— Какой из меня отец, — хмыкаю, сверля взглядом дверь, за которой моя беда переодевается.
— Естественно… — Лика откидывается на спинку дивана, — ты смотришь на неё… точно не как отец.
— О чем ты? — не понимаю.
— Ой, да брось, — смеется она. — Марат, я знаю тебя достаточно долго, чтобы понять… эта девочка тебе интересна не как подопечная и тем более не как дочь.
Кажется, у меня начинают гореть уши. В голове проносится вчерашняя ночь, когда мой член стоял так, как никогда до этого. Как Ая жалась ко мне в поисках защиты…
И Лика… эта женщина смотрит на меня и видит насквозь. Она опытный психолог.
— Как там Саид? — спешу сменить тему. В горле встает ком, я прокашливаюсь.
Ая отсутствует минут десять. Я постоянно кошусь на дверь. Предчувствие, что она выкинет что-нибудь, меня не подводит.
Когда эта несносная девчонка выходит, у меня мгновенно заканчивается воздух в легких.
Лика привезла кучу нормальной одежды, но эта зараза умудрилась откопать самое огромное, бесформенное худи оверсайз болотного цвета и натянуть его на себя.
Плотная ткань полностью скрывает фигуру Аи, свисая почти до колен, как мешок. Получилось такое глухое камуфляжное чучело. Просто прекрасно, блядь! Лика, подсобила!
— Ну и? — Ая замирает посреди гостиной, дерзко вскидывая подбородок. — Я готова ехать в универ.
— Штаны где потеряла? Без штанов ты никуда не поедешь! — складываю руки на груди, изо всех сил сдерживаясь. Внизу живота рождается предательское напряжение: из-под этого балахона открывается вид на её совершенно голые, длинные и чертовски стройные ноги.
— Как это интересно, — усмехается Лика, развалившись на диване, переводя взгляд с меня на Аю и обратно.
— На мне шорты, — невозмутимо заявляет эта несносная девчонка.
— Я не вижу шорт, — отрезаю жестко, не двигаясь с места. — Марш переодеваться! Шорты, а лучше джинсы или брюки! Я тебя в одних трусах из квартиры не выпущу!
Не могу понять, из-за чего так завелся!
— Да есть на мне шорты! — Ая бросает на меня возмущенный взгляд, поджимает губы. — Вот, смотри, тиранище!
Она резко задирает худи до самого живота.
В гостиной моей квартиры воцаряется тишина. Воздух от напряжения вот-вот затрещит, а Лика давится от хохота.
Смешно, блядь! Вся моя жизнь псу под хвост!
На Ае действительно надеты микроскопические камуфляжные шортики. И они очень аппетитно обтягивают её задницу.
Пиздец… напряжение внизу живота всё сильнее.
Как ни пытаюсь себя отвлечь, смотреть на шторы, на стол… я не знаю… на собственные колени, в конце концов!
Но взгляд всё равно возвращается к стройным ножкам моей строптивой подопечной.
То, как она продемонстрировала одежду, заставляет меня понемногу сходить с ума.
Полоска девичьего живота, открывшаяся моему взгляду, окончательно добивает самоконтроль. Блядь! Член мгновенно каменеет. Сжимаю зубы, желваки ходят ходуном.
Держись, Марат! У тебя просто давно не было женщины! Сейчас у тебя встанет даже на фонарный столб или…
Перевожу взгляд на Лику. Она тоже в шортах. А во мне ничего не ёкает даже. Снова смотрю на Аю, и внутри словно вулкан извергается, сжигая к чертям всю мою военную выдержку.
Ая, поймав мой потемневший, голодный взгляд, внезапно осознает, что именно сейчас сделала.
Гражданская позиция тут же дает сбой: краска мгновенно заливает её лицо до самых ушей, она с писком опускает худи и испуганно отступает на шаг.
— Тебе очень идет. Ноги длинные, стройные, — одобряет Лика, — но верх лучше подбери другой. Шорты высокой посадки, там футболка есть яркая, оранжевая.
Ая густо краснеет и переводит взгляд на меня. Ждет одобрения? Или чего?
Вздыхаю.
— Переодевайся в футболку и поехали в университет. Хорошо, что тебе ко второй паре…
— Откуда ты… — начинает пыхтеть Ая, сжимая пальцы в крошечные кулачки, — ты…
— Иди уже, — улыбаюсь, наполненный каким-то странным воодушевлением.
Ая скрывается за дверью, и у меня получается выдохнуть.
Лика взрывается громким хохотом, оценив масштаб катастрофы.
— Чего ржем? — рычу. — Мне срочно надо покурить, эта девчонка сводит меня с ума.
— Марат, Марат… — Лика вытирает выступившие от смеха слезы, — неужели ты сам не понимаешь, что происходит?
Глава 12. Комплимент с характером
Ая
Щеки горят огнем, пока я стягиваю шорты и рывком вытаскиваю из пакета джинсы. Хм. Levi`s. Бренд. Никогда в жизни не носила такую дорогущую одежду.
Пока натягиваю скинни на свою тощую задницу, мысли возвращаются к Марату. Как он на меня смотрел… как скользил взглядом по моим голым ногам… и как внутри меня что-то предательски зажглось.
Я почувствовала себя очень странно. По телу прошла волна мурашек, а взгляд сам упал на губы этого вояки.
Вдруг стало интересно: а как он целуется?
— Айше, — произношу, когда мы с сестрой смотрим по телевизору кино про любовь, — а ты веришь, что может быть вот так? Один мужчина на всю жизнь?
— Конечно, — смеется она, затем взлохмачивает мою макушку, — но тебе рано об этом думать, сестренка.
— Мне кажется, это мерзко, — насупливаюсь, — они там слюнями обмениваются, это же ну… фу!
Айше звонко смеется.
— Поцелуй — это прекрасно, Ая. Придет время, и ты поймешь. Если рядом будет правильный человек, ты не захочешь отрываться от него.
— А ты уже встретила правильного человека?
— Пока нет, — мечтательно вздыхает, — но уверена, что обязательно когда-нибудь встречу. И ты тоже!
Этот разговор состоялся за два месяца до ее убийства.
— Из-за них ты никогда не найдешь своего человека, — сжимаю зубы, ненависть накрывает меня с головой. — Это всё они… сидят, улыбаются. А тебя нет…
Беру рыжую футболку, о которой сказала Лика, и какое-то время гипнотизирую принт. Череп… она не стала пичкать меня цветочками и всякой девчачьей фигней.
В один миг мне хочется разорвать эту вещь. И я почти решаюсь, но…
Отчего-то снова вспоминаю Марата, его тремор. И злость почему-то уходит.
— Ты тоже заплатил свою цену, — тихо произношу вникуда, затем покорно надеваю футболку. — Возможно, даже большую, чем она…
Сую мобильный в карман и выхожу. Лика и Марат смеются. Он уже успел одеться в джинсы и черную рубашку.
С ней он такой непосредственный. Настоящий.
Снова чувствую горький укол в районе груди. Мне неприятно на них смотреть.
— Поехали? Я опаздываю, полобызаться успеете в другой раз, — срывается с губ прежде, чем успеваю понять весь масштаб катастрофы.
Марат хмурится, Лика хохочет, а я чувствую себя полной дурой.
Мне не нравится эта эмоциональность. Хочу быть как моя сестра! Сдержанной, умной. Говорить нужные слова в нужное время.
А пока получается с точностью до наоборот.
— Он целиком твой, Ая, — Лика встает. — Кстати, тебе очень идет такой стиль. Хочешь, завтра привезу обувь?
— Я… — бросаю взгляд на Марата. В конце концов, он четко дал понять, кто тут главный. Пусть и решает.
— Привози. Только без военщины, тут у нас пацифист в квартире, — произносит он, а мне вдруг хочется его треснуть чем-нибудь.
— Смешно? — рычу, сжимая руки в кулаки. — Да, я против насилия и горжусь этим!
— Разве я смеюсь? — серьезно спрашивает. Мои щеки напоминают по цвету спелый помидор, я во все глаза смотрю на Марата.
Молча складываю руки на груди.
— Это хорошая позиция, — грустно улыбается Лика, — но иногда насилие необходимо, чтобы защититься. Чтобы выжить, спасти себя или близких.
Слова застревают в горле. Не от её слов, а от какой-то животной тоски в глазах. Словно Лика действительно знает, о чем говорит.
— Всегда есть другой путь, — тихо произношу, — просто надо его найти.
— Надеюсь, у тебя получится, — отвечает она, затем разворачивается к Марату: — Я поехала. Завтра привезу еще что-нибудь. У нас новенькая в группе, Лейла зовут. У нее хорошие связи на таможне. Там постоянно какую-то контрабанду ловят, часто очень хорошие вещи.
— Давай, — он встает, затем берет ключи с комода. — Саиду привет.
Лика вдруг густо краснеет. Кто такой этот Саид? Это… ее правильный человек?
— Пока, Ая, — она машет мне.
— До свидания. И спасибо за одежду. Она классная! — Отчего-то мне хочется, чтобы она искренне мне улыбнулась. И Лика улыбается.
— Не одежда красит девушку, Ая. А наоборот, — подмигивает мне и уходит. Мы с Маратом остаемся вдвоем.
— Не ожидал, что ты так понравишься Лике. И она тебе… — Он делает шаг ко мне. Меня обдает терпким мужским парфюмом с нотками чего-то восточного. Невольно тяну носом.
Ты встретишь правильного человека…
Вдруг ясно слышу слова сестры.
Марат молчит, я тоже. Смотрим друг на друга, словно узнавая впервые.
В голове ни единой мысли. Лишь тягучее сладкое ощущение, будто я только что съела конфету.
НЕТ! НЕЛЬЗЯ! ОПАСНО!
Вскидываю свои привычные шипы.
— Она адекватная в отличие от некоторых, — вздергиваю подбородок, — и не пытается сделать из меня рабыню.
— Надо же, — усмехается Марат, — нужно было ей тебя отдать. Воспитала бы нормальную личность.
— Я нормальная! — рычу, но это его лишь веселит.
Я только что думала, что он может быть моим человеком?! Забудьте! Он тиран и изверг! Никакой симпатии к нему у меня быть не может!
Марат хлопает ладонями по джинсам.
— Пойду возьму сигареты и поедем.
— Ты куришь? — фыркаю.
— А что? — он прищуривается. Взгляд становится хищным, обжигающим. Невольно делаю шаг назад.
— Табачный дым разжижает мозг, — заявляю с полной уверенностью. Марат прыскает со смеху. — Я что-то смешное сказала? Хочешь себя травить — пожалуйста, но ко мне не подходи!
