– Фини пока просто понаблюдает, – тут же ответил Кайлих. – Ну и будет стараться делать, что получится.
– А когда Фини отправится к Чаше Снов? – вдруг спросила Айрин. – Разве ей не надо найти своего сноватара, чтобы творить сны?
– Без сноватара гораздо тяжелее, – поддакнул Филип.
Все посмотрели на Кайлиха, а у Фини вообще перехватило дыхание. Но тот почему-то промолчал.
– Наверняка ей интересно узнать, какой у нее сноватар, – недоуменно заметил Айс.
– А вдруг это дрима? – взбудораженно воскликнула Власа. – Мы бы летали вместе…
– Или у Фини будет три сноватара, как у нас, – хором произнесли Тихони.
Фини заметила, что даже Кай смотрит на Кайлиха в каком-то непонятном ожидании, словно очень ждет его ответа.
– Я бы очень хотела найти свой сноватар, – осторожно произнесла Фини.
Кайлих шумно вздохнул:
– Понимаю твой интерес, и все же… Ты не готова.
– А к чему тут быть готовым? – удивился Филип. – Каждый соннэр вначале знакомится со своим сноватаром, а уж потом…
– Кажется, у нас начался урок? – деловито заметил Кайлих. – Советую сосредоточиться.
– Да, но…
– Начнем, пожалуй, с небольшого теста по сонным ароматам. Жду вас в беседке.
И, обернувшись белым вороном, Кайлих вылетел прямо через закрытое окно – ни один витраж при этом не пострадал.
Все ученики вышли через дверь, как обычные люди. У Фини закралось подозрение, что они не обернулись своими сноватарами, чтобы не огорчать ее.
Пока все шли по дорожке из разноцветного гравия, Фини все не могла отделаться от довольно настойчивой тревожной мысли.
– Вы тоже заметили, что Кайлих почему-то не хочет, чтобы я встретила своего сноватара? – спросила Фини у шедших прямо перед ней Кая и Власы.
– Я не заметил, – последовал сухой ответ Кая.
Власа озадаченно обернулась к Фини, но тут их строго окликнул Кайлих:
– Эй вы, трое, подходите быстрее! Давайте же наконец начнем.
Власа виновато пожала плечами – видишь, ментор сердится. Но у Фини сложилось впечатление, будто подруга рада была промолчать.
На столе уже стояла черная шкатулка с выпуклой крышкой, вся в узорах из кленовых листьев и завитушек. Кайлих слегка надавил на крышку, и та со щелчком открылась. Внутри оказались тонкие колбы с разноцветными жидкостями, заткнутые небольшими пробками.
Ученики с любопытством потянулись к шкатулке.
– Итак, каждый возьмет свой аромат, вдохнет его и вернет на место, – объяснил ментор. – А затем попробует описать, что чувствует. И конечно, постарайтесь назвать ингредиенты.
Фини заволновалась – задание казалось очень сложным. И все же она с большим любопытством потянула на себя узкую колбочку с темно-синей жидкостью внутри, плотно заткнутую бежевой пробкой.
Копируя действия других учеников, Фини вытащила пробку, глубоко втянула носом аромат и вдруг оказалась в лесу.
Она сидела на пне, босая, в своем разноцветном сарафане, и настороженно озиралась вокруг.
– Ты должна поймать вдохновение, – сказал ей чей-то властный и смутно знакомый голос. – Почувствуй запахи леса… поймай свежий ветер… ощути прикосновение солнца на своей щеке.
Фини глубоко вздохнула.
СОСРЕДОТОЧИЛАСЬ.
РАССЛАБИЛАСЬ.
– Ощущай и впитывай, – вещал тот же голос. – Собери лесные чары, поймай мгновения – пронзительные, краткие, яркие, наполненные жизнью… ухвати энергетические нити, прикоснись к пламени воображения… Познай неторопливую текучесть воды, свежий порыв соленого морского ветра, многоликие камни – теплые, нагретые на солнце или очень холодные, поднятые со дна реки… И создашь любое снотворение.
Фини открыла глаза.
– Так какой у тебя оказался аромат, Фини? – улыбаясь, спросил Айс. Кажется, он уже повторил этот вопрос несколько раз.
Словно не замечая обращенных на нее взглядов, она вновь вдохнула аромат. Перед ее мысленным взором промелькнули ряды колбочек. Она ласково перебирала их, вытаскивала бесчисленные пробки, нюхала, ощущала, впитывала… О да, она прекрасно помнила этот аромат, он был ее любимым.
– Это запах вдохновения, – задумчиво произнесла Фини. – Возможно, с ноткой земляники… И еще я чувствую мох… после дождя… Чуть сосновой смолы… – словно забывшись, продолжила она, почему-то уверенная, что говорит верно. – Немного дыма вечернего костра… И точно – капля морской воды. Искрящейся на солнце, – добавила девушка, удивляясь самой себе.
Кайлих смотрел на Фини с каким-то новым, задумчивым интересом. Кай – хмуро. Власа – не скрывая изумления. Айрин – с легкой полуулыбкой. Айс открыл рот. Филип просто растерянно моргал, словно увидел что-то очень диковинное.
– Ты забыла еще один ингредиент, Финиста, – произнес Кайлих.
Девушка встрепенулась. Почему-то внутри забормотало уязвленное самолюбие. Она же все знает, все! – вновь пришла эта странная уверенность.
Фини снова вытащила пробку, вдохнула аромат и закрыла глаза. Пошла босыми ногами по тропинке из мягкого мха, скользнула по теплому, шершавому стволу сосны, нащупала пальцами янтарный кусочек смолы, услышала легкое потрескивание костра и шум далеких морских волн. И вдруг – увидела туман, стелющийся над самой травой. Потянуло легким утренним холодком, где-то закукарекал петух, скрипнула чья-то калитка, а над горой показался край алого солнца и осветил все вокруг…
– Роса, – произнесла Фини. – Первая роса.
Кайлих медленно кивнул, не сдержав легкой улыбки.
После этого все ребята захотели вдохнуть попавшийся Фини аромат, но лишь удивленно качали головами.
– Ну вот, у меня оказался обычный запах яблочного варенья, – растерянно хмыкнул Филип.
– А ты что думаешь о его аромате, Фини?
Повинуясь кивку Кайлиха, Филип передал девушке колбу с янтарно-желтой жидкостью.
Фини осторожно вдохнула аромат.
– Это запах разочарования, – уверенно заявила она. – Уныния… утраченной надежды… увядания… приятных воспоминаний о лете… Яблоки и мед, сухая трава… капля воды из пруда, камыш… лепестки астры… и немного утреннего тумана, – закончила она, почему-то невероятно довольная собой.
И вдруг спохватилась: как это у нее получается? Но тут же пришла уверенность, что она уже проделывала такие штуки, и не раз. Но когда?! И все же, да, она все знает о сонных ароматах. Это же ее любимый предмет! Мама с детства учила ее… Фини даже кивнула в лад собственным мыслям.
Воодушевившись, Власа, Айс, Айрин, Филип, Тихони и даже Кай вновь вернулись к своим ароматам. Но никто из ребят не смог назвать больше двух-трех ингредиентов.
Кроме Кая.
– Мне попался аромат тайны, – уверенно сообщил он. – Очень яркий. Фиалка, миндаль, черная соль. Думаю, это очень старая тайна… Вулканический песок, капля воды ночного озера с отражением луны… Ржавое железо, книжная пыль и… паутина. Еще, но я не уверен… – Он запнулся. – Дыхание.
Кайлих снова медленно кивнул, одобрительно улыбаясь.
– Чье дыхание? – встрял вдруг Филип. – Человека или зверя?
– Неизвестно, – процедил Кай, но почему-то смутился.
Айсу попался озорной аромат, Айрин – детская мечта, Власе – аромат далекого путешествия, а Тихоням – смелого поступка. Но все они отыскали названия только вместе с ментором.
После теста Кайлих создал огромный творец снов. Ребята по очереди входили в него, пропадая среди переплетения ярко-голубых нитей, разноцветных бусин и белых птичьих перьев. Фини была последней, и как только она перешагнула преграду, то очутилась в школьном классе.
Учитель вел урок, ребята старательно ему внимали. Но один мальчик, сидевший за самой последней партой, спал.
– Очень интересный сон, – заговорщицки прошептал ребятам Кайлих. – Этот парень, – указал он на спящего, – заснул на уроке географии. Попробуйте придумать что-либо интересное, когда он сейчас проснется в собственном же сне.
Мальчик открыл глаза и с удивлением обернулся. Вокруг него тут же закружились разноцветные планеты, маленькие черные драконы, белые корабли, велосипеды, тигры, а еще почему-то – огромная тарелка с бутербродами; наверное, он проголодался в реальности.
– Это его личный набор снотворения, – сказал Кайлих, глядя только на Фини. – Возьмите из него любое, что придется по душе, и сотворите что-нибудь яркое, волшебное и смешное.
– Чур, драконы мои! – крикнул Айс.
– И мои! – торопливо подхватил Филип.
Они мгновенно обернулись сноватарами: Айс превратился в смерч, а Филип вдруг стал ярко-зеленой ящерицей. Повинуясь их сномагии, драконы принялись летать в воздухе, шутливо борясь друг с другом: рычали, пыхали огнем и даже плевались водой.
Айрин обернулась огромной бабочкой с черно-серебристыми крыльями, а Власа привычно превратилась в дриму. Обе уселись на велосипеды, а тигры почему-то последовали их примеру, и все стали гонять по стенам и потолку наперегонки.
Тихони превратились в три вихря и занялись кораблями – те лавировали среди парт, закладывая лихие виражи.
Кай подхватил бутербродную тарелку и заставил бутерброды танцевать вальс прямо на партах – вышло весело и забавно.
Фини увидела, что ей остались планетки разных цветов. Недолго думая, она превратила их в конфеты в ярких сияющих бумажках – на класс пролился пестрый дождь, даже учитель умудрился насобирать целые горсти сладких кругляшей.
Он развернул одну из них, надкусил и объявил с восторгом:
– Шоколадные!
Все ученики мгновенно повскакивали с мест и принялись собирать конфеты. Фини все рассыпа́ла и рассыпала яркие сияющие кругляши; она представляла самые разные вкусы: ореховый, кокосовый, сливочный, медовый. Развеселившись, девушка стала придавать им разные формы, и вскоре по классу полетели шоколадные драконы, леденцовые корабли и даже бутерброды из вафель, склеенных ореховой пастой.
К удивлению Фини, черные драконы вдруг перестали драться и тоже стали ловить созданные ею конфеты и разносить ученикам, а белые корабли набирали в себя целые горы конфет и почему-то ссыпали их все возле ног учителя географии, чему тот был несказанно рад. Тигры побросали велосипеды и широко разевали пасти, ловя конфеты на лету. И даже бутерброды перестали танцевать и принялись кидаться друг в друга конфетами.
Мальчик, во сне которого они находились, выглядел изумленным и одновременно – невероятно счастливым. Фини не удержалась и послала ему огромный корабль из шоколада, орехов и карамельных нитей с белыми парусами из сладкой ваты. Мальчик поймал его, прижал к груди и вдруг исчез – скорее всего, проснулся.
А все соннэры, громко и возбужденно обсуждая сон, вернулись через все тот же творец снов в беседку Сонного Дома.
– Тебе понравился урок, Фини? – спросил ее Кайлих, улыбаясь.
Девушка покивала – да, ей очень понравилось. Оказалось, что создавать необычные сны для других даже интереснее, чем для себя. Ты создаешь то, что тебе нравится. И вдруг это становится интересно другим! А еще оказалось так здорово работать в команде.
Об этом она и сказала Кайлиху.
– Любопытно, что твои конфеты больше всего понравились хозяину сна, – сообщил ментор, улыбаясь. – Поэтому ты стала ведущим соннэром, и все остальные придумки подчинились твоей фантазии с конфетами.
– Новичкам везет, – кисло бросил Филип.
– Завидуй молча, – тут же гоготнул Айс.
Остальные просто заулыбались.
– Когда создаешь сны искренне, – продолжил Кайлих, – то всегда выходит хорошо. Потому что отдаешь больше, чем получаешь.
– А если моя придумка не понравится? – пришло в голову Фини. – Если кого-то мое снотворение огорчит? Что будет с таким сном?
– Главная радость любого творчества в том и состоит, что твоя работа все равно кому-нибудь да понравится. Твори сердцем, и всегда найдешь единомышленников – тех, кому обязательно придется по душе то, что ты делаешь.
Фини невольно улыбнулась: жаль, что она не знала об этом в детстве. Наверняка ее чашки с большими глазами кому-то понравились бы… Только тетя Лиз всегда и всецело была на ее стороне.
А Кайлих вдруг посерьезнел.
– Я хотел бы зайти к вам в реальности. Скажем, послезавтра… Предупредишь свою тетю? Я пошлю тебе сообщение. Нам с тобой надо провести один эксперимент.
Фини заинтригованно кивнула:
– Конечно.
– Твоя тетя не будет против, как думаешь? – вдруг спросил Кайлих.
Фини фыркнула про себя, вспомнив мечтательный взгляд тети Лиз, но постаралась скрыть свои мысли.
– Конечно нет. Думаю, она обрадуется.
Кайлих улыбнулся, кивнул, затем попрощался с учениками и посоветовал всем отдохнуть. А Фини еще велел долго не задерживаться и как можно скорее проснуться – все-таки у нее был первый урок общего снотворения.
Он исчез, и Фини тронула за плечо Власа.
– Тебя точно кто-то обучал, Фини, – таинственно прошептала она. – То, как ты разобрала аромат зелья на составные части, под силу только очень крутому соннэру, не новичку. Либо у тебя настоящий природный талант…
– Либо и то и другое вместе, – добавил подошедший к ним Кай. – И Кайлиху это очень и очень не понравилось.
Парень взглянул на Фини с какой-то затаенной грустью, словно очень расстроился. Она же подумала, что, похоже, постоянно огорчает его своим присутствием. Во всяком случае, он всегда хмурится, когда она рядом с ним. Фини снова стало неловко. Наверное, все-таки стоит извиниться за проникновение в его личный сон… Хотя разве она виновата? Это же была случайность…
Невольно у нее вырвался сердитый вздох.
