— Нет, меня никто не посылал.
— Боги, мы зря тратим время. Со́ер! — крикнул он так пронзительно, что я вздрогнула.
— Да?
Появился слуга, который встретил меня у ворот.
— Прикажи подать карету. Наша гостья уезжает.
— Я никуда не поеду, пока вы меня не выслушаете! — упрямо заявила я.
Пришлось напомнить себе, ради чего все это делаю. В конце концов девочка не виновата, что у ее отца такой отвратительный нрав!
В комнате вдруг стало жарко. Я почувствовала, как сгущается магия, и волнами тепла исходит от дракона. Мой огонь внутри пылал, и я с ужасом поняла, что сама вот-вот начну дымиться. Не хватало еще раз сгореть посреди чужой гостиной!
Соер испуганно посмотрел на хозяина. Госпожа Боунс аккуратно загородила меня собой.
— Райан, давай выслушаем госпожу Вилар. Из уважения к господину Джеймсу. Он ведь очень помог нам.
— Тебя послушать, так он вылечил Мати, — недовольно ответил тот.
— Не вылечил. Но потратил время, собрал лучших целителей Риолона и даже связывался со специалистами из Баленсии. Он сделал все, что в его силах. Пусть госпожа Вилар расскажет нам, зачем пришла.
Нахмурившись, дракон посмотрел на Соера.
— Подготовь карету. Остальное обсудим потом.
Слуга ушел. Я же осталась с госпожой Боунс и господином Эбером.
— Итак, госпожа Вилар, надеюсь, вы не возражаете…
— Оставим пустую болтовню, Пруденс. Пусть выкладывает, с чем пришла. У меня нет времени. Я хочу поскорее вернуться к Мати.
Я в очередной раз приказала себе успокоиться. Он просто родитель, который дошел до отчаяния.
Когда Райану Эберу сообщили, что лечения для Матильды нет, он начал тратить огромные деньги на поиск редких зелий, оплачивал исследования и даже обращался к знахарям из разных империй. Так рассказывал отец. Подозреваю, многие и вправду наживались на беде Эберов. Отсюда и соответствующая реакция.
Я сделала глубокий вдох. Да помогут мне боги.
— Вы слышали о принцессе Миране?
— Императрице Эндарии? Бывшей принцессе Баленсии? — спросила госпожа Боунс.
— При чем здесь она? — резко спросил дракон.
Спокойно, Ева, спокойно… Мне требовалась вся сила воли, чтобы не дать огню вырваться. Дар вел себя странно. То ли тянулся к огненной силе дракона, то ли просто хотел закончить начатое и превратить грубияна в горстку пепла.
— Она феникс и может исцелять. Так вот. Я тоже феникс и, кажется, могу исцелить вашу дочь.
Повисла тишина. Медленно тянулись секунды. Каждый удар сердца отдавался в ушах. Госпожа Боунс только хлопала глазами, приоткрыв от удивления рот. Дракон тоже молчал, а потом и вовсе расхохотался.
— Вы бредите, — заявил он. — Не знаю, кто вам вбил в голову…
— Боги, до чего же вы несносный человек! — взвилась я и сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Боль немного отрезвила. — Я пришла к вам и терплю ваше оскорбительное обращение только из-за желания помочь Матильде. Говорю же — я феникс! Посмотрите на свои руки. Не имея дара, я не смогла бы вас обжечь!
В подтверждение своих слов я подняла ладонь и продемонстрировала свой дар.
— Все считали, что я не могу пользоваться магией. Но вот — дар проснулся. Все как у императрицы Мираны. Утром я попробовала исцелить животное и у меня получилось. Какие еще вам нужны доказательства, что я не шучу и говорю серьезно?
— Госпожа Вилар, вы сами-то слышите себя со стороны? Когда ваш дар пробудился?
— Вчера, — нехотя призналась я.
— А сегодня вы что-то сделали с каким-то животным и поверили в то, что можете исцелить мою дочь. Так?
— Так.
Мое сердце упало. Конечно же он не поверил.
— Теперь ответьте мне, какой родитель разрешит неопытному магу… Магу огня, — он сделал ударение на последнее слово, — подойти к своему больному ребенку и «исцелить» его?
— Родитель, который знает, что других вариантов у него нет, — тихо ответила я, потупив взгляд.
— Варианты есть, — резко ответил он. — Как минимум, я могу провести последние дни своей дочери рядом с ней, вместо того, чтобы позволить какой-то… Боги, тебя даже самоучкой не назвать. Ты ведь не училась!
— Райан, — снова предостерегла его госпожа Боунс.
Она не защищала меня, скорее останавливала дракона от необдуманных поступков.
— Госпожа Вилар, — обратилась ко мне госпожа Боунс. — Вам и вправду надо возвращаться домой. Ваш порыв весьма… неосмотрителен, но я понимаю: вами движет похвальное желание помочь.
Все старания оказались зря. Никто даже близко не подпустит меня к Матильде. На глаза навернулись слезы. Мне так хотелось ей помочь! Облегчить страдания девочки, дать ей шанс прожить долгую счастливую жизнь. В конце концов, отплатить этому несносному дракону за доброту и участие. У всех моих необдуманных, сумбурных действий была одна причина: отсутствие времени.
Для госпожи Боунс и Эбера я, должно быть, выгляжу как городская сумасшедшая.
— Мне не нужна карета, — сдалась я.
Следовало просто уйти, но что-то заставило меня уцепиться за последний шанс. Пока Матильда жива, еще не все потеряно. Возможно, господин Эбер передумает!
Я остановилась около дракона, который с каменным выражением лица взирал на меня с неприязнью. Высокий, подтянутый, небритый и… усталый. Под глазами темные круги, щеки впали. Сюртук сидит чуть свободнее, чем положено. Видимо, господин Эбер плохо ел, а еще мало спал.
И снова я вспомнила будущее, из которого вернулась. То, как он подал мне руку у могилы моего отца.
— Я видела будущее, господин Эбер. В эту субботу Матильда умрет.
В глазах дракона полыхнула ненависть, но он не пошевелился.
— Ненавидьте меня сколько угодно. Я говорю это не для того, чтобы вас напугать. Только надеюсь, что когда боль и отчаянье поглотят вас, когда вы осознаете, что вот-вот потеряете самое дорогое, вы придете ко мне.
Он схватил меня за запястье. Не больно, но крепко, чтобы не дать уйти. Учитывая, что на мне остались синяки, я поморщилась от боли.
Заметив это, Эбер задрал рукав платья. Нахмурился, точно никогда не видел следы от чужих пальцев. Впрочем, расспрашивать о появлении синяков он не стал. Просто отпустил.
— Зачем тебе это? — все так же резко спросил он, внимательно изучая меня своими драконьими глазами.
Острые зрачки превратились в две тонкие линии.
— Разве нужен повод, чтобы помочь больному ребенку?
— О, всем что-то нужно, — он криво улыбнулся. — Кому-то деньги, кому-то услуга. Что нужно тебе?
— Видят боги, от вас ничего!
Я злилась на себя за глупость. А еще из-за того, что господин Эбер был прав. Я надеялась на помощь. Надеялась, а не собиралась вытрясти побольше денег из отчаявшегося отца.
На улице все еще шел дождь. Плащ остался у Эберов. Бездна с ним. Пойду домой так. Все лучше, чем возвращаться.
Выскочив за ворота, я понеслась прочь. В голове крутились невеселые мысли. Мне казалось, что проснувшийся дар и знания о будущем помогут мне все изменить. В реальности все было сложнее. Мир двигался вперед по привычной колее. Изменилась я, но не люди вокруг, не мое положение в обществе. От собственной никчемности и беспомощности хотелось выть. Мне ведь даже не у кого попросить совета. На родных рассчитывать нельзя, у них свои цели. Подруги и знакомые попросту не поймут, зачем я хочу свободы и независимости. Все они завидовали мне из-за Габриэля и выскочили бы за него замуж, не думая.
Быстрый шаг замедлился. Я промокла и продрогла до нитки. Злость уже не подпитывала огонь внутри, он успокоился, притаился. С самого утра на ногах, без еды и воды, я едва волочила ноги. Боги, как же я устала. Зачем вернулась в прошлое, если все бесполезно? Уж лучше бы навсегда осталась в небытии.
С этими мыслями я подошла к раскидистому дереву. Опустилась к его корням и прикрыла глаза. Ничего страшного не случится, если я немного отдохну. Потом продолжу путь домой. Шум дождя успокаивал, холод отступил. Даже мокрая одежда перестала приносить дискомфорт. Ах, как было бы славно навсегда остаться здесь…
***
Райан
— Нельзя отпускать ее в таком состоянии, — сказала Пруденс. — Она даже не взяла свой плащ.
— Знаю, — коротко ответил Райан.
Его злила необходимость носиться за глупой девчонкой. Тем более когда его собственная дочь болеет. «Умирает», — пронеслась в его голове мысль. Он не хотел в это верить. Не мог даже представить, что однажды детская опустеет и его Мати навсегда останется воспоминанием.
Много месяцев Райан хватался за малейшую надежду ей помочь. Тратил деньги на лучших целителей, вышел на самого Джеймса Вилара. Все оказались бессильны.
Кто-то невзначай шепнул ему о фениксах, и он нашел одного в Риолоне. Райан даже обращался к послу Эндарии и подключил все связи в Шанории, чтобы связаться с императрицей Мираной, передать ей письмо с просьбой исцелить его дочь. Обе женщины согласились попробовать, но только через несколько месяцев. Судя по данным, которые имелись у магов Эндарии, исцеление другого человека сильно опустошало магический резерв, несло с собой соответствующие риски для здоровья целителя. Риски, на которые не пойдет ни одна беременная женщина. Увы, Мати не могла ждать несколько месяцев. Ее время шло на недели. А если верить сумасшедшей дочери Вилара, то уже на дни.
Райан усмехнулся. Ему не повезло. Даже если бы звезды сложились, все равно никто не давал гарантий, что Мати вылечат. Фениксы появились всего несколько лет назад и совершенно не изучены магическим сообществом.
Тогда Райан от безысходности обратился к целителям альтернативных направлений. Или, как показала практика, к шарлатанам. С каждой неудачной попыткой помочь дочери часть души Райана словно сгорала в огне и на ее месте оставался пепел злости и бессилия. Он потерял надежду. Отчаялся. И все же, по вечерам держа маленькую тонкую ручку, целуя бледный детский лобик, Райан молился о чуде. Боги никогда его не слышали, но молитвы приносили облегчение. И вот он, казалось, смирился с неизбежным. Принял эту уродливую часть жизни, в которой люди просто… умирали.
Ева Вилар своим появлением разбередила старые раны, наступила на все больные мозоли и откровенно разозлила простотой, наивностью, глупостью. Да он скорее поверит, что сам стал феей, чем в том, что эта девица — феникс.
Миниатюрная фигурка исчезла за поворотом.
— Все готово! — крикнул Соер, подъезжая на карете.
— Давай догоним эту сумасшедшую, — бросил Райан и залез внутрь.
Копыта лошадей зацокали по брусчатке. Карета выехала на дорогу.
— Господин, девушки что-то не видно! — крикнул с улицы Соер.
— Не могла же она провалиться в бездну, — выругался Райан и стукнул по стенке, приказывая остановиться.
Он вышел под проливной дождь. Дракона тут же окутали облака пара. Райан горел изнутри. В последнее время ему все сложнее и сложнее давался самоконтроль. Только рядом с Мати он оставался прежним, старался не пугать дочь.
Быстрым шагом Райан пошел по дороге, вглядываясь в кусты и обочины. Чудом ему удалось заметить голубую ткань среди зеленой листвы. Свернувшись калачиком, Ева Вилар лежала в корнях дерева. Бледная, как сама смерть.
— Сумасшедшая, — сказал Райан и коснулся ее щеки.
Она оказалась холодной и влажной.
— Вставай, я отвезу тебя домой, — приказал он.
Ее веки задрожали, но девушка так и не пришла в себя. Он не был целителем, но без труда узнал признаки магического истощения. Для мага огня очень важно не переходить черту и не тратить силы сверх меры. В случае с Евой она еще умудрилась замерзнуть и промокнуть насквозь.
Подняв ее на руки, Райан пошел к карете.
Соер тут же спрыгнул с козел, открыл хозяину дверь.
— Езжай к Виларам, и не жалей лошадей. Нужно спешить, — приказал Райан слуге.
Внутри кареты дракону пришлось удерживать девушку, чтобы она не упала. В сознание Ева так и не пришла, но почувствовав источник тепла, прижалась к мужчине.
Райан уловил легкий аромат ирисов, который смешался с запахом влажных волос и кожи.
— Холодно, — прошептала она, дрожа всем телом.
Дракон скрипнул зубами и крепко ее сжал, позволил магии огня сделать свое дело. Мягко, чтобы не навредить, Райан ослабил контроль над своим даром. В карете стало тепло, даже душно. А еще он ощущал, как горит его кожа.
Ева судорожно всхлипнула и уткнулась лицом в его шею. Он чувствовал ее губы, дыхание… Все вместе это возбуждало. В конце концов, Райан был мужчиной.
— Треклятье, — прорычал он и попытался отстраниться. — Прекрати.
Но какое там. Девчонка вцепилась в него, как клещ! Путь до поместья Виларов стал для Райана пыткой.
— Приехали! — крикнул Соер, а затем открыл дверь.
— Слава богам! — проворчал Райан.
С трудом он вышел из кареты. Ева все так же не приходила в себя. Из дома выскочила полная служанка.
— Ева, милая! Ох, что же это! — запричитала она, с ужасом переводя взгляд со своей хозяйки на незнакомца.
Тем не менее служанка додумалась отойти в сторону и открыть дверь.
На шум уже спешили жильцы дома.
