— Выбирать будете по очереди. По списку, — он кивает одному из помощников, и тот разворачивает длинный свиток с фамилиями. — Первые тридцать пять человек — к столу. Остальные ждут.
Начинается медленное, почти церемониальное действо. Люди подходят, берут предмет, тут же опрокидывают стаканчик протянутого алкоголя, и отходят. Кто-то мнется, не зная, что выбрать. Но многие хватают первое, что попалось. Кто-то долго смотрит на символы, пытаясь понять, какой из них — его.
Я стою в стороне и жду своей очереди, считая все это какой-то хренью.
Не хочу выбирать и быть частью этого бреда. Но я знаю, что если я откажусь, то я стану изгоем. А изгоем быть страшнее, чем участником.
Хотя, может это тоже, всего лишь местная легенда.
Диана уже выбрала красную ленту и повязала ее на запястье. Это символ похоти. Она смотрит на меня и подбадривающе кивает.
— Ника, давай!
Я подхожу к контейнеру. Смотрю на предметы. Зеркала, монеты, ленты, свечи, ключи. Что-то еще, непонятное. Я не знаю, какой предмет выбрать. Не знаю, что мое.
И тогда я замечаю маленькие металлические жетоны в выгравированными на них коронами.
Видимо, это гордыня.
Что ж, я делаю свой выбор.
Но как только холодный и прочный металл попадает в руки, мне суют под нос стакан с той самой жижой, которую я отказалась пить.
— Я не пью, — отмахиваюсь.
— Кто это у нас тут? — поворачивается ко мне Демон, и щеки вспыхивают от его взгляда.
Сердце внезапно замирает, а потом начинает колотиться с удвоенной скоростью.
Мне вдруг хочется спрятаться от него, и не привлекать внимания. Потому что прямо сейчас на меня смотрят абсолютно все!
— Не церемонься с ней, Треш! — выкрикивает кто-то из толпы.
— Да! Проучи!
И теперь мне становится еще страшнее. Никогда не любила толпу, тем более пьяную. А сборище подвыпивших студентов, это гремучая смесь. Достаточно искры, и все вокруг полыхнет так, что после не останется даже пепла.
Демон медленно подходит ко мне. Толпа расступается, освобождая проход. Его шаги отдаются эхом по бетону. Я чувствую, как холодный пот стекает по спине.
— Ты отказалась пить, — говорит он, останавливаясь в двух шагах.
Пульс учащается, потому что вблизи, тот, кого все называют Треш, выглядит просто огромным. По ощущениям он выше меня на полторы головы, и плечи такие широкие, будто он профессионально занимается спортом.
— Ты отказалась пить. Ты пренебрегаешь нашими традициями, нашим гостеприимством, отказываясь становиться одной из нас.
— Нет, все не так… — чувствую на себе сотни глаз, что сейчас готовы испепелить меня за сделанный выбор. — Я просто не пью… алкоголь.
— Тогда зачем ты здесь?
Я сглатываю пытаясь смочить пересохшее горло. .Я хочу ответить, но слова застревают где-то внутри.
— Я... я пришла с подругой, — выдавливаю наконец.
— С подругой, — повторяет он, смакуя слово. — То есть, ты говоришь, что самой тебе все это не интересно? Значит, ты считаешь себя выше этого. Выше нас. Выше меня.
— Нет, — качаю головой я. — Я просто...
— Просто что? — он делает еще один шаг. Теперь он находится слишком близко. Я вижу каждую трещинку на его маске, вижу темноту за прорезями. — Просто струсила? Или просто считаешь, что тебе не место среди нас?
— Я...
— Знаешь, что я думаю? — он наклоняется ближе, и терпкий древесный аромат с нотками чего-то пряного, и цитрусового, окутывает меня Его голос становится тише, но от этого только страшнее. — Я думаю, что ты — гордячка. Ты смотришь на всех свысока, и думаешь, что ты лучше других и не такая, как они, — Трещ обводит рукой толпу. — И это твоя гордыня.
Я сжимаю жетон в кулаке. Металл впивается в ладонь.
— Я не гордячка, — шепчу я.
— Докажи, — он выпрямляется. — Выпей.
Помощник снова протягивает мне стакан. Жижа мутная, с резким приторным запахом. Я смотрю на нее, потом на него, на его маску, толпу, которая ждет, что я подчинюсь.
— Если я выпью — ты отстанешь? — спрашиваю демона.
— Нет, — он усмехается. — Но хотя бы докажешь, что ты не считаешь себя выше других.
Я смотрю на стакан, людей вокруг, побледневшую Диану, которая смотрит на меня с мольбой. Она что-то шепчет, но я не слышу.
Тогда я принимаю решение.
Я беру стакан, подношу его к губам. Запах ударяет в нос, и меня мутит от него. Но я делаю глоток, а затем второй. Жидкость обжигает горло, оседает в желудке тяжестью. Я заставляю себя не морщиться.
Демон удовлетворенно наблюдает за мной. Когда я опускаю пустой стакан, он кивает.
— Уже лучше, Но этого мало, — произносит.
— Что значит мало.
— Ты уже успела, оскорбить посвящение своей гордыней.
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я, и голос дрожит.
— Испытания, — он делает шаг назад и поднимает руку. — Все слышали? Мне кажется для такой высокомерной выскочки у нас как раз найдется подходящее испытание! — говорит так, чтобы услышали все.
— Да-а-а! — кричат они.
— Так ее сучку!
Толпа взрывается аплодисментами. Кто-то свистит, и кричит что-то одобрительное.
Демон поворачивается ко мне, и смотря пристально сквозь прорези в маске говорит:
— Я лично буду следить за тобой.
Глава 3
— Вот это честь! — усмехаюсь, дергая подбородком вверх, не собираясь пасовать перед этим нарциссом. Ведь он явно нарцисс, раз любит так красоваться перед публикой. — А говоришь, что мне нечем гордиться! — меня злит его лицемерие. Потому что, чем он отличается от меня? Придумал весь этот спектакль где он выступает хозяином и богом, а всех несогласных затыкает.
Или… Или для него это лишний способ развлечься.
Демон замирает. Толпа за его спиной на секунду стихает, и я буквально чувствую, как воздух становится плотнее. Никто не смеет ему перечить. А я только что это сделала. На глазах у двухсот с лишним человек.
Он наклоняет голову, и я буквально чувствую как по мне ползет его взгляд. Медленно. Так, будто я — интересный экспонат, который он только что нашел в куче мусора.
— Смелая, — говорит он так, чтобы слышала только я. — Или просто глупая, — мне мерещится в его голосе насмешка, и от этого в венах закипает кровь.
Да что он о себе возомнил, этот индюк!
— Разница невелика, — пожимаю плечами, но внутри все натягивается как струна, и мне требуется масса усилий, чтобы она не лопнула.
— Невелика… — повторяет. — Но все же есть, — он делает еще полшага. Теперь между нами почти нет расстояния.
Сердцебиение учащается, и я чувствую тепло его тела, смешанное с запахом кожи, дыма и цитруса. А еще от него волнами исходит опасность.
— Глупые ломаются быстро, — говорит, чуть склонив голову к плечу. — Смелые держатся дольше. С ними интереснее, — говорит медленно, с расстановкой.
— О, я заслужила похвалу? — внезапно меня бросает в жар, потому что эта перепалка приобретает совершенно иной характер. Будто он не пытается меня унизить, а намеренно провоцирует на злость. Поэтому этот разговор становится каким-то интимным. — Я для тебя интересная, — решаю объяснить, на случай если у него недостаток извилин.
— Пока да, — он выпрямляется и отступает. — Посмотрим, какой ты будешь через час.
Он поворачивается к толпе и поднимает руку. Шум мгновенно стихает. Это пугает больше, чем его близость. Он управляет людьми, как дирижер оркестром. Без слов, и при этом совершенно не прикладывая усилий.
— А теперь, правила испытания! — голос Демона гремит над площадью. И все вокруг затихают, будто по мановению волшебной палочки. — Мои порочные помощники раздадут вам фонарики. У вас не будет с собой никаких телефонов. Никакой связи. Только вы и темнота.
Трое в масках выносят коробки с маленькими, тусклыми фонариками на ремешках.
— Вы берете фонарик и сдается смартфон.
— В смысле сдаете смартфон? — возмущаюсь я, но Демон кажется, решает игнорировать меня.
Зато я получаю толчок локтем в бок от Ди, подошедшей ко мне.
Первокурсники тянут руки за ними, жадно хватают фонарик, и охотно сдают свои гаджеты, сразу же застегивают на предплечьях.
Я не тороплюсь, наблюдая за суматохой и беру свой, когда спадает ажиотаж, но телефон не сразу решаюсь опустить в заполненную коробку. Потому что как мы потом будем их разбирать? Где гарантия, что посторонний человек не утащит мой смартфон?
Но Диана решает эту дилемму за меня. Отбирает его из моих рук и сдает миньонам демона.
— На территории завода спрятаны метки, — продолжает Демон, прохаживаясь вдоль толпы. — По десять меток на каждый грех. Ваша задача, найти ту, что соответствует вашему символу. Ту, что вы выбрали.
Я сжимаю жетон с короной в кармане. И теперь мне нужно найти его пару.
— У вас есть час, — Демон останавливается. — Территория поиска большая. Подвалы, лестницы, крыши, контейнеры. Метки спрятаны так, что найти их будет непросто.
Он делает паузу, и толпа молчит, опасаясь издать звук. Даже дыхание стихло.
— Пройдут не все, — говорит он. — От каждого порока останутся десять человек. Тот кто найдет свою метку, проходит в следующий этап. Остальные получат звание аутсайдеров до конца учебного года, со всеми вытекающими.
— Что значит “со всеми вытекающими”? — спрашивает парень из толпы.
— Аутсайдер — это никто, — Демон пожимает плечами. — С ним не разговаривают, ему не помогают, не замечают. Он не участвует в жизни университета, а просто существует где-то где не происходит ни-че-го.
По толпе проносится ропот. Эта информация явно бодрит первокурсников.
Я вижу, как вставшая рядом со мной Диана, нервно сглатывает.
— И еще один момент, — Демон поднимает руку. — Вы не можете помогать друг другу. Если кто-то будет помогать другому найти метку, то оба получают автоматическую дисквалификацию. Это личная охота. Каждый здесь сам за себя.
Диана ловит меня за руку, и мы переглядываемся, потому что ну это же откровенная чушь.
Демон щелкает пальцами. Где-то на территории завода раздается протяжный гудок. Я вздрагиваю, услышав низкий, ледяной, отдающийся эхом в бетонных стенах, и вибрацией под ногами звук.
— Час пошел, — объявляет Треш, при этом его взор останавливается на мне, и я чувствую, в этой фразе персональный вызов.
У меня всего лишь шестьдесят минут, чтобы проверить что я из себя стою.
Ну что ж! Хрен ему, а не мой проигрыш!
Дороги читатели! Приглашаю вас познакомиться с новым Хэштегнутым крашем в истории Алины Мак Дерзкий. #плохая_девочка.
Глава 4
— Бежим! — кричит Дианка, рванув к зданию завода, как раз в тот момент, когда диджей начинает сет, и музыка заглушает шум. Я бросаюсь за соседкой, но волна первокурсников разделяет нас.
Чувствую толчок в бок, и как кто-то наступает на ногу. Пытаюсь вырваться из этой мясорубки, но меня хватают за рукав, пытаясь обогнать.
Фонарики мечутся в темноте, выхватывая из мрака куски бетонных стен, ржавые бочки, битые стекла. Крики, ругань, топот ног по асфальту. Все это сливается в один сплошной гул.
— Ди! — кричу я, но ее уже не видно.
Она исчезла. Растворилась в этой бегущей, кричащей, паникующей толпе. Я останавливаюсь, тяжело дыша. Вокруг меня проносятся возбужденные люди. А я стою одна с фонариком не понимая в какую сторону двигаться, потому что мои сокурсники, кажется, успели заползти во все щели.
Я смотрю на корпуса завода. Они такие огромные, темные, с выбитыми окнами, разрушенными лестницами, и наверняка с дырами в полу.
Где-то там спрятана моя метка. И у меня совсем небольшой шанс на то, чтобы отыскать ее.
У меня нет никакой подсказки, в каком направлении ее искать.
Но я знаю одно, я не должна проиграть этому выскочке, и во что бы то ни стало должна утереть ему нос.
