Виктория Денисовна мне очень понравилась. Такая добрая, заботливая бабушка, которая души не чает во внуках. И неважно, что эти внуки неродные. Она со всей искренностью, любовью заботилась о Ромке и Дёме.
Я правда думала, что мальчишки не задержатся с Вадимом надолго. В тот же вечер позвонила Вику, но брат не смог ответить, а когда перезвонил, я была в отключке благодаря заботливым врачам. Иначе острая боль, что не хотела отступать, и тревога за сыновей не дали бы мне сомкнуть глаза и на пару минут.
Утром ко мне ворвались дети. Счастливые. Эмоции у них били через край, они подробно отчитались о прошедшем вечере. Виктория Денисовна тоже успокоила меня, что всё прошло спокойно, и я выдохнула.
С Виком у нас получилось созвониться только на третий день моего пребывания в больнице. Даже через телефонную связь, на расстоянии я чувствовала: брат на пределе.
— У тебя большие проблемы, да?
— Проект, куда я успел нехило вложиться, под угрозой закрытия, — признался Виктор, — я рискую потерять огромную сумму. Но не бери в голову, мелкая. Как у тебя дела? Как племянники?
Я соврала.
Наверное, я плохая мать, раз предпочла для своих детей общество незнакомых людей, чем родного дяди. Но я не смогла выдернуть Вика, а он бы примчался! Бросил бы всё и примчался к нам. Поэтому я соврала. Сказала, что у нас всё хорошо.
Дальше недели превратились в один долгий серый день, лишённый каких-либо событий.
Я жила от звонка до звонка Вадима или Виктории Денисовны, чтобы пообщаться с сыновьями. Я ждала каждой встречи, как первой после долгих лет разлуки. С жадностью хватала каждое слово, что слетало с языков Ромы и Дёмы. И без лишних вопрос выполняла указания врачей. Лишь бы скорее выписаться. Лишь бы скорее быть со своими мальчиками. В нашей маленькой съёмной квартире.
А скоро появится собственная.
На днях позвонила риэлтер, обрадовала о старте продаж квартир в жилом комплексе, который мне запал в душу. Ипотека предварительно одобрена, осталось в МФЦ оформить документы на использование материнского капитала и ждать завершения сделки.
Дверь в палату открывается, впуская облако из белых роз. Их настолько много, что даже не видно, кто за ними скрывается. Следом ещё два маленьких облачка. Одно яркое с герберами, другое, нежное, с пионами.
— Мам, мы не знали, какие цветы ты любишь, и решили взять разные! — говорит Дёма, выглядывая из-за пионов.
— Я сам выбирал! — с гордостью заявляет Рома, выглядывая из-за гербер.
Вадим отпускает свой букет ко мне на кровать, и я с трепетом скольжу по нежным лепесткам. В горле появился предательским ком. Ну что он за мужчина, а?!
— Ты готова?
— Да! Вадим, ты сможешь отвезти нас домой.
Кивает.
— Конечно, поехали. Твою выписку я уже забрал. Сама дойдёшь или попросить кресло-каталку?
— Сама! Я себя чувствую замечательно.
Вадим кивает, но по его взгляду становится ясно: не верит.
В машине я сажусь на заднее сиденье вместе с Ромой и Дёмой. Они рассказывают обо всём! О поездке к брату дяди Вадима и как там они играли с мальчиком по имени Одиссей. Перескакивают на хоккей, потом на школу. Вспоминают, как ходили с дядей Вадимом на картинг, как украшали ёлку. Какой вкусный новогодний ужин приготовила бабушка Вика.
Но я только и слышу: дядя Вадим то, дядя Вадим сё…
За шесть недель его стало слишком много в жизни МОИХ сыновей!
И меня это не на шутку пугает.
— Приехали, — доносится спокойный голос с водительского сиденья.
Поворачиваю голову в сторону лобового стекла и ничего не понимаю.
— Где мы?
— У меня дома.
Глава 12
— Валь, прежде чем включать режим самостоятельной и независимой женщины, подумай свой очаровательной головушкой. Ты после больницы. Организм ещё не восстановился до конца. Соколов сказал, ещё месяц-полтора ты будешь чувствовать отголоски болезни. Для всех будет лучше, если ты и мальчики будете под наблюдением. Поэтому, Валь, без лишних споров, следом за сыновьями вылезаешь из машины и вперёд, прямиком в моё логово.
— Мам, тебе понравится у дяди Вади!
— Да! У него гораздо лучше, чем у нас, — Рома хватает меня за руку и тащит на улицу. — Пошли, мам!
Слушаюсь.
По всей видимости, включила ту самую голову, о которой говорил Вадим. Даю себе слово, что это всего лишь на день, максимум — два! Потом найду няню или помощницу по дому, и мы вернёмся в нашу квартиру, а пока…
Пока мы поживём у Вадима, что снова пришёл на помощь, хотя его об этом не просили.
Нас с порога встречает Виктория Денисовна. Она делает шаг ко мне, заключает в тёплые материнские объятия.
— Наконец-то, Валюш, тебя Гошка отпустил! Две недели требовала отпустить под мою ответственность, а он ни в какую! Заладил, как зажёванная пластинка: “Ещё слаба! Пусть в больничных стенах восстанавливается!”
— Спасибо вам!
Часто моргаю, чтобы скрыть слёзы, которые так и норовят выдать, насколько меня трогает забота и поддержка этой, по сути, чужой женщины.
Виктория Денисовна умудрилась накрыть настоящий праздничный стол, правда, все блюда на нем диетические. Мальчики сначала хотели возмутиться, но один короткий взгляд Вадима — и они без слов берут вилки в руки и за обе щёки уплетают брокколи с индейкой.
Я никогда не рефлексировала насчёт того, что мои дети растут без отца.
Лучше без него, чем с таким, какой их биологический папаша. Но сейчас, глядя на общение Ромы и Демы с Вадимом, я впервые понимаю: как бы я ни старалась, но заменить отца не смогу.
Вадим и Виктория Денисовна тактично оставляют нас вечером с мальчиками. Я готова до самой ночи не выпускать Рому и Дёму из своих удушливых объятий. Кто бы знал, как я соскучилась! Но мальчики не позволяют.
— Мы уже большие, ма, — с важным видом заявляет Демьян, выпутываясь из моих рук.
— Пойдём твою комнату покажем, — Рома хватает меня за руку и ведет в известном ему направлении.
Мы оказываемся в просторной светлой комнате. Красивой. Но я не рассматриваю дизайн. Мой взгляд прикован к прикроватной тумбе. На ней лежит до боли знакомая книга, из которой выглядывает закладка с репродукцией картины “Звездная ночь” Ван Гога.
Рядом с книгой сидит плюшевый медвежонок. Мне его Рома и Демьян как-то достали из игрового автомата. Такие счастливые были!
Но это мелочи!
Чертов маньяк не просто притащил книгу и плюшевую игрушку. Он еще прихватил мои шторы и картину, что висит теперь напротив кровати, как было в съемной квартире.
Действую на чистой интуиции. Подхожу к шкафу, распахиваю его дверцы и громко ахаю. Вся моя одежда. ВСЯ. Даже вечернее платье, всё аккуратно висит на плечиках.
— Это мы дяде Вадиму помогли всё собрать и перевезти. Правда, мы молодцы, мам?
Стискиваю зубы, киваю.
Молодцы, не то слово!
Но мне бы сейчас поговорить с главным представителем этого молодцовского отряда! Обсудить излишнюю инициативность.
Из комнаты вылетаю кометой, готовая уничтожить всё на своём пути, и надеюсь, что на этом пути встретится одна конкретная личность!
Но, увы, лишь Викторию Денисовну нахожу на кухне.
— Виктория Денисовна, а где Вадим? — пытаюсь говорить спокойно, даже улыбку получается выдать из себя.
— Уехал. На производстве под Тверью какое-то ЧП произошло. Вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью, не попрощавшись, зато с просьбой присмотреть за тобой и мальчиками.
Она говорит это с материнской гордостью и любовью. И, наверное, думает, что меня должны тронуть её слова, что вот даже в трудную минуту Вадим подумал обо мне. Но нет! Я зла настолько, что этот милый порыв проходит мимо меня.
— А у тебя что-то случилось, Валюш? Болит? Гоша сказал, какие, если что, уколы с обезболивающим тебе ставить. Я купила на всякий случай. Сделать?
Мотаю головой.
Со мной ваш сын случился! И боюсь, здесь уколы будут бессильны.
Гад! Тиран! Маньяк!
Сдуваю чёлку, снова выдавливаю вежливую улыбку. Эта милая женщина совершенно не виновата, что её сын вырос такой сволочью.
— Спокойной ночи, Виктория Денисовна.
— Спокойной, Валюш. Если что-то понадобится, говори сразу же!
Возвращаюсь к мальчикам, что уже успели переодеться в пижаму, чем немало меня удивили. Обычно у нас это происходит спустя долгие уговоры, а тут… Сами…
— Мам, можно мы с тобой этой ночью поспим? А завтра уже у себя.
— Честно-честно.
Киваю.
Потому что мне и самой так легче. Чувствовать их под боком.
Несмотря на всю кипящую во мне злость, засыпаю я моментально. Всё-таки организм ещё ослаблен. Сплю крепко, поэтому даже не замечаю звонка будильника и как мальчишки убегают.
Когда выхожу из комнаты, вижу Рому и Дёму вместе с Викторией Денисовной в коридоре, готовыми к выходу.
— Валюшенька, завтрак на столе, я через пару часов вернусь. Отвезу мальчиков в школу. Дом полностью в твоём распоряжении.
Звучит заманчиво! Исследовать дом Вадима, узнать, как он живёт. Его секреты. Но есть более важные вопросы, которые нужно решить, нежели удовлетворение моего любопытства.
— Виктория Денисовна, а не могли бы мне ключи от квартиры оставить? Мне срочно в МФЦ нужно.
Она сомневается, осматривает меня.
— Обещаю, до МФЦ и обратно. Никакой нагрузки!
Осторожно кивает.
Подаёт связку.
— Вот этот ключ от этого замка, а этот от домофона. Это на калитку во двор. Запомнила?
— Да, спасибо!
Прижимаю ключи к груди, как нечто ценное. Целую мальчишек, желая им хорошего дня, закрываю за ними дверь и бегу в ванную комнату.
Быстро привожу себя в порядок, сразу переодеваюсь в брюки и джемпер. И готова прямо сейчас бежать по делам, но торможу себя. Набегалась уже, позабыв о режиме питания, с перекусами на ходу, в итоге оказалась пленницей больницы на мучительно долгие полтора месяца.
Пока завтракаю, решаю позвонить знакомому из “Невы-групп”. Он должен был в декабре дожать Козлова-младшего и подписать договор о продаже фирмы. Сначала Кир мне звонил, рассказывал, как продвигаются дела, а потом наступила тишина. Это и неудивительно! Конец года, многие в суматохе подтягивают хвосты.
— Кир, привет! — приветствую приятеля брата, как только он отвечает на вызов. — Ну, как у нас дела с “Флеровием”? Согласились?
Улыбаюсь, делая глоток вкусного кофе.
У меня нет ни капли сомнений, что Козлов-младший согласился и продал семейный бизнес. Старший устал и почти не вникает в дела, а младший… ему бы просто покутить, а не сидеть на совещаниях и принимать важные решения.
Поэтому, когда мы с Киром сначала просто в шутку порассуждали, что было бы здорово “Флеровий” присоединить к “Неве”, а через день решили уже всерьёз: почему бы и нет?!
Разработали план, как подвести Козловых к этому решению. И всё шло как надо, пока не вмешался Вадим со своим слиянием! Пришёл на готовенькое, подсунул свой контракт и счастлив!
Я так боялась, что не получится Козлова-младшего убедить в невыгодности условий Кортнева. Но нет, Алексей мне поверил! Киру только оставалось подписать документы! И “Флеровий” бы отошёл к нему, а меня бы Кирилл назначил управляющей.
— Нет! Кортнев, чтоб его черти в подворотне встретили, опередил нас!
МОЯ фарфоровая чашка выскальзывает из рук, с громким звоном разбивается о напольную плитку. Так же, как и мечты о досрочном погашении ипотеки.
— Смог со старшим договориться, пока Козлов-младший торговался, — Кир смачно выражается. — Мелкая, прости. Моё приглашение на работу ко мне ещё действует.
— Спасиб, Кир, кажется, теперь я готова его рассмотреть.
Мне не нравится идея работать на друга брата, не хочу пересекать грань личного и делового, но, кажется, у меня нет выбора, потому что теперь мой босс — Кортнев. Человек, с которым живу!
— Кир, я потом тебе перезвоню, ладно?
Мне с трудом удаётся говорить спокойно. Я злая. Очень злая.
