— Но в данный момент генерал…
Адъютант замолчал, ведь его заглушил очередной приземляющийся вертолёт, и схватился за фуражку. Машина села. Судя по отметкам, вертолёт прибыл с крепости. Винты остановились, на землю выпрыгнули два офицера.
— Дмитрий, — Станислав Варга протянул мне руку. — Честно говоря, я был в таком бешенстве, что…
Вот вообще не смогу это поверить, потому что он говорил в своей обычной вежливой манере, и даже не повышал голос.
— … что хотелось что-нибудь сломать. Это вмешательство в операцию, и люди выжили чудом, — он смотрел, как бойцы на носилках переносили раненых в другой вертолёт.
Там уже ждал санитар, который тут же склонился над раненым.
— Крепость возвращается? — спросил я.
— В том районе нас обстреляло ПВО, мы решили сменить позицию. А я прибыл разобраться с этим случаем.
— А вы? — я посмотрел на второго офицера. — Вы тоже прибыли разбираться?
Тихонова, старшего помощника контр-адмирала я здесь видеть никак не ожидал. Он и сам выглядел так, будто не хотел менять стальные полики летающей крепости на твёрдую землю под ногами. Слишком сильно они привыкли к небу.
— Нет, я по-другому вопросу, менее срочному, — старпом откашлялся. — Тут несколько наших матросов задержаны военной полиции. И ваши в этом тоже замешаны.
Я посмотрел на него и на Кеннета.
— Наши матросы подрались с лётчиками из Хитланда, — пояснил старпом. — Их арестовала военная полиция. Адмирал послал меня их забрать на крепость.
— А мои тут причём?
— Ваши пришли нашим на помощь, когда началась драка, — старпом поморщился, но хмыкнул. — Кого-то даже отбили у полиции. Из-за этого те написали рапорт командованию.
— Какое взаимодействие войсковых частей, — заметил Кеннет с усмешкой. — Зато вижу, что десант и экипаж крепости действуют заодно.
— Адмирал тоже в «восторге», — не скрывая сарказма, сказал старпом. — Просит вам потом всыпать своим, а мы своим устроим.
— Разберёмся, — я кивнул.
Чувствую, меня ждёт очередной разговор с Извольским. И это второй за неделю. В прошлый раз десантники из второго батальона хотели попить чай, для этого сделали самодельный кипятильник из бритв и подключили его к проводке.
В итоге пришлось вызывать пожарную команду. Хоть никто не погиб.
Но всё это — рабочие мелочи, которые утрясём сами. А вот инцидент с вертушками — дело серьёзное.
Варга приехал сам. Фактически, сейчас это он мой командир, ведь я подчиняюсь штабу на крепости, а он командует этим штабом. Другие командиры остались на материке.
Впрочем, этому человеку я доверял и был благодарен, что он прибыл лично. Теперь разберёмся со всем.
* * *
Генерал Владимир Загорский устроил себе на военной базе целую контору с приёмной и секретарём. В приёмной уже столпились боевые офицеры. Кто-то принёс кипу бумаг, кто-то вообще прибыл из госпиталя, а у одного через грязный бинт просачивалась кровь.
Вид воевавших офицеров контрастировал с чистеньким, отделанным деревом, помещением и напуганным молоденьким секретарём с погонами капитана.
— Сколько его ждать? — хрипло спросил высокий майор с нашивками штурмового батальона из Нарландии.
Это у него окровавленный бинт.
— Господин генерал в данный момент занят…
— Да не могу я его ждать! — офицер начал громогласно жаловаться соседу. — У меня, сука, бойцы кровью умылись. Мы — спецы городского боя и взлома обороны, а он нас отправил, сука, в джунгли!
— Не забывайтесь, майор, — робко сказал секретарь.
— Чё сказал? — штурмовик повернулся к нему, и тот заткнулся.
А командир нарландских штурмовиков продолжил жаловаться капитану ВВС Мидлии:
— Я ему говорю: «дай письменный приказ,и пойдём, куда надо». А он мне говорит: «ты чё, майор, самый умный». Потом давай трибуналом угрожать, а я ему: «вот сам тогда и веди штурмовиков!».
— Ты же всё равно в бой пошёл, — заметил летчик.
— Потому что мне, сука, отвечать за пацанов, а не ему. Чтобы они там сдохли без меня? Ему вообще похрену на всё! Его вот чё заботит! Видали?
Штурмовик показал всем газету, лежащую на столе. Кто-то из офицеров засмеялся, увидев главную страницу.
Там был большой цветной снимок. На нём был изображён улыбающийся генерал Владимир Загорский за столом в своём кабинете. На стене за ним висел портрет императора.
Заголовок гласил: «Новый Молот империи готов побеждать».
Я и сам усмехнулся. Самомнения у Загорского хоть отбавляй.
Ниже был другой снимок, старый чёрно-белый, изображавший его деда в молодости, который то прозвище заслужил. Тот генерал стоял на холме, разглядывая обломки только что уничтоженного шагохода, который ещё горел. Снимок сделан сразу после боя, а не из кабинета.
Голоса в приёмной стали громче, злее, и даже штабной полковник, зашедший их утихомирить, ничего сделать не смог. Кстати, это тот самый, что постоянно пытался подставить Зорина. Увидев нас, он вообще ретировался.
Но стало слишком громко.
— Давайте спокойнее, господа, — сказал я. — Нас даже Накамуры слышат.
Сразу стало тише, а рядом со мной остановился Станислав.
— Господа, вы офицеры или нет? — строго спросил Станислав, стоя рядом со мной. — Что вы себе позволяете?
— Господин полковник, — медленно и размеренно произнёс штурмовик. — И господин командор. Я был с вами во Фледскарте. И ещё помогал вам отбиваться от Накамур на том острове. Я вас двоих знаю. Если бы в том кабинете сидели вы или вы, — он поглядел на меня, — я бы в ответ на такой приказ сказал: «Служу империи», и повёл бы людей в бой. Потому что знаю, что нас бы не бросили. Но вот с этим, — он показал на дверь, — я ни в чём не уверен.
В приёмной стало очень тихо. Кто-то кивнул, остальные молчали.
— Приказы командования не обсуждаются, майор, — сказал Варга.
— Я знаю.
Оглушительно зазвонил телефон в приёмной, и все посмотрели на него. Секретарь положил трубку.
— Господин генерал Загорский вас ждёт, господа, — пролепетал секретарь, положив трубку. Он смотрел на нас.
Глава 4
«Основа мощи нашей империи — это не боевые ригги и не Исполины, не летающие крепости и не залежи игниума. Основа нашей мощи — семья Риггер. Эта семья дала нам гениев-изобретателей и умелых инженеров. Риггеры вооружили империю!
(В зале звучат аплодисменты)
В этой семье было много талантов… и ни одного выпивохи, который пропил бы наследие предков.
(В зале звучит смех)»
— Из речи императора Константина Громова на торжественной церемонии запуска летающей крепости "Молот империи".
К нам присоединился опоздавший Кеннет, что было мне на руку, ведь он формально был нейтральным инспектором, и по уставу не подчинялся ни мне, ни Загорскому. Пригодится, если кто-то начнёт заваливать нас протоколами и рапортами, а тут будет защита со стороны.
Но у меня были мысли совсем не об этом. Я смог вытащить взвод, который чудом избежал гибели. То ли генерал хотел подгадить мне, то ли это простая халатность. Но когда я сел напротив него, то понял, насколько он далёк от всего, что важно для нас.
Ему не доводилось штурмовать позиции врага, видеть внутренности человека и слышать его крики при этом. Ему никогда не доводилось говорить с родителями погибших парней, для которых я всегда был виновен, раз не вернул их сына домой.
Загорский учился в академии, скакал по званиям, командовал соединениями, но всегда был подальше от линии боя, где могут достать. Для него армия — лишь неудобное дополнение к его карьере. На бой он смотрел через карту, а люди там были фишками, которые обозначали позицию войск. Иногда посещал части, чтобы поорать на кого-нибудь, но если начиналась стрельба, генерал, в отличие от своих предков, находился как можно дальше оттуда.
Сейчас имперский генерал Владимир Загорский сидел в кабинете и пил чай, вообще не понимая, чего нам от него надо. Рядом с ним сидел начальник его штаба, а кроме них и их помощников присутствовал тот седой мужик из комиссии, который занял наши вертушки и чуть не погубил парней.
Перед мужиком лежал лист бумаги. Наверняка составил рапорт на меня. Я легонько сконцентрировался, и лист вылетел в окно, будто его подхватило порывом ветра. Мужик кинулся за ним, но было поздно, и он вернулся за стол.
Генерал Загорский откашлялся. Вид у него злой.
— Мне пришла жалоба, — проговорил он и снова кашлянул, — что командующий десантом крепости угрожал комиссии из комитета по соблюдению воинского права. И мне бы хотелось уточнить эти моменты, чтобы не допускать подобного в дальнейшем. Ведь комитет занимается большой работой, а ему…
— Я думаю, мы тоже отправим свою бумагу на рассмотрение трибунала в ставку, — заявил я. — Можем это сделать?
— Вполне, — подтвердил Кеннет. — Комитет вмешался в военную операцию и подверг риску личный состав, а это прямое нарушение устава.
— Причём смею дополнить, что операцию, утверждённую штабом крепости, — твёрдо проговорил Варга, — которую подтвердила ставка. И пусть наши силы были небольшие, операция была на контроле штаба крепости.
— У нас тут конфликт интересов, — Загорский хохотнул, а мне захотелось его придушить. — Но не понимаю, какое это вам даёт право хозяйничать на моей базе…
Лицо становилось злее. Ох, будь он нашим командующим, уже завтра утром он бы отправил меня на штурм, причём при таких условиях, чтобы этот штурм стал последним.
Ну да хрен ему.
— С вашего ведома, господин генерал, — сказал я, — приданное нам вертолётное звено было отозвано с боевой задачи, и из-за этого операция чуть не сорвалась.
— Не надо бросаться громкими словами, командор, — генерал поморщился.
— Это всё пойдёт в ставку, — продолжал я, зная, что давлю на больное. — Потому что у крепости особый статус, и все операции, связанные с ней, на контроле у командования вооружёнными силами.
— Верно, — подтвердил Станислав.
Как же генерал хочет поорать, у него аж лицо покраснело. Офицеры в приёмной не дадут соврать, что генерал орать любит и умеет. И ладно, на офицеров он орёт, так солдат вообще за людей не держит.
— Я не очень понимаю, — вдруг подал голос смуглый начштаба Загорского, — по какому основанию вы тут пришли с претензиями, командор. Особенно после угроз в адрес комиссии?
— После того как они чуть не сорвали нам операцию, полковник? — спросил я.
— Это была операция морской пехоты, а она под нашим командованием, — нашёлся полковник. — Раз уж вы, командор, вмешались в её ход, то вам и отвечать за все потери, которые произошли по вашей вине. А эти вертолёты…
— Не заговаривайтесь, полковник, — перебил я. — Вы даже не знали, где проводилась эта операция и когда. И ещё мне точно известно, что начальник штаба морпехов обращался к вам с жалобами на засады. И что вы ответили — разбирайтесь сами. Вот они и разобрались.
— Они не имели права звать крепость! — возразил штабист. — Это…
— Крепость сама вмешалась, — заявил я, а Станислав кивнул. — Потому что это были вопросы её безопасности. Как можно садиться, если на острове партизаны, которые организуют засады?
— Командор представляет крепость на земле, — добавил Варга и произнёс фразу, которой не было в уставе, но которую знали все: — Его слово — слово крепости.
Загорский посмотрел на начштаба, и тот замолчал.
Похоже, генерал начал думать, повлияет ли это дело на его карьеру. По лицу читалось, как ему хочется от нас избавиться. Но не выйдет. Больше всего ему мешал Станислав и его дед, занявший место рядом с императором. Причём это место в столице, а не в другом полушарии.
Он будет враждовать. Но сейчас решил сдать назад.
— Произошла некоторая… — начал генерал.
— Заминка, — подсказал ему седой представитель комитета. Он сильно потел и вытирал лоб.
— Как ваша фамилия? — спросил Кеннет.
— Павлов, — отозвался тот. — Для чего вам это, господин офицер-инспектор?
— Надо же знать, кого обвинять.
— Моя задача — комиссия, — сказал Павлов. — Задача генерала, как командующего на островах — обеспечить нам доступ в нужные нам объекты. Но тут… вышла заминка.
— Я не отдавал приказа забирать реквизированные крепостью вертолёты, — заявил Загорский, всё внимательно обдумав. — Я дал приказ начальнику авиаполка подготовить транспорт. Вернее, его заму, а это был майор Гарсия. То, что он выбрал данные машины — его ошибка. Думаю, стоит написать рапорт на него за данный вопиющий случай, и отдать под трибунал. Если трибунал сочтёт, что он виновен — так и быть.
Вот же гад. Сдал человека, который выполнял его приказ. Дурацкий приказ, который поставил под угрозу, но всё же… ведь приказ был устный, а я так и думал, что майор ничего не докажет. Зато генерал прикрыл свой толстый зад.
И судя по его взгляду, который он оставил напоследок, он думает, как бы нам подгадить в отместку, ведь кампания на островах ещё не заканчивается.
И на этом встреча закончилась. Но крепость не будет требовать наказания для Гарсии, ведь главный виновник спихнул всё с себя. В этом он мастер.
