В последний раз подобное случалось около четырёх лет назад. Тогда видения появлялись чаще всего именно после сильного стресса, который был вызван на фоне всего, что происходило в школе. Первый раз это случилось почти через год после того, как его изгнали в Разлом, я даже поверила, что это и правда он, пока через пару секунд папа не исчез. Дальше происходило все чаще, после был промежуток, когда я не видела его пару лет и вот затем уже, как я думала, в последний раз в школе. Иногда я замечала его в окне, в другой раз в конце длинного коридора, пару раз точно так же, в зеркале.
Никогда рядом. Всегда только там, где отражение или расстояние оставляли место для ошибки.
Тогда мама сама отвела меня к врачу, потому что я всё ей рассказала. Не стала скрывать, не побоялась показаться сумасшедшей. Мне объяснили, что подобное иногда случается после тяжёлых детских травм. Сознание цепляется за человека, которого потеряло слишком рано, особенно когда организм снова оказывается под чудовищным давлением.
Таблетки помогли, постепенно всё исчезло. Год за годом. И я опять почти поверила, что больше никогда его не увижу.
Я не так давно думала об этом, вернее, мысль просто проскочила, а я не посчитала нужным заострить на ней внимание, то, что на играх это может произойти. И того, что собственная психика начнёт давать трещины именно здесь, где одна секунда невнимательности стоит жизни.
Отец молчит, как и во все прошлые разы. Он никогда ничего не говорит и не улыбается, лишь да… спокойно смотрит, будто проверяет, всё ли со мной в порядке.
Я знаю этот взгляд настолько хорошо, что могла бы воспроизвести его по памяти бесчисленное количество раз. Наверное, именно поэтому он настолько убедителен.
А ещё я знаю, что если сейчас резко обернусь, позади никого не окажется. Проверять не хочется. Нет смысла.
Медленно опускаю взгляд в раковину, пальцы сильнее впиваются в холодный край.
- Ты не настоящий… - едва слышно произношу себе под нос. Данные слова звучат ровно, почти уверенно.
Делаю несколько медленных вдохов, после опять заставляю себя посмотреть в зеркало.
Ничего. Как я и думала.
Лишь собственное отражение, белая плитка за спиной… пустая уборная. Всё же несколько долгих секунд продолжаю гипнотизировать зеркало, пытаясь уловить хоть малейшее движение.
Отец исчез, будто его никогда и не было.
Я прикрываю глаза всего на мгновение и теперь уже медленно выдыхаю.
Нет, не сейчас. Только не сейчас.
Если это действительно возвращается… значит, придётся научиться жить с этим заново, но уже без таблеток, без врачей и без мамы, которая тихо сидела рядом, пока я рассказывала, где именно сегодня увидела папу.
Теперь рядом никого не будет. Только я сама.
Отталкиваюсь от раковины, ещё раз машинально провожу ладонью по влажному лицу и направляюсь к выходу.
В коридоре почти никого не встречаю и вскоре возвращаюсь в общую комнату, смотря лишь на две занятые кровати. Все остальные оказываются пустыми, хотя ещё на первом контуре тут было все занято. Данная картина сильно режет взгляд.
Не сразу прохожу, понимая, что из нашей группы остался только Джаспер, я и игрок под номером… не знаю каким, но узнаю позже. Оба не спят и оба при моем появление отвлекаются от своих дел, то есть от обсуждения чего-то.
Заставляю себя двигаться дальше, двадцать первый в этот момент поднимается с кровати.
- Привет.
- Привет, - тут же отзываюсь я, когда чувствую на себе взгляд и другого игрока.
- Что случилось после контура? Ты ведь переместилась без сильных ранений, но тебя перевели в медицинский отсек. Сестра отказывалась отставать от Морроу, пока не узнала, где ты.
- От Андера?
- Да.
Прежде чем ответить, кидаю короткий взгляд в сторону парня, с которым мы пересекаемся глазами.
Меня укусил невидимый паук, и я отключилась, после чего начались галлюцинации. Звучит не очень, да?
- Я потеряла сознание из-за непривычной нагрузки на организм, - говорю вместо этого, - но сейчас уже все отлично, - и выдаю короткую улыбку.
Без понятия, верит ли мне Джаспер или нет, да и как-то все равно, даже если я ему скажу правду, то в этом нет ничего такого, но при незнакомом игроке не очень хочется это делать.
Джаспер некоторое время молчит, явно обдумывая, стоит ли вообще продолжать разговор. Потом всё-таки опускается обратно на край своей кровати, сцепляя руки в замок.
- Рейтинг уже видела?
Я коротко киваю.
- Тогда поздравляю.
- Не с чем пока поздравлять. Ты сам знаешь, насколько быстро всё может перевернуться, - усмехаюсь без всякой радости.
- Знаю, - именно поэтому двадцать первый не спорит.
Повисает короткая тишина.
Игрок с соседней кровати поднимается и потягивается.
- Пожалуй, пройдусь, - бросает он между делом.
Ни на меня, ни на Джаспера парень почти не смотрит, но я всё равно замечаю эту странную паузу перед тем, как он выходит. Дверь закрывается слишком тихо.
Специально оставляет нас вдвоём.
Джаспер провожает дверь взглядом, а затем вновь смотрит на меня.
- Ты до сих пор думаешь о Лиции.
Я не отвечаю сразу, понимая, что отрицать бессмысленно. Перед глазами всё ещё вспыхивает её сначала испуганное, после полное ненависти лицо. И тот взгляд, который она успела бросить на меня перед самым концом.
- Это было неизбежно, - спокойно произносит Джаспер. - Не сегодня, так позже.
Я медленно перевожу взгляд на него.
- Неизбежно?
- Да.
Он говорит это без жестокости, именно поэтому слышать ещё неприятнее.
- Она бы всё равно попыталась тебя убить. После интервью… после того, что узнала… вариантов почти не осталось. Если бы не сегодня, то на следующем контуре или после него.
Я поджимаю губы.
- И поэтому ты считаешь, что всё произошло правильно?
- Нет. Я считаю, что выбора почти не было. Будь я на месте Андера… поступил бы так же.
Я резко вскидываю голову.
- На месте Андера?
- Если бы кто-то представлял угрозу для моей сестры… да. Я бы тоже устранил эту угрозу всеми возможными способами, а если и невозможными, то пожертвовал своей жизнью ради её.
Я невольно вспоминаю, как Андер удерживал Лицию одной рукой, как ни на секунду не усомнился и как отдал приказ Трис.
В тот момент он думал вовсе не о себе.
- Ты говоришь так, будто понимаешь его.
- Понимаю. Однако это не значит, что мне нравится то, что произошло, - он на мгновение опускает взгляд, словно заново прокручивает тот момент в памяти. - Иногда выбор заканчивается раньше, чем человеку кажется.
Джаспер некоторое время внимательно наблюдает за мной, потом неожиданно произносит:
- Он защищает тебя слишком очевидно.
- Не говори ерунду.
- Это не ерунда. Думаешь, остальные не замечают? Думаешь, только ты считаешь странным, что человек, который обязан думать исключительно о собственном рейтинге, раз за разом теряет очки, вмешиваясь туда, где его вообще не должно быть?
Я отвожу взгляд, когда как двадцать первый не решает продолжить этот разговор, лишь в конце добавляет:
- Мест всего пять, а нас пока девятнадцать. Ещё четырнадцать лишних игроков… кто-то останется за бортом.
То есть кто-то обречен на верную смерть. Все это прекрасно понимают. Вопрос лишь в оставшемся времени.
Глава 3
- Я думала, что чем меньше нас останется, тем лучше нас должны кормить. Ну, там сокращение расходов или что-то такое, а тут… - Тори зачерпывает из тарелки ложку вязкой жижи и тут же выливает её обратно, а мы с Джаспером прослеживаем за этим действием и тем, как странная консистенция медленно, явно нехотя, возвращается обратно в тарелку, - это выглядит все более несъедобным.
Тори вновь зачерпывает кашу, ведь именно этим жидкость и должна быть, и отправляет себе в рот.
- М-м-м… на вкус все так же безвкусно, - добавляет седьмая.
Джаспер рассказал ей и про Виолу, и про Лицию, пока я была без сознания, но от Тори не последовало никаких вопросов. Точнее, может, она и задавала их брату, но не мне. Она ведет себя, как и обычно, словно нас всегда сидело трое за этим столом, а не пятеро или четверо, хоть это и было не так часто и не так долго.
- В любом случае эта еда вкуснее, чем та, которую ты готовила дома.
- Эй, - Тори протягивает руку и стучит по пальцам брата, когда губы парня растягиваются в улыбке, - раз так не нравилось, то готовил бы сам.
Невольно улыбаюсь, смотря на них не как на ежедневно рискующих жизнью игроков, а просто на брата с сестрой, которые спорят из-за какой-то несчастной каши. В их разговор не хочется вмешиваться.
- Напомнить про твое самое незабываемое блюдо? - невозмутимо спрашивает Джаспер.
Тори прищуривается.
- Не надо.
- Нет, почему же? Дэлии будет интересно.
- Не будет.
- Будет.
Она тяжело вздыхает и закатывает глаза так выразительно, что я уже догадываюсь - история явно заслуживает внимания.
- Мне тогда было десять, - начинает девушка. - И я решила сделать сюрприз маме. Приготовить ужин.
- Очень смелое решение, - вставляет Джаспер.
- Замолчи.
Он поднимает руки, показывая, что капитулирует, хотя улыбка становится только шире.
- Всё шло отлично, - продолжает Тори. - Пока я не перепутала баночки.
- Она вместо соли добавила сахар.
- Один раз.
- Во всё.
- Один раз!
- И что получилось? - я тихо усмехаюсь.
- Отвратительная сладкая подливка к мясу, - отвечает Джаспер, прежде чем сестра успевает открыть рот. - Причём она так гордилась собой, что первая заставила всех попробовать.
- Я никого не заставляла!
- Ты буквально стояла рядом и смотрела, пока мы ели.
Тори наигранно возмущённо фыркает.
- Я ждала честной оценки.
