– Смотрю, наш новый медведь в берлоге обживается, – сдержанно ухмыльнулся Сашка. – Вот уже и шишки свои пытается протащить в работу.
Я фыркнула, не сумев сдержать улыбки.
Это уж точно!
Вот только мой смешок прозвучал именно тогда, когда Мирослав сделал паузу. И его услышали все! И замерли вместе со мной. Вот эти вот желваки на скулах нового директора явно же не к добру, да? Вся его показная доброжелательность испарилась, как ночной дымок от кальяна.
– Думаю, на этом закончим. Все свободны, смена по расписанию. Было приятно познакомиться.
Народ начал подниматься, вот только привычный гомон не возник. Волна угрозы, прокатившаяся от Мирослава, зацепила каждого в этом зале. И меня тоже.
– Ев, – Сашка опять потянулся к моему плечу.
– Ева Сергеевна! – рыкнул наш директор. – Ко мне в кабинет!
Ох, ё...
Чувствую, все шишечки нашего медведя достанутся сейчас мне одной. Я неловко провела ладошками по бедрам. Стерла неожиданную испарину с кожи.
– Тебя подождать? – во взгляде Сашки опять появилась обеспокоенность.
– А? Нет, Саш. Все нормально, рабочий процесс.
Я улыбнулась старому другу.
Рабочий, ага. Нет, если так разобраться, то вчерашний массаж можно принять за реактивный способ возвращения старшего администратора в рабочее состояние. Если о-очень постараться такое объяснение подобрать.
Спина Мирослава маячила перед глазами.
А я погромче стучала каблуками. Назло, назло.
Ууу, гад какой. Ведь даже не дрогнет, не обернется. Шагает по-хозяйски по коридорам. Ева Серге-евна, в мой кабине-ет...
Хам!
– Закрой дверь, – приказал он, входя в специально для него подготовленный действительно кабинет.
Я закрыла.
Переплела пальцы, стоя ровно как солдатик. Сегодня что массажировать будем? Мозг?
– Ева!
– Да, Мирослав Михайлович, – я потупила взгляд, как идеальная подчиненная.
– Ну, золотко, рабочий день еще не начался, можно и на «ты».
– Нельзя. Регламент.
Вот как чувствовала же!
– Ах, да, регламент! Выглядишь потрясающе, – его взгляд медленно прополз по моей фигуре, от шпилек до собранных в тугой узел волос. – Несмотря на поздний... вернее, ранний подъем. Как отдохнула? Ножки не болят?
Он снова посмотрел на мои туфли.
Смотри, смотри! Я специально чуть вывернула лодыжку. Видишь, шпилька еще и выше, чем вчера. И набойки металлические, тоже чтоб тебе было приятнее. Тебя же бесит стук каблуков, да, медведь?
– Спасибо за заботу, все в порядке, – как можно холоднее ответила я.
– Шикарно, – он наполовину злобно, наполовину радостно оскалился. – Я рад, что тебе весело и у тебя хорошее настроение. Нам ведь с тобой сейчас идти на общее собрание руководства комплекса. Пригодится.
– А мне туда зачем? – растерялась я.
– Будешь представителем младшего руководства, – Мирослав расставил ноги, засовывая руки в карманы. Склонил чуть голову, наблюдая за моей реакцией.
– Зачем? – я даже отступила от него.
– Потому что я тебя хочу. И для начала отменю ваш этот регламент к херам!
Глава 7
Цок-цок-цок...
Я семенила за Мирославом Медведивечем как собачонка. Божечки, нужно перестать его так называть даже в мыслях, а то ведь ляпну вслух точно. Доведет меня в очередной раз, и я выскажусь. Это будет...
Недопустимо. Не по регламенту.
И он меня сожрет.
Вон как шагает! В один его шаг три моих можно вложить. А все эта юбка, черт бы ее побрал. Ева, как всегда, саму себя наказала своей страстью к соблюдению правил.
Идиотский регламент! Идиотская юбка! Идиотская, вообще, вся эта ситуация!
На оговорку его я внимания даже обращать не стала. Подумаешь, я тоже на эмоциях могу ляпнуть все, что угодно. Все мы человеки, всем позволительно, а он вон как психовал.
Собрание с хозяином – вот что меня волновало больше всего.
Моя карьера.
Стена слева закончилась, и открылось огромное, во всю стену до потолка панорамное окнище. Ого-о... Я невольно притормозила. Весь город как на ладони! Захотелось даже запищать от восторга. Красота какая!
Я бы подошла ближе, просто посмотреть!
Ощутить эту высоту под ногами. Вдохнуть ее в себя, наполниться ощущениями. Но надо бежать! Я и побежала, головы не поворачивая.
И врезалась моментально. В спину Мирослава, которая отчетливо напомнила то ли мраморную, то ли гранитную стенку. Твердо было, в общем. Очень. И неприятно. Каблуки предательски поехали вперед, между его ног. Я вцепилась в мужскую рубашку, запищав от ужаса.
Я же сейчас...
Уй!
Меня обхватило. Сжало талию в крепком захвате. И потащило наверх. Прижав к чему-то очень горячему, очень приятному и очень... Мужскому.
Мамочки...
Я вдохнула. Неосознанно и глубоко. И опять аромат туалетной воды Мирослава уколол меня куда-то в адекватность. И она испугалась и убежала, разумеется, предательница. Оставила меня наедине с поехавшей кругом головой.
Он пах...
Гремучая смесь ароматов. Брутальный парфюм, терпкий и мощный. Жар мужского сильного тела, к которому я была прижата. Дорогая ткань рубашки, скользящая между моих пальцев.
Коленки сразу же забыли, что у них есть важная функция поддерживать тело в вертикальном положении. В низу живота тепло и предательски екнуло. Послало на щеки позорный расслабленный жар румянца.
– Ммм, – губы Мирослава коснулись мочки моего уха.
Не просто приблизились, чтобы что-то сказать.
Именно коснулись. Влажно и горячо. С таким тихим интимным шепотом, что его услышала не только я, но и весь мой взбесившийся резко организм.
– Золотко мое, – он обхватил мочку губами и коснулся ее кончиком языка. – Если тебе так хотелось объятий, ты могла бы просто попросить.
Я вздрогнула.
Чертовы жаркие ладони! Они жгутся!
– Я... Я не, – я попыталась выдавить хоть что-то связное, но язык отказывался работать, как положено.
– Если еще чего-нибудь захочется, то сразу говори. Я сделаю или покажу тебе все, что ты захочешь. И даже больше!
От его улыбки мурашки с шеи перекинулись на грудь.
Хам!
Как можно настолько нагло и двусмысленно со мной говорить! Мы же коллеги!
– Поставь меня, – я рванулась назад, выкручиваясь из сильных рук.
А он отпустил. Легко так, будто и не прижимал меня к себе в диких объятиях. Я отскочила на пару шагов, обхватывая горло ладонью. Сердце, а ну-ка спускайся обратно! Хватит так колотиться, ну!
Похабник!
Пошляк!
Мирослав не двинулся с места. Стоял, смотрел. Скользил темным взглядом по мне. По моим горящим щекам, по груди, что ходила ходуном, по дрожащим рукам. Видел все, весь мой позор, всю мою реакцию на него и на его поведение.
И ему это все явно нравилось!
– О-о-о, братишка! – из-за его спины раздался знакомый голос. Ну, почти знакомый. – Второй день в городе, а уже цыпочек обхаживаешь? Силен, брат, как всегда.
Я обомлела.
Передо мной стоял... Мирослав. Тот же рост, те же черты, те же широкие накачанные плечи. Борода подлиннее и погуще, разве что. Но в остальном... Кривое зеркало!
Мой Мирослав был другим.
Он был холодным хищником со спрятанным внутри огнем, а этот, второй, светился развязной бравадой. Волосы светлее, ухмылка, такая же пошлая, кстати, но на все лицо. И наглый взгляд, которым он общупал меня за секунду с головы до ног.
Мирослав, не оборачиваясь, легко вздохнул. Широкие плечи раздраженно напряглись, выдавая испортившееся настроение.
– Яр, – в его голосе было сдержанное предупреждение. – Иди куда-нибудь, а? Займись делом. Исчезни нахер, чтоб я тебя не видел сегодня.
– А что такое? – его брат развел руками, делая невинное лицо. – Я просто за тебя рад. Думал, ты тут с деловыми партнерами скучаешь, а ты... – он снова окинул меня оценивающим взглядом. – Уже нашел, с кем время скоротать. Скорость наше все, да?
– Яр, закройся, – даже у меня по коже пробежал морозец от черных молний в глазах Мирослава.
– Да ладно тебе, бро, – мне досталась понимающая улыбка братца. – Познакомь с девушкой, а то неудобно как-то.
Мирослав сжал челюсти.
Прокатил по скулам жесткие комки желваков, сдерживая себя.
– Ева Сергеевна, это мой брат, Яромир. Приехал, видимо, за тем, чтобы насрать всем тут в уши и создать видимость бурной деятельности.
– Ой, как грубо, – Яромир шагнул ко мне и с размаху схватил мою ладошку.
Вот только не для того, чтобы пожать, как это принято в деловом мире. Нет, он поднес ее к губам и с наглым прищуром оставил слегка влажный поцелуй на ее тыльной стороне.
– Очень приятно, Ева. Яромир. Но для таких красивых девушек – просто Яр.
– Очень приятно, – я ошарашенно потянула свою руку обратно.
Обалдеть...
Два братца, одинаковы с лица... Но ужас какие разные! И я тут между ними, вот что плохо!
– Извини за брата, Ева, – хмуро вклинился в наш диалог Мирослав. – Он, видимо, только с самолета. Или с кабака. По нему всегда сложно понять.
– Зато я веселый, – парировал Яромир. – В отличие от некоторых угрюмых засранцев. Девушкам нравятся веселые, я же прав, Ев?
Ну, точно.
Я мячик между ними. И мне это не нравится! Они враждуют, это понятно сразу, только я при чем? Мы вроде бы работать собирались.
– Ев, идем, у нас собрание, – Мирослав подхватил меня под локоть. – У нас же регламент пока еще действует.
Я нахмурилась. Опять он за свое?
Яромир, идущий сзади, фыркнул.
