Страница 4 из 9
Тогда Левицкий вытянул губы трубочкой и, словно рыба-фугу, раздул щеки. Мы с женой переглянулись, а Сашка… принялся так звонко хохотать, что у меня перехватило горло.
— Сашуль, обработаем болячки? — осторожно поинтересовалась у нашего «несмеяна» Алина.
— Дя-я! Дя-я-я-я… — обхохатывался Сашка, наблюдая за кривляниями нашего грустного клоуна. — Дя-дя-я-я Паса-а-а-а… — схватившись за животик, хихикал мой сынок, позволяя Алине совершить не самые приятные манипуляции.
— Спасибо этому дому… — внезапно Пашка поднялся, потупив взгляд, — Мне пора.
— Не уходи-и-и… Поигла-а-ай со мной! — вновь захныкал Сашка. — Поиглай!
— Паш, не уходи! Мы чай пить собираемся, — подключилась Алина, указывая на пакет сдобы, который я принес.
Любимая устремила на меня полный сочувствия и сожаления взгляд. Я незаметно пожал плечами. С самого начала разговора меня не покидало ощущение, что эта встреча может стать последней.
— Паса-а-а, не уходи-и-и-и… — вцепившись Левицкому в штанину, заныл Сашка и потянул его в сторону своей комнаты.
Повисла звенящая тишина.
Наконец Паша тихо сказал:
— Ладно, минут на тридцать задержусь. Показывай, во что играть будем, друган?
Засветившись, как лампочка, Сашка взвизгнул от счастья и забрался к Пашке на руки. О чем-то тихо перешептываясь, эти двое скрылись в детской, оставив нас с Алиной в полнейшей прострации…
Несколько дней спустя
Я уже собирался ехать из офиса домой, когда из водоворота мыслей меня вывел телефонный звонок. Звонил Левицкий.
— Кирюх?
— М?
— Ты рассказывал про тибетского монаха, у которого жил твой батя много лет назад… — После паузы друг продолжил: — Ты знаешь, как его найти?
— Этот старец уже лет семь как не берет новых учеников. Когда батя ездил туда в последний раз, монах даже к нему не вышел…
— Но ты ведь знаешь, как его разыскать?
— Я — нет. Но если надо, могу кое с кем переговорить.
— Надо.
POV Павел Левицкий
Два с половиной года спустя
Переступив порог ресторана «Патрики», я внимательно осмотрелся. За то время, пока меня не было в городе, они поменяли шторы и скатерти на столах. Уютненько. Хотя мне и раньше здесь очень нравилось.
Гуляя взглядом по расслабленным лицам гостей, я остановился на загорелой откормленной морде Апостолова. Мой лучший друг потягивал кофе, с сосредоточенным видом изучая какие-то бумажки за своим любимым столом возле окна.
Приблизившись, я замер около него, с трудом сдерживая улыбку. Наконец, товарищ поднял голову, и наши взгляды встретились. Выражение этой гнусной самодовольной рожи было поистине бесценным. Жаль, я не додумался включить камеру на телефоне.
Артем так внимательно всматривался в мое лицо, будто никак не мог поверить, что оно реально. Что я реален, а не плод его фантазии.
Уголки его губ слегка дрогнули, и я не на шутку испугался, что Апостолов даст волю слезам. Тогда бы это точно стало самым драматичным моментом нашей дружбы.
Минут пять никто из нас не осмеливался произнести ни слова. Наконец мой товарищ резко поднялся, пробормотав.
— Живой… Все-таки вернулся… — Артем резко поднялся и, поджав губы, сверлил меня ожесточенным взглядом.
Да, Темыч, я вернулся.
Я живой.
— Живее всех живых и очень голоден! — Я демонстративно прошелся пятерней по своей жесткой растительности на лице. Для большего эффекта специально решил пока не сбривать бороду. — Накормишь? Или идти к конкурентам?
— Не ты ли называл заведения моей сети тошниловками? — губы товарища растянулись в фирменной надменной улыбке, а в глазах читалось облегчение.
— Только после того, как ты натравил на меня всю свою тупорылую охрану, — усмехнулся я, с трудом припоминая один из самых непростых жизненных периодов. — Так что? Накормишь друга?
— Что-нибудь придумаем, — фыркнул он, протягивая ко мне свои лапищи.
Обниматься собрался? Признаюсь, я не ожидал от Апостолова телячьих нежностей.
Мы крепко обнялись, похлопав друг друга по плечам. И одновременно расхохотались. Искренне и звонко. Как два человека, которые вопреки всему сумели выжить после страшного стихийного бедствия и встретились вновь.
— Вернулся? — настороженно уточнил он.
— Как видишь, — я пожал плечами.
— И… теперь без глупостей?
— Хватит на мой век глупостей. Пора браться за голову, — вздохнув, я снова подумал о Маше. Сердце сжималось от одной мысли о том, какую боль я ей причинил.
— Где ты пропадал все это время? Неужели то, что говорил Кирилл, правда? — Апостолов покосился на мою бороду.
Ответить я не успел, напоровшись на растерянно-изумленный взгляд Воронова. Приближаясь к нам широким шагом, Кирюха смотрел на меня так, будто перед ним оживший труп, который выкопался из земли и, подобно нечисти из фильмов о зомби-апокалипсисе, проник в ресторан.
— Пашка?! — заорал он. — Левицки-и-ий! —И недоверчиво улыбаясь, набросился на меня.
— Я-я… Только не придуши от радости…
— Прибьешь тебя! Ага. Как же! Вон, какая махина! — заржал он, когда я в шуточной манере выставил блок.
Мы начали обмениваться легкими ударами, привлекая внимание гостей ресторана. Явно сдерживая улыбку, Апостолов закатил глаза и кивнул в сторону служебного входа.
— Тем, смотри, какую он бороду отрастил! — ухмыльнулся Кирюха, так и не сумев пробить ни один мой блок.
Все-таки почти два года ежедневных практик не прошли даром.
— Предлагаю подняться наверх и по-человечески отметить твой приезд! — озвучил Артем, вопросительно приподняв густую темную бровь.
— Поддерживаю! — подхватил Кирюха. — Паш, ты как?
— Подняться я, конечно, за. Только без алкоголя.
Атмосфера счастья и воссоединения тут же развеялась, когда Темыч тихо спросил:
— Ты подшился, что ли?
Усмехнувшись, я покачал головой.
— Это мой осознанный выбор. Жизнь без наркотических веществ и алкоголя дает массу преимуществ. Зато теперь мне хватает энергии постоянно быть в тонусе.
Я по очереди выдержал их пристальные взгляды.
— Паш, ты реально полностью завязал со всем этим дерьмом? — после непродолжительной паузы уточнил Воронов.
— Реальнее не придумаешь. — Я не мог наблюдать за ними без улыбки. — За последние месяцы мой мир будто перевернулся. И все началось с того ужина у тебя дома, Кирилл.
***
Мы засиделись в кабинете Апостолова до позднего вечера. Конечно, братьям было любопытно, где я пропадал все это время. И правда ли, что я сумел отыскать того самого монаха, который когда-то помог выбраться из беспробудной тьмы Апостолову-старшему, указав верный путь?
Да. Я его нашел. Попасть к нему было адски сложно, но что такое сложности для человека, заживо сгорающего в своем собственном аду?
Сам не знаю почему, тем вечером у Вороновых на кухне так зацепила меня эта история. А потом, когда к нам присоединился маленький Сашка, я будто увидел себя со стороны.
Сидел взрослый мужик и ждал собственной погибели. А его все жалели, уговаривали не уходить… Тьфу, мерзость. Мелкий мне вон чуть штанину не порвал, только бы я еще немного задержался.
И когда в детской я услышал чистый искренний смех пацаненка, впервые за долгие дни сумел хоть немного расслабиться. Не зря какой-то мудрец сказал, что Бог создал детей, чтобы отогревать ими наши заледеневшие сердца. Мы несколько часов играли. Машинки. Кубики. Конструкторы. Пазлы.
Я поймал себя на мысли, что хочу себе такого или такую… Вот чего я действительно хотел! И осознание этого было первым шагом на пути к моему душевному исцелению.
Вот чего я действительно хотел!
И осознание этого было первым шагом на пути к моему душевному исцелению.
Но, блять, я же шизик… А если завтра опять накроет? Чердак потечет? Кукуха сделает очередное сальто? Как воспитывать ребенка, если я со своим внутренним-то до сих пор подружиться не могу? Пиздец, страшно.
На прощание маленький Саша попросил прийти к нему еще раз и крепко-крепко обнял.
В тот вечер я дал обещание не только сыну Воронова, но и себе, что обязательно вернусь… Буду бороться до последнего, но вернусь. Не сломленным и жалким. Нет. Я отпущу прошлое и найду в себе смелость жить дальше. И так большую часть отведенного мне времени я был морально убит.
Папочка-психопат сделал все, чтобы подчистую уничтожить мою психику и нервную систему. Растоптать, не оставив камня на камне. Его «прощальный подарок» — очередное тому подтверждение. Не мог, тварина, уйти, зная, что сын наконец-то обрел долгожданное счастье и любовь. Свою семью. Не мог. Но у него не получилось снова загнать меня в ментальную камеру смертника.
Я вернулся.
Я выжил, отец. Я оказался гораздо сильнее, чем ты думал.
— Ты правда жил у старца, который помог нашему отцу? — все-таки не удержался Артем.
Я кивнул.
— Мне потребовалось около двух месяцев, прежде чем он согласился меня принять и выслушать. Я попросил помочь мне избавиться от своих страхов.
Вспомнил, как все эти недели я жил в небольшом сарае, словно собака, и питался лишь пророщенным рисом. Я сказал служителям монастыря, что не уйду, пока меня не выслушает Карма-бакши. Видимо, он понял, что я не собираюсь сдаваться, потому и расщедрился на встречу.
— Он помог тебе? — уточнил Кирюха.
— Он научил меня жить со своими страхами и делать их своей силой. Тогда ничто больше не сможет меня сломить.
В кабинете повисла уютная тишина. Меня захлестнуло ностальгической волной. Сколько раз мы с ребятами вот так же сидели в этом кабинете, обсуждая превратности этого насквозь прогнившего мира?
— Звучит любопытно, — тихо отозвался Апостолов. — А на деле?
Он развалился в кресле, делая большой глоток виски прямо из бутылки.
— А на деле бесконечные часы медитаций, тренировок и литры пота. Но оно того стоило.
— Чем ты хоть там занимался? Какие-то сверхспособности приобрел? Спать на гвоздях? Парить над землей? — с серьезным видом задвинул Темыч.
— Освоил пару приемчиков. Как-нибудь на тебе опробую, — отсалютовал я ему кружкой чая.
— Ты теперь как супергерой типа Бэтмена, прокачавший все свои навыки? — Кирюха закусил нижнюю губу, пытаясь подавить улыбку.
— В отличие от большинства супергероев, Бэтмен не обладал какими-либо сверхспособностями. Он полагался на свой интеллект, боевые навыки и богатство. — Я пожал плечами. — Хотя какое-то сходство между нами определенно имеется, — ухмыльнулся я, допивая уже третью кружку зеленого чая.
— Паш, как ты понял, что пора возвращаться? — полюопытствовал Апостолов.
— Это странно. И, пожалуй, я пока не готов делиться этим… — опустив взгляд, я вспомнил, что в последние недели все чаще видел один и тот же сон.
Он пришел на смену кошмару, в котором мой отец собственноручно убивал мою мать, а я смотрел на это и никак не мог ее защитить. Из-за детской травмы я постоянно возвращался в прошлое, которое очень долго не мог отпустить. Но со временем этот кошмар стал сниться гораздо реже, пока наконец его не вытеснил другой сон.
Мне снилась маленькая девочка, которая безостановочно плакала, протягивая ко мне свои ручонки. Она просила меня скорее вернуться домой.
Наставник объяснил, что наше бессознательное иногда может принимать самые причудливые формы. Возможно, таким образом оно сообщило мне, что пора домой. Тем более, с каждым днем я и сам будто все сильнее прозревал, скучая по своей прежней жизни. По той ее части, которую, увы, не вернуть… Тем не менее, я определился со своими приоритетами. Я мечтал о семье и детях.
На прощание наставник сказал мне, что ребенок и будет ключом к моему окончательному исцелению.
В кармане завибрировал телефон. Вытащив его, я принял входящий вызов от Нелли.
— Паш, ну ты где? Я весь вечер одна дома…
— Скоро буду. Засиделся с друзьями. Скачай пока какой-нибудь фильм?
— Хорошо. Только давай быстрее. Я соскучилась.
Отключившись, я убрал телефон в карман и негромко объявил:.
