— Когда-нибудь, Граус, вы составите бумагу, — сказал адмирал-паша почти спокойно, и это спокойствие нравилось первому министру куда меньше давешнего крика. — Она будет безупречна. По ней вас и повесят.
— Возможно, — согласился Птолемей, пожимая плечами. — Но составлять её буду я. Меня устраивает такое разделение труда.
Рейс задержался на экране ещё секунду — с ненавистью, с пониманием и с той особой брезгливой благодарностью, какую испытывает человек, получивший желаемое из рук, которых не стал бы пожимать.
— Дивизия войдёт в атмосферу через двадцать минут, — сказал он и оборвал связь сам, не прощаясь.
Варенцов возник рядом прежде, чем погас экран, капитан выучился появляться в паузах.
— Ваше высокопревосходительство. Осмелюсь уточнить: если османы откроют огонь по резиденции… там же государь.
— Там мятежники, захватившие правительственное здание, капитан, — ответил Граус, не отводя глаз от тактической сферы. — Остальное установит комиссия. Я лично прослежу, чтобы она работала тщательно. И долго.
Варенцов наклонил голову и отошёл к своим операторам. Вопросов у него больше не было; у людей Грауса вопросы заканчивались быстро — это входило в условия найма.
Про себя первый министр уже составлял завтрашнее обращение. Трагическая гибель юного государя… нет: злодейское убийство законного императора озверевшим от потерь османским командованием, действовавшим вопреки прямому и документированному запрету главы правительства. Скорбь. Общеимперский траур. Виновные понесут наказание — виновные предусмотрительно находились на чужих кораблях, под чужим флагом и вне имперской юрисдикции. Текст складывался сам, абзац за абзацем. Лучшие свои бумаги Граус всегда сочинял загодя.
Через двадцать одну минуту, пунктуальность старика Граус оценил, первые отметки османских кораблей поползли вниз с орбитальных эшелонов.
Он вывел на главный экран картинку с поверхности и больше от неё не отрывался. Корабли Порты сходили с орбиты тяжело и неотвратимо, как сходит лавина, которой некуда спешить. Линкор не создан для неба: он создан для пустоты, где нет ни верха, ни низа, ни свидетелей. Втискиваясь в атмосферу, махина такого тоннажа оскорбляет собой всю науку о полёте разом, и науке приходится терпеть. Воздух горел на бронированных скулах, за каждым корпусом тянулась дымная борозда, и скоро небо над столицей оказалось расчерчено ими, как страница — линейками. Написанного на странице ещё не было. Почерк уже угадывался.
Камеры наружных постов показывали одно и то же: замершие перекрёстки, задранные подбородки, экипажи, вставшие посреди улиц. Городам не нужно объявлять военное положение. Города считывают его с неба.
«Барбарос Хайреддин» шёл во главе. Флагман Рейса продавился сквозь облачный слой, грузный, обросший орудийными палубами, встал над центральными кварталами и завис, накрыв их тенью размером с площадь. Остальные вымпелы расходились от него по эшелону, разбирая сектора над правительственной частью города. Двигатели держали десятки тысяч т
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/raznoe/admiral-imperii-71-74373313/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
