Страница 9 из 18
— Да хрен их знает. У сухарей полно таких. Какая-то частная армия типа. Да и хрен на них. Удачи, крепостные, — он хмыкнул.
Сержант ВДВ ушёл, Шутник посмотрел ему вслед, держа флягу в руках.
— Хотя бы нас от такого прикрывают, Краб, — сказал Шутник, отходя от бойцов. — А то бы тоже где-нибудь подыхали.
— А потом передадут крепость островному командованию, — пулемётчик сплюнул. — И *** нам.
— Сплюнь ещё раз. А то с таким генералом живо к предкам отправишься.
— Тебе-то хорошо, на офицера учиться будешь, — Краб хмыкнул и полез в карман. — Может, на материк потом вернут. Подальше отсюда.
— Не, нахрен… ну-ка поделись, — Шутник протянул руку, и Краб нехотя вложил ему туда пачку сухого печенья. — Не, я только на крепости останусь, нафиг мне надо на материк. Тут же без меня ничего работать не будет. Меня нет, и всё насмарку идёт, хе-е!
Они оба отошли, наблюдая, как на базе начала снижаться крепость. Села она грубо, аж опоры скрипнули, но обошлось без аварии. С грузовой палубы опустились трапы, началась выгрузка.
— Ладно, у меня там брат где-то засел, — Шутник махнул рукой. — Повидаюсь.
— В армию его забрили?
— Давно, уже учебку прошёл, выучился на техника для обслуживания крепости, — с гордостью сказал Пашка. — Пойду поздороваюсь.
— С нами служить будет?
— Не, на базе.
Гвардейцы, охраняющие периметр, его знали, поэтому пропустили без проблем и даже угостили сигаретами. Шутник, убрав пальцы за ремень, вразвалочку пошёл ближе к зоне выгрузки. Но остановился, заметив кое-кого.
— Сержант, подойдите, — его командир, лейтенант Смирнов, заметил его. — Вы где были?
— Ходил в госпиталь, господин лейтенант, — Шутник закатил глаза.
— Я вам давал этот приказ ещё до обеда, почему так долго? — недовольно проговорил молодой офицер и сжал губы. — Так, нам поступают новые припасы. Отправьте людей, чтобы выгрузили наше, и удостоверьтесь, что ничего не пропало.
— Так точно, господин лейтенант.
— Да и вообще, — Смирнов присмотрелся к нему. — В отличие от остальных, я не подписывал рекомендации для вашего обучения. Потому что не разделяю всеобщих восторгов и знаю, что ускоренные офицерские курсы в полевых условиях — это совсем не то же самое, что пять лет в военной академии, где я учился.
— Разумеется, господин лейтенант, — Шутник снова тайком закатил глаза, когда тот отвернулся на мгновение.
— Надеюсь, вы понимаете это. Спорить с назначением не имею права, но имейте в виду, что нужно начинать менять отношение к службе, сержант.
— Я понял. Разрешите идти, господин лейтенант?
— Идите, сержант.
Шутник покачал головой и пошёл дальше, где возились техники, проверяя вес вернувшихся с ремонта БД-49. Их по очереди загоняли на платформу и проверяли, каждый килограмм учитывался.
И там его ждали. Заметив троих человек в униформе обслуживающего персонала базы, Шутник выругался, но подошёл к ним.
— Ну чё, Пашка Шутник? — проговорил один из них, высокий и рябой. — Думал, мы там останемся, в Огрании? А мы теперь здесь.
— Вы чё тут делаете?
— Так наша крепость грохнулась, прислали сюда. Значит, продолжим. И ты тут, как по заказу. Всё как раньше!
— Идите нахер, пацаны, я с этим делом завязал, — бросил Шутник.
— А кто долг возвращать будет? — невысокий и толстый техник подошёл к нему. — Брат твой? А чё, мы рядом с ним теперь находимся. Он нам может всё сделать.
— Если его тронешь, — с угрозой сказал Шутник, — я тебя…
— Не выделывайся сам, — проговорил третий, рыжий. — И всё нормально будет, как раньше. Ты нам помогаешь, мы тебе, как полагается. За братом присмотрим. Всё, как до армии было. А ты чё? Думал, что остался в армии, и все про тебя забыли?
— Чё вам надо? — спросил Пашка. — Я всё равно скоро уеду.
— Пока же не уехал. Топлива нам надо побольше. И спирт, как обычно, пару бочек.
— Где я тебе возьму столько?
— Раньше же брал, — толстый техник поправил на Шутнике берет. — Подзамути, пацанов в беде не оставляй. Вытащишь, как раньше, скажешь, куда дел, и всё. А мы за братом твоим присмотрим, и семью в беде не оставим. А то сам знаешь, вы же десант, война идёт, умереть можно, кто потом за родными присмотрит? А мы своих пацанов не забываем, — с намёком сказал он.
Все трое отошли. Шутник остался на месте, наблюдая за погрузкой.
— Проблемы, сержант? — вдруг спросили сзади.
— Никак нет, господин офицер-инспектор! — отозвался он и обернулся.
— А, — протянул Кеннет. — А мне казалось, что проблемы.
— Да друзья старые, на улице вместе росли, — Шутник нервно улыбнулся.
— Дело такое, повидать старых товарищей хочется, — сказал инспектор. — Сам на улице рос. Ладно, не буду отвлекать. Каюту надо проверить, — он хмыкнул, — а то соскучился по ней. Надоела мне эта жара и казармы.
Кеннет отошёл, но постоянно оглядывался.
* * *
База Пятой пехотной бригады РВС Огрании. Остров Ардента, архипелаг Меркато…
— Укол тащи! — крикнул санитар. — Есть ещё?
— Да уйди ты нахрен, — сквозь зубы прохрипел раненый полковник Семёнов. — Нахрен иди уже!
— Господин полковник, но у вас рана…
— Да сам вижу! Не мешай.
Заорал другой раненый, и санитар склонился над ним, глядя на рану в животе. Раздался взрыв, с потолка посыпалась пыль, кто-то вскрикнул. Полковник зарычал, зажав зубами рукав от боли. Правая нога перебинтована, левая тоже, и он понимал, что её будут отнимать. И это если он проживёт хоть ещё немного.
Но терпел, как мог.
— Рацию сюда тащи! — проорал полковник.
Радист вскоре принёс ящик и подал ему гарнитуру, и Семёнов начал говорить:
— Дубрава! Это Пальма-1, ***, — он сматерился. — Это Пальма-1, приём!
Рация молчала.
— Кто-нибудь, ***, — продолжал полковник. — Передайте Дубраве. У нас высадка. Обученный враг в составе дивизии, провёл высадку с моря в районе нашей базы. Приём! Приём, ***!
Рация всё не отзывалась. Снаружи продолжались взрывы, пулемётный треск и железный лязг динамиков шатунов, которые требовали сдаться. Иногда через них звучал робкий голос очередного пленного, обращающегося к своим товарищам:
— Рядовой Тихонин, первый батальон. Я сдался в плен, со мной обращаются хорошо, кормят и обещают вернуть домой…
— Да хана ему уже, — говорили бойцы друг другу, слыша это. — Сухари в плен не берут.
— Хуже. У меня брат в Инфиналии был. Говорит, если идут за тобой, лучше на них кинуться, хоть с ножом, чтобы сразу убили. А то если возьмут в плен…
— Говорит Пальма-1, — продолжал полковник. — Противник маскируется под частную военную компанию! Но первой волной наступают инфы. А среди них…
Он посмотрел на тела взятых языков, лежащих в разбитом от обстрела подвале штаба.
Два человека, низкорослый и смуглый парень с чёрным платком на шее и очень высокий блондин, возраст которого определить невозможно, потому что пуля изувечила ему лицо. Зато в кармане у него нашли военную книжку с эмблемой в виде бычьего черепа из железа.
У каждого на плече была повязка с надписью «M.O.R.T.».
— Среди них есть офицеры Чёрной Стражи Накамура и Железного Легиона Дома Хардален! — продолжал полковник. — У меня потери, потерял много карандашей. Мы в окружении! Кто нас слышит? Передайте Дубраве, что враг наступает!
И тут рация откликнулась:
— Никто тебя не слышит, — сказал чей-то голос с необычным, но знакомым акцентом. — Говорит генерал Дайрин, армия Независимой Республики Инфиналия. Сдавайся, полковник, и мы вас пощадим.
— Нахер иди, предатель, — полковник сплюнул и снял гарнитуру.
Стрельба усиливалась, враг наседал, бойцы стреляли в ответ.
— Ветер с юга! — доносились крики противника. — Буря идёт! Ветер с юга! Буря идёт! Ветер с юга! Буря идёт!
— Может, позвать крепость, господин полковник? — предложил радист. — Вдруг добьёт? У меня есть её коды.
— И потом генерал будет недоволен, — сказал майор, исполняющий обязанности начальника штаба вместо убитого. — Он не любит, когда его не ставят в курс…
— Да иди он тоже нахер, — полковник откашлялся. — Если помощи не будет, нас раздавят всех. Я хоть черта лысого позову, лишь бы на помощь пришёл, хоть Таргина, если он явится. Переключи на них. Какой у них позывной?
— Скала-1.
— Скала-1, это Пальма-1, приём! Скала-1, как слышите меня? Приём! Враг производит высадку, у него бронетехника и артиллерийская поддержка, ***! Их не меньше дивизии, ***!
А снаружи продолжалась стрельба, а металлическое эхо из динамиков шатунов гремело повсюду. Военную музыку и слова маршевой песни Железного Легиона было слышно хорошо, несмотря на бой:
— Сталь и кровь,
Мы идём!
Встать в строй,
Победить!
Дискрем,
Не сломить.
Легион
Будет жить…
Глава 7
«Эпоха Раздора началась примерно за тысячу лет до Вторжения Таргина Великого и продолжалась около пяти веков. За это время были уничтожены почти все следы Переселенцев, но каких-либо свидетельств происходящего в те годы не сохранилось, за исключением массовых захоронений и редких храмов.
За несколько веков остатки прежней цивилизации погрузились в эпоху феодальных правителей и мелких войн, которая в Дискреме закончилась с появлением императорского двора, а в Юнитуме — с прибытием на континент наёмного войска Таргина Великого и его Небожителей. Началась эпоха прогресса…»
— Имперская энциклопедия, новое издание 870 года.
У профессора Чой Джи Хуна было много вещей, но я не дал ему взять их с собой, потому что у нас не было для этого отдельного транспорта.
Команду археологов оставили у храма вместе с охраной, а самого профессора я загнал в свой внедорожник, где за рулём был Крыс. Надёжнее будет эвакуировать его подальше, где охранка не достанет.
Но такое место ещё надо найии. А в Дискрем ему нельзя, не хватало ещё, чтобы он рассказал их службе безопасности обо мне. Значит, будем прятать, пока война идёт, и вопрос не решится.
Судя по имени, он родом из земель дома Рамари. В академии обучались офицеры из тех краёв, многих я знал. Боевой народ, умеют воевать и драться, но инициативу не любят, особенно командиры. Зато выпить любят, даже чересчур. Сам профессор тоже явно был не дурак приложиться.
Из всех вещей я разрешил ему взять только саквояж, в котором лежал ящичек с тремя свечами предков. Когда профессор усаживался в машину, саквояж меня задел, и на мгновение я услышал голоса душ, живших в этих свечах.
Я уже не удивлялся, что слышал их, ведь мне несколько раз уже доводилось говорить с живущими там духами. Правда, сейчас я не понял ни слова, как и в прошлый раз. Эти люди не из нашей империи, говорили совсем иначе, я не знал их языка. Но они были напуганы, ведь увидели сущность пожирателя, поэтому отчаянно тараторили. Но что именно, неизвестно.
— Вы их понимаете? — спросил профессор, заглянув в саквояж.
Такие свечи не поджигали ничего, вот он и носил их прямо там. Огоньки от меня отшатывались, будто я на них дул.
— Этих нет, у них незнакомый мне язык. О чём вас расспрашивала охранка? — сменил я тему.
— Ну, — он задумался и взял фляжку. — А в чём вообще ваша сила и…
— Сейчас задаю вопросы я, — твёрдо прервал его. — Чем меньше знаете обо мне, тем безопаснее для вас.
Машина тронулась, наше сопровождение ехало следом, бойцы разговор не услышат. Здесь только Крыс, управлявший машиной.
