— Зная Гемрора, ничего хорошего нам не светит. Тащить с собой драгоценности опасно, мало того, что за них нас могут просто прирезать, так еще и хранить их там, где мы будем жить, вряд ли получится. Поэтому оставим здесь. До лучших времен. Понимаю, что вы мало с кем успели познакомиться, но может быть, увидели что-то интересное? Где можно спрятать то, что впоследствии пригодится?
Или не пригодится. Но попробовать стоило. В любом случае, вот так просто отдавать ценности Гемрору я не собиралась, шел бы он лесом. Если хочет распоряжаться моими вещами — пусть надевает платья Антонии и щеголяет в них перед всем честным народом.
Эльга с Заллой переглянулись.
— Ну… мы почти ни с кем не разговаривали, но одна девушка на кухне рассказывала всем, что вы за ужином спасли ее от наказания. Из-за соли, или что-то вроде того…
— Поговорите с ней. Возможно, она нам поможет. Только осторожно, чтобы никто не видел, иначе у нее могут быть неприятности.
Залла кивнула и убежала, а мы с Эльгой продолжили сборы. Брали только то, что было действительно нужно: простые теплые платья, которые можно унести, на первое время, никаких корсетов и кринолинов, панталоны (с местной антисанитарией они мне понадобятся), туфли и сапоги на смену этим.
Девушка согласилась нам помочь, и я передала ей драгоценности, которые мы завернули в грязную тряпку для уборки.
— Будь осторожна, — предупредила я. — Если Гемрор узнает, что ты нам помогаешь…
— Не узнает, — прошептала она, — он на нас обращает внимание только когда мы что-то делаем не так.
— И все равно. Пока мне нечем тебя отблагодарить, но как только такая возможность появится…
— Да вы меня уже отблагодарили тем, что спасли вчера. Никто никогда за меня не заступался.
Мне даже неловко стало, потому что заступаться в моем понимании — это воткнуть вилку Гемрору в ладонь. В ту самую, которой он схватил девушку. Но сейчас я только вздохнула и кивнула, к ножу в сапоге присоединился тот самый выковыренный камень, который должен был обеспечить нам проживание на первое время.
Из крепости нас выпускали с надменными лицами, а дальше…
— Вам нельзя находиться на третьем уровне. Приказ туара Гемрора.
И стража сопровождает нас с девушками к следующему уровню, на котором все повторяется.
— Вам нельзя находиться на втором уровне. Приказ туара Гемрора.
И вот мы снова там, откуда начинается крепость. То есть в самом что ни на есть настоящем, совершенно не условном Средневековье. Здесь повсюду грязь, люди смотрят зло и устало, у солдат на лицах прописана тяжелая служба, как и у всех остальных.
Ворота за нашими спинами захлопываются, и я с перепуганными Эльгой и Заллой остаюсь один на один с пасмурным, укутанным свинцовыми тучами днем, и нашей новой реальностью.
15
— Как же здесь страшно, — прошептала Эльга. Она шла настолько близко ко мне, что буквально дышала в затылок. Девчонки жались ко мне со двух сторон, как к единственному спасителю.
— Не страшно, а просто грязно, — ответила я, когда мы прогулялись по главной дороге. — Поверьте, в замке нам было бы гораздо страшнее. Такие, как этот комендант, считают, что им все можно.
— А разве это не так? — робко спросила Залла. — Он ведь главный.
— Главный — это тот, кто заботится о своих подчиненных, а не третирует их. И уж тем более женщин.
— Он сделал с вами… что-то нехорошее? — заикаясь поинтересовалась Эльга.
Я остановилась и посмотрела ей в глаза.
— Он выгнал нас на улицу. Этого достаточно?
— Я про вашу честь, — пробормотала девушка, а ее щеки ярко вспыхнули.
— Да ее уже давно нет, — ляпнула я, не подумав. Сейчас голову занимали мысли, где нам жить и что есть. Это сейчас было важнее какой-то эфемерной чести. — Князь давно забрал.
Глаза Эльги наполнились слезами.
— Я знаю про это, йяра. Вы тогда так плакали, но сказали, что он ваш будущий муж, и поэтому не страшно.
А теперь муж объелся груш.
— Эльга имеет в виду, не обидел ли вас комендант, — уточнила Залла.
— Тебя интересует, не пытался ли он залезть ко мне под юбку? Давайте договоримся называть вещи своими именами, хорошо?
Пунцовые от смущения девчонки испуганно закивали, а я призналась:
— В общем, именно благодаря тому, что ему это не удалось, мы оказались на улице.
— Но это ужасно!
— Он не имел права!
Мои вынужденные напарницы принялись наперебой рассказывать, какая это несправедливость.
— Надо написать князю и попросить его повлиять на этого ужасного человека, — наивно предложила Эльга.
— А толку? — хмыкнула я. — Риаран сам отправил меня сюда. Значит, ему прекрасно известно, что здесь происходит. Я его интересовала исключительно как Искра, так что, поверьте, князь давно забыл о моем существовании.
Я уже молчу о том, что вряд ли мои жалобы «выпустят» из крепости, в которой Гемор царь и бог.
— Но что нам тогда делать?
Залла толкнула локтем готовую разрыдаться Эльгу, но та, кажется, совсем упала духом.
— Эй, — я шагнула к девушке и похлопала ее по плечу, — не кисни. Прорвемся.
Возможно, не будь того предательского эпизода в моей жизни, я бы больше общалась с женщинами и вообще умела с ними общаться. Но я предпочитала общество мужчин, в среде которых всегда была «своим парнем», поэтому сейчас не представляла, как мне быть с двумя растерянными девчонками. Оставлять их в замке после того, что я увидела — не вариант. Они же хорошенькие и совершенно беззащитные, с коменданта станется приставать к ним или отправить их в местный бордель.
Эльга посмотрела на меня большими глазами, а затем вдруг шагнула и обняла меня.
— Йяра Антония, простите меня. Вам сейчас гораздо-гораздо хуже, а я…
Мне было не хуже, а неловко, поэтому я поспешно выпуталась из ее объятий.
— Нам всем тут несладко, — кивнула я. — Но именно этого комендант и добивается. Чтобы мы приползли к нему на коленях. Не дождется! — Я строго посмотрела на притихших девушек, чувствуя себя капитаном импровизированного отряда. — Мы сегодня же найдем себе дом на нижнем уровне. Затем устроимся на работу и нормально заживем.
— Вы тоже будете работать, йяра? — охнула Залла.
— Конечно. — Я указала на вывеску заведения, которая гласила, что это жилой двор «У Верна». — Попробуем устроиться здесь.
Что ж, Верн отказал нам практически сразу, отправив вниз по улице в какую-то местную ночлежку для солдат. Но там нас тоже послали, и дальше по списку. Когда люди узнавали, кто я такая, а глядя на мои богатые одежды и драгоценный камень вместо денег, они этим сразу интересовались, то сразу отправляли меня… на Второй уровень. Куда, естественно, путь нам с девочками был закрыт.
Я не ждала, что с мстительностью Гемора будет легко, но искренне надеялась, что на Первом уровне деньги любят больше, чем боятся коменданта. Мой просчет стоил мне потраченного времени и натертых ног. Антония в жизни столько не ходила пешком, поэтому сейчас я каждым сантиметром кожи от стоп до щиколоток чувствовала кровавые мозоли. Я чувствовала себя бедной студенткой, которая приехала на Юг в самый разгар сезона и ходит по гостевым домам в расчете найти что-нибудь подходящее. В нашем случае это было хоть что-нибудь. К тому же, давно перевалило за полдень, и желудок Антонии принялся урчать на всю улицу. Девчонки не ныли, но я видела, что и они тоже устали от этой неопределенности.
Заметив на одной из улиц ломбард, я, прихрамывая, направилась к нему.
— Сколько возьмете за этот изумруд? — поинтересовалась, выкладывай камень на стойку.
— Краденый? — подозрительно спросил седой мужик с крючковатым носом.
— Подарок любовника, — невозмутимо ответила я.
Он покрутил его в руках, изучил с помощью каких-то инструментов и выдал:
— Десять рир.
К счастью, местные расценки в моей голове с памятью Антонии остались, поэтому я не позволила себя нагреть:
— Десять? Этот камень стоит как минимум двести!
— Может, там, откуда вы, он и стоил двести, а я готов дать вам десять.
— Я согласна на сто пятьдесят.
— Я не дам больше пятидесяти.
— Идет! — Я по привычке протянула руку, но оценщик лишь поморщился и выложил на стол мешочек с монетами. Можно было торговаться дальше, но с такого типа станется передумать. Пятьдесят нам троим на первое время более чем хватит, а там посмотрим. — А что-нибудь для самозащиты у вас есть?
Он слегка опешил, а затем выложил на прилавок несколько ножей. Не ту зубочистку, которую я одолжила из замка, а нормальные клинки. Мой взгляд сразу упал на самый простой в центре, он легко лег мне в руку. Поэтому пришлось расстаться с еще десятью рирами.
Я все пересчитала и спрятала нож под одеждой, прежде чем выпорхнуть из местной комиссионки к ждущим на улице девочкам. К счастью, нам удалось устроиться за столиком в одной из таверн, к которой на Земле возникло бы много вопросов от санэпидемстанции, но нам всем было уже без разницы. В похлебке, которую мы купили, толком и мяса не было, только бульон и овощи, но я съела все до последней ложки и не отказалась от хлеба, не белого, как в замке, а «черного бородинского» и давно засохшего. Заодно во время обеда перевязала ноги платками, нашедшимися в бауле, который несла Эльга.
«Хвост» я заметила сразу же, стоило нам покинуть таверну. Двое крепких коренастых мужчин следовали за нами, не особо скрываясь. Очевидно, считали, что хорошо одетые приезжие дамочки ничего не заметят. Я не знала, это подарочек от коменданта, или оценщик решил, что я показала ему не все аметисты, но, дождавшись, пока мимо проедет телега торговца, закрывая преследователям обзор, быстро свернула на узкую тихую улочку. Затолкала девчонок в проем между домами и приложила палец к губам. Второй рукой я крепко сжала приобретенный нож, надеясь, что он все-таки не потребуется.
— Куда они делись? — раздался грубый каркающий голос возле входа в переулок.
— Может, присели по нужде, — ответил ему подельник.
— Все трое?!
— Да кто их, этих баб, разберет!
Они еще о чем-то говорили, но голоса начали отдаляться, и уже было не разобрать.
Я перевела дыхание, чтобы тут же ощутить чужую ладонь на своем плече. Приняла стойку на автомате, и нож вскинула тоже по привычке из прошлой жизни.
Оказалось, мы спрятались не в нише, это был вход в чей-то подвал.
— Тише, йяра, — вскинул руки рыжий парень. Такой тощий и чумазый, что сложно было разобрать, сколько ему лет. — Я вас не обижу. Меня за вами отправила Сина.
Я непонимающе моргнула, и он добавил:
— Из замка. — Парень внезапно улыбнулся, показывая кривые выступающие вперед зубы. — Когда она сказала, что невеста князя боевая, я не поверил. А оказывается, это правда. Меня зовут Малл, я отведу вас в безопасное место.
Часть 2. Девица из богатой столицы. 1
— Получи искру!
— А-а-а-а-а! П-ш-ш-ш! Н-на!
— Ай! Больно!
— Ты совсем дурак?! Чего в меня тыкаешь горелым?!
— Аня-а-а-а-а-а!
— Аня, она меня бьет!
— Он первый начал!
— А ну застыли все! — Подчиняясь моему командному голосу, дети и правда застыли и засверкали на меня глазами-бусинками из полумрака подземных катакомб.
Вот уже месяц мы с Эльгой и Заллой жили в местных трущобах. Я тренировалась каждый день, благодаря чему могла уже приседать и отжиматься без одышки, вернула себе навыки владения боевыми приемами, неспешно изучала обстановку, собирала информацию и готовилась к контрнаступлению.
Хотя бы потому, что у Гемора здесь было собственное криминальное государство в государстве. Во-первых, бордель и правда принадлежал ему. Ну то есть официально он принадлежал не ему, а одной «мадам», но пятьдесят процентов дохода отжимал он, не говоря уже о том, что любую из девочек мог пользовать лично, бесплатно и в любое время. Все, кто держал здесь хотя бы какой-то бизнес — пекарни-булочные, мастерские по пошиву одежды или обуви, кузницу и так далее — все платили ему. И это, увы, были не налоги в казну. Налоги в казну все платили плюсом.
Вся почта проходила через него лично, поэтому вариант «написать князю» и спросить, а собственно, это с вашего разрешения тут происходит, или как, отпал сразу. Князю же, весьма очевидно, не было никакого дела до дальнего гарнизона, а те военные, кто здесь бывал проездом, ничего не докладывали, потому что Гемор «умел договариваться».
У него была целая сеть осведомителей, которые сообщали ему чуть ли не цвет трусов нового приезжего, а заодно и весь компромат на него. Немалую роль играл тот самый бордель, в котором собирался компромат на случай, если инспектор или приезжий не захочет договариваться «полюбовно», то бишь за деньги. В общем, коррупция цвела и пахла, я бы сказала, воняла на всех уровнях. Но вот уже пять лет, с момента становления комендантом, Гемор вполне успешно держал свой местный Макао в своих цепких клешнях, и ничего ему за это не было.
— Так, ну и что у вас тут происходит?
— Мы в Искру играли, — чумазая семилетняя Ида сунула палец в нос.
— А она меня ударила!
— А он в нее горелой тряпкой ткнул! — вступилась за сестру-близняшку Ия.
На нижнем уровне оказывались неугодные. Или те, о ком некому было заботиться. Проштрафившиеся перед Гемором, не так что-то сказавшие или сделавшие, те, кто не мог платить со своих доходов физически и вынужден был доживать свои дни в грязи и разрухе или работать, работать, работать до последнего вздоха на верхние уровни, пока не падал где-нибудь в оружейной мастерской замертво.
Да, Гемор помимо прочего был еще и торговцем оружием, которое поставлял в Дикие земли — место, где после кровопролитных войн за престол все окончательно погрязло на уровне Темного средневековья. На границе с ними стоял другой гарнизон, но у него были каким-то образом налажены поставки, и люди работали день и ночь, чтобы обеспечивать местного зажравшегося царька.
Но даже вся грязь и нищета местного уровня меркла перед местными «отверженными». Передо мной были дети, от которых отказались те самые девочки из борделя, у кого-то от болезней умерли родители, у кого-то тупо не было средств их содержать, и они скинули их на Талу.
Так звали женщину, которая согласилась нас приютить за то, что мы помогли ее дочери. Да, ту самую служанку, которую я спасла, звали Сина, и только благодаря Сине мы не оказались на улице без еды, питья и хотя каких-то мало-мальских условий. Хотя условиями то, где мы жили, назвать было сложно.
— Миритесь, — сказала я.
