Страница 5 из 9
— Забыл сказать — я женюсь!
Кирюха резко подался вперед.
— Че?
— Женишься? — нахмурился Апостолов.
— Ага! — я усмехнулся, глядя в их удивленные лица.
— Свадьба? Снова?! — присвистнул Артем, намекая на мой первый неудачный брак.
Я в очередной раз вспомнил, как проебался, нарушив все наши договоренности — потерял от Мышки голову, а потом поступил как форменный подлец. Дебил, собственноручно все разрушивший.
Я тогда не отдавал себе отчета в происходящем. Очень смутно помнил дни после известия о кончине отца. Только ее прощальный взгляд навсегда застрял в памяти. Там плескалась такая боль… Схожая с ударом армейским ботинком между лопаток, когда падаешь навзничь и вздохнуть не можешь.
Я для нее умер. Судя по тому, что транслировали ее пустые глаза, мое предательство ощущалось именно так. Да, я ее бросил. С размаху. Бросил и не поймал.
Тогда мне казалось, что я долго не протяну, а Маше будет так легче меня отпустить. Ведь куда проще позабыть «ничтожного изменщика», нежели слабовольного душевнобольного.
Я осознанно ее отпустил, но сделал все возможное, чтобы Маша ни в чем не нуждалась. Уезжая, я на всякий случай составил завещание, где разделил все свое имущество между ней, моей, пусть и незаконной, но любимой женой, и друзьями.
До сих пор было тяжело вспоминать обо всем этом, потому что ничего не исправить. Маша видела во мне защитника, а я уничтожил все чистое и светлое, что она ко мне испытывала, разрушил ее под чистую. Потому что я и сам был разрушен.
Слабый. Сломленный. Прогнивший до основания.
Я утащил девчонку за собой на дно. Но, к счастью, она сумела выплыть.
«Спустившись с гор», я полетел на Гоа и в первый же вечер разыскал Машу в соц.сетях. Я выдохнул с облегчением, удостоверившись, что у нее все в порядке. И судя по немногочисленным, но довольно говорящим фотографиям — более чем.
Выглядела Маша прекрасно. Яркой. Вкусной. Головокружительной. Цепляющей. Ее улыбка будоражила кровь и зачаровывала. А самое главное — она была искренней. Очевидно, шла от самого сердца.
Я понял, что Маша так и не вернулась в Москву. Моя бывшая жена жила в Турции и много путешествовала, если судить по фотографиям из разных уголков земного шара.
Ай да маленькая Мышка!
Ничего общего с той забитой скромницей, которой я узнал Машу несколько лет назад.
Я почувствовал гордость и восхищение, а еще… некоторую досаду. Потому что на одном из снимков я увидел свадебную атрибутику. Эта фотография однозначно давала понять — Маша не просто в отношениях, а готовится к свадьбе. А может, уже счастлива замужем.
Эгоистично было бы надеяться, что Маша все эти годы будет меня оплакивать. Ожидаемо, она вычеркнула меня из своей жизни. И мне бы очень хотелось окончательно выкинуть Мышку из головы. Пиздец, как хотелось бы. Но… с воспоминаниями о Маше было связано самое счастливое время в моей жизни, только я слишком поздно это осознал.
Непростительно поздно.
— Расскажи хоть, кто она? Как вы познакомились?
— Возможно, вы ее знаете. Нелли Маркелова.
Мы с Нелли были давно знакомы. Вместе учились в университете, часто пересекались на тусовках, одно время даже трахались.
— Маркелова? — Апостолов недоверчиво прищурился. — Мажорка, что ли, эта?
— Да, — кивнул я, припоминая нашу случайную встречу с Нелли. — Она несколько лет жила на Гоа, «наевшись» московской тусовочной жизни.
— И тут такая встреча! — хмыкнул Кирюха.
— Я помню эту Нелли… — Артем кашлянул в кулак. — Без нее раньше не обходилась ни одна вписка.
— Все в прошлом. Нелька, как и я, нацелена на семью.
— Серьезно? Она теперь осознанная и просветленная? Третий глаз на заднице открылся? М? — ерничал Артем.
— Типа того.
— Вы так быстро решили пожениться? — Кирилл поморщился.
— А чего тянуть? Мне уже тридцать пять, Нелли — столько же. И ни ребенка, ни котенка. Главное, нам комфортно вместе. Да к тому же на Гоа неделя за месяц идет.
— Комфортно? — вновь с напускным неверием переспросил всем известный каблук Кирилл Воронов.
— Да. И в постели она меня устраивает. Что еще надо? — сухо ответил я.
Братья переглянулись. Ну начинается! Сколько мы успели пообщаться без этого пафосно-поучительного тона?
— А как же любовь и страсть? — глубокомысленно озадачился Артем, почесывая подбородок.
— Со страстью у нас все нормально.
Я хмыкнул, вспоминая, как спустя два года воздержания накинулся на женщину. По правде говоря, мне тогда было плевать, кого… хоть резиновую бабу, лишь бы дырка была.
На Тибете, чтобы попасть к наставнику, мне пришлось отказаться от большинства радостей мирской жизни. В том числе и от секса. Потому что слишком много в моей жизни было грязи. Случайные связи. Полная бездуховность. Невозможно очистить душу, не очистив тело.
— Ну что ж… Надеемся, в этот раз у тебя все сложится, — как-то безрадостно подвел черту в нашем разговоре Артем.
POV Мария Мышкина
Москва
Я сидела в кресле в своем кабинете. Теплое, яркое июльское солнце заглядывало в окно.
Шла третья неделя, как я вернулась в Москву — как бы я ни пыталась, избежать этой поездки не удалось. Слишком много накопилось дел, которые требовали моего присутствия.
Да и бабушка наконец согласилась поехать в Турцию. Мы с ней договорились, что, когда я закончу здесь все дела, вместе вернемся в Стамбул, а оттуда махнем на море — как раз начнется бархатный сезон, жара немного спадет, и отдыхать будет комфортно.
В перспективе мы с мамой планировали, что бабушка переедет жить к нам, потому что в России ее больше ничего не держало.
Весной не стало нашего «семейного дизайнера» Аллы Степановны. Жизнерадостная старушка ушла так же играюче, как и жила. Вечером они с моей бабусей отмечали очередную коллекцию непризнанного модельера, а с утра Алла Степановна не проснулась… Собственно, это событие и стало поворотным, полностью перезагрузив наши отношения с бабушкой.
Так уж вышло, что два года мы с бабушкой почти не общались. Нет, я, разумеется, несколько раз в неделю отправляла ей дежурные сообщения, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке, но дальше этого не шло.
Узнав, что они с Аллой Степановной приняли подачку Левицкого, перебрались из поселка в новую столичную квартиру, да еще и направо и налево сорили его деньгами, я расценила это как предательство.
Но после смерти закадычной подружки бабушка сильно сдала, и пришло время забыть старые обиды. Тем более, я планировала вернуть квартиру дарителю, просто пока руки не доходили заняться этим.
Экран моего телефона засветился.
Бабуся: уснула, моя девочка…
Следом шла фотография Поли.
Доча поджала губки, умильно сложив ручки под щекой. Меня затопило такой безумной теплотой, что я не смогла сдержать улыбку, адресуя поцелуйчик экрану телефона.
Доченька. Полюшка. Моя душа.
Я мысленно перенеслась в то время, когда один мир рухнул, а другой я еще не успела построить.
Переехав к маме в Турцию, я чувствовала себя растением, которое безжалостно выдернули из земли и пересадили в другое место, — у меня никак не получалось там прижиться.
Происходящее походило на удар молнии, когда на небе ни облачка и вдруг налетает ураган, сметая все на своем пути. Разочарование и душевное опустошение накрыли меня с головой. Я чувствовала себя преданной, униженной, обманутой, уязвимой. Я не понимала, как жить дальше.
А потом я узнала, что жду ребенка.
Никогда не забуду то утро, когда, спустя несколько недель задержки и все усиливающейся тошноты, я наконец догадалась сопоставить все симптомы и сделала тест.
Зная о рисках, которым подвергается ребенок из-за неустойчивого стрессового состояния матери, я решила сделать все, чтобы скорее привести себя в порядок.
В те времена я уже онлайн работала у свадебного организатора Каролины Кросс, однако только после известия о беременности рискнула полностью открыться ей и попросить помощи. Знала, что за плечами у моей работодательницы аж четыре развода, и она одна воспитывает дочку-подростка.
Следующим вечером после нашего разговора Каролина прилетела в Турцию и увезла меня на море. Она сняла нам просторный люкс в хорошем отеле и целую неделю пыталась привести меня в чувство, а перед отъездом оставила контакты своего психолога.
Не скажу, что восстановление проходило быстро и легко. Тем не менее, я поставила себе цель в день самой долгожданной встречи быть здоровой, самодостаточной, уверенной и спокойной. Чтобы моя малышка никогда не усомнилась в том, что ее любят.
Оживать было непросто. Психолог посоветовал научиться проживать все болезненные эмоции. Ох, сколько же неотболевшего обнаружилось у меня внутри…
Я писала ругательные письма, адресованые бывшему однокласснику, бабушке, маме, Левицкому. Я писала все, что не смогла когда-то озвучить. Писала и плакала, рвала эти листы и снова писала, топая ногами и проговаривая свои эмоции вслух. Проживала горечь, злость, разочарование, страхи, старые обиды…
Маленькими порциями я научилась справляться со своими эмоциями, параллельно готовясь к рождению Полинки, ведь я поставила себе цель — ради дочери выплыть из всего этого дерьма .
Кстати, об отце Полины.
Еще находясь в Москве, я узнала от Алины и Саши, что Левицкий загремел в психушку. Что бы с ним ни происходило, мне было его совсем не жаль. Ему ведь не было жаль топтать мое слабое сердечко. Два сердечка. Как выяснилось чуть позднее.
Вскоре после того, как я перебралась к маме в Стамбул, Алина написала, что Паша уехал из страны и неизвестно, когда вернется. Тогда-то я и приняла решение сохранить новость о своей беременности в тайне. Зачем ему об этом знать? Наши отношения стали для него обузой, а тут ребенок! Мы его не планировали, и я не собиралась перекладывать свою ответственность на Левицкого. Тем более, он уехал. Пусть будет свободен, как птица в полете…
С Апостоловой и Вороновой я тоже полностью оборвала общение, к сожалению. Для возвращения гармонии в свою жизнь мне необходимо было избавиться от триггеров прошлого. А жены друзей Паши, сами того не желая, напоминали мне об одном из самых трудных периодов. Но не будем о грустном.
После предательства одного подонка моя жизнь не закончилась. Напротив! Благодаря помощи Каролины и психолога, я сумела использовать травмирующий опыт для личностного роста, самопознания и позитивной трансформации большинства сфер жизни.
Полгода назад я стала первым заместителем в свадебном агентстве Каролины Кросс. Как раз сейчас Каролина утрясала последние организационные вопросы в Стамбуле, чтобы осенью я возглавила там новый офис агентства — заграничные свадьбы сейчас очень востребованы!
Поток размышлений прервал видеозвонок Каролины.
— Машуль, срочное включение. Что там по Кочетову? Вы решили вопрос со свадебными нарядами?
Я подавила вздох.
Жених — популярный дизайнер и эко-активист — хотел быть на церемонии в костюмах собственного производства, но выглядели они, мягко скажем, странно.
— В процессе. Предложили ему уже более десяти концепций, но он все отверг. И настаивает на этих рваных костюмах!
— Рваных? — Каролина вскинула рыжую бровь.
— Ага. Там здоровенные дырки. И свисают какие-то лохмотья… Я тебе отправила фотографии.
— Погоди, открываю… — Пару секунд она молчала, после чего воскликнула: — Хоспаде, с какого бомжа это сняли? Он серьезно собрался в этом жениться?!
— Это его перформанс, чтобы привлечь внимание общества к проблеме осознанного потребления.
— Поня-я-ятно! Такой же шизик, как мой третий муж! — Каро хохотнула.
Я с трудом подавила смешок.
— Маш, я чего звоню… Этим летом нужно впихнуть еще одну свадьбу!
— Этим летом? Ты серьезно?! Да у нас уже половина зимы расписана!
— Два слова — неограниченный бюджет! — Каролина загадочно прищурилась. — И утроенная премия! Говорю же, бюджет не ограничен! Есть где разгуляться! — Она подмигнула. — Я уверена, ты что-нибудь придумаешь.
— Хорошо, впихнем, — после небольшой паузы вздохнула я. — Отдам их Диларе.
— Дилара новенькая, а у нас там сверхбюджет! Кроме того, невеста с женихом какие-то просветленные — вернулись с Гоа, раскрыв грани своего внутреннего бытия! — съязвила Каролина. — Маш, возьмешь их на себя?
— Просветленные, говоришь?
— Ага. Я даже приветствие придумала: «Дзен добрый. Добрый дзен»! — она хихикнула.
— Ну что ж. Будем просветляться…
— Кстати, дорогая, как твое свидание? — Каролина слегка понизила голос.
Я пожала плечами.
— Мы с Муратом общаемся больше по-дружески.
До моих ушей донесся раздраженный вздох Каро.
— Такой мужик! Бурак Озчивит отдыхает! Сколько можно держать его во френдзоне?
— Я и не держу, пусть все идет своим чередом. Кстати, он скоро за мной заедет — мы поедем ужинать, — прокашлявшись, я подумала о своем ухажере.
