Я попыталась подняться, ухватившись обеими руками за шершавый ствол какого-то дерева. Дышать стало невозможно. Воздух входил в грудь короткими порциями, но лёгкие при этом оставались абсолютно пустыми. Я бессильно сползла по стволу вниз, опустившись на корточки в грязь. Может быть, всё происходящее — чья-то безумная игра? Нужны люди. Обычные, нормальные люди. Мне жизненно необходим был какой-нибудь посёлок, деревня, грунтовая дорога или хотя бы река.
Встать на ноги удалось не сразу. Нужно внимательно искать любые следы. В грязи то и дело попадались отпечатки, принадлежавшие местным животным: маленькие раздвоенные копытца и круглые вмятины с когтями. И вдруг посреди этого звериного узора я отчётливо увидела глубокий отпечаток обуви.
Кто-то проходил здесь совсем недавно. Сковывающий страх одиночества отступил настолько резко, что на лице сама собой появилась глупая улыбка. Люди. Я так и знала.
Я уверенно двинулась вперёд, ориентируясь по цепочке обнаруженных следов. Вот в одном месте обнаружилась сломанная кем-то ветка, чуть дальше была заметно примята трава, а на очередном участке почвы снова чётко проступил знакомый рисунок подошвы. Судя по всему, здесь шёл один человек.
— Есть тут кто-нибудь?!
Я успешно преодолела ещё около сотни метров сквозь кусты и вдруг отчётливо услышала впереди посторонний звук — уверенный шаг. Но шорох моментально прекратился. Меня точно услышали. Я с трудом протиснулась между двумя огромными глянцевыми листьями, и впереди мелькнул смутный мужской силуэт.
Это был высокий, крепко сложенный человек, одетый в грязную одежду: тёмную футболку и плотные походные брюки в пятнах. На его спине висел массивный рюкзак. От облегчения у меня на глаза чуть снова не навернулись слёзы. Мужчина молча развернулся ко мне лицом и уставился неподвижным взглядом. Я поспешно подняла раскрытые ладони вверх.
— Простите, пожалуйста… Я потерялась и совершенно не знаю, где нахожусь. Мне нужна помощь.
Никакой реакции. Его лицо было густо покрыто слоем грязи, а на левой щеке виднелась корка засохшей крови. Седые и мокрые от пота волосы неопрятными прядями прилипли ко лбу. При этом в правой руке он крепко сжимал большой охотничий нож с широким лезвием длиной не меньше двадцати сантиметров. И взгляд был направлен вовсе не на моё лицо. Он с каким-то плотоядным интересом разглядывал мой рюкзак на плече.
Мужчина сделал шаг в мою сторону, слегка припадая на одну ногу.
— Подождите, стойте там, где стоите. У меня есть вода, я могу поделиться.
Ещё один шаг. Длинное стальное лезвие свободно висело вдоль его правого бедра.
— Не подходите ко мне! Можете забрать этот чёртов рюкзак себе! Вот он, берите!
Я лихорадочно сдёрнула лямку и начала наклоняться корпусом вниз, чтобы оставить сумку на траве, как вдруг мужчина резко бросился вперёд. Перед глазами мелькнуло быстрое смазанное движение, и блестящий нож взмыл вверх. Инстинкты сработали быстрее разума: я со всей силы швырнула рюкзак ему прямо под ноги и отпрянула назад. Лезвие с противным свистом рассекло воздух ровно в том месте, где ещё долю секунды назад находилась моя шея.
Мужчина ловко переступил через брошенную сумку, перехватывая нож поудобнее. В отчаянии я схватила первую попавшуюся под руку ветку и выставила перед собой.
— Назад! Я ударю!
Нож снова блеснул, и нападавший кинулся на меня в решительном выпаде. Я со всей силы ударила веткой. Сухая древесина со стуком попала ему точно по предплечью правой руки, но мужчина даже не поморщился. Лезвие полоснуло воздух в считаных сантиметрах от моего живота. В ужасе я отпрыгнула назад, ногой зацепилась за коварный выпирающий корень и с размаху полетела вниз. Земля со всей силы ударила меня по спине.
Мужчина оказался сверху надо мной практически в то же мгновение. Превозмогая боль, я перекатилась на бок, и нож со страшным звуком вонзился глубоко в землю прямо возле моего плеча. В диком порыве я выбросила ногу и со всей силы ударила его кроссовком куда-то в область коленной чашечки. Он от неожиданности покачнулся, теряя равновесие, и я лихорадочно поползла на спине назад, помогая себе локтями. Нападавший с лёгким усилием выдернул нож из грунта.
— Да пошёл ты к чёрту! — завопила я, схватила обеими руками большую горсть грязи вместе с прелыми листьями и швырнула ему прямо в лицо.
Грязь попала точно в глаза. Я вскочила на ноги и бросилась бежать со всей скоростью, на которую только было способно моё измученное тело, — просто прочь от этого места, углубляясь в самую непроходимую чащу. Ветки безжалостно хлестали, но я лишь крепко прикрывала глаза согнутыми руками.
Сзади раздавались шаги. Этот безумец бежал следом за мной.
— ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ!
Почему этот чёртов ублюдок упорно продолжает молчать? В отчаянии я резко вильнула всем телом в сторону, и передо мной неожиданно открылся крутой склон. Земля уходила вертикально вниз почти под сорок пять градусов, обрываясь в овраг.
Тормозить на такой скорости было уже слишком поздно. Подошвы потеряли всякое сцепление, я завалилась на бок и выставила руки перед собой, пытаясь хоть за что-то уцепиться.
На какую-то секунду окружающий мир полностью исчез, погрузившись в сплошную темноту. В ушах стоял лишь монотонный звон. Но затем сознание медленно вернулось. Превозмогая слабость, я с трудом приподняла голову вверх. Мужчина стоял на самом краю склона и внимательно всматривался в кусты.
Я испуганно оглянулась по сторонам. Там, внизу, между стволами деревьев мелькало что-то светлое и подвижное — лесной ручей, довольно широкий поток воды, пробивающий себе дорогу между крупными серыми валунами. Не задумываясь о последствиях, я с ходу прыгнула прямо в него. Ледяная вода дошла мне до колен, этот резкий холод буквально обжёг кожу. Я сильно пошатнулась на месте — округлые камни на дне оказались скользкими как мыло. Кое-как сделав один шаг, я внезапно услышала позади себя громкий плеск. Он тоже вошёл в ручей.
— Да чего тебе, блядь, от меня надо?! РЮКЗАК ВЕДЬ ТАМ ОСТАЛСЯ, НА ТРОПЕ! ЗАБИРАЙ ЕГО СЕБЕ, ОН МНЕ НЕ НУЖЕН! БЕРИ ВСЁ!
Он продолжал упорно идти вперёд, поднимая тучи брызг. Я резко развернулась и со всех ног бросилась бежать через ручей на противоположный берег, скрывшись в практически непролазных зарослях дикого кустарника.
В конце концов я полностью остановилась возле какого-то раскидистого дерева и бессильно согнулась пополам, уперев дрожащие руки в колени. Затаила дыхание и внимательно прислушалась к окружающему пространству — никакого шага поблизости не прослушивалось. Я плавно сползла вниз, сев прямо в грязную жижу у корней. Первый встреченный человек без единого слова и видимой причины попытался хладнокровно перерезать мне горло.
Волна горячей тошноты подкатила к горлу слишком резко, заставив склониться к земле, и меня мучительно вырвало.
В голове снова прозвучал тот безликий голос: «Задача — выжить». Вот теперь эта лаконичная фраза начала звучать для меня совершенно иначе, обретая свой истинный смысл.
Паника накрыла не только тело — она вгрызлась в саму суть. Это происходит не со мной. Этого не может быть. «Выжить» здесь означает не просто не умереть от жажды или змеиного укуса, а перестать быть человеком? Куда я попала, чёрт возьми?
Я просидела у корней до тех пор, пока крупная дрожь не сменилась ломотой в суставах. Дальше оставаться на незащищённом месте было чистым самоубийством. Этот безумец мог упрямо идти прямо по моим следам, мог надолго остановиться у воды, выжидая. И мой рюкзак остался лежать там, на той стороне злосчастного ручья… Значит, отныне я осталась без капли пресной воды. Без единого грамма еды. Без походной аптечки для обработки ран. Без…
Мое сердце снова застучало быстрее, а руки задрожали. Мысли зазвучали по кругу: если еды не будет дня два — силы иссякнут; без воды через сутки я впаду в кому; да и нож остался там — значит, теперь не было ничего, чтобы нормально защититься. Каждая царапина на руках жгла, напоминая о существовании инфекций. А если он всё-таки пойдёт по следам? Или уже идёт?! А может сейчас стоит где-то за спиной и ждёт, когда я вылезу отсюда?
Панически мечущийся взгляд остановился: на коре рядом с плечом мелькнула затянутая петля из чёрного шнура. Один конец уходил в заросли. Я осторожно потянула — где-то за листьями шевельнулась ветка. Почти полностью скрытая густым папоротником, висела походная сумка.
— Боже…
Я сдёрнула её, выставив перед собой: оливковая ткань, налипшие куски грязи. Точная копия моего рюкзака.
Пальцы внезапно нащупали продольный разрыв на боковом шве, наспех перешитый вручную какой-то нитью. А на нижнем кармане проступало большое, въевшееся бурое пятно — засохшая кровь.
В ужасе я отдёрнула руку. Сумка точно принадлежала кому-то другому. И он её не потерял — сделал тайник. Значит, хозяин мог вернуться в любую секунду. Я снова посмотрела на пятно крови и решила, что выяснять это рядом с чужой заначкой не хочу.
Гораздо важнее было выяснить, что именно лежит внутри этого трофея. Я подхватила его за перешитую лямку, поднялась и упрямо побрела глубже в чащу. Каждый последующий шаг выверенно выбирала заранее, стараясь не наступать на ветви и открытые участки топкой грязи. Спустя несколько минут упорных поисков укрытия я наконец наткнулась на поваленное дерево, лежавшее поперёк крутого склона, а его вывернутые корни подняли огромный пласт земли высотой почти с мой рост. Снаружи меня теперь было практически невозможно разглядеть даже с расстояния в пару шагов.
Первым делом я аккуратно извлекла наружу прямоугольный пакет из матового пластика — армейский сухпаёк. Желудок при виде него болезненно сжался от голодного спазма. Следующим предметом, который нащупали мои пальцы, оказался охотничий нож с фиксированным лезвием и рельефной рукоятью. Смогу ли я в реальной ситуации со всей силы вонзить эту сталь в живого человека, если тот безумец снова выскочит из кустов?
В глубине рюкзака также обнаружилась походная аптечка, а ещё глубже — плотно свёрнутый непромокаемый дождевик, моток прочной капроновой верёвки длиной метров пятнадцать и металлическая фляжка. Я осторожно встряхнула её возле уха — внутри плеснула жидкость. Пожалуй, пить это не стоит. Я вылила содержимое.
Ближе к вечеру я поняла, что нахожусь на острове. Это осознание пришло, когда до ушей донёсся отдалённый рокот большой воды. Я упрямо полезла всё выше по склону, цепляясь пальцами за выпирающие корни, пока из-за редких просветов в листве не ударил свежий, пахнущий солью ветер. С вершины холма открылся гнетущий обзор: бескрайний океан окружал эту сушу со всех сторон. Мой первоначальный спасительный план — просто идти по тропе, чтобы выйти к какому-нибудь шоссе, — умер окончательно.
Палящее солнце стремительно клонилось к линии горизонта, нужно было срочно готовиться к ночи. Походный костёр разводить нельзя — дым и яркий свет стали бы идеальным маяком для любого озлобленного человека с ножом. Уж лучше сидеть в абсолютной темноте, чем гореть мишенью на витрине. Из-за обилия ползающих насекомых спать на голой земле не хотелось до дрожи. Оставался единственный вариант — лезть на дерево. Использовав капроновую верёвку, я с трудом взобралась в узкую V-образную развилку ветвей в трёх метрах от земли, плотно обвязала себя вокруг талии, а нож положила прямо под руку, на ровную кору.
Темнело в тропиках пугающе быстро. Вскоре лес по-настоящему заговорил: откуда-то снизу доносились странное щёлканье, писк и вопли. Спать было категорически нельзя, но мышцы гудели от дикого перенапряжения. Спустя несколько часов послышался громкий человеческий крик, который оборвался на полуслове, а затем пространство прорезал новый надрывный женский вопль: «НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА!». Я в ужасе зажала рот ладонью. Над кронами грохнул хлопок оружейного выстрела, подняв в небо стаю птиц, тут же следом — второй и третий. Я со всей силы вжалась спиной в ствол. На этом острове люди безжалостно убивали друг друга ради выживания?
Долгожданное утро пришло в виде серого рассветного света. К тому моменту меня уже измучила жажда. Без капли пресной влаги в этих раскалённых джунглях я неизбежно потеряла бы сознание. Все мысли занял поиск источника. Ориентируясь по рельефу местности, я пробиралась вдоль склона больше часа, пока под ногами не проступил ковёр из сочного мха и не послышался звонкий всплеск. Вода.
Я присела на корточки за широким кустом у края каменистой прогалины, через середину которой протекал прозрачный ручей. Уже собиралась выйти из тени, но взгляд зацепился за свежий след у самой кромки берега. Тут же из-за валунов донёсся короткий стук. Прижавшись к дереву, я затаила дыхание. На берегу было явное движение. Человек.
Мужчина стоял ко мне боком. Высокий, под два метра ростом, с крупными развитыми плечами и длинными ногами. Одежда незнакомца была мокрой, на ветру слегка шевелились чуть отросшие русые волосы. Он спокойно присел на корточки возле самой воды. Никакой суеты или спешки. Рядом с ним лежал походный рюкзак приметного оливкового цвета — точная копия моего трофея. Передо мной стоял ещё один невольный участник этого безумного сафари…
Ноги сами собой шагнули назад, в сторону чащи, но пустая фляжка неприятно стукнула по бедру, напоминая о реальности. Вода была жизненно необходима. Решив переждать опасность в укрытии, я замерла. Мужчина тем временем медленно поднёс свою фляжку к губам, сделал несколько больших глотков, а затем достал прозрачную пластиковую бутылку и принялся неторопливо наполнять её через горлышко. Пылающее солнце нещадно нагревало мои плечи. Крупный комар опустился мне прямо на щёку, но я не шевельнула ни единым мускулом, превозмогая зуд — выдать себя из-за такой мелочи было бы верхом глупости.
Я продолжала разглядывать незнакомца. Прямо рядом с его правой ногой на траве лежало полноценное мачете для рубки лиан. Я ещё сильнее сжала рукоять своего собственного ножа. Что, если этот великан окажется точно таким же безжалостным убийцей, как вчерашний нападавший? Мужчина вытащил из вещей сухпаёк и разместился на камне, вскрывая упаковку. Это тотальное спокойствие посреди бойни начало меня невольно пугать.
Пришлось углубиться в тень кустарника, чтобы убрать колючую ветку, задевшую плечо. И в этот самый миг под моей подошвой раздался хруст. Я замерла. Нет, только не это. Очень медленно, буквально по миллиметру, я повернула голову обратно к ручью. Мужчина по-прежнему сидел у воды. Он поднял голову вверх, но его спокойный взгляд был направлен куда-то выше по течению, в сторону скалистого ущелья. Не услышал. Пронесло. Сердце колотилось в самом горле. Надо убираться от этой прогалины, найду другую воду. Уж лучше мучиться от жажды, чем проверять, насколько быстро этот парень умеет бегать по пересечённой местности со своим мачете.
Я уже развернулась, как вдруг мой взгляд снова мельком зацепился за его фигуру. За его руки. Они были чистыми. На его коже и одежде совершенно не просматривалось следов чужой крови. У того вчерашнего мужика бурые пятна покрывали практически всю футболку, а у этого парня ничего подобного не было. Хотя этот факт на самом деле не значил ровным счётом ничего.
Мужчина неторопливо поднялся во весь рост. Вот теперь мне удалось рассмотреть его лицо значительно лучше: молодой, примерно моего собственного возраста или самую малость старше, правильные черты лица, густая русая щетина, холодный взгляд. Никакого безумного оскала в мимике, ничего откровенно угрожающего. Впрочем, именно так, наверное, и выглядит обычный человек за секунду до того, как примет осознанное решение перерезать тебе горло. Пока что на моей стороне оставалось единственное весомое преимущество: этот незнакомец до сих пор не знал, что я нахожусь здесь и слежу за каждым его шагом.
Глава 2. Майкл. Гуманитарная помощь
(Трек TURAN — Astxr, MC ETERNA)
Я заметил её задолго до того, как она успела сообразить, чьи следы ведут к воде.
Рыжая макушка мелькнула между листьями выше по склону, пропала за стволом и через пару секунд обнаружилась левее. Двигалась девчонка бестолково. Новенькая, без вариантов. Те, кто протянул на острове хотя бы неделю, меняли повадки: джунгли быстро вбивали инстинкты в способных учиться и хоронили остальных. Выжившие не ломились сквозь кустарник, не оставляли за собой примятую просеку и точно не вешали пустую фляжку поверх рюкзака. Та с ритмичным стуком била по бедру. С тем же успехом можно было прицепить на шею коровий колокольчик.
Я продолжил цедить воду, позволяя ей тешить себя иллюзией скрытности. Вскоре, отставив бутылку, я дотянулся до рюкзака. Рыжая подползла ближе — теперь нас разделяло метров сорок. Пряталась она великолепно. Если, конечно, закрыть глаза.
Устроившись на плоском камне, я вскрыл сухпаёк. Аппетита не было, но следовало дождаться её действий. Девчонка замерла, вцепившись в кусты. Судя по тому, как часто её язык проходился по сухим губам, обезвоживание уже подкатывало к критической отметке. Лицо горело от зноя, а грязная одежда местами промокла от болотной жижи.
Я откусил кусок пресной галеты, продолжая разглядывать её сквозь просветы в листве, и на секунду перестал жевать. Из-за предыдущей такой девицы я и попал в этот ад. Но эта казалась совсем хрупкой: невысокая, с тонкой талией, отчётливо читавшейся даже сквозь мешковатую, местами порванную футболку. Джинсы после беготни по влажным джунглям прилипли к бёдрам достаточно плотно, чтобы я оценил изгибы. Хорошая задница. Изысканный вкус острова пока не выжег во мне способность ценить женские формы.
Девчонка шевельнулась, подставляя лицо под редкий солнечный луч. Молодая, веснушчатая. Испуганная до одури. Нож держит так, будто готова зарезать первый куст, который подозрительно пошевелится. Для меня она опасности не представляла, но вот какому-нибудь бродяге могла проткнуть брюхо чисто от испуга.
Пусть подходит, если наберётся смелости. Меня сейчас беспокоило другое: она здесь не одна. Свежий парный след я заметил ещё на рассвете. Два человека шли порознь, прощупывали маршрут и следили за мной со вчерашнего дня. Один двигался тяжело, косолапил на правую ногу, второй ступал мягче, грамотно используя рельеф. На выступе они притормозили, выжидая удобного момента. Логично — у источника засаду делать сподручнее всего: человек расслабляется, откладывает снаряжение и тянется к воде. Именно поэтому я торчал тут так демонстративно долго.
Слева, с подветренной стороны, треснул сук. Не там, где затаилась рыжая, а значительно дальше, у кромки оврага. Я даже бровью не повёл, неторопливо убирая остатки пайка. Первый пошёл. Второй, судя по шороху листвы, оставался чуть выше, страхуя напарника. Девчонка в кустах снова переступила с ноги на ногу. Плохо. Если эти двое начнут штурм прямо сейчас, траектория их атаки срежет её укрытие под корень.
Я поднялся, расправляя плечи. На край пустыря беззвучно вышел мужчина лет сорока. Изношенная рубаха висела лохмотьями, брючина на левом колене пропиталась грязью. Ладони он держал открытыми, но пальцы оставались полусогнутыми — ствол или лезвие явно прятал за поясницей. Мы замерли, пересекшись взглядами. Девчонка притихла, отчаянно пытаясь слиться с корой.
Мужчина сделал короткий, прощупывающий почву шаг.
— Ты давно здесь? — набычился он, не отрывая взгляда от моего рюкзака.
— Достаточно, — я даже не счёл нужным потянуться к оружию.
— Один?
Я слегка повёл подбородком — туда, где в подлеске затаился его напарник.
— А ты?
Мужчина осёкся — понял, что манёвр я просчитал. На секунду в глазах мелькнуло сомнение, а из-за спины уже показался широкий охотничий нож.
— Я тоже один, — соврал он и поудобнее перехватил рукоять.
— Ну разумеется, — хмыкнул я.
Рыжая за деревом именно тогда и совершила глупость. По мокрому сланцу скользнула подошва её кроссовка, резко скрежетнув. Мужик дёрнул голову на звук. Всего на долю секунды, но мне хватило. Дистанция между нами сократилась в один мощный шаг. Мужчина попытался выбросить лезвие вперёд, но я на лету перехватил его грязное запястье, потянул на себя и скрутил сустав против часовой стрелки. Кость хрустнула с сухим хлопком. Лес огласил захлёбывающийся крик, сталь со звоном полетела на гальку. Короткий удар коленом в область печени заставил его согнуться, а локоть сверху в основание черепа впечатал тело в мокрую траву. Он рухнул на четвереньки, судорожно глотая воздух.
И девица решила, что именно сейчас — лучший момент для бегства. Она выскочила из своего убежища и вылетела прямиком на середину каменистой прогалины.
— Стой на месте, дура! — рявкнул я.
Мужчина у моих ног дёрнулся, левой рукой пытаясь дотянуться до упавшего ножа, но удар носком армейского ботинка под подбородок заставил его откинуть голову назад. Изо рта брызнула кровь.
Рыжая заметно побледнела, прижав ладонь к губам, и замерла.
Треск веток за её спиной заставил меня выкрикнуть:
— Сзади, блядь!
Из кустов с яростным рёвом вылетел второй — коренастый мужик, заносящий плотницкий топор. Каким-то чудом она успела пригнуться. Лезвие рассекло воздух в паре сантиметров от её плеча.
— Стой! — завизжала она, отмахиваясь своим куцым клинком от наседавшего амбала, и запнулась от страха. — Назад, тварь!
Акцент выдавал американку чистого разлива. Девчонка в панике совершила то, чего я никак не ожидал: вместо того чтобы бежать в чащу, бросилась прямиком ко мне и с размаху спряталась за мою спину, вцепившись в мокрую ткань футболки между лопатками.
Кожу под её пальцами сразу стянуло. Чужая рука за спиной всегда включала один и тот же рефлекс: уйти из захвата, развернуться, перехватить кисть. Плечо уже начало двигаться, прежде чем я остановил его.
Девчонка не хватала меня. Пряталась.
— Ты серьёзно сейчас? — лениво поинтересовался я, зыркнув на неё через плечо.
Я чувствовал её дрожь и частое дыхание где-то возле лопатки. Странное ощущение. Неприятное. И при этом отодвинуть её от себя почему-то не захотелось.
— У него топор, ты видишь?! — прикрикнула она, ловя ртом воздух. — Сделай что-нибудь, ради бога!
— А сама что? — я покосился на её трясущуюся кисть. — Нож зачем в руке?
Амбал не спешил нападать, изучая меня взглядом. Понимал, что моё спокойствие не сулит простым боем.
— Я НЕ УМЕЮ ИМ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ! — сорвалась она на ультразвук, ещё сильнее сжимая ткань.
Эта паническая честность даже подкупила. Противник с топором уже приближался. Я шагнул навстречу, уклонился от размашистого рубящего удара и перехватил деревянное древко возле его рук. Мужчина попытался высвободить оружие, упираясь ногами в гальку, но я резко подался вперёд. Мой лоб с размаху встретился с его переносицей. Пальцы амбала разжались, он схватился за разбитое лицо, и топор перешёл в мои руки. Один размашистый замах — и его горло было рассечено, тёмная кровь брызнула на песок. Мужик рухнул кулем.
— Боже! — всхлипнула девушка за спиной.
Листья на окраине прогалины снова колыхнулись. Из густой зелени вывалился ещё один силуэт — парень помоложе, державший в руке заточенную арматуру. Чёрт, их трое. Из-за девчонки я отвлёкся и потерял контроль над периметром.
И под рёбра с левой стороны пришёл сильный толчок. Сначала я почувствовал лишь странное онемение и давление, а затем — волну обжигающего тепла. Опустив взгляд, я увидел рукоять ножа, вошедшего по самую гарду. Тот самый первый ублюдок со сломанным правым запястьем умудрился подняться с колен. Решительный, сука.
Девчонка визгливо ахнула, отступая назад. А мужик, превозмогая боль, ждал, пока мои колени подогнутся, но я наотмашь ударил его кулаком прямо в лобную кость. Под костяшками раздался мокрый хруст, голова противника неестественно мотнулась назад, а тело рухнуло мешком. Череп не выдержал удара, от лицевой кости осталось месиво. Он больше не поднялся.
Я шумно выдохнул через нос, разворачиваясь к парню с арматурой. Тот уже успел оценить исход схватки и вовсю уносил ноги обратно в чащу, петляя между деревьями. Разумный выбор, но запоздалый. Перехватив трофейный топор за самый край топорища, я коротко размахнулся и швырнул его вслед убегающему. Топор несколько раз перевернулся в воздухе и исчез в зелени. Донёсся оборванный вскрик и звук приземления человеческого тела на мягкую землю. Больше ни звука.
— Ты… ты ведь его почти не видел, — рыжая переводила дикий взгляд с кустов на меня и обратно, её губы мелко дрожали, а по щекам лились слёзы.
— Видел, — буркнул я, плотно прижимая ладонь к раненому боку. — Ещё когда ты за моей спиной дышать разучилась.
Она открыла рот, но так и не нашла слов. Я доковылял до кромки зарослей. Топор вошёл беглецу точно между лопаткой и позвоночником, раскроив рёбра и достав до лёгкого. Мёртв. Выдернув сталь из обмякшего тела, я вернулся на прогалину. Девица отступила на два шага назад, глядя на меня совершенно иначе. Наконец-то до неё дошло, почему я так беспечно сидел у ручья на виду у всего леса. Я бросил окровавленный топор на камни возле первого трупа.
