И уходит, а я стою в разгромленной раздевалке, где ещё несколько минут назад был раненый человек и понимаю, что я сделала самый ужасный выбор в своей жизни. Который не должна делать хорошая девочка.
Но ещё страшнее то, что я думаю сейчас о том, знает ли Ден о проверке его брата и поступал ли он точно так же с другими?
________________
Приглашаю вас в ещё одну историю нашего литмоба «Хэштегнутые» от Джулиана Хитч и Айнави
«Айсберг #Месть»
👆 ТЫК СЮДА 👆
Глава 16
***
Я мчал назад в промзону, нарушая все правила, которые даже раньше себе не позволял. А в башке пульсировали слова одного из парней, с который сегодня должен был быть бой у меня:
— Слушай, это не моё дело, но тут Олег повёл к твоей медичке пацана из банды Кравцова, — как-то тихо и запыхавшись сказал Рой. — И он явно еле ноги тащит.
Я встал из-за стола и вышел в тот же момент. Слышал, как меня звал тот самый Макс Кравцов, к которому отправил меня Олег, сказав, что это срочно, но не остановился.
— Сука! — заорал я на всю тачку, сжимая руль ещё крепче и вдавил педаль в пол ещё сильнее.
В груди всё стянуло узлом от осознания, что мой братец решил устроить Лёле проверку. И это после того, как я с ним разговаривал и сказал, чтобы он не лез к ней.
Но это же сам Олег Тайманов. Он всегда знает как лучше. А я просто младший братец, который умеет создавать проблемы там, где их быть в принципе не может быть.
Смотрю на время и понимаю, что слишком долго. Я еду уже больше часа. Какого хера я согласился ехать на эту встречу? Да потому что проблем с Кравцовым не нужно нам.
Мы не делим ничего. Просто живём и не лезем друг к другу, но тут он решил сам выйти на нас. Потому что к нему пришёл сам Ростов, который решил после прошлого года начал мутить воду у нас под носом.
Встреча вышла отличная, но короткая. И где-то на подкорке пульсирует мысль, что я не должен был уезжать. Должен был довести дело до конца. Так Таймановы не работают.
Вот только после того, как Рой сказал, что Лёля в раздевалки с братом, мне уже стало насрать на всё.
Мне бы включить мозг, но я не могу остановится. Мне похер на всё сейчас!
Но как только я подъезжаю к зданию клуба, первый, кого я замечаю — это брат. Он стоит на улице, затягивается сигаретой и задрав башку выпускает дым в темное ночное небо.
Я даже не глушу тачку. Выскакиваю из ней только она успевает остановится и иду на него.
— Тормози, брат, — слышу предупреждающий голос Олега, но вот значение его слов не доходит до мозга, который пульсирует красным «убить».
Замахиваюсь и сразу же вижу, как брат меняет позу, группируется, готовый ответить.
Вот только пускай он и старше, да и тоже часто остаётся ночами в клубе, чтобы размять кости, но среди нас двоих дерусь я, не он.
Делаю обманный шаг в сторону, но быстро перестраиваюсь и бью левой так, что Олег отшатывается и материться:
— Да блядь! Уймись, Ден! — орёт он, но быстро берёт себя в руки.
— Я тебя, сука, грохну, — гаркаю я на всю округу.
И иду снова в атаку.
— Ден, сука! — Олег быстро понимает, что я не буду с ним играть в поддавки. — Ей никто ничего не сделал.
— Я тебя предупреждал, — рычу я, когда снова не достаю до его рожи.
Хотя вижу, как по губам и бороде течёт кровь. Меня это всегда останавливало. Когда мы дрались с братом, всегда было до первой крови. Сейчас же нихера не работает.
— Ден, уймись, — рычит в ответ Олег и снова отбивает серию ударов.
Но в какой-то момент он неудачно открывается и его рёбра встречаются с моим кулаком.
Он сгибается, матерясь ещё сильнее сквозь зубы и падает на колено. Я уже нависаю над ним, чтобы добить, но боковым зрением замечаю движение у входа.
Поднимаю взгляд и натыкаюсь на огромные глазища Лёли. Свет от моей тачки падает чётко на неё. Её держат парни из охраны, что-то говоря, но я не слышу нихера, только смотрю, как она пытается пробиться сквозь них, лупит их ладошками и висит на руке. И смотрит на нас с Олегом.
— Денис! — её крик разрезает ночной воздух, будто вырывая меня из яростного морока.
Я отпускаю Олега и быстро иду в её сторону. Парни замечаю меня почти сразу. Отпускают Лёлю, да ещё и руки вверх поднимают. Никто из них даже не дёрнулся в нашу с Олегом сторону. А вот Лёлю держали.
И стоит им отпустить её, как Лёля срывается в мою сторону. Ловлю её на лету. Вжимаю в себя и меня снова оглушает. Она что-то шипит на меня разърённой кошкой, бьёт по груди ладошками, но не отстраняется. Я же прижимаю её к себе так…
И ровно в этот момент в памяти всплывают слова бати, когда Олег впервые пришёл и сказал, что хочет жениться.
— Тайманы ломают своей любовь. Это того не стоит, сын.
Я тогда стоял под дверью его кабинета и слышал, как дом будто остывает, покрываясь коркой льда. Конченое сравнение, но другого нет.
А потом Олег вышел из кабинета бати выпивший и больше я не слышал ничего подобного.
— Пусти меня, Ден, — наконец-то смог расслышать срывающий голос Алёны. — Пусти, ему помощь нужна.
А аккуратно, дрожащими руками чуть отодвинулся, но объятия так и не смог раскрыть полностью. Заглянул в её глаза и увидел в них обиду, злость и ещё что-то, чему точно не знаю названия. Но от этого мне стало херово.
— Пусти, — попросила она уже тише.
Разжал объятия и Лёля пошла мне за спину. И сука, она пошла к моему брату, который уже подошёл к своему внедорожнику и опёрся спиной о дверь. А в руках уже снова зажата сигарета.
— Лёля, — севшим голосом позвал я её, но она даже не обернулась.
— Идиоты, — а вот это я расслышал.
Злой, уставший голос, но неизменно ровная спина. Она подошла к Олегу и молча кивнула. И мать вашу, он выровнялся и задрал рубашку, показывая ей месту, куда ещё несколько минут назад пришёлся мой удар.
Я остановился в паре метров от них и с разгорающимся, странным, давящим чувством наблюдал, как Лёля прощупывает рёбра брата. А потом спокойно говорит:
— Жить будешь. Садись, нос посмотрю.
— Нормально с ним всё, — а вот это выпалил уже я, не выдержав того, что она прикасается к чужому мужику.
Но Лёля только бросила на меня хмурый взгляд через плечо, но с места не сдвинулась.
А вот брат всё это смотрел только на меня, как оказалось. И сейчас он тоже смотрит.
— Вот об этом я и говорил, брат, — севшим, хриплым голосом сказал Олег и улыбнулся его коронной улыбочкой, от которой телки текут и теряют бельё только когда видят его тачку.
— Она станет той, из-за которой ты всё спалишь к хуям весь мир, — добавил Олег, сплюнул кровь и поморщился, прикасаясь к разбитой губе.
Лёля вздрогнула, а я машинально сделал шаг к ней ближе, становясь за её спиной. А вот брат развернулся, сел в свою тачку и уехал.
Вокруг становится слишком тихо. И эта тишина нервирует.
— Лёля, — зову я тихо и она снова вздрагивает, разворачивается и заглядывает в глаза.
— Я тебя ненавижу, Дерзкий, — произносит она это так, что у меня всё сворачивается в узел.
Но именно в этот момент мне становится насрать на все её слова. Я не смогу её отпустить. Что там сказал брат? Мир сжечь? Да без проблем, мать вашу!
Сокращаю последние сантиметры между нами и перехватив Лёлю за талию вжимаю в себя и накрываю её губы своими.
________________
Вот и Лёля! Как бы она не ненавидела этих говнюков, поможет всё равно))!
Хотяяя… одного говнюка она ненавидит особо яро, согласны?)
Приглашаю вас в ещё одну историю нашего литмоба «Хэштегнутые» от Риши Вольной
«Пепел #Возрождение»
👆 ТЫК СЮДА 👆
Глава 17
***
Его губы врезаются в мои причиняя физическую боль. И это лучшее, что происходит со мной за весь этот нескончаемый день.
Его руки сильнее вжимают меня в его мускулистое тело, что мне становится трудно дышать, но я не отстраняюсь. Я должна оттолкнуть его, должна ударить или укусить, закричать. Но вместо этого сама притягиваю его к себе ближе.
А Ден только сильнее напирает. Он прикусывает нижнюю губу и сразу же зализывает её. Стон сам срывается с губ, и он сразу же его пожирает, как оголодавший хищник. Его язык уже завоёвывает всё. И я… я сдаюсь.
Вопреки своему «ненавижу». Моему громкому «отпусти». А все мои попытки сохранить хоть каплю здравого смысла в этом ужасе, в который я влезла по самую макушку, просто рассыпаются, как замок из песка.
И всему виной один конкретный сталкер, псих или просто Дерзкий.
Где-то на периферии ещё мелькает предупреждение, что это уже опасная черта. Её нельзя переступать, и я должна остановится прямо сейчас.
Но на место паники сразу же приходит другой пример. Как я себя чувствовала рядом с его братом. Как меня потряхивало и пробивало противным ознобом от его улыбочки. И что происходит сейчас, когда Ден меня в прямом смысле атакует собой.
Я должна… я должна… Если кому-то я должна сейчас, то только себе.
Я запускаю пальцы в его короткие волосы. Сжимаю и тяну на себя слушая его довольный рык, от чего по телу пробегает предательский жар. И целую его в ответ — так же жёстко, так же зло, как и он. Как будто хочу наказать его за всё, что он со мной сделал за эти две недели.
За цифры в телефоне. За то, что следит. За то, что сказал «ты моя». За то, как он действует на меня!
Я себя возненавижу завтра. И это даже не предположение. Но сейчас…
Ден резко приседает и подхватывает меня под попу, заставляя обхватываю его ногами за талию, и несёт меня к своей машине. Он открывает дверь и быстро сажает меня на переднее сидение. Пристёгивает и через пару секунд уже сидит за рулём, выезжая на дорогу.
Мы дышим так, будто пробежали только что марш-бросок. В висках пульсирует, а в ушах слышно только биение собственного сердца.
Ден же сосредоточен на дороге. Я вижу, как он напряжён, как за окном быстро мелькают фонари ночного города и ничего не могу сказать.
У меня будто в моменте настало какое-то онемение с отупением.
— Лёля, — хрипит он сворачиваю в один из дворов, и голос у него срывается. — Скажи мне остановиться, и я отвезу тебя домой.
— Нет, — выдыхаю я вопреки всем доводам разума.
Ден бросает на меня быстрый взгляд и напрягается ещё сильнее. Он останавливается у незнакомого подъезда, оборачивается ко мне всем корпусом и смотрит слишком внимательно.
— Назад пути не будет, — его голос садится окончательно. — Я не смогу остановиться. Я не благородный рыцарь.
— Хорошо, — шепчу я и от собственной смелости или глупости тело покрывается колючими мурашками. — Не останавливайся.
Он замирает. Смотрит на меня и в его светлых глазах столько жара, что у меня перехватывает дыхание.
— Ты уверена? — спрашивает он тихо, но я вижу как подрагивает его рука, та что на руле.
— Нет, — честно отвечаю я. — Но мне плевать.
И он снова срывается. Поддаётся вперёд, ловко обхватывая мою голову рукой и притягивает к себе. Его поцелуй получается ещё жёстче, глубже. Вторая рука скользит под мою толстовку, касаются голой кожи, и я вздрагиваю от его прикосновений.
Ден улыбается мне в губы, а потом быстро выходит из машины. А в следующий миг, я уже стою на улице, опять прижата к нему.
Наверное, это сон. Самый ужасный и самый желанный, который только может быть в жизни любой правильной девочки.
Но Ден уже ведёт меня в подъезд. Мы поднимаемся на нужный этаж и стоит ему открыть дверь квартиры, как я замираю. Он входит я стою перед дверью и смотрю на его спину.
Ден оборачивается и протягивает мне руку. Молча. Без единого слова. И я понимаю, что сама согласилась, сама пришла сюда. Но если я войду… или не войду…
Смотрю на его пальцы, наверное, вечность, а потом вкладываю свою руку и снова оказываюсь прижата к горячему телу.
За спиной щёлкает замок. В коридоре полумрак, только где-то дальше пробивается свет в окна.
