— Частенько, – подтвердил Стецкий. – Так что, привыкай, Наумова, – он усмехнулся и подмигнул.
Я ещё раз помешала руны и всё же решилась. Нехорошо утаивать от начальства важную информацию, тем более, может, эти тени не конкретно ко мне имели отношение, а привет от убиенного мага. Ведь может так быть? Мы так и не выяснили, кто его покровитель.
— На меня сегодня живые тени пытались напасть, – выдала я, всё так же глядя в окно. – Когда гулять ходила.
Всю весёлость с командира как рукой сняло, я прямо кожей почувствовала, как он подобрался.
— Как именно? Что конкретно случилось? – сразу забросал он вопросами. – Княгиней на этот раз не обзывали?
От последнего я едва нервно не хихикнула, но отрицательно покачала головой и рассказала про арку и теней.
— Просто звали с собой и всё, – подвела я итог, пальцы сами потянулись к татушке, едва вспомнила случившееся.
— Дай, гляну, – мы как раз стояли на светофоре, поэтому я протянула руку Стецкому, задрав рукав толстовки.
Когда его пальцы осторожно коснулись запястья, не трогая сам рисунок, но мягко проведя рядом, совершенно неожиданно по коже разбежались волны колких мурашек. Чёрт… Да что ж я так реагирую-то, а?! Даже не подозревала, что обычное прикосновение может вызвать столько эмоций, пульс моментально сорвался и превысил все мыслимые показатели.
— Хороший оберег, да, специалист делал, – задумчиво обронил Стецкий и убрал руку, тронув машину с места – загорелся зелёный. – Ладно, попробуем что-нибудь в сети поискать по живым теням, и в Институт отправлю в отчёте. Может, они что скажут.
Я прямо аж напряглась в ожидании вопроса, зачем сделала эту татушку, лихорадочно придумывая, что бы такое ответить. До такой степени откровенничать я ещё была не готова… Страшно. Не за себя, за Стецкого. Я вообще лишний раз опасалась думать на тему моего преследователя, вдруг это каким-то образом привлекает его внимание ко мне, несмотря ни на какую защиту.
Но вопроса не последовало. То ли шеф такой внимательный, то ли догадался, о чём думаю, хотя я старалась держать невозмутимое лицо.
— Так что, из Института ничего не сказали насчёт этих Печатей? – немного поспешно спросила, уводя разговор от опасной темы.
— Не-а, похоже, там тоже не знают, – пожал плечами Стецкий. – Но будут копать, уверен, как найдут, сразу скажут.
До Заводи мы доехали где-то за полчаса, дороги пока оставались более-менее чистыми. Там, оставив машину, вышли, и я с сомнением оглядела пустырь, заросший деревьями и кустами.
— Ну и? Где тут искать? – засунув руки в карманы, хмыкнула, покосившись на командира.
— Бетонная коробка канализации, где-то там, впереди, – Стецкий уверенно направился в указанном направлении, и пришлось идти за ним.
Хорошо, заросло тут всё не очень сильно, мы всего минут пятнадцать бродили в поисках нужного места и наконец обнаружили. Канализационный узел, и первое, что бросалось в глаза, это слишком чистый верх коробки. Будто кто-то специально подмёл. И да, в нескольких местах виднелись надписи чёрным маркером, вполне чёткие, чтобы даже не пользоваться моей смесью-проявителем.
— Знакомое видишь что-нибудь? – поинтересовался Кирилл, достав телефон.
— Ну, части пентаграммы вызова, – я нахмурилась, разглядывая рисунки. – Но другие, не те, что мы видели у тёмного. И всё равно странно…
— Значит, снова эта таинственная Печать, осталось только понять, кто её пытается взломать и зачем, – невозмутимо кивнул Стецкий. – И для чего нужно убивать себя.
— Кровь – очень сильный катализатор, особенно для установления связи с тонким миром, – вполголоса произнесла я, напряжённо размышляя. – Наверное, эта Печать как-то связана с ним.
— Ладно, будем надеяться, Василиса нам накопает что-нибудь, – вздохнул Стецкий. – Поехали.
— Подожди, – я прищурилась, вдохновлённая пришедшей в голову идеей. – Кое-что сделаю.
Достав простой карандаш, огляделась, выбирая удобное место, а потом махнула рукой, спрыгнула с бетонного куба и просто обошла его по кругу, оставляя на каждой из стенок моё личное изобретение, сигнальную вязь из нескольких рун. Манназ, как привязка ко мне, Альгиз, Йера и Ингваз – защита, чтобы не обнаружили мой подарочек, и поддержание этой защиты, и Ансуз и Эйваз, на обнаружение опасности. Отлично работает, я на практике проверяла.
— Если сюда явится кто-то и затеет закончить начатое, я сразу узнаю, – пояснила на вопросительный взгляд Стецкого. – Руны реагируют на тёмную магию и сильную экстрасенсорику.
— И нам придётся за пятнадцать минут самое большее добраться до этого места, – хмыкнул задумчиво он. – В принципе, если засунуть в машину реактивный двигатель, это возможно.
— Ну да, а ещё, палатку тут поставить и ночевать, – проворчала я, пряча карандаш. – Только вряд ли ты захочешь морозить свою начальственную задницу, правда же? И вообще, я тут помогаю, а ты ноешь, пижон несчастный! – мой палец упёрся в Стецкого.
Выглядел он, как всегда, стильно и с иголочки: брюки, рубашка стального цвета, небрежно повязанный шарф, и неизменное длинное пальто нараспашку. Выгнув бровь, Кирилл смерил меня медленным, оценивающим взглядом, потом усмехнулся.
— Вот пижоном меня ещё не называли, – протянул Стецкий. – И кто тут ноет? Я просто высказал предположение, не более. Поехали, стажёр Наумова, не забывай, у нас на вечер большие планы! – напомнил он, и что-то странное на мгновение почудилось в его голосе.
Предвкушение, что ли? Да ну, фигня. Какое ещё предвкушение, в самом деле. Пожав плечами, я развернулась и направилась к машине. Обратный путь мы проделали молча, к моему тихому облегчению, я вообще сделала вид, что задремала, прислонившись к двери. Домой приехали в шестом часу, и сразу направились в кабинет, где ждала Василиса.
— Давайте свои фотки, – она требовательно протянула руку, не отрывая взгляда от монитора. – Пока ничего, фуфло одно, ничего стоящего.
— Держи, – Стецкий вручил ей телефон.
А мне пришла в голову одна идея, которую я и подкинула Васе.
— Слушай, а ты программой ищешь же, да? – уточнила у неё, покосившись на мелькавшие на мониторе картинки и строчки.
— Ну дак, – кивнула она.
— Добавь в код вот эти две руны, – я нарисовала на листке Перт и Кеназ. – Тогда точно что-нибудь накопаешь. И это, даркнет тоже сёрчишь? – уточнила, за что удостоилась уважительного взгляда.
— А ты сечёшь, подруга, ну ясен пень, – подтвердила она, пихнув меня в бок. – Там в первую очередь. Оки, ща исправлю…
— Так, Вася, к девяти чтоб была готова, – строго приказал шеф нашему мозгу, на что получил рассеянный кивок – она уже углубилась в работу.
Я собралась уходить из кабинета, когда Кир вдруг остановился у стола, достал мешочек со своими кубиками и выбросил их на поверхность.
— Оп-па-а, – протянул он, подобравшись, и я вытянула шею, рассматривая, что там выпало.
Увидела «биб» и целиком «печат», только без мягкого знака.
— Библиотека и снова печать, мда, – вздохнул Стецкий и собрал кубики обратно. – Ладно, посмотрим, что ваша с Васей прога накопает, и может, из Института что-то отправят. Я им снимки вышлю, – решил он.
Я же, спустившись с мансарды, зашла на кухню попить, а там за стойкой сидела Изольда, неторопливо потягивая какой-то коктейль с задумчивым видом. Выглядела она чертовски сексапильно в джинсах в обтяжку, тонком свитере в рубчик нейтрального бежевого цвета, и с распущенными по плечам иссиня-чёрными волосами.
— Привет, – поздоровалась с ней и подошла к шкафу.
— Привет, привет, – задумчиво отозвалась Изольда и вдруг спросила: – Саш, а у тебя есть в гардеробе что-то помимо этих штанов и футболок?
— Эм, – я озадаченно покосилась на неё. – Ну, мне вполне хватает, а что? – на всякий случай насторожилась.
На губах Изольды появилась лёгкая улыбка, а в глазах блеснул огонёк предвкушения.
— Понятно, так и думала. Давай-ка, собирайся, составишь мне компанию, – решительно распорядилась она, отставив пустой стакан, и встала. – Потратим немного твой первый гонорар.
Я занервничала ещё сильнее, подыскивая вежливые слова, чтобы отказаться.
— Да… как бы… мне… – промямлила, так и не придумав ничего.
Изольда мягко рассмеялась грудным смехом, и я стушевалась, внезапно и совершенно неожиданно ощутив себя рядом с ней неотёсанной деревенщиной.
— Расслабься, я не собираюсь втискивать тебя в мини и шпильки, – заверила она и окинула меня изучающим взглядом. – Но подобрать тебе нормальные шмотки надо, Саш, ты уж не обижайся. Помимо оперативной работы мы ещё в приличные места иногда ходим по мере расследования, – с лёгкой иронией добавила Изольда.
— Иза дело говорит, – в кухне показалась голова шефа. – Стажёр Наумова, ноги в руки и вперёд, преображаться, – строго заявил Стецкий и наставил на меня палец. – У вас два часа, девушки.
— Уложимся, мы без фанатизма, – кивнула Изольда.
Пришлось запихать все возражения куда подальше и идти за ней. К вечеру чуть разогнало облака, и даже вышло солнце, красиво подсвечивая небо оранжевым и розовым.
— Пешком пройдёмся, тут до «Галереи» минут пятнадцать, – предложила Изольда, и я не стала спорить.
Некоторое время мы шли молча, я просто не представляла, о чём с ней можно разговаривать, и она нарушила тишину первой.
— Можно личный вопрос? Обещаю, ни с кем откровенничать не буду, – она улыбнулась уголком губ.
— Ну, можно, – осторожно ответила я.
— Ты одна у родителей?
— Да, – коротко ответила, глядя перед собой и засунув руки по привычке в карманы. – У нас не очень хорошие отношения были, – зачем-то добавила, почувствовав горький привкус во рту.
Хм. Оказывается, долгое молчание и правда действует на психику, я же за три года учёбы в Институте так и не обзавелась близкими друзьями. Не считала нужным, ведь всё равно жизнь раскидала бы, а после выпуска знакомство поддерживали единицы. За исключением тех, конечно, кто сразу в ячейки организовывался. Ну и, большинство не откровенничало про свою прошлую жизнь, по разным причинам.
— Были? – тихо переспросила Изольда и серьёзно добавила. – Прости.
— Ладно, проехали, – я дёрнула плечом, загнав непрошеные воспоминания поглубже.
На эту тему точно не хотела сейчас говорить.
— Мои вообще в другом городе живут, удобно, – перевела тему Изольда. – Шлю им раз в месяц письма с анонимного ящика, что у меня всё хорошо, этим и ограничиваемся.
— Не скучаешь? – поинтересовалась я.
— Не так, чтобы очень, я в восемнадцать лет приехала в Питер учиться, в Институт культуры, на факультет искусств, режиссёром хотела стать, – продолжила Изольда. – Ну и, пошла как-то вечером гулять по городу и нарвалась на нетрезвую компанию. Вот там с перепугу мои способности и прорезались, загипнотизировала я их и в память их вмешалась, а потом удрала. Утром ко мне пришли, – она усмехнулась. – В лучших традициях жанра, так сказать. Так и оказалась в Институте.
— Не жалеешь? – задала я ей тот же вопрос, что и Стецкому не так давно.
— Нет, что ты, – она покачала головой. – Платят хорошо, работа интересная, на серьёзный риск Кирилл меня не отправляет. Всё отлично.
Язык мой – враг мой, только так я могу объяснить вырвавшийся следующий вопрос:
— А вы с ним…
— С Киром-то? – Изольда весело посмотрела на меня и негромко рассмеялась, так, что проходивший мимо мужчина невольно скользнул по моей спутнице заинтересованным взглядом. – Ой нет, Саш, ты что. Он, конечно, классный мужик, но мы решили, что отношений нам не надо, и проще сохранять дружеское общение в рамках рабочего. Хотя иногда приходится играть, да, – Изольда выгнула бровь. – А что, имеешь виды на нашего командира?
— Да ни боже мой, – открестилась я, хотя сердце предательски ёкнуло.
Хорошо, хорошо, признаю, Стецкий очень даже симпатичный мужик, а я – нормальная девушка. Только не стоит об этом думать. От Изольды донеслось многозначительное хмыканье, но комментировать она не стала мой ответ, за что ей большое спасибо.
— А вообще, личная жизнь же не запрещена вне ячеек? – куратор нам особо не рассказывал, остановившись на том, что служебные романы не запрещены, и это личное дело каждого внутри группы.
— Ну, как сказать, нет, конечно, но ты же понимаешь, что не получится встречаться с кем-то на стороне и долго умалчивать о роде нашей деятельности, – пожала плечами Изольда. – Так что, тут каждый сам для себя решает. Для сенсов, особенно класса «С», без секса долго нельзя обходиться, куратор вам не говорил?
— Говорил, да, – я подавила вздох.
Хорошо, мой класс позволял сбрасывать лишнюю энергию другими способами, чтобы она не сбивала настройки, так сказать. Между тем, мы уже дошли до Площади Восстания, впереди виднелась «Галерея», огромный торговый центр в четыре этажа со всевозможными магазинами и фудкортом. Рай для шопоголика, да… Я постаралась скрыть панику во взгляде, не представляя, как мы уложимся в два часа, в этом лабиринте же запросто заблудиться можно!
— Так, подруга, не делай такого испуганного лица, не собираюсь я тебя по всем этажам тащить, – заверила Изольда. – Зайдём в парочку ближайших, тебе много не надо, уж без вечерних платьев и стильных шляпок точно обойдёшься.
Я тихонько перевела дух и понадеялась, что так оно и будет. В результате, Изольда приятно удивила: вкус у неё и правда имелся, и глазомер точный. Она безошибочно находила в ворохе шмоток на вешалках то, что подходило именно мне. И вроде бы простые вещи, но глядя в зеркало, я себя не узнавала. Классические чёрные джинсы, к ним – несколько рубашек в разных стилях, одна клетчатая свободная, другая светло-серая приталенная, с отложным воротником, открывавшем шею и ключицы, и третья нейтральная, тоже классическая, в мелкую голубую клетку. Ну и пара тонких свитеров, один чёрный, так называемая «лапша», совершенно неприличным образом обтягивал все мои скромные выпуклости, неожиданно делая их соблазнительными и привлекательными, и второй чуть свободнее, кремового цвета. Ещё, ко всему этому Изольда выбрала кожаную куртку, чем-то напоминавшую косуху, но с меньшим количеством молний и заклёпок, и кожаную же жилетку. Завершающим штрихом стала обувь, на удивление удобные ботинки на низком устойчивом каблучке, и вторые, обычные, в мужском стиле.
— Ну вот, другое дело, теперь ты на девочку похожа, – довольно кивнула Изольда, не разрешив мне переодеться в привычные штаны и футболку. – На очень ершистую и своенравную, но девочку, – она подмигнула.
— Непривычно как-то, – я едва не ёжилась, всё чудилось, что на меня все оборачиваются.
Я же специально одевалась и вела себя так, чтобы не обращать на себя внимания, чёрт!
— Привыкнешь, Саш, ты вполне симпатичная, не стоит это прятать.
«Стоит!!!» – вопили все мои инстинкты, но я утешала себя тем, что просто не буду слишком часто выбираться в таком виде на улицу. Ведь купить не значит постоянно носить, так? Сегодня ладно, есть повод, всё же, в приличное место идём, Изольда права. Кстати, куда?
— А куда идём сегодня? – озвучила я вопрос, пока мы возвращались обратно.
— Тут на Моховой есть чудное место, что-то вроде бара-клуба с живой музыкой и потрясающе вкусным пивом, у нас там постоянный столик за нами, – пояснила Изольда. – Уверена, тебе там понравится.
Я не стала говорить, что никогда не была любительницей шумных вечеринок и таких вот мест, раз традиция, надо уважить. Просто, скорее всего, пораньше уйду домой, вот и всё. Мы поднялись на наш этаж, зашли, и надо же было, чтобы именно в этот момент в кухне появился Стецкий! Я замерла, а его взгляд медленно так, оценивающе прошёлся по мне, и я очень остро ощутила, что на мне не моя мешковатая и удобная одежда, а что-то другое, что отчётливо даже не намекает, а прямо-таки орёт о моей принадлежности к женскому полу. Хорошо ещё, я стояла лицом к нему…
— Саша? – с изрядным удивлением и одновременно как-то тягуче переспросил он, и меня моментально бросило в жар.
Я, может, и девственница, однако прекрасно знаю, что означает такой вот взгляд. Мужской. Пробуждающий те эмоции, которые я старательно все эти годы запихивала как можно дальше, не позволяя себе жить полноценной жизнью. Да и сам Стецкий щеголял опять в пижонском прикиде, видимо, готовился к выходу, так сказать. Тёмно-синие брюки, такая же рубашка со стальным отливом, несколько верхних пуговиц были расстёгнуты, приковывая взгляд к ямочке. Вроде бы, казалось, ну что такого в брюках и рубашке на мужчине? Но чёрт, обаяние и харизму Стецкого нужно срочно занести в категорию оружия массового поражения, потому что отвести взгляд от него ужасно сложно.
— Что? – нервно огрызнулась я, исподлобья глянув на него и быстро снимая обувь.
— Да ничего, – тем же тоном ответил он, продолжая рассматривать меня.
— Ну и всё! – слишком резко отозвалась, подхватила два пакета и чуть не бегом проскочила мимо него, пряча глаза и с досадой ощущая, как предательски пылают щёки.
А Изольда ведь всё видела, и в её внимательности я уже убедилась. О-о-о, и аура моя наверняка полыхает всеми оттенками оранжевого, выдавая волнение и нервозность с головой! Кошмар. В своей комнате я уронила пакеты на пол и буквально сползла спиной по двери, стараясь делать глубокие вдохи и успокоиться, вернуть мечущееся по всей грудной клетке сердце на его законное место. Вот это меня шибануло, однако! Реально, что ли, весна так действует?! Тихо застонав, я закрыла лицо ладонями, ещё и зажмурившись, и всё равно перед глазами стояло лицо Стецкого, его лёгкая полуулыбка, и взгляд. Завораживающий, притягивающий. Вот зачем поддалась на уговоры Изольды?! Оставалась бы в своём обычном прикиде, никто бы не умер от этого!
Не знаю, сколько я так просидела, казалось, вечность, а на самом деле, когда покосилась на часы – всего-то пару минут. От стука в дверь чуть не подпрыгнула прямо с пола.
— Саш, мы в кухне собираемся, совещание! – раздался голос Стецкого. – А потом развлекаться, так что давай, подтягивайся!
Мда. Переодеться уже точно не успею, придётся дальше так щеголять. Я поднялась, бросила угрюмый взгляд на собственную физиономию в зеркале на дверце шкафа. Чисто из чувства противоречия взлохматила волосы, хотя никогда и не занималась их укладкой в принципе. Макияж? Не, не слышали. Не вижу в нём смысла, короче, и так сойдёт. Откопав в сумке небольшой рюкзак, с которым изредка в город выходила, я покидала кошелёк, документы, подумав, кинжал – как-то привыкла к нему уже за эти годы, – сунула в карман мешочек с рунами и решительно выдохнула. Так, всё, хватит рефлексировать и изображать из себя неизвестно кого. Взяла себя в руки, волшебный пендель, и вперёд. Выше нос, Наумова, нас голыми руками и убойным обаянием не возьмёшь. И я вышла из комнаты, вздёрнув нос и направившись к кухне, откуда доносились голоса.
Там все уже собрались. В платье была только Изольда, что ожидаемо. Из тонкого трикотажа, мягко облегавшего фигуру, с V-образным вырезом и гораздо выше колена, и в замшевых сапожках на высоком каблуке. Мелькнула странная и неуместная мысль, что они со Стецким составляли очень гармоничную и красивую пару, и вот ни в жисть не поверю, что у них ничего не было! Не верю и точка. Ну или у шефа с ориентацией не всё в порядке. Васька вообще не парилась, джинсы, футболка и кроссовки – вот и весь «парадный» наряд. Покосившись на невозмутимую Василису слегка завистливым взглядом, я примостилась на краю дивана, Стецкий занял место за стойкой.
