- Привет.
- Привет, - тут же отзываюсь я, когда чувствую на себе взгляд и другого игрока.
- Что случилось после контура? Ты ведь переместилась без сильных ранений, но тебя перевели в медицинский отсек. Сестра отказывалась отставать от Морроу, пока не узнала, где ты.
- От Андера?
- Да.
Прежде чем ответить, кидаю короткий взгляд в сторону парня, с которым мы пересекаемся глазами.
Меня укусил невидимый паук, и я отключилась, после чего начались галлюцинации. Звучит не очень, да?
- Я потеряла сознание из-за непривычной нагрузки на организм, - говорю вместо этого, - но сейчас уже все отлично, - и выдаю короткую улыбку.
Без понятия, верит ли мне Джаспер или нет, да и как-то все равно, даже если я ему скажу правду, то в этом нет ничего такого, но при незнакомом игроке не очень хочется это делать.
Джаспер некоторое время молчит, явно обдумывая, стоит ли вообще продолжать разговор. Потом всё-таки опускается обратно на край своей кровати, сцепляя руки в замок.
- Рейтинг уже видела?
Я коротко киваю.
- Тогда поздравляю.
- Не с чем пока поздравлять. Ты сам знаешь, насколько быстро всё может перевернуться, - усмехаюсь без всякой радости.
- Знаю, - именно поэтому двадцать первый не спорит.
Повисает короткая тишина.
Игрок с соседней кровати поднимается и потягивается.
- Пожалуй, пройдусь, - бросает он между делом.
Ни на меня, ни на Джаспера парень почти не смотрит, но я всё равно замечаю эту странную паузу перед тем, как он выходит. Дверь закрывается слишком тихо.
Специально оставляет нас вдвоём.
Джаспер провожает дверь взглядом, а затем вновь смотрит на меня.
- Ты до сих пор думаешь о Лиции.
Я не отвечаю сразу, понимая, что отрицать бессмысленно. Перед глазами всё ещё вспыхивает её сначала испуганное, после полное ненависти лицо. И тот взгляд, который она успела бросить на меня перед самым концом.
- Это было неизбежно, - спокойно произносит Джаспер. - Не сегодня, так позже.
Я медленно перевожу взгляд на него.
- Неизбежно?
- Да.
Он говорит это без жестокости, именно поэтому слышать ещё неприятнее.
- Она бы всё равно попыталась тебя убить. После интервью… после того, что узнала… вариантов почти не осталось. Если бы не сегодня, то на следующем контуре или после него.
Я поджимаю губы.
- И поэтому ты считаешь, что всё произошло правильно?
- Нет. Я считаю, что выбора почти не было. Будь я на месте Андера… поступил бы так же.
Я резко вскидываю голову.
- На месте Андера?
- Если бы кто-то представлял угрозу для моей сестры… да. Я бы тоже устранил эту угрозу всеми возможными способами, а если и невозможными, то пожертвовал своей жизнью ради её.
Я невольно вспоминаю, как Андер удерживал Лицию одной рукой, как ни на секунду не усомнился и как отдал приказ Трис.
В тот момент он думал вовсе не о себе.
- Ты говоришь так, будто понимаешь его.
- Понимаю. Однако это не значит, что мне нравится то, что произошло, - он на мгновение опускает взгляд, словно заново прокручивает тот момент в памяти. - Иногда выбор заканчивается раньше, чем человеку кажется.
Джаспер некоторое время внимательно наблюдает за мной, потом неожиданно произносит:
- Он защищает тебя слишком очевидно.
- Не говори ерунду.
- Это не ерунда. Думаешь, остальные не замечают? Думаешь, только ты считаешь странным, что человек, который обязан думать исключительно о собственном рейтинге, раз за разом теряет очки, вмешиваясь туда, где его вообще не должно быть?
Я отвожу взгляд, когда как двадцать первый не решает продолжить этот разговор, лишь в конце добавляет:
- Мест всего пять, а нас пока девятнадцать. Ещё четырнадцать лишних игроков… кто-то останется за бортом.
То есть кто-то обречен на верную смерть. Все это прекрасно понимают. Вопрос лишь в оставшемся времени.
Глава 3
- Я думала, что чем меньше нас останется, тем лучше нас должны кормить. Ну, там сокращение расходов или что-то такое, а тут… - Тори зачерпывает из тарелки ложку вязкой жижи и тут же выливает её обратно, а мы с Джаспером прослеживаем за этим действием и тем, как странная консистенция медленно, явно нехотя, возвращается обратно в тарелку, - это выглядит все более несъедобным.
Тори вновь зачерпывает кашу, ведь именно этим жидкость и должна быть, и отправляет себе в рот.
- М-м-м… на вкус все так же безвкусно, - добавляет седьмая.
Джаспер рассказал ей и про Виолу, и про Лицию, пока я была без сознания, но от Тори не последовало никаких вопросов. Точнее, может, она и задавала их брату, но не мне. Она ведет себя, как и обычно, словно нас всегда сидело трое за этим столом, а не пятеро или четверо, хоть это и было не так часто и не так долго.
- В любом случае эта еда вкуснее, чем та, которую ты готовила дома.
- Эй, - Тори протягивает руку и стучит по пальцам брата, когда губы парня растягиваются в улыбке, - раз так не нравилось, то готовил бы сам.
Невольно улыбаюсь, смотря на них не как на ежедневно рискующих жизнью игроков, а просто на брата с сестрой, которые спорят из-за какой-то несчастной каши. В их разговор не хочется вмешиваться.
- Напомнить про твое самое незабываемое блюдо? - невозмутимо спрашивает Джаспер.
Тори прищуривается.
- Не надо.
- Нет, почему же? Дэлии будет интересно.
- Не будет.
- Будет.
Она тяжело вздыхает и закатывает глаза так выразительно, что я уже догадываюсь - история явно заслуживает внимания.
- Мне тогда было десять, - начинает девушка. - И я решила сделать сюрприз маме. Приготовить ужин.
- Очень смелое решение, - вставляет Джаспер.
- Замолчи.
Он поднимает руки, показывая, что капитулирует, хотя улыбка становится только шире.
- Всё шло отлично, - продолжает Тори. - Пока я не перепутала баночки.
- Она вместо соли добавила сахар.
- Один раз.
- Во всё.
- Один раз!
- И что получилось? - я тихо усмехаюсь.
- Отвратительная сладкая подливка к мясу, - отвечает Джаспер, прежде чем сестра успевает открыть рот. - Причём она так гордилась собой, что первая заставила всех попробовать.
- Я никого не заставляла!
- Ты буквально стояла рядом и смотрела, пока мы ели.
Тори наигранно возмущённо фыркает.
- Я ждала честной оценки.
- Мы были слишком воспитанными.
- Врёшь. Ты сразу сказал, что это ужасно.
- Потому что это действительно было ужасно.
Она снова легонько ударяет его по плечу.
- Предатель.
- Реалист.
Я тихо смеюсь, и оба одновременно переводят на меня взгляд.
Смех здесь кажется по-прежнему неуместным по той причине, что нужно скрывать напряжение или делать вид, что всё в порядке. Но это правда смешно.
Тори замечает это первой и довольно улыбается.
- Вот. Видишь? Хоть кому-то мои кулинарные достижения поднимают настроение.
- Не твои достижения, - тут же поправляет её Джаспер. - Последствия.
- Между прочим, мама тогда сказала, что главное это старание.
- Потому что она очень тебя любила.
- А ты нет?
- Я любил нашу кухню.
Тори картинно ахает и прижимает ладонь к груди.
- Какой же ты всё-таки ужасный брат.
- Зато честный.
Она ещё несколько секунд смотрит на него с напускной обидой, а затем всё-таки начинает смеяться сама.
Я снова утыкаюсь в свою тарелку.
Каша действительно выглядит отвратительно. Серая, густая, с комками, кто-то специально пытался приготовить её как можно менее аппетитной.
Зачерпываю ложку, несколько секунд рассматриваю вязкую массу, после чего всё же отправляю её в рот.
Тори была права. Вкус почти полностью отсутствует... складывается ощущение, будто ешь теплую воду, которую зачем-то загустили.
- Ну? - сразу спрашивает она.
