Читать «Случайная семья. Счастье на десерт» — Ирина Лисовская онлайн
Страница 5 из 6
Громов же, не оборачиваясь, зовет меня:
— Алина.
— Да? — несмело выхожу вперед, уже готовая забрать из его рук Полину, но натыкаюсь на свирепый взгляд пацана, который обещает мне скорую расправу.
— Твоя вина тут тоже есть.
Здрастье, приехали!
— Мне тоже извиниться? — плююсь в него ехидством, одаривая ироничным взглядом.
Он и бровью не повел:
— Твоя дочь может выбрать себе любую комнату, и я переделаю ее под детскую. Но спальню сына она занять не может.
— Моя дочь, — особо подчеркиваю, вырывая Полю у него из рук, а мелкая каприза противится этому, — самостоятельно может собрать свои игрушки и вернуть их в нашу комнату.
Все же отдираю Полю от «папочки» и шепчу на ушко:
— Принцесса, будь умницей и верни своих единорожек в нашу комнату.
Она кивнула, и я поставила ее на ноги. Поля, забавно пыхтя, послушно принялась сгребать весь свой цыганский табор из игрушек, но их было так много, что ей не удавалось собрать все в маленькие ручки. Пока прижимала к груди двух пони, второй рукой тянулась к куклам, но в тот же миг у нее выскользнула раскраска. Полинка наклонилась за ней, и тут же выпал один пони. Это было слишком забавно, но смотреть на страдания дочери — выше моих сил.
— Давай я помогу.
Собрав остальные игрушки, я выпрямилась и, гордо расправив плечи, одарила Громова ироничным взглядом, в который вложила весь спектр эмоций. Я им так и говорила: нам чужое не надо. Поля послушно шагала за мной, и когда мы оказались в комнате, я заперла дверь на замок, бросив все игрушки на ковер.
Адреналин начал потихоньку отступать, уступая место нервной усталости и логике. Какой бы я ни была гордой и принципиальной, но Громов, зараза, кое в чем прав…
— Поль, иди сюда. — Как только она подошла, я взяла ее за ручку и посмотрела прямо в невинные глаза. — Зайка, та комната чужая, понимаешь? Тебе бы понравилось, если бы кто-то пришел и без спроса взял твоего любимого единорожку?
— Не-е-ет. — Поля, опустив глазки, виновато ковыряла носком ковер.
— Ну вот и Артему не понравилось, что ты заняла его комнату. Давай договоримся, что к его вещам ты больше не прикоснешься, ладно? К тому же в этом доме мы гости, а в гостях, помнишь же, нужно вести себя прилично. Она кивнула, а я, поцеловав ее в макушку, устало повалилась на кровать.
— Я всего полдня в роли жены богача, а вымоталась так, будто три смены подряд отпахала, — ворчу, глядя в потолок.
Вот тебе и семейная жизнь…
***
Выходя из спальни утром, все еще в полусонном состоянии, я сладко потянулась и только сделала шаг…
— А-а-а-ай! Твою дивизию!
Острая, пронизывающая боль прострелила пятку так, что перед глазами потемнело на секунду. Страдая, я запрыгала на одной ноге, как раненый кузнечик, все еще шипя тихие проклятия, потому что на полу возле моей комнаты были разбросаны мелкие детали лего. Гадский диверсант все-таки устроил мне ловушку…
— Убью паразита! На корм рыбкам пущу, — злобно ворчу, спешно растирая пострадавшую ногу.
— Ух ты! — Поля выскочила из комнаты.
Она мигом опустилась на корточки и потянулась рукой к деталям, но я перехватила ее ладонь.
— Не трогай, а то еще заразишься через них вредностью. Пойдем завтракать.
Наступать на ногу было все еще больно, но, входя в столовую, я нацепила на лицо непроницаемую маску. Ни за что не покажу мелкому паразиту, что его план удался!
Артем уже сидел за столом и, увидев нас с Полей, демонстративно отвернулся. Отвлекаюсь от него лишь на пару минут, пока усаживаю дочь, и с удивлением замечаю на столе две чашки с ароматным кофе.
— Доброе утро, — цежу сквозь зубы из-за его выходки, а наследник Громова ухмыляется мне прямо в лицо.
Опять пакость подготовил? Смотри, мелочь, в эту игру можно играть вдвоем! Судя по звукам, доносившимся из кухни, домработница уже вовсю хозяйничала, я же уселась и потянулась за чашкой, что стояла ближе ко мне, но Поля закапризничала вдруг:
— Подвинься, — она беспардонно плюхнула на стол игрушку, нечаянно сдвинув обе чашки. — Моему единорогу нужно место.
Чашки перепутались, но я ничего сказать не успела, как в столовую вошел Ярослав. На нем был надет синий костюм, что идеально подходил мужчине, будто сшит для его одного; я с восхищением засмотрелась на мужа и пропустила момент, когда Громов, подмигнув нам с дочерью в знак приветствия, схватил со стола мою чашку с кофе.
— Как спалось на новом месте? — спросил, поднося напиток к губам. Замечаю краем глаза, что Артем вдруг напрягся и побледнел. Открыл рот, но, видимо, не решился ничего сказать и тут же захлопнул, со страдальческим видом зыркая на отца.
Глава 10
Ярослав сделал большой, уверенный глоток, но моментально закашлялся, резко убирая чашку на стол так, что та аж звякнула. Боже, что же в нем было? Бедный Громов пошел красными пятнами, на глазах выступили слезы, а лицо перекосило уродливой гримасой.
— Отлично спалось… — буркаю не вовремя и вскакиваю со стула, чтоб похлопать страдающего мужа по спине.
Он, благодарно кивнув, смахивает слезы и вопит на всю столовую:
— Марина Сергеевна! И, о чудо, к нам прибегает та самая домработница. Пышная женщина прилично за пятьдесят с добродушным видом окидывает сначала меня взглядом, потом мажет им по Полине. И на ее губах расплывается божественная улыбка, от которой мне тепло становится на душе.
— Ой, кто это у нас тут такой милый? — женщина подмигивает Поле, а та ей улыбается в ответ и машет пятерней.
— Марина Сергеевна, — напоминает о себе Ярослав, и она переводит на него взгляд. — У нас что, новый сорт кофе со жгучим послевкусием перца чили?!
— Батюшки, — женщина невинно моргает, хватаясь за сердце. — Да как так? Я же не могла сахар с перцем перепутать…
Краем глаза улавливаю, что Артем уже опустился на стуле так низко, что почти сполз на пол.
М-м-м, перец чили? Так вот какую пакость эта мелочь Ярославская мне придумал! Но Поля спутала все карты, и сюрприз достался его отцу, какая ирония.
— Да ладно, Ярослав, — спасаю Тему от минуты позора, ну и заодно ни в чем не повинную домработницу. — Вот, возьми мой кофе, там точно нет перца.
Его чашку отдаю в руки Марины Сергеевны, а условно свою пододвигаю ближе к мужу. И он пялится на меня с прищуром, так что аж зябко становится. Догадался? Клянусь, в его глазах сейчас горит что-то такое… убийственное, что уже мне хочется залезть под стол и слиться с текстурой паркета. В столовой воздух слишком напряжен, и не удивлюсь, если через секунду загорятся все лампочки.
Но, к счастью, Полина спасает ситуацию:
— Папочка, смотри, какой у меня единорог!
Сует свою игрушку ему под нос, а Ярослав, забирая ее, сразу расслабляется. И надо ж было нам вместе с малым выдохнуть в унисон, что не скрылось от внимательного Громова:
— Я так понимаю, кофе предназначался не мне, да, Артем?
— Марина Сергеевна, что у нас на завтрак? — спешно перевожу разговор, просто чтобы замять этот забавный конфуз.
— Сейчас-сейчас! У меня уже все готово!
Да, я бы могла прямо сказать, что та чашка была для меня, но какой теперь в этом толк? Артем, судя по опущенным плечам и бледному лицу, уже усвоил свой урок. Но откажется ли от пакостей в дальнейшем? Что-то сомневаюсь.
В итоге завтрак проходит… сносно. Поля без остановки болтает обо всем, даже с набитым ртом, Артем нехотя жует сырники, боясь поднять голову, ну а мы с Громовым обмениваемся совсем не любезными взглядами. Своим он так и подавляет, словно хочет подчинить себе, но хрен там! Гордо расправляю плечи и просто ем, посматривая на настенные часы. Пора бы уже Поле собираться в детский сад, если мы не хотим опоздать.
Доев, Громов встает из-за стола.
— Вам в сад надо? — поднимаю на него удивленный взгляд, пока вытираю Полине рот.
— Конечно. Как раз пора… — не дает договорить:
— Тогда собирайтесь, подвезу вас. Артем, тебя это тоже касается.
Ярослав остается, а мы втроем уходим вместе, и уже на втором этаже мне прилетает вдруг в спину гневный упрек:
— Ты можешь обдурить папу, но не меня, — шипит мелочь ярославская, я же, не оборачиваясь к нему, хмыкаю. — Вот выведу тебя на чистую воду, тогда папа вас обеих вышвырнет из дома.
— Желаю удачи, — увожу Полю подальше, а мелкий с грохотом закрывает дверь себе в комнату.
В машине неловкость зашкаливает, а мне, сидящей на заднем сиденье между Полиной и Артемом — жесть как некомфортно.
Выдыхаю лишь, когда мелкий выходит и скрывается за воротами школы. Но на переднее сиденье не пересаживаюсь, ведь напряжение все еще витает в воздухе. Есть у меня ощущение, что Громову с самого утра наступили на хвост, вон какие злющие взгляды кидает через зеркало заднего вида, бр-р! К счастью, до детского сада доезжаем быстро — сразу под шумок убегаю с Полей, та только и успевает крикнуть: «Пока, папочка!»
Но когда внутри лично отдаю дочь воспитательнице и возвращаюсь, то едва не захлебываюсь слюной от неожиданности. Ярослав, оперевшись о капот внедорожника, все еще поджидает меня. Да ну блин… Несмело подхожу и нервно улыбаюсь, на что Громов упирается в меня пронизывающим взглядом.
— Не думай, что заслужишь уважение сына, если будешь покрывать его выходки.
— Да не покрывала я его, — отмахиваюсь, но Ярослав не отстает:
— Алина, он пацан! Если накосячил, то должен ответить. И если ты дальше будешь вести себя с ним, как добрая фея, закрывающая на все глаза, то он и дальше будет думать, что из любой ситуации можно выйти безнаказанным.
— А я считаю, что он просто защищает свою территорию, как умеет. Сам подумай, мы с Полей свалились ему как снег на голову, логично, что он не может пока нас принять. А если я буду, как дите, жаловаться и сдавать его тебе, то никогда не заслужу уважения. Лучше ты с ним поговори по душам и объясни, что мы не собираемся воровать любовь его папы.
Громов невольно сжимает челюсти до хруста, будто не привык, что с ним так открыто спорят. Но в чем я не права? Я прекрасно понимаю поведение Артема — жил себе столько лет, горя не знал, а тут вдруг явились какие-то «оккупанты», одна из которых явно соперничает с ним за внимание отца. Да тут бы кто угодно встал в позу!
А еще непонятно, как долго Артем растет без матери и где она вообще, но это не мое дело, мы все равно через три года уйдем — так какой смысл мне лезть в чужую жизнь, расспрашивая, не страдает ли наследник Громова от отсутствия материнской любви?
Мне будто своих проблем с нерадивым отцом мало…
— Ладно, давай на этот раз ты закроешь глаза? Не надо подвозить, мне все равно скоро на работу, и так вчера полдня прогуляла. Боюсь, управляющий сегодня на флаг порвет, — вздыхаю, уже прикидывая масштаб трагедии.
Муж хмурится, словно само слово «работа», вырвавшееся из моих уст, ему кажется дикостью, но покорно кивает.
— Вечером пришлю за тобой машину, — бросает мне в спину, когда уже отдаляюсь от него.
Отмахиваюсь:
— Мы с Полей на метро быстрее доберемся.
И убегаю спешно, пока мне не навязали еще что-то. Всю дорогу к ресторану я мысленно настраивала себя на рабочий лад. Да, формально я жена богача, но брак фиктивный, и никто не знает, что завтра стукнет в голову этому Громову. А так хоть у меня будет подушка безопасности на чёрный день и стойкая уверенность, что не будем ночевать на вокзале.
В ресторане Артур Валерьевич меня встретил с таким ошеломленным взглядом, будто привидение увидел. Что удивительно, он улыбнулся и не стал ругать за вчерашний прогул, лишь пробормотал что-то невнятное и велел идти в зал. Неужели это на него так визитка Громова повлияла? Вот уж чудеса преображения!
Ничего не предвещало беды аж до того момента, как в моем секторе появилась та сумасшедшая, на которой должен был жениться Громов. Как ее там… Кристина! В компании с такой же надменной на вид подружкой она прошагала до лучшего столика у окна, который заранее был зарезервирован. В душе теплился крошечный шанс, что столик не для них, но администратор быстро вернул меня с небес на землю, велев поторопиться и обслужить важных гостей. Кристина заметила меня и расплылась в ядовитой усмешке, я же мысленно перекрестилась.
Глава 11
Боже, дай выдержать предстоящее унижение (а оно точно будет) и не потерять работу!
— Кто это у нас тут? Вчерашняя звезда? А что ж ты снова на побегушках, неужели сказка закончилась, так и не успев начаться?
Подруга Кристины захихикала, разглядывая меня, как мерзкую букашку, я же натянула на лицо безупречную, но фальшивую улыбку профессионального официанта.
— Добрый день. Готовы сделать заказ, или вам нужно время подумать?
Казалось, Кристина пришла сюда явно не пообедать:
— И ты представляешь, вот это убожество Громов выбрал, чтобы позлить меня.
Обе ржали, как две лошади, я же пыталась оставаться вежливой. Меня не заденешь несколькими колкими фразами.
— Убожество, неужели ты реально поверила, что вытащила счастливый билет? Но где же он, почему сегодня снова таскаешь тарелки?
— Убожество — это твои огромные силиконовые губы… — проворчала я еле разборчиво, чувствуя, как внутри закипает кровь.
Тем не менее внешне я оставалась непоколебимой. Змеюка же только и ждет, чтобы я начала огрызаться, спорить с ней или даже плакать, тогда у нее будет шанс пожаловаться управляющему, чтобы выгнать меня с позором.
Не дам ей такого счастья! А еще я бы с радостью ткнула ей в лицо паспортом со штампом, просто чтобы посмотреть, как ее перекосит от нервного потрясения. Но зачем мне оправдываться и что-то доказывать этой истеричке? Слишком много чести!
— Если вы еще не определились с блюдами, я подойду позже, — произношу идеально ровно, игнорируя ее ехидство, что так и прет изо всех щелей. — И мой вам совет: избегайте острых и жирных блюд, они провоцируют избыточный выброс желчи.
Прежде чем наглая блонда сообразит, что я словесно унизила ее, спешно ухожу к другому столику. И пока обслуживаю нормальных посетителей, ловлю вдруг на себе сочувствующий взгляд Тани. Официантки, которую змеюка обидела днем ранее. Но, честно, по сравнению с тем, как меня однажды прессовали коллекторы игромана-отца, выходки змеюки кажутся на уровне детского сада.
В итоге Кристина придиралась ко всему: то вода слишком холодная, то слишком теплая, то салфетки ей не того цвета, то «теплый салат» недостаточно теплый. И каждый раз она подзывала администратора, а он ей только согласно кивал. Тем не менее я стойко выдержала все нападки и глупые обвинения, получив при этом три незаслуженных штрафа…
Лишь когда две наглые женщины ушли, разумеется, не оставив чаевых, весь обслуживающий персонал свободно выдохнул.
Вечером, уставшая, будто отпахала три такие смены подряд, я забрала Полинку и даже расщедрилась на такси до дома Громова. Ноги гудели так, что мне банально хотелось упасть на кровать и сразу уснуть. Но моим мечтам не суждено было сбыться — дверь нам открыл сам Громов, а затем, впустив в дом, небрежно прислонился плечом к косяку в коридоре.
— Папочка, мы пришли! — радостно сообщила дочь, размахивая в воздухе любимым единорогом.
Я помогла ей снять сандалии, успев заметить на лице Ярослава некую тень ярости, и вздрогнула. Да что опять не так?!
Поля мигом умчалась, а я, устало сбросив кроссовки, попыталась прошмыгнуть мимо мужа, но он шагнул вперед, преграждая мне путь.