Екатерина побарабанила пальцами по столу.
– Ивана Матвеевича ненароком в тюрьме нет?
– Откуда ж ему там взяться, государыня?
– А все ж отпиши в посольство… кто там сейчас?
– Новиков, государыня. Михаил Семенович.
– Вот, пусть попробует о Симолине чего разузнать. Может, и не мертв он.
Екатерина рассуждала логично.
Так-то… какая разница душегубам? Одного человека приговорить или трех? Да хоть бы и десяток, на большой дороге математику плохо знают и убитых не считают.
Но слуги-то живы!
То есть американцы напрасного душегубства не хотели.
Могли и Симолина так же куда сдать… отчего ж нет?
– Разузнаем, государыня. Сегодня же отпишу.
– Вот, уже хорошо. Ты мне скажи, кто в сети попался? Кто от американцев больше всех пострадал?
– Государыня, так самое интересное, что только благородные. Ну, может, пара миллионщиков, фабриканты, но этих намного меньше. Так уж было поставлено, что это – не для быдла. Это только для избранных, и весьма немногочисленных.
Екатерина опять задумалась.
– Как думаешь, Степанушка, мошенники это – или нет?
Степан Иванович был весьма осторожен в словах.
Что уж, с императрицей он работал давно и уважал Екатерину за острый и цепкий ум, за характер и решительность, за изворотливость, за решения, которые порой ему-то в голову не приходили. А матушка-государыня и не такое измыслить могла!
– Не смогу я точно ответить, государыня. С одной стороны, деньги ж они выплачивали в срок и честно – никто ими за год обманут не был.
– Никто?
– Ни единый человек. Деньги вкладывались, потом, в конце квартала, отдавалась прибыль. Конечно, оговорки там были, но это ж дело такое…
– Оговорки?
– Деньги должны были довезти до Америки, вложить в дело, нарыть золото, реализовать его, привезти прибыль обратно… именно потому прибыль только сто процентов, не триста и не пятьсот, это ж Аляска, это сложно, государыня! И пока привезешь, пока увезешь…
Екатерина задумчиво кивнула:
– Да… рассказы я все прочитала. Такое мог написать только человек, побывавший на Аляске. И все описано… как моют золото, какие деревья, какие животные… это писал человек незаурядный![3]
– Кто вкладывался в начале квартала, получали прибыль в конце. Кто вкладывался после середины квартала, получили свою прибыль в конце следующего. Но – до монетки, с учетом времени. Если кто-то вкладывал драгоценности и потом хотел их забрать, их также возвращали и выплачивали прибыль, полученную от оборота.
– Их не продавали?
– Как объясняли сами американцы, их закладывали, а полученные деньги пускали в оборот. На прибыль драгоценности выкупали из заклада.
– Кому закладывали?
– Неизвестно, государыня.
– Узнать.
Деньги и их путь тоже многое могут сказать о ситуации.
– Слушаюсь, государыня.
Екатерина задумчиво смотрела в окно.
Американцы это или нет?
Авантюристы – или государство?
Вот как тут узнаешь?
Судя по картам… и Шелихов клянется, что они подробнее, чем те, которые есть у него! И реки там обозначены, и горы, и все остальное…[4]
Как можно нарисовать такое, если там не побывать?
В любом случае Америке она больше не доверяет. И не помогает. Даже напротив…
Парижский договор она поддержала, конечно. Но…
Нет, не доверяет она больше этой стране. Неблагодарные они. Подлые[5].
Впрочем, это может быть и третий вариант. Американские авантюристы. Почему нет?
– Что там к Аляске примыкает? Канада?
– Да, государыня.
Канада…
Екатерина подумала еще немного.
Бывшая французская колония. Но Франция от нее сама отказалась, войны не будет. И почему бы русским над этим не задуматься? Места там много, людей мало, заселять еще и заселять.
Почему бы и им не прирасти землями за океаном? К примеру, не колония, а протекторат? А из Канады и Аляску осваивать будет еще легче, и плыть туда можно, и есть где пристать…
Определенно, надо об этом задуматься. И не военным путем, а просто – купить их. Сейчас это не так дорого. Дать денег кому надо – так сами прибегут и умолять будут, чтобы взяли.
Но об этом она еще подумает. А пока…
– Степанушка, ты давай поработай, надобно мне точно знать, мошенники это или нет.
Степан Иванович поклонился.
– Узнаю, государыня.
– И деньги… не нашлись они?
– Нет, государыня. Особняк штурмом взяли, а денег нет. Нигде нет, в банках нет, в закладах нет, люди ж не последние, так что по Парижу розыск проводился.
– Интересно. Может, и правда – Америка? Порты проверили?
– А то как же, матушка! Ходили два судна в Америку, каждый квартал. Каждые три месяца, туда уходило, оттуда возвращалось, что возило – неизвестно, но на борт ящики поднимали исправно и разгружали – тоже.
– Сейчас?
– Ушли, государыня. Одно еще в начале октября месяца, а второе аккурат в декабре, где-то за дней пять-семь, как в Париже началось.
– Американцы?
– Я, государыня, приказал послать кого…
– Вот что, – решила Екатерина. – А позови-ка ты ко мне Алексея Орлова. Чего это он просто так сидит? В самый раз по его вкусу дело!
Степан Иванович едва не перекрестился.
Ох ты ж…
Алехан Орлов, Балафре, Меченый, а если уж руку на сердце – такую сволочь не пометить бы, а повесить! И желающих много! Сам бы для дорогого дружка и веревочку намылил!
Государыня просто в точку попала. Алехан и в ТОМ деле, с самозванкой, не прогадал, и сейчас ему в самый раз будет.
Америка?
Ох, как бы она вся от такого счастья не поразбежалась. Вот уж кого бы врагу не пожелал, так это Алехана! Хотя…
Америка вроде как на другом конце света?
Отличное место для Орлова! Вот бы еще государыне надо намекнуть, чтобы она ВСЕХ Орловых туда отправила. Вдруг одного да не хватит?
Глава 2
– Мама, когда мы поедем в Париж?
– Наташа, тебе тут уже надоело?
Девочка пожала плечами:
– Нет. Тут хорошо, но скучно.
Рождество и Новый год они встретили в Швейцарии, как следует отметили новогодние праздники.
– Тебе ли жаловаться? Думаешь, не знаю, кто просит Митчелла поучить тебя работать с ножом? – беззлобно поддела Варя.
– И что?
– И ничего. Учись, дочка, себя надо уметь защитить в любой ситуации.
Самая лучшая защита – это не попадать в такие ситуации, но… вряд ли! Варя тоже не расслаблялась, зарядку делала и результаты видела. И сама бы поучиться не отказалась ножевому бою.
Они отправятся в страну, в которой скоро начнется революция. А революция – это что?
Пра-авильно, все как в известном фильме. Красные пришли – грабят, белые пришли – грабят. Простите, реквизициями занимаются. Но обе стороны и под метелку. А крестьянину хоть с голоду подыхай. Тут-то за вилы и берутся.
Скажете, в Париже будет тише?
Да ничего подобного!
Ближе к концу весны она вообще все свои проекты прикроет и затаится. Неохота ей было отдавать на разграбление свой магазин? Свою «Клеопатру»?
Перебьются пару месяцев!
А потом Варя откроет «Революционную моду», а в Париж вернется мадам Изида Марэ. Аккурат, когда король станет гражданином Капетом. Или Копытом? Как его там обозвали? Варя точно не помнила. Что ему какую-то фамилию дали – это факт, а результат все равно один – Капут.
Ну и вообще, паршиво там все было.
Варя помнила плохо, но, кажется, у короля старший сын умер, его величество в апатию впал, ну и соглашался на все и сразу.
И, кажется, там какой-то герцог был, предатель и подонок. Он короля и приговорил.
Потом король с семьей бежать пытался, не получилось, ну и результат.
Королевскую семью казнили, а их второго сына просто уморили. А может, и удавили потом. Если кто думает, что детоубийство во власти – это к варварам, так это зря. Конкурентов давили во все времена и во всех странах, и Франция в этом не оказалась лучше и порядочнее. И уморили мальчишку, ему тогда еще десяти лет не было.
Сейчас ему четыре года.
Варя вообще не знала, удастся ли ей помочь. Но хоть попробовать! Только вот неизвестность выводила из себя. Историю надо было учить! Хоть подробности б знала! А то про «вив ле брюмер» она знала, а вот что такое брюмер?
Точно не брюква. Но какая это дата?
И это не о том. Это вроде когда Наполеон разогнал всю богадельню к лешьей матери! А сейчас разгонять некому. Разве что другой амбициозный герой найдется.
Ладно! Это как раз ее не слишком интересует!
Получится у нее хоть кому-то помочь, так она поможет!
Нет?
