— На удачу, — важно сказал он, сверкая рыжими глазами. Такие же рыжие волосы смешно торчали во все стороны.
Я тогда засмеялась, охваченная трепетом и волнением...
Мне исполнилось восемнадцать. По правилам приюта я больше не могла оставаться, а работы для меня там не было. Да я и не собиралась. Мне казалось, впереди ждёт что-то хорошее. Не великое, нет. Я не была дурочкой из сказок, которая верит, что за поворотом её подберёт принц на белом коне. Я хотела найти работу. Честную, пусть тяжёлую. Снять угол. Купить себе сапоги без дырки в подошве. Может, накопить на лавку с травами или маленькую пекарню.
Нормальные мечты обычного человека.
… а потом на дороге у старой мельницы я разозлилась. Совсем глупо разозлилась.
Колесо телеги застряло в грязи. Хозяин орал на лошадь так, будто бедная животина сама выкопала яму и залезла в неё назло. Я попросила его остановиться. Он послал меня туда, где, по мнению взрослых мужчин, всем девчонкам без рода и денег самое место.
Я вспыхнула. Внутри — не снаружи. Сначала просто в груди стало горячо, потом жар поднялся к горлу, к ладоням, к кончикам пальцев.
— Хватит! — зло выкрикнула я, на мгновение потеряв рассудок.
И телега поднялась...
Не сильно. Всего на ладонь над грязью. Но поднялась. Колёса провернулись в воздухе, лошадь шарахнулась, хозяин сел прямо в лужу, а я стояла посреди дороги с сияющими руками и думала только одно: Ну всё. Теперь точно не возьмут в пекарню...
И всё равно продолжила путь. Добралась до города, остановилась в небольшом трактире, а уже на следующий день туда явились люди из академии.
В чёрно-золотых плащах. В сапогах, которые стоили дороже всего нашего курятника. Они задавали вопросы, смотрели на мои руки, проводили над головой тонкой серебряной пластиной, которая звенела, как рассерженная оса. Дали подержать какой-то камень, который вспыхнул в моей руке, словно спичка…
… хорошо трактир не спалили. Повезло, можно сказать.
А потом сказали, что я должна ехать с ними. Не попросили. Именно сказали. Или приказали? Такое ощущение, будто меня, как преступницу, увели под конвоем. Никто из посторонних не посмел вмешаться. Всем было страшно…
… особенно когда на земле вспыхнул магический круг и появился сияющий переход портала, на который понадобилось пять голубых камней.
Я таких сроду не видела.
И вот теперь я стояла в академии Высших Искр, где учились наследники древних магических родов, и понятия не имела, как мне не опозориться в первые же пять минут. Или всё же секунд?
— Вы Рия? — раздался сбоку мягкий, мелодичный голос.
Я вздрогнула и обернулась.
Неужели успела влипнуть в неприятности? Но я ведь и трёх шагов от главного входа не сделала…
Передо мной стояла стройная девушка в строгом сером платье. На груди — значок с эмблемой академии: восемь лучей, сходящихся к белому пламени.
— Да вроде бы, — отозвалась я неуверенно. Откуда она может меня знать?
Такая красавица, даже немного завидно стало.
— Меня зовут Таша Феррин, я представительница учебного совета, также отвечаю за дисциплину. Вам передано приглашение из императорского дворца, посыльный просил срочно вручить лично в руки, — бесстрастно вымолвила она, глядя на меня совершенно безразлично.
Во взгляде не было ни отвращения, ни неприязни, ни намёка на эмоции. Ну да, я ведь пустое место для аристократов. Но могла бы она хотя бы удивиться немного тому, что такую, как я, зачем-то пригласили во дворец.
Не мне же одной удивляться…
— Вы не ошиблись? Это точно мне? — уточнила на всякий случай.
Она протянула плотный конверт, запечатанный белым воском. На печати был солнечный диск с императорским гербом. Я уставилась на него так, словно он мог укусить.
Девушка скользнула взглядом по листку в руке, сверяясь с информацией.
— Рия. Без фамилии. Новая адептка факультета совершенных чар? — скептически вздёрнула тонкую тёмную бровку.
— Кажется, ошибки и правда нет… — растерянно пробормотала я.
Но что мне делать с этим приглашением?
Видимо, увидев замешательство на моём лице, представительница совета продолжила:
— Карета будет ожидать у западного входа через полчаса. Вас сопроводят, — пояснила снисходительно.
Сжалилась бы над бедной сироткой, я и так не знала, куда деваться, а тут ещё это…
— Простите, а отказаться можно? — улыбнулась неловко.
Девушка посмотрела на меня с таким выражением, будто я спросила, можно ли отказаться от восхода солнца.
— Это приглашение Его Императорского Величества, — вымолвила она, менторским тоном констатируя очевидное.
— Значит, нельзя, — потупилась я.
— Значит, не советую, — надменно предупредила она. Развернулась и ушла, оставив меня с конвертом в руках.
Я несколько секунд смотрела представительнице вслед, потом медленно прижала письмо к груди.
Работу найти хотела. Просто работу. Может, с проживанием. Может, даже с выходным раз в неделю…
А теперь меня вызывает император.
Замечательно…
1.3
***
Во дворец меня везли в карете с императорским гербом. А вот сопровождающая, судя по всему, работала в академии: видимо, одна из деканов. Женщина лет сорока на вид с гладко зачёсанными в пучок волосами, в строгой серой форме с нашивками на рукавах: всю дорогу она объясняла правила поведения, но я запомнила только половину. Нельзя говорить первой, нельзя поворачиваться спиной, нельзя задавать личные вопросы, нельзя прикасаться к вещам, нельзя смотреть на его величество дольше положенного.
На последнем пункте я с трудом удержалась от вопроса, что стало с теми, кто его нарушил, но очевидно же, что ничего хорошего.
… меня снова бил внутренний мандраж.
Нет, ну к императору мне зачем? Как он вообще про меня узнал? И почему выслал за мной экипаж так быстро, словно очень спешил…
Дворец оказался не зданием, а целым городом из белого камня, стекла и золота. Башни уходили в облака. Над крышами парили светящиеся сферы, внутри которых плескался огонь. Стража в серебряных доспехах стояла у ворот так неподвижно, что я сначала приняла их за статуи.
Потом одна статуя моргнула, и я едва не споткнулась от удивления.
— Дышите ровнее, — тихо подсказала сопровождающая, чинно шагая рядом.
— Я стараюсь, — отозвалась шёпотом, пытаясь унять нервную дрожь.
— Не очень успешно, — поддела она, но лицо оставалось бесстрастным.
— У меня выдался насыщенный день, — улыбнулась неловко, пытаясь оправдаться. Чего хотите от сироты из глуши? Я не знала правил этикета, кроме тех, что мне там привили, не умела ходить по струнке. Сопли на кулак не наматываю — уже замечательно…
Сопровождающая бросила на меня быстрый взгляд и вдруг слегка улыбнулась одними уголками. От этого стало легче. Совсем немного…
Император принял меня не в тронном зале, как я опасалась, а в небольшом кабинете с высокими окнами, выходящими на сад. Хотя слово небольшой здесь было, конечно, неуместным. В этот кабинет поместилась бы вся наша приютская столовая, кладовая и ещё классная комната в придачу.
Его Императорское Величество Адэн Сольвей стоял у окна, в которое задумчиво глядел.
Я видела его портреты на медных монетах и праздничных плакатах, которые вывешивали в деревне раз в год, но в жизни он оказался другим. Немного старше, немного более уставший. В волосах больше серебра, чем золота, а лицо такое, будто он давно потерял спокойный сон.
В серых глазах плескалась вселенская тоска, от которой даже у меня что-то ёкнуло в груди.
Я остановилась и присела в подобии реверанса, низко склонив голову, как учили.
— Вечная слава Вашему Величеству, — вымолвила, как мне показалось, с достоинством. К счастью, не заикаясь.
— Поднимайся, пожалуйста, Рия, — просто велел он, поворачиваясь и всё также держа руки сцепленными за спиной.
Голос у него был мягкий. Не слабый — нет. Просто в нём не было желания давить.
Я выпрямилась, ощущая, что с непривычки начали затекать ноги, и тут же пожалела.
… император смотрел на меня странно.
Не как на простолюдинку, в которой внезапно проснулся редкий дар, не как на диковинку, свалившуюся с неба и не как на досадную проблему.
Смотрел с грустью. Тяжёлой… почти личной.
От этого взгляда мне стало неуютно и отчего-то немного печально. Хотела бы я о многом спросить, но мы не близкие друзья, и не дальние родственники.
Я хорошо запомнила правило о вопросах...
— Подойди ближе, не бойся, — негромко попросил он.
Я подчинилась и осторожно подошла, неосознанно затаив дыхание. Всё ещё не могла поверить, что вижу императора вживую. Если расскажу приютским, точно не поверят и высмеют…
На рядом стоящем столе лежали раскрытые документы, чернильница, массивная печать. Карта империи. Несколько кристаллов связи. И старинный медальон, который император зачем-то накрыл ладонью, когда я приблизилась.
— Мне сообщили о твоём даре. Твой случай… невероятный сам по себе, поэтому я позволил себе проявить любопытство, — заговорил он невозмутимо, но судя по взгляду, находясь мыслями где-то очень далеко. — И о том, как он проявился — доложили. Довольно необычно… — протянул безэмоционально.
Реакция расходилась со словами, отчего я заволновалась ещё больше.
— Я не хотела поднимать телегу, Ваше Величество, — выпалила я, а потом поняла, что перебила императора. — Прошу прощения. Я… меня теперь накажут?
К моему удивлению, император не только не рассерчал, но и снисходительно улыбнулся, точно принимая меня за дитё малое.
— А ты совершила что-то, за что следует наказать? — поинтересовался лукаво. — Успокойся, я позвал тебя не за этим. И прекрасно понимаю, что тебе ещё многому нужно обучиться.
Вот тут он попал в точку, только у меня были совершенно другие планы на жизнь. Вряд ли я стану аристократкой по щелчку пальцев, раз попала в академию, но вот придётся учиться вести себя, как они.
Это удручало…
— Ваше Величество, тогда позвольте спросить? — немного осмелела я. Император благосклонно кивнул. — Господин ректор сказал, что моя магия считалась исчезнувшей. Это так?
Показалось, что его лицо помрачнело.
— Верно. Когда-то похожая сила принадлежала древнему роду Астерадов, — будто нехотя пояснил он.
Фамилия звучала красиво. Было в ней нечто величественное, отчего в груди что-то встрепенулось. Меня невольно охватило волнение.
Я не знала этих людей, никогда не слышала о них до сегодняшнего дня. Но почему тогда так отреагировала? Даже сердце забилось чуть быстрее.
— Астерадов… — повторила рассеянно, пытаясь понять откуда это неясное чувство чего-то родного. — Они были сильными магами? — спросила осторожно.
Неизвестно, сколько мне дозволено, но раз пообещали, что наказывать не станут, можно попробовать.
… император отвернулся к окну, словно стараясь скрыть от меня нахлынувшие эмоции.
За стеклом ветер трепал ветви белых деревьев. Листья у них были почти прозрачные, как крылья мотыльков. Довольно жуткое зрелище, неуютное.
— Очень сильными. Их дар называли искрой Истока. Не говоря про классические заклинания, которые могут использовать абсолютно все маги, сила Астерадов могла питать защитные печати, восстанавливать разрушенные потоки… Нет, она могущественная сама по себе, потому что олицетворяет свет и начало всего живого. В правильных руках она могла защитить и спасти сотни тысяч людей за раз, — с придыханием вымолвил он, будто и сам ни на шутку разволновался.
— А в неправильных? — выразительно приподняла бровь, пользуясь его замешательством.
Император не сразу ответил. Казалось, что-то его гложет, что-то настолько сильно терзает, но он не может поведать об этом вслух. Не только мне, вообще никому.
— В неправильных — ключ к тому, что лучше держать запертым, — глухо выдохнул он, а лицо стало непроницаемой маской. В серых глазах царила стужа.
Я судорожно сглотнула, отступив на шаг. Сжала в кулаки вспотевшие ладони и снова разжала.
— Ваше Величество… что случилось с Астерадами? — спросила, затавив дыхание.
… сердце набатом стучало в висках.
Ответит — не ответит, ответит или нет?
Император медленно повернулся ко мне, глядя с неким сожалением. Взгляд казался виноватым.
— Семнадцать лет назад род Астерадов предал империю, — изрёк сухо, но в голосе скользнули злые нотки.
