Джек с Марком тоже встали.
– Я предполагал, что объяснение будет именно таким, однако мне нужно было познакомиться с вами в реальности, а не через папки личных дел. И, господа, в моей шутке, что вы достаточно популярны в определенных кругах, была только доля шутки. В своей деятельности вы уже перешагнули порог только личной ответственности поэтому, пожалуйста, проявляйте необходимое благоразумие. Вы нужны обществу. На этом откланиваюсь, провожать не нужно, я еще в столовую зайду. Что порекомендуете?
– Кашу, – сказал Джек.
– Кашу, – подтвердил Бачинский. – С двойным маслом.
– Каша на злаках?
Пилоты переглянулись.
– Понял, отбываю, – произнес гость и направился к выходу.
Лязгнула «собачка» замка, не давая встать двери на «контроль». Гость ушел, а Джек с Марком еще какое-то время стояли, каждый думая о своем.
– Ты заметил какой у него костюм? – спросил Бачинский.
– Чего?
– «Розария Каванжи». Стоимость, как у малолитражки.
– У тебя комбинезоны втрое дороже.
– Комбинезоны это не одежда. Это как скафандр. А у него водолазочка котоновая, тонкой вязки. На заказ делали.
– Что за фигней ты интересуешься? – удивился Джек возвращаясь в пилотское кресло. – Прямо кутюрье какой-то.
– А ты хотел, чтобы я в этих твоих сериалах утонул, что ли? Я так не могу, у меня широкие интересы и я развиваюсь.
– Почему сериалы-то мои?
В бронированную дверь негромко постучали.
Пилоты переглянулись и Джек, поднявшись, пошел посмотреть кто там на этот раз, а Бачинский принялся складывать стул.
За дверью снова оказался Серж Бернштейн.
– Извините, сэр, я вам тут замочек магнитом притормозил, когда ситуация была непонятной. Хочу забрать, – сказал он и вытащил из разъема крохотный квадратик.
– Спасибо вам, капитан, вы меня спасли.
– Да какой там «спасли»? Я же сам этого гада к вам привел!.. А как он по стенам прыгал, сэр, вы видели? Под выстрел!
– А что с ним теперь? Что нибудь известно?
– Да что нам может быть известно? Мы же тут «подай-принеси». Примчались на глайдере старшие коллеги, забрали объект и всё.
– А этот?
– В столовой.
– И что делает?
– Кашу кушает.
– И как ему?
– Пока не знаю. Поставил человека, он наблюдает.
– А кто он вообще? У нас тут с коллегой возникли разногласия… Точно математик?
– Не знаю, сэр. Но из Управления мне уже сообщили, что будут менять весь контур связи до самого нового. Только по одному его слову. Сказали, чтобы готовился. А я что? Я всегда готов. Ну, ладно, побегу. У меня там еще дел полно.
– Капитан! – остановил Бернштейна Джек. – А вы не могли бы не говорить мне «сэр»?
– Почему?
– Ну, меня это как-то коробит. Не по чину, как бы. Понимаете?
– Не понимаю, сэр. Но к сведению приму.
На том и расстались. И Джек вернулся в кабину, где застал Марка сидевшим в штурманском кресле с откинутой до предела спинкой.
Глаза Бачинского были закрыты, но Джек догадался, что тому есть что рассказать, поэтому спросил:
– Слушай, я все хотел поинтересоваться, у тебя то как?
– Вот! – произнес Марк открывая глаза и возвращая спинку кресла в нормальное положение. – А хотелось бы услышать этот вопрос пораньше.
– Да ладно, ты же видел…
– Видел. Чего этот Серж приходил?
– Магнит из замка вытащил. Он дверь притормозил, когда заподозрил, что с тем гостем что-то не так.
– Толковый парень этот капитан Бернштейн. А с другой стороны…
– Что с другой стороны? – уточнил Джек садясь в пилотское кресло.
– С другой стороны вот этот Фрит. Ну, какой с него математик? Ты видел, как он этого уработал?
Марк вскочил и попытался встать так, чтобы вытянутая нога была вверху, а голова внизу. И у него не получилось.
– А ведь он проделал это в прыжке!..
– Обученный. Что с того?
– Никакой он не математик, он «спец». И не простой.
– Я вообще-то в душ хотел сходить. Сегодня, ужас что творилось на орбите.
– Наслышан. Ну, так снимай комбинезон, надевай что-то гражданское. Сгоняем на второй этаж, там новый смонтировали. Люди хвалят.
Джек хотел было сказать, что рассчитывал на душ в ремонтном цехе, но решил согласиться с выбором Марка. А через минуту уже красовался перед ним в новой велюровой паре купленной во время последнего отпуска.
– Что за ужасная пижама? – отреагировал Марк раскачиваясь в штурманском кресле.
– Ну, извини, что не «Розария Каванжи». Ну что, идем в душ?
– Подожди, сядь.
– Что еще?
– Я должен излить, что меня тревожит.
– Так я же спросил «как ты», а ты… Не выпускают, что ли?
– Не выпускают.
– Что на это раз?
– Психиатры зажали. Говорят искаженное восприятие действительности.
– А как они это поняли?
– Они мне рисунки дают, спрашивают – что там? Я говорю, а им это не нравится.
– Ну, договорись с ними. Пусть дадут список чего надо говорить и чего не надо. Ты же это умеешь.
– Умею. Но папочка Инги и она сама, так тут всех это самое… Что они теперь все боятся.
– А что требуется для правильного восприятия? Может походить на какие-то тренажеры? Побегать-попрыгать?
– Уже хожу. Уже бегаю и прыгаю.
– Где?
– Здесь на третьем ярусе. Там зал на полсотни квадратных метров. Новенькие тренажеры и все прочее. Ты знал?
– Нет.
– Теперь знай. И управляет всем этим физорг базы, некто Лемкевич. Ты знал, что у нас есть физорг?
– Первый раз слышу.
– Это гад пристроился на нескольких базах одновременно и нигде не показывается. А только «бабки» стрижет. Я разыскал номер его диспикера, позвонил, а он сразу начал «бычить». Тогда я ему официально представился и тут он заизвинялся весь. И слил информацию, где в шкафу у завхоза ключи спрятал.
– Авторитет – страшная сила.
– Ты пошути, шутник. Ты как себя сегодня на пробежочке за гадом чувствовал, а? Я видел, как ты боками поводил.
– Ну, это да, – согласился Джек. – И, кстати, твоя идея с пружинкой на педалях подействовала. Я теперь в отпуске по лестницам легко спускаюсь.
– Вот! А еще дядя Марк даст тебе ключ-дублер и ты будешь ходить на тренажеры. А то в «седло Гурвица» мы значит умеем, а как за гадом пробежаться сразу устаем.
– За гадом пусть Серж бегает, это его работа. А у нас и на орбите беготни хватает. Но насчет тренажеров я с тобой полностью согласен, – сказал Джек, невольно вспоминая свой «спортивный период» в исправительном заведении. Вот уж где побегал, так побегал.
– И вот сейчас, прямо при свидетеле, я официально заявляю, – произнес Бачинский и поднялся из кресла. – В случае, если этот заговор и далее будет умалять мои заслуги и попирать человеческое достоинство, я пойду на крайние меры и позвоню кое кому.
Сказав это Бачинский так посмотрел на Джека, как будто это он не выпускал его в рейды по медицинским показаниям.
«Репетирует,» – догадался Джек.
– Ты уже всех «кое кого» перебрал, а тебя все не выпускают.
– Не всех. Этот «кое-кто» был у меня в стратегическом резерве. Понял?
– Понял.
– Тогда идем в душ, – подвел итог Бачинский.
5
Они покинули судно и теперь дверь закрылась за ними, как положено.
За стеной в ремонтном цеху что-то громко ухало, как будто работал кузнечный молот.
– Новую штамповку поставили, – пояснил Бачинский. – До полутора тысяч бар.
– А раньше сколько было?
– Четыреста семьдесят.
– О!
– Тебе «о!», а у меня «мусорщик» на причале раскачивает. Я им уже сказал, чтобы ставили компенсаторы. Иначе стукану, хотя бы вон Инге…
– А они?
– Стали распаковывать.
– Чего распаковывать?
– Компенсаторы. Нет бы сразу все установить, так ленятся.
