран, где пытаюсь рассмотреть наши фото. Дисплей отсвечивает, солнце печет нещадно. По спине под футболкой у меня скатилась капля пота, но чешусь я не от этого.
Я все-таки выхватываю из бокового кармана сумки телефон и заглядываю в сообщения от Кирилла. Их там скопилось достаточно, чтобы засорить весь экран пуш-уведомлениями.
Кир сообщает о том, что решил остановиться на втором варианте. Еще он прикладывает фотографию, с которой на меня смотрит моя двадцатилетняя версия, запечатленная в компании Голикова на фоне пурпурного морского заката.
Это наше первое совместное путешествие.
