Теперь вокруг всегда была одна и та же ночь. Я различала часы по жизни дома: утро пахло горячим хлебом и углями, полдень звенел посудой, вечер приносил из коридоров музыку, табак и усталые голоса. Но возвращение хозяина сломало привычный распорядок. Я не знала, погасло ли небо. Не знала даже, сколько времени просидела за дверью, слушая, как муж превращает меня из жены в обязанность.
— Какая разница? — мягко спросила Эдит. — Всё, что случилось сегодня, лучше оставить позади как можно скорее.
Она уложила меня и расправила плед на коленях. Её забота была такой привычной, что от неё хотелось плакать ещё сильнее.
— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть. И лекарство. Ты почти ничего не съела на обед.
— Не уходи.
Слова вырвались жалко. По-детски. Я чувствовала, что сейчас мне страшно оставаться одной.
Эдит села рядом, и кровать прогнулась под её весом. Прохладная ладонь накрыла мои пальцы.
— Я должна принять дом у управляющего. Всего несколько бумаг, милая. Потом вернусь, и мы всё обсудим. Я ведь обещала: ничего не изменится без твоего согласия. Мы договорились, что все приказы будем обсуждать вместе.
У её пояса звякнули ключи. Я убрала руку.
— Конечно. Иди.
Кузина поцеловала меня в лоб. Прикосновение ее теплых губ на мгновенье успокоило меня. Её юбки прошелестели к двери.
— Эдит?
Она остановилась.
— Да?
— Попроси их завтра не врезать замок, — прошептала я, понимая, что превращаюсь в узницу в собственной комнате.
Несколько мгновений я слышала только потрескивание поленьев.
— Твой муж настаивает. Он уверен, что ты покалечишься. Он заботится о тебе даже когда злится, — послышался голос Эдит.
— Попроси, — прошептала я, сжимая плед.
— Хорошо, — очень тихо ответила она. — Я обязательно попрошу.
Дверь закрылась.
Я осталась одна.
Сначала лежала неподвижно и слушала камин. Поленья оседали с сухим шорохом, пламя гудело в трубе. Где-то далеко хлопнула дверь. По коридору пробежали быстрые шаги, но возле моей комнаты не замедлились. Потом задребезжало стекло, загрохотали подносы, кто-то коротко рассмеялся и тут же умолк.
Еду не принесли.
Глава 14
Я протянула руку к тумбе. Пальцы нашли чашку, но она оказалась пустой. Рядом стоял кувшин. Я подняла его за ручку — слишком легко. На дне плеснулось не больше глотка. Наверное, слуги не успели заменить воду.
Наверное.
Я поставила кувшин на место и нащупала шнур звонка. Плетёный шёлк был там, где должен. Достаточно потянуть — и колокольчик отзовётся в комнате для прислуги.
Я не потянула.
Вальдрад только что говорил, что не может войти в собственный дом, не спросив, сколько раз я упала. Не хотелось дарить ему ещё один ответ. Не хотелось, чтобы служанка пришла, увидела беспомощную герцогиню, которая не способна сама налить воды, а потом пересказала это новой хозяйке.
Новой хозяйке.
Я прижала ладонь ко рту.
Эдит не была новой хозяйкой. Она моя кузина. Моя единственная родня. Женщина, которая два месяца кормила меня с ложки, расчёсывала волосы, сидела рядом во время приступов и терпела, когда я от боли впивалась ногтями в её руки. Вальдрад передал ей только хлопоты, а не моё место.
«Пусть она думает, что это её выбор».
Я услышала эти слова, сказанные голосом Эдит так ясно, словно кузина всё ещё стояла возле двери.
Но ведь она сказала это, чтобы успокоить Вальдрада. Чтобы он не запер меня. Чтобы позволил сохранить хоть видимость прежней жизни.
Я цеплялась за это объяснение до тех пор, пока дверь не открылась.
Эдит вернулась, пахнущая холодным коридором, бумагой, чернилами и фиалками. Вместе с ней вошёл ещё кто-то. Я услышала осторожное покашливание управляющего и скрип кожи, когда он поклонился.
— Простите, что заставила ждать, — сказала кузина. — Господин Режер принёс хозяйственную книгу. Я подумала, будет правильнее обсудить всё втроём. В конце концов, хозяйка здесь ты.
Последние слова согрели сильнее огня.
Я села, подтянув плед к груди. Эдит поправила подушки у меня за спиной, управляющий придвинул кресло. Оно коротко скрипнуло по паркету и остановилось справа от кровати. Затем на колени кузины легла тяжёлая книга. Переплёт хлопнул, страницы зашелестели.
— С чего начнём? — спросила я.
— С твоего удобства. Вальдрад хочет убрать из комнат всё опасное. Но это твои комнаты, и без тебя я ничего трогать не стану. Скажи, что оставить.
Господин Режер снова кашлянул. Возможно, хотел напомнить о приказе герцога, но Эдит ласково добавила:
— Мы найдём решение, которое устроит всех. Обязательно найдем.
Я медленно провела ладонью по покрывалу. Впервые после разговора в коридоре кто-то спрашивал, чего хочу я. Вопрос был крошечным, почти унизительным — оставить кресло или передвинуть столик, — но я ухватилась за него, как утопающий за протянутую руку.
— Ничего не переставлять без предупреждения. Пожалуйста. Даже если вам кажется, что так будет безопаснее. Я помню комнату именно такой. Тумба стоит возле кровати, я дотягиваюсь до неё рукой. От кровати четыре шага до шифоньера, потом ещё восемь до двери. Если вы передвинете кресло, я ударюсь не потому, что оно опасное, а потому, что буду искать его на прежнем месте.
Перо заскребло по бумаге.
— Разумно, — согласилась Эдит. — Запиши, Режер: никаких перестановок без ведома её светлости.
Я выдохнула.
— И в коридорах тоже. Ковровые дорожки должны лежать ровно. Я ориентируюсь по краю. Если их сдвинут…
Глава 15
— Никто не сдвинет.
Кузина нашла мою руку и ободряюще сжала пальцы.
— Что ещё?
— Оставьте шнур звонка возле кровати. И пришлите ко мне одну горничную. Постоянную. Не надо менять их каждый день. Я должна запомнить её шаги, голос, запах, — прошептала я.
— Конечно.
Перо снова заскрипело.
— Кого ты хочешь? Лотту? Кто тебе больше понравился?
Я вспомнила торопливое дыхание служанки, затягивавшей на мне нелепое платье, и смешок, который она не успела спрятать.
— Не Лотту.
— Тогда Марию. Она тихая и исполнительная.
Я не помнила Марию, но спорить не стала.
— Пусть будет Мария.
— Решено. — Эдит перевернула страницу. — Теперь столовая. Вальдрад считает, что тебе пока лучше есть здесь. Вчера ты едва не опрокинула столик…
— Я разбила вазу, потому что кто-то поставил в коридоре банкетку. Но в столовой я справлялась.
Голос дрогнул, и я рассердилась на себя за эту слабость.
— Я хочу ужинать за общим столом.
Книга на коленях Эдит тихо скрипнула.
— Даже если Вальдрад не придёт?
Вопрос вошёл под рёбра точнее ножа.
— Его прибор должен стоять на месте.
Я не знала, зачем настаиваю. Возможно, потому что пустое место мужа было бы ещё одним объявлением для всего дома: герцогиня больше не жена. Возможно, потому что продолжала ждать его даже после того, что услышала.
— Каждый вечер, — добавила я. — Пока он сам не прикажет иначе. Мне.
«Не тебе!»
Последние два слова я не произнесла, но в комнате стало тихо, будто произнесла.
Управляющий перестал дышать. Затем перо снова коснулось бумаги.
— Хорошо, — мягко сказала Эдит. — Будут накрывать на двоих.
— И слуги должны исполнять мои распоряжения.
— Разумеется.
— Без твоего разрешения.
Пальцы кузины сильнее сжали мою ладонь. Не больно. Почти ласково.
— Леонтина, я никогда не стану тебе препятствовать. Но если ты попросишь что-нибудь опасное… выйти одной, спуститься в сад, зажечь свечи…, — произнесла кузина, поглаживая мою руку.
— Я не прошу разрешить мне поджечь дом! — возразила я.
Управляющий неловко шевельнулся в кресле.
Эдит вздохнула.
— Я знаю. Просто Вальдрад сейчас не в том состоянии, чтобы рассуждать спокойно. Полагаю, у него что-то не ладится с государственными делами, поэтому он такой нервный… Мужчины, они все такие. Но если с тобой снова что-то случится, он обвинит всех. Тебя. Меня. Слуг. Я хочу защитить тебя и от падений, и от его гнева.
Это было правдой. Несколько часов назад муж кричал на меня из-за разбитой вазы. Обещал запереть в комнате. Отдал мои ключи другой. А Эдит стояла перед ним и спрашивала, не хочет ли он превратить меня в пленницу.
Я устыдилась своей резкости.
— Прости, — виновато прошептала я.
— Тебе не за что просить прощения, — прошептала Эдит.
Она поднесла мои пальцы к губам. Тёплое дыхание коснулось костяшек.
— Мы всё устроим. Ты будешь решать, я — помогать. Ничего больше.
— А замок?
Страница шелестела дольше, чем требовалось, чтобы её перевернуть.
— Я поговорю с Вальдрадом утром.
— Значит, его всё-таки поставят? — произнесла я, чувствуя, как напрягаются мои плечи.
— Сегодня никто не станет тревожить тебя стуком и инструментами. Отдыхай. Завтра мы найдём решение.
Не «нет».
Глава 16
Но я была слишком уставшей, чтобы продолжать. Голова налилась тяжестью, рассечённую ладонь дёргало при каждом ударе сердца.
