Тирон улыбнулся:
- Вот теперь и я хочу познакомиться с ней. Выходит, славная девушка. Герцогиня Марлоу умерла, - без всяких переходов сказал брат, это было в его стиле, мгновенно переключаться на другую тему.
- Что теперь?
- Отец улаживает дела в столице, а после хочет оставить Нивелис и уехать к матушке. Навсегда.
- Я ожидал чего-то подобного, - кивнул Тайлер.
Юная Салина Кендал, дочь богатого портного, который обшивал аристократов Эрленда, случайно познакомилась с блистательным, но безнадёжно женатым герцогом Эметтом Марлоу. Любовь с первого взгляда, но не такая красивая, как в балладах. Его Светлость выкупил небольшое поместье возле своего фамильного замка, куда и перевёз юную любовницу. Селина провела там всю жизнь, ожидая, когда Эметт сможет приехать к ней. Материнство стало для неё словно побочным эффектом, девушка с каким-то удивлением воспринимала сыновей. Всё её время было отдано герцогу. Когда он приезжал, мальчишки оставались на попечении слуг, отец не горел желанием встретиться с ними, а после отъезда милорда мать погружалась в такую глубокую меланхолию, что и подавно не замечала ничего вокруг.
- Это не любовь, - поморщился Тирон, - наваждение, если хочешь, сумасшествие. Потому я и одинок.
Тайлер пожал плечами:
- Мы с тобой никогда не зависели от герцога, а матушка… Пусть живут как хотят, они ждали этого момента долгие годы.
- И всё же отец приезжал к тебе, - брат подался вперёд, - под его протекцией ты смог бы достичь большего, я же останусь в тени.
- Фамилия Марлоу не станет магнитом для карьеры, бастардов не любят. Быть может, мне не посмеют в чём-то отказать, например, в звании архонт-лекаря, но никогда не воспримут всерьёз, каждый будет считать, что я добился всего не своими знаниями и тяжёлым трудом, а только протекцией отца. Нет. Мне не нужна тень Марлоу на моей репутации. Герцогу удалось сохранить наше рождение в тайне, пусть так и будет.
- Шарлин? - Тирон снова откинулся на спинку кресла.
- Не говорил ей. Пока. Когда-то в пору юности, по твоему совету, придумал историю своей семьи и так долго врал всем, что и сам в неё поверил, - усмехнулся Тайлер, - но между нами лжи не будет. Перед свадьбой свожу невесту к матушке.
- Я тоже приеду,- кивнул брат, - познакомлюсь с миледи Леннард. Кстати, тебя не смущает внимание к ней со стороны герцога Баррингтона?
- Нет, - улыбнулся Тайлер, - они партнёры по курорту, владеют им в равных долях. У меня нет причин для ревности.
- Но третья часть, принадлежавшая миледи Женевьеве, теперь отошла её сыну, - заметил Тирон, - а он также полноправный совладелец. Не боитесь, что ветер переменится?
- Пока милорд не появлялся на «Вилла вива Дженна». Дальше, посмотрим. Чего сейчас гадать,- пожал плечами Кендал-младший.
- Как бы опять не закрутилась вокруг твоей невесты ещё одна дурно пахнущая история…
- Избавь Шарлин от внимания Теней, - в голосе Тайлера послышалась сталь, - я не шучу.
- Обещаю, при условии, что твоя жизнь не окажется под угрозой. Кстати, ты посвятишь меня в подробности нападения?
Тайлер, смягчившись, рассказал брату, как они защищали курорт от наёмников.
- Ты не шутишь? - хохотал Тирон. - Обсыпали их перцем и полили кислотой?
- Это была идея Шарлин, видел бы ты, как они улепётывали в лес, сдирая на ходу с себя одежду.
- Хм, а она интересная женщина, - подметил брат, - а по поводу заказчика… Сдаётся мне, дело в прошлом её мужа.
- При чём здесь Хенрай? - удивился Тайлер.
- Катрин Вайпер отравила его, сейчас коротает дни в убогой келье, но у неё осталась родня… Не утверждаю, но в вашем случае проверил бы эту версию.
- Ревность сыграла с ней злую шутку, - покачал головой младший брат.
- Там замешана не только ревность.
- Вот как?
- Арчибальд узнал интересные подробности участия, так скажем, Хенрая Леннард в жизни семьи Катрин.
- Я не кумушка на базаре, чтобы собирать сплетни. Хотелось бы оставить прошлое в покое. Для Шарлин есть реальная угроза?
Тирон пожал плечами:
- Спроси у Даттона.
- Так и поступлю, - кивнул Тайлер.
- Только вряд ли он будет посвящать тебя в свои дела, - усмехнулся старший брат.
- Дело давно закрыто. Тирон, не томи, если есть опасность, скажи прямо. Катрин сможет как-то навредить Шарлин?
Архонт-секретум пожал плечами:
- Семья миледи мстительна, это все знают, но и мои слова всего лишь предположение. Герцогу сподручней заниматься этим расследованием, отпишись ему. Это только совет.
- Но что за тайна стоит за смертью Хенрая? - Тайлер наклонился ближе к брату, буравя его глазами.
- Тайна? Весь секрет в том, что у Катрин есть младшая сестра…
***
Интерлюдия
В Валандии давно царило яркое лето, но на одиноком утёсе, там, где жили лишь птицы и отшельницы-монахини, завывал беспокойный ветер. Его порывы не утихали никогда: ни днём, ни ночью, ни летом, ни зимой. В вечно стылых кельях шёл пар изо рта, а монашки ходили синими от холода, во имя Всевышнего умерщвляя свою плоть.
- Проклятый ветер, - проворчала Катрин, кутаясь в жалкий шерстяной плащ, поверх платья из грубого сукна, - воет и мечется, как сумасшедший.
Она бросила злобный взгляд на вечно хмурое небо, где грязными тряпками метались порванные в клочья бурые тучи. Брызги жестокого моря долетали до окон кельи, но к ним Катрин уже привыкла.
Молодой женщине до боли, до рези в глазах не хватало красок: зелени листвы, лазури неба, бирюзы тёплого моря. В Торндайке всё было серым, унылым, лишённым цветов. Только на прогулке она могла видеть на далёких склонах, спускающихся в долину, цветущие яблони. Белой пеной летели нежные лепестки над землёй. По всей Валандии давно готовятся собирать урожай, но лето здесь было коротким и холодным, вызреть плоды не успевали, и монашки довольствовались зелёными кислыми яблоками.
Внимание Катрин привлекла карета, медленно ползущая по круто забиравшей вверх дороге. Женщина, сощурившись, рассматривала внезапных гостей, не так уж часто к ним приезжали.
- Очередная жертва правосудия? - недовольно спросила Катрин, она давно стала говорить сама с собой, чтобы не сойти с ума от одиночества, - это точно не телега с припасами. Посетитель? Интересно, к кому? - Катрин знала, что все вопросы останутся без ответа. Сёстры-монахини почти не общались с ней, ограничиваясь короткими, необходимыми фразами.
Скоро стало видно, как тяжело дышат лошади, взбираясь на крутой подъём, как потряхивает экипаж на неровностях дороги, потом карета подъехала ближе к обители и скрылась из виду.
Катрин отошла от окна, села на свою узкую твёрдую лежанку, прикрыла глаза, прислушиваясь к каждому звуку, благо акустика здесь была хорошей. Во дворе залаяли собаки, потом раздались шаги где-то по лестнице, тишина и тихие обрывки фраз, которые по мере приближения становились всё громче.
- Как она? - женский голос.
Глаза Катрин распахнулись:
- Мама?
Узница боялась обмануться, прикусив нижнюю губу до крови, сжав пальцы в кулак, застыв соляным столбом на своей жалкой лавке.
- Миледи, - раздался сухой, недовольный голос монахини, - у вас полчаса, таковы правила, - помолчала немного, - они для всех одинаковы.
- Я понимаю, - охотно отозвалась посетительница.
Сухо щёлкнул замок, и Катрин, всё ещё не веря глазам, впилась пальцами в края лавки, боясь сорваться с места. Дверь открылась, на пороге, точно райская птица, стояла её матушка, миледи Юджина, в ярком платье и облаке шикарных духов.
Монахиня прикрыла за собой дверь, оставшись снаружи.
- Мама? - прохрипела Катрин, оттого что горло внезапно пересохло и сжало спазмом.
Глава 9
Юджина
Блистательная виконтесса Юджина Кантвелл, несмотря на возраст, сумевшая сохранить красоту, стояла на пороге кельи дочери, глядя на Кати со смесью жалости и брезгливости. Они не виделись почти год, но мать не спешила выразить радость от встречи.
Она сделала несколько шагов, дорогие кожаные сапожки процокали каблучками до неказистого табурета, виконтесса опустила на него взгляд и… осталась стоять, развернувшись к дочери.
- Мама, - прошептала Катрин, её душили рыдания.
- Здравствуй, Кати, - улыбнулась женщина одними губами, - ну, ну, будет. Оставь это мокрое дело.
Узница размазала слёзы по щекам:
- Ты приехала. А папа?
- Он занят, - сухо ответила женщина, - а я решила тебя навестить.
Катрин встала и было простёрла руки к матери в надежде её обнять, но виконтесса едва заметно отступила, и дочь, смутившись, опустилась на место.
- Как ты? Хорошо ли кормят? - вопросы исключительно из вежливости.
Виконтесса приблизилась, рассматривая Катрин, точно жука, наколотого на булавку. Заточение пагубно сказалось на красоте красавицы-маркизы: медные волосы, отливающие шёлком, поблёкли и выцвели до вульгарной рыжины, стали сухими, лицо покрыла сеточка мелких морщин, губы обескровлены, голубые глаза потускнели, будто затянулись корочкой льда.
Катрин подалась вперёд, схватившись за юбку матери:
- Молю, сделай так, чтобы меня перевели в другую келью, с камином. Я постоянно мёрзну.
Брови виконтессы приподнялись в недоумении:
- Наше настоящее - всегда результат прошлых поступков. Чего ты хотела, когда травила своего мужа, а потом любовника?
Руки дочери разжались и безвольно повисли:
- За… Зачем тогда приезжать?
- Пытаюсь хоть немного поправить то, что ты натворила.
- Моё дело? Его пересмотрят?
- Торопишься на виселицу? Представить себе не можешь, сколько сил потратил отец, чтобы тебя отправили сюда, а не на эшафот, - голос Юджины стал ледяным и острым, точно кинжал.
- Знаешь ведь, почему я так поступила. Всё ради Эсси…
- Не говори ерунды! - вспылила мать. - Ты только всё испортила, ты и твой барончик!
- Мама! - из глаз Катрин брызнули слёзы. - Я не виновата в том, что случилось с сестрой, узнала слишком поздно. И всё произошедшее не только ради меня, но и ради неё. Я отомстила за нас обеих.
- Испортила всё! Дура! - Юджина сжала кулаки, сделала пару глубоких вдохов, успокаиваясь, и продолжила, - связалась с этим бароном. Женатым! А потом и вовсе подсунула ему Эсси.
- Это не так! - вскочила Катрин.
- Сядь! - рявкнула мать. - Кто познакомил их на том чёртовом балу?
- Но я ведь не знала, - в отчаянии прошептала Катрин.
- Беда в том, что ты глупа, - отрезала мать.
- Почему меня выдали замуж и забыли? Вы всегда любили Эсси больше. А я же пошла за старика.
Юджина при всё своё невысоком росте нависла над дочерью точно скала:
- Всегда знала о твоих весьма посредственных умственных способностях, потому и подобрала тебе блестящую партию. Ты стала маркизой! Старик? Он дал тебе титул, богатство, свободу, при умении ей воспользоваться, конечно. Ты могла прожить достойно. Старик не будет тебя бить, навязывать своё мнение. Родила бы ребёнка и воспитывала, не забывая о маленьких женских радостях. Но нет, - Юджина шипела так, что ввела бы в краску любую, уважающую себя гадюку, - тебе в голову пришло от него избавиться. А потом? Ты добилась чего хотела, получила желанную свободу. И как ей распорядилась? Говоришь, мы оставили тебя? Да! Потому что в салонах за моей спиной шептались, будто дочь, наверное, сильно больна, раз ей требуется ежедневный осмотр молодого смазливого врача. И этого тебе показалось мало. Ты спуталась с бароном!
- Мама, я ведь любила его, - губы Катрин задрожали.
- При чём здесь брак? Супружество создано для того, чтобы упрочить семейные связи, положение, увеличить капиталы. Какая любовь, глупая курица? А потом ты не нашла ничего лучше, чем знакомить барона с сестрой.
- Я ведь и подумать не могла, что Эсси влюбится в Хенрая!
- За какие грехи меня наказал Всевышний, что обеим моим дочерям испортил жизнь Хенрай Леннард? - воздела руки к небу виконтесса.
- Разве ты была примерной женой?
- В глазах света, да! И это главное. Моя репутация не запятнана ничем. А о тебе не трепали языками только ленивые. Теперь и Эсси…
- Её не возьмут замуж, - пролепетала Катрин, - но об их связи никто не знал, я не говорила даже Хлое.
- Замуж? - глаза Юджины превратились в щёлки. - Мы гадаем, останется ли она жива.
- Что случилось? - вскинула голову Катрин.
