Раздумываю. Не люблю от кого-то зависеть, да и со стороны будет выглядеть странно. Мне б не понравилось, если бы Женю кто-то до метро подкидывал. Нет. Сам дойду.
Глава 6
— Просыпайся, соня, уже утро.
Целую любимку в нос, сонные глазки, щечки, усыпанные веснушками, сморщенный лоб.
Долго она не выдерживает, начинает улыбаться. Ночь у нас была бурной и долгой. Уже вымотанные, уснули мы оба довольно поздно. Ну… или рано. Смотря с какой стороны посмотреть.
Женя обнимает меня за шею, касается ее губами. Вдыхает мой запах.
Я кайфую оттого, что она со мной вот такая. Открытая, искренняя, милая. Хочу радовать ее каждую минуту. Мне иногда кажется, что я для нее живу, дышу, работаю. Все для нее и к ее ногам, лишь бы ей было со мной хорошо и она не стыдилась своего выбора. Гордость в сверкающих малахитовых глазах заставляет меня сворачивать горы.
Ради нее. Ну и для себя немного. Чтоб на равных с важными дядьками разговаривать.
— Так, — командую я строго, — усаживайся-ка.
Женя слушается беспрекословно, зеленая радужка светится радостным ожиданием. Огонек подтягивает к себе колени, но я заставляю ее опустить ноги.
И сверху ставлю массивный деревянный поднос с соком и яичницей.
Любуюсь удовольствием и благодарностью, разливающимися в ее лучезарных глазах.
Я так часто о ней думаю, даже удивляет, как на все остальное хватает времени. Она в моей душе навсегда. Выжгла себе там уютное местечко. Огонечек мой.
Наклоняясь, я лижу ее губы, втягиваю в рот нижнюю, слегка покусываю. Стон, что так тихо коснулся слуха, вырвался из моей груди, не из ее.
Отрываюсь нехотя. Мне физически необходимо постоянно ее касаться, как будто без нее мой заряд кончится, батарейка сядет.
— Давай-ка налетай, и нас ждет тяжелый день.
Женек любит сама выбирать места для прогулок, но на сегодня это сделал я.
— А куда поедем? — уточняет она, уплетая за обе щеки яичницу с болгарским перцем и помидорами.
— В Футурион, — объявляю я эффектно.
— Футу… да?!
— Да, чего ты так удивляешься, хотела ведь там побывать.
— Паааш!
Она тянется ко мне ладонью, ловит мой затылок и притягивает к себе.
Смеясь, я целую ее в ответ — поверхностно, но вновь успеваю лизнуть губы.
— Ммм, а вкусная, однако!
— Я всегда такая, — шутит Огонек, получая в ответ веселое:
— Я яичницу имею в виду.
И, естественно, тут же отхватываю по плечу, ловлю руку с наманикюренными пальчиками, прикусываю показательно.
— Так, я погнал собираться. Времени у нас мало, потом еще погулять. И так поздно вернемся. Ты как закончишь — позови, я закину все в посудомойку.
А что? Мне ни разу не сложно. Женя устает так же, как и я. Убираться я, конечно, жутко не люблю, но периодически это делаю, чтобы и любимая могла дома отдохнуть, а не батрачить без выходных.
В итоге день просто пролетает! Женек, разинув рот от неописуемой красоты, ходила фотографировала каждый угол: она до сих пор меняется фотками с подругами из дома и мамой. Вечно дергала меня за руку, восхищенно озираясь: «Смотри, смотри!»
Я и смотрел. Мне, собственно… ну ок. Необычно, ярко, музыка прикольная, не напрягает, народ не толкается, все прилично. Меня устроило. Главное, Женя в бешеном восторге. У нас уже пару раз срывалась поездка.
Вот в следующие выходные фиг я куда поеду, буду валяться на диване и притворяться амебой. Решено!
— Как быстро время пролетело! — сетует Женек, а глазки горят, и воодушевление в голосе радует меня.
— Счастлив, что тебе понравилось, — ловлю тонкое запястье и ревниво притягиваю любимку к себе.
Прожигаю тяжелым взором несчастного проходящего мимо парнишку, который задержал на моей женщине взгляд больше, чем на секунду.
Ну с какого так таращится?! Тот вовремя отворачивается, а у меня на языке уже крутится обличающая фраза.
Женя не замечает этого, мы благополучно идем дальше.
— Какие планы на новую неделю? — уточняю я.
Все также собственнически прижимаю ее к себе.
Она поднимает голову, глядя влюбленным взором.
— Ооох, — выдыхает родная, — о-очень много дел, прибавились новые объекты будущих застроек, плюс еще измерения отдельных земельных участков, ну и куча бумажной волокиты в придачу, отчеты, оценка — сам знаешь. Я искренне надеюсь, на меня еще кадастровые планы не повесят.
— А они могут, — недовольно соглашаюсь я. Немного подождать, и я надеюсь, что Женя сменит работу на что-то попроще. Чтобы так сильно ей не переживать, не пропадать в документах, не зависеть от других людей. В идеале я, конечно, вообще не хотел бы, чтобы она работала. Но даже заикаться об этом нет смысла, потому как мой Огонечек из тех, кто пашет за идею. Любит она свое ремесло. Я не против, просто хотел бы видеть ее свежую и не уставшую. Пока с этим у нее все сложно, но, возможно, в будущем появятся варианты.
В итоге за что я переживал, то и случилось. Уже к вечеру понедельника мне позвонила Женя и сообщила, что сегодня ей придется сильно задержаться.
Скрипя зубами я тянусь обратно к сумке с уже сложенными вещами и распечатками.
Рабочий день закончился десять минут назад. Коллеги разбежались, как муравьи. Почти все, а я усаживаю пятую точку на стул и недовольно вслушиваюсь в слова Жени:
— Не знаю, как долго буду здесь. Часа два минимум.
Я аж присвистываю. Два часа! Домой приедем под вечер, Женя опять рухнет спать вымотанная. Бесит, когда ей приходится так долго засиживаться. Ладно я. Я мужик. Мне нормально. Но она реально никакущая приезжает!
— Понял. Через полтора часа позвоню. Встречу тебя.
— Что?! Нееет! Не надо! — она еще и протестует… — Не переживай, я доберусь!
— В смысле не переживай?! — размахиваю рукой. — Там уже время будет!.. Короче. Заберу приеду.
— Паш, да брось.
— Я. Тебя. Сам заберу, — цежу в трубку. Не на нее злюсь! На саму ситуацию! Там засиживаться больше некому?! Работников не хватает? — Я все сказал.
— А если я еще не освобожусь? Давай я лучше на такси домой приеду? Ну Паш!
— Женя. Нет! Ты меня держи в курсе, ладно? Если раньше справишься — дай знать. Не хочу, чтобы ты одна моталась. Я могу, я встречу.
— А ты? — растерянно уточняет Огонечек.
— Я тоже в офисе посижу.
Доеду до нее на метро, а там возьмем такси до дома…
Время тянется очень медленно, и именно сегодня голова отказывается работать дальше. Но и тратить его впустую мне тоже не улыбается.
Вливаю в себя уже вторую чашку кофе, стараясь сосредоточиться, а затем плюю на все и выключаю лампу. Еще час времени. Могу пока вздремнуть, будильник только поставлю.
Раздраженно ищу телефон, по неаккуратности смахивая со стола калькулятор, и чуть не переворачиваю стакан с кофе.
Черт!
— Осторожнее, — звучит мягко и глубоко.
Мы с Леной одновременно приседаем на пол.
Она, сочувственно улыбаясь, протягивает мне многострадальный калькулятор.
— Спасибо, — бросаю я еще более раздосадованно, поднимаясь. — Ты зачастила.
— Ты тоже, — весело отзывается она.
Я усаживаюсь обратно в кресло, понимая, что моя идиллия нарушена. Какой там поспать, сваливать быстрее надо!
— За версту чувствуется твоя злость.
Проницательное замечание лишь настораживает.
— Тебе нужно расслабиться, Паша. И проговорить, что случилось, — это обычно помогает.
— Помогает кому? — уточняю, остро чувствуя ее за спиной. Обстановка нагнетается.
Все, погнал я. Подожду Женю у входа в ее офис. Это лучше, чем здесь. Теперь уже точно!
— Мне, например, — мягко замечает Лена, почти мурлыкая. — Так что же все-таки тебя так сильно вывело из равновесия?
На мои плечи опускаются тонкие пальцы и начинают осторожно массировать напряженные мышцы.
Спина напряженно замирает, челюсть раздраженно выезжает вперед.
Я резко разворачиваюсь в кресле, слегка задевая девушку коленями, — ей наверняка неприятно, но я не собираюсь извиняться.
Через мгновение пальцы нещадно сжимаются вокруг тонкого запястья. Еще немного, и я невзначай перестараюсь.
Взгляды встречаются. Мой злой и сердитый, ее — удивленный и озадаченный.
— Это лишнее, — гремит мой голос в звенящей тишине.
— Паш, — растерянно тянет она, взирая на меня потрясенно. — Ты что?
Лена выдергивает руку, потирая запястье. Глядит с обидой, взволнованно.
— Не буду мешать тебе работать, — отрезаю. Злость подогревает.
— Я просто помочь хотела… поддержать.
— Я психолога не заказывал. Массажиста тоже.
Оказываюсь на ногах и тут же швыряю в портфель свои вещи.
Раздражение копится, уплотняясь.
— Ты что-то не так понял. Я из добрых побуждений…
— Спасибо, — цежу сквозь зубы, — я поехал, не буду мешать тебе работать.
— Паш, это какое-то недоразумение, — слабо улыбается она. — Ты явно не так понял.
— Тогда извини, я сегодня очень непонятливый. День сложный. Хорошего вечера.
— Тебе Максим хотел позвонить, — перебивает она. — Сегодня.
Это сообщение я встречаю с недоверием: что может потребоваться от меня Русакову? Но в любом случае…
Застегиваю молнию и разворачиваюсь.
— Хорошо. Пусть звонит.
— Он очень ценит тебя как специалиста. Мой муж редко так кого-то выделяет. На моей памяти был только один человек.
— Рад слышать, — закачиваю разговор, подавляя желание уточнить, что же стало с тем самым человеком. Обиженный взгляд продолжает царапать кожу. — Хорошего вечера.
В спину мне летит неразборчивая тихая фраза.
Когда я выхожу на свежий воздух, немного успокаиваюсь. Выдыхаю.
Достаю телефон.
