Да что ж такое?!
И как быть с трупами? Дональд подозревал, что это подсудно… хотя… а что – это? Он пришел к Роджеру, а они тут подрались, напились, наверное… что такого?
– ПОМОГИТЕ!!!
Долго орать не пришлось. Прибежали быстро.
Дональду пару пинков отвесили, не разобравшись сразу, но… он даже не в крови! А был бы, если б в драке участвовал!
Да, похоже.
Два англичанина нажрались как свиньи, поссорились и прикончили друг друга. Бывает.
Скинуть за борт и забыть. Разве что в журнал записать… и то не стали! К чему? Кто там считал этих пассажиров? Леди оптом оплатила, а не за каждого, вот и не мучаемся.
Так и поступили.
* * *
– Что ищем?
Брайан стоял в дверях каюты Роджера и выглядел весьма недружелюбно.
Дональд пожал плечами:
– Хотел узнать что-то про леди.
– И как?
– Ничего. – Дональд в раздражении хлопнул стопкой бумаги по столу. – Понимаешь, ничего! Ни ее имени, ни страны…
– Страны?
– Судя по акценту, она откуда-то из славянских стран. Но из каких точно? Откуда? Я не знаю…
– Я тоже. Думаешь, Роджер знал?
– Почему нет?
– Это ты его? Только честно, я к капитану не побегу, смысла нет.
Дональд покачал головой:
– Хочешь верь, хочешь не верь, это случайность. Я его рукой не тронул.
Ногой. Но это ж другое, правда? И Дональд не хотел! Оно само так получилось!
– Но ты присутствовал?
– Да. Я хотел его расспросить про леди, он единственный, кто знал – точно. Пришел с Алленом, сам понимаешь, один я бы не справился. Роджер стал ругаться, Аллен прижал его к креслу, я просто хотел его попугать. Сказал, что сейчас свяжем и уши отрежем…
– Он поверил?
Брайан не поверил бы.
На суше – там понятно. И связали бы, и уши отрезали, но на корабле? А куда ты потом с корабля сбежишь? Все равно ж найдется кто-то, кто видел, слышал… убивать?
Можно убить. Но Брайан сильно подозревал, что Дональд не решился бы.
Жиголо и убийца – это две разные профессии, два разных характера. Вот Митчелл – мог. И убить, и в окно выкинуть, и пойти дальше абсолютно спокойно. А Дональд вряд ли, на него это не похоже.
– Поверил. Схватил бутылку, разбил, дернулся, ну и Аллену досталось. А Аллен махнул в ответ рукой, Роджера и снесло. Много ли хиляку надо?
Брайан кивнул.
Не то чтобы он до конца поверил, но… Дональд был чистым. Не испачканным в крови, это-то Брайан видел. Значит, мог и не соврать. Действительно – глупая случайность.
– Ну и ладно. Ничего пока нет?
– Нет. Рассказы есть, романы, всякая гадость, гравюры эти… но про леди ничего нет. Рисунки, кстати, есть.
Роджер пару раз рисовал леди Барбару, но… самое печальное, что художником он не был. Вот такой выверт! Сделать что-то по образцу, подделать, гравировать, напечатать… но нарисовать – не получалось. Пытался, но выходило совсем не то. Вроде и леди, а вроде и нет.
Кто ж ее знает?
Так что пару портретов мужчины пропустили со спокойной совестью. Как и большинство мужчин, они плохо умели отделять, где дама, а где краска. А бумажки типа: «леди такая-сякая, живет там и тут, родственники, друзья, знакомые» – у Роджера просто не было.
К чему? Он же и так о ней много знал, писать-то для чего? Что он – мимо Москвы промахнется?
Паспорт?
Да у него этих паспортов было шесть штук! На разные имена, фамилии и подданства, в том числе и русское, и польское, и австрийское… и что?
И ничего.
Он и леди документы сделал, и ее брату, и всем остальным, но поскольку фотографий в то время к паспортам не прилагалось, это тоже ничего мужчинам не дало.
Оставалось только ругаться.
Дональду – так особенно.
Последняя ниточка порвалась и хлестнула по нему с размаху. Да, надо будет ехать в Нью-Йорк и пробовать строить пирамиду в Америке. Там шансы есть.
А вот с леди…
Они есть, но их намного меньше. Так что…
Деньги Дональд любил больше. Америка, жди нас! Мы уже плывем![2]
Правда, до Америки не доплыл еще один член команды «прохвостов».
Джеймс Берри допился до изумления и совершенно случайно свалился за борт. Но это он уже точно сам.
Остальные англичане унывать или плакать по этому поводу не собирались. Они поделили между собой деньги погибших и отправились покорять Америку.
* * *
– Спасибо, Прохор Иванович! А это – как договаривались.
Наполеон протянул пожилому мужчине манерку с самогоном. Прохор взял ее, порадовался приятной тяжести, улыбнулся.
– Обращайся, Лев Карлович.
Да-да, так Наполеона и переименовали.
Полного аналога имени русские не нашли, но раз НапоЛЕОН, то Лев, а Лев – это, считай, уже и почти родное. Барское, да, так и офицерик из дворян.
Другие офицеры к нему, конечно, обращались правильно, но если нижние чины так сократили? Наполеон, который чуточку уже подучил русский, против не был.
Пусть зовут.
В армию он приехал достаточно подготовленным, отставники у мадемуазель Барбары рассказали ему и как, и что… было намного проще.
И русские оказались неплохими людьми.
– Можно я еще завтра тогда зайду, Прохор Иванович?
– Заходи, Лев Карлович, посидим, поговорим…
Наполеон кивнул.
Ну, кто с самогоном посидит, а кто и не просто так. Пока Наполеон добирался до России, ему в голову пришла одна идея. И вот сейчас он возился со снарядами, пробовал и так и этак, приспосабливал взрывчатку, взрыватель, заглядывал то в кузницу, то к интендантам…
А что?
Армия все равно стоит на зимних квартирах и будет покамест стоять. А ему что делать?
Вот появилась идея, как-то совершенно случайно, есть время, есть деньги, ну а повозиться со снарядами для артиллериста – это ж радость!
И леди Барбаре спасибо.
Его не только собрали как родного, ему и денег дали, и попробовал бы он отказаться! Наташа так разревелась, когда он сказал, что не может, что сам… и леди ругалась.
Наполеон невольно улыбнулся, направляясь к своей палатке.
Его в два голоса отчитывали, что собирают как родного, а офицерское жалованье невелико, да пока еще выдадут, да он пока еще приспособится, это ведь другая страна. А если какой неожиданный расход?
Он что – хочет их обидеть? Они б так и брата собирали!
Спорить не получилось, так что Наполеон послушался и сейчас радовался. Благодаря отставникам он стал в армии практически своим. Знал, куда и за чем идти, к кому и как обратиться, кому и сколько дать… взятка?
Нет. Дружеский подарок. Ты – мне, я – тебе, слово за слово…
И благодаря деньгам постепенно получался новый тип снаряда, который Наполеон и собирался опробовать. Интересно же!
А вдруг получится что-то мощное? Новое?
Надо, кстати, написать. И леди, и Наташе. Они-то ему обе пишут, пока они в Швейцарии, но собираются еще съездить в Париж, а потом возвращаться на родину.
Хорошо бы.
Война закончится, увидеться можно будет…
Наполеон мечтал закончить войну генералом.
Конечно, понимал, где реальность, а где мечты, но… вот приехать бы к ним, к родным уже, в генеральском мундире, показать, что не зря в него верят, не зря поддерживают!
Хотя он точно знал: даже если не получится – ему будут рады. И если его ранят, ему помогут. Не оставят, не бросят, примут какой есть.
Была у него одна семья, а теперь – две. И вторая – русская.
А ведь хорошо, когда вот так, когда родные и близкие… и Наполеон еще раз коснулся письма в кармане мундира. На груди, рядом с сердцем.
Завтра с утра писать и сядет. А теперь – спать.
* * *
– Снег идет!
Екатерина Вторая смотрела в окно на снег и думала совсем о другом снеге.
– Ну, расскажи, Степан Иванович, что новенького? По американцам этим?
Действительный статский советник Шешковский принялся отчитываться без малейшего сомнения:
– Матушка, все, как ты приказала. Шелихов осенью отправился к себе, весной, как снег сойдет, отправятся они аж на шести кораблях, деньги выделены, и, глядя на Григория Ивановича, верю я, что он их не растратит.
Екатерина кивнула.
Есть такие люди… если ими завладела ИДЕЯ, то они всю жизнь ей и будут служить, верно и преданно. Вот Григорий Шелихов таким и был.
АЛЯСКА!
Он бы и сам в лепешку расшибся, чтобы ее освоить, но ежели государыня приказывает, ежели из казны денег выделили и помогают…
Вернее у Екатерины слуги не будет.
Она человеку МЕЧТУ дала в руки. Крылья подарила.
