— Всё, чисто, — я сплюнул под ноги вязкую слюну. — Больше тут никого нет. Эти ублюдки следили за мной сутки.
— И ты просто сидел здесь? — её плечи мелко затряслись от подкатывающей истерики. — Спокойно набирал воду?
— Как видишь.
В её глазах страх постепенно вытеснял недоверие. Это хорошо, тут паника убивала быстрее пули, а страх хотя бы заставлял шевелить мозгами. Я перехватил пальцами рукоять ножа, торчащего под рёбрами. Девушка резко вскинула ладони, делая шаг вперёд.
— Стой, не смей! — её лицо потеряло последние остатки розового цвета. — Он же внутри!
— И что ты предлагаешь? — я зло прищурился. — Ходить с железкой в брюхе?
— Его нельзя вытаскивать! — она судорожно сглотнула, задыхаясь от собственной поспешности. — Откроется кровотечение!
Что-то знает из первой помощи, надо же. Но мне её выкладки сейчас только мешали. Перехватив пальцами скользкий от пота пластик, я одним резким движением выдернул сталь наружу. Боль, от которой мышцы живота свело судорогой, пришла с опозданием на секунду. Я до скрежета стиснул зубы, сдерживая рык. Густая кровь толчками хлынула из бока, пропитывая порванную футболку.
— Ты сумасшедший?! — выкрикнула девушка, пятясь и во все глаза уставившись на глубокий порез. — Ты что творишь?! Ты умрёшь!
— Нормально, — я перевёл дыхание, с силой надавив на рану пальцами, чтобы перекрыть поток. — Не смотри. Тебе вредно.
Она не шевелилась, заворожённо глядя на крупные капли, падающие на серую гальку.
— Эй, — позвал я громче, чувствуя, как внутри всё горит. — Голову в сторону уведи, говорю.
Поздно. Девчонка резко согнулась пополам, уперевшись ладонями в собственные колени. Прямо на камни её и вывернуло. Я прикрыл глаза, втягивая воздух через нос. Отличная компания подобралась, ничего не скажешь.
Далеко не сразу она выпрямилась и тыльной стороной грязной руки утёрла губы.
— Я… прости… — выдавила она, не поднимая глаз и шмыгая носом.
— Только не говори, что падаешь в обморок от вида крови, — я хмуро наблюдал за её попытками прийти в себя. — Мне с твоей тушкой возиться некогда.
Девушка вдруг уставилась на меня как на выходца с того света. Её зубы мелко стучали, и она поспешно отвернулась к бегущему ручью, чтобы не смотреть на трупы. Я потянулся за рюкзаком — бок прострелило так, что перед глазами вспыхнула белизна. Пришлось остановиться. Девчонка это заметила, глядя на меня со страхом и лихорадочным расчётом. Похоже, решала, кто представляет большую угрозу сейчас: раненый лесной мясник или джунгли. На её месте я бы ушёл один. Но она не уйдёт. Пустая фляжка, порванная одежда и синяки под глазами кричали о том, что без проводника она не протянет и суток.
— Вода нужна? — спросил я, кивнув на её вещи.
Она посмотрела на ручей, затем на обмякшее тело, лежащее в паре метров от кромки.
— Набирай, — скомандовал я.
— И всё? — она нахмурилась, пытаясь перестать всхлипывать. — Ты… ты не собираешься меня прирезать?
Я внимательнее оглядел её фигуру, растрёпанные рыжие волосы и рассыпавшиеся веснушки на переносице. Тонкая, грязная, перепуганная — и всё равно чёрт знает почему цепляла взгляд.
— Пока ты ведёшь себя тихо — нет, — я позволил себе жёсткую усмешку. — Мне лишнее мясо без надобности.
Девица вздрогнула, сильнее перехватив рукоять ножа.
— Шучу я, — добавил я. — Расслабься.
Она даже не подумала улыбнуться, только желваки заходили под кожей. Что ж, момент для шуток я явно выбрал не тот.
— Быстрее, рыжая. Время поджимает.
— У меня вообще-то имя есть, — негромко буркнула она, заставив себя подойти к ручью, убирая нож и снимая фляжку. — Пэм.
Хм… Что бы выдумать такое… Чтобы потом не раздражало.
— Ричард, — представился я.
— Ричард… — тихо повторила она, примеряя имя на слух. Её пальцы так сильно тряслись, что она никак не могла открыть крышку.
— Давай помогу, — я протянул руку.
— Я сама! — огрызнулась она, и со второй попытки резьба наконец поддалась. Девчонка бросила на меня колючий взгляд. — Видишь? Справилась.
Нормально. Раз огрызается — значит, внутренний стержень ещё не сломан, прямо сейчас не развалится. Пока она набирала воду, я быстро оглядел периметр. Потревоженные шумом схватки птицы снова рассаживались по верхним ветвям, где-то в листве застрекотали цикады. Но торчать у ручья дольше было чистым безумием: запах свежей крови неизбежно привлечёт либо крупных хищников, либо других участников.
Девчонка перестала копошиться, и я обернулся, выдернул из бокового кармана блистер с таблетками для обеззараживания и бросил одну в её фляжку.
Пэм уставилась на прозрачную воду так, будто я только что испортил единственное сокровище.
— Она же чистая.
— Прозрачная не значит безопасная. Встряхни, — вздохнул я.
Рыжая послушно встряхнула фляжку и сразу принялась пить, слишком жадно, вода текла по её подбородку, заливая воротник и смешиваясь с грязью.
— Тормози. Медленнее пей. Опять наизнанку вывернет. Желудку плевать, от чего ты паниковала пять минут назад. Как ты не сдохла-то, блядь?
Пэм недовольно нахмурилась, но послушалась, сделав очередной, но маленький глоток. Когда я шагнул к ней, её пальцы сильнее сжали металл фляжки, а вторая кисть рефлекторно дёрнулась к ножу на поясе.
— Спокойно, — я приподнял ладони. — Оставь моё второе ребро целым.
— Я спокойна, — соврала она, хотя её расширенные зрачки говорили об обратном.
— Развернись спиной, — скомандовал я.
— Это ещё зачем? — она подозрительно прищурилась, не двигаясь с места.
— Проверю, не зацепил ли тебя тот амбал с топором. Мало ли, в горячке не заметила.
Она неохотно подчинилась, подставив мне лопатки.
— Меня не задело. Я бы точно почувствовала, если бы мне разрубили лопатку.
— Ты мужика в трёх метрах за своей спиной не почуяла, так что насчёт топора я бы на твоём месте не хорохорился. Замри.
Я аккуратно отвёл в сторону грязную, разорванную ткань на её плече. Кожа, к счастью, оказалась целой, лишь длинная пунцовая полоса тянулась вдоль позвоночника. Скользнуло самым краем, веткой или обухом. Без заражения. Пальцы невольно задержались на полсекунды дольше, чем требовалось. Под тонкой тканью угадывалась линия лопаток и дальше — мягкий изгиб поясницы.
— Здесь откуда прилетело? — я бесцеремонно ткнул пальцем рядом с царапиной, заставив её вздрогнуть.
— Наверное, сук зацепила, — она безуспешно попыталась обернуться через плечо, кривясь от дискомфорта. — Я бежала через чащу от какого-то психа с тесаком и не вела путевой дневник, обо что бьюсь головой.
— Что ещё за псих? — я нахмурился. — Подробнее.
— Вчера, почти сразу после высадки, — Пэм передёрнула плечами от неприятного воспоминания. — Мужчина в камуфляже без слов бросился на меня с ножом. Я еле ноги унесла через ручей.
— Один шёл?
— Да. Один.
— Понятно.
Я покачал головой. Девчонка не умела элементарно выбирать маршрут и маскировать шаги, но каким-то чудом продержалась первые сутки. Чистое везение.
— Уходим вместе, — я закинул сумку на плечо, стараясь не тревожить бок, и двинулся в тень деревьев. — Одна ты здесь до темноты не доживёшь.
— Ты меня вообще не знаешь, чтобы делать такие выводы, — насупилась она, но зашагала следом.
— Мне достаточно того, что я видел последние полчаса. Топаешь как раненый лось, следы оставляешь такие, что даже слепой наёмник найдёт. К открытой воде подходишь с подветренной стороны — любой зверь по запаху вычислит. Нож сжимаешь так, словно это поручень в автобусе. И в довершение — спряталась от меня за пальмой, которая в два раза уже твоей задницы.
— Нормальное было дерево! — Пэм густо покраснела до корней волос и шумно выдохнула: — И вообще, ты меня не видел, пока я сама не подошла!
— Я минут двадцать наблюдал за твоими манёврами, — я прибавил ходу и проигнорировал её возмущение. — Двигаемся быстрее. Нам нужно найти место для ночлега, где можно будет нормально лечь, а не привязывать себя к веткам.
— Да откуда ты… — прошипела она от изумления, заставив меня оглянуться. — Ты что, следил за мной?!
Я выразительно кивнул на моток верёвки, приметно торчащий из бокового кармана её рюкзака, и сразу ушёл с натоптанной тропы в густые заросли.
— Зачем тебя вообще сюда привезли? Кто ты такая?
— Меня похитили, — отозвалась она, спотыкаясь о лианы, но упрямо поспевая за мной. — Если бы я сама понимала, почему…
Я снова бросил на неё оценивающий взгляд через плечо: тонкие запястья, хрупкие плечи, но спину держит ровно, словно аршин проглотила. Никаких повадок оперативника или профессионального военного.
— На бойца ты не тянешь, — констатировал я, приподнимая мачете колючую ветку. — Карьера в криминале или наёмниках явно прошла мимо тебя. Кто ты по жизни?
— Я балерина, — отрезала она, посмотрев на меня со смесью злости и усталости.
— Балерина? — я невольно усмехнулся.
Теперь её идеальная осанка, неестественная выворотность стоп и налитые икроножные мышцы мгновенно встали на свои места. А на гибкость я бы ещё посмотрел…
— Что ж, это многое объясняет. Похоже на правду.
— Ты сказал это с таким выражением лица, — Пэм недовольно поджала губы, — будто это что-то смешное или постыдное.
— У меня обычное лицо, ягодка, — я хмыкнул, прорубая дорогу дальше. — Какое выдали при рождении.
— Сочувствую твоим близким, — съязвила она, утирая пот со лба.
Я тихо рассмеялся. Кусается, с характером девка — это хорошо. Мы продвигались вглубь чащи, обходя топкие низины. Пэм шла строго след в след, испуганно вздрагивая и втягивая голову в плечи от каждого резкого крика птиц.
— Всё произошло две недели назад, — тихо продолжила она, когда тишина стала давящей. — Я задержалась после репетиции, вышла около полуночи. На парковке стоял чёрный фургон. Подумала, что это доставка декораций. Назад оглянуться не успела — двое в масках, удар, темнота. Очнулась уже в бетонном бункере. Лица они почти не скрывали, но на контакт не шли. Никаких требований, ни слова о выкупе. А потом вкололи какую-то дрянь, и пришла в себя я уже в летящем вертолёте с мешком на голове.
— Охраны рядом не было? — спросил я.
Пэм поморщилась.
— Был водитель с функциями телохранителя. Я сама отпустила его около десяти: репетицию продлили, а я терпеть не могла, когда человек часами сидит под дверью. Отец из-за этого постоянно бесился.
Похищение без классического вымогательства или допросов с пристрастием… Переброска на изолированный кусок суши в качестве живой мишени… Схема была мне слишком хорошо знакома.
— Твоя фамилия? — я замер на месте и круто развернулся.
— Какая разница? — она подозрительно прищурилась, рефлекторно касаясь ножа.
— Фамилия. Быстро.
— Осборн, — Пэм выпрямилась, упрямо вскинув подбородок. — Памела Осборн.
Ответ вытянул из памяти старые куски расследования. Osborn Biomedical несколько раз всплывала в цепочках Zero: закрытые подрядчики, деньги на исследования мета-людей, фамилии учёных, исчезавшие из открытых баз. Сам Джонатан Осборн давно числился в моём списке смертников. Причастность была. Деталей — нихрена.
А теперь рядом со мной шагала его дочь. Полезная нитка. Позже, если мы вообще выберемся отсюда.
Хреново было другое: решение тащить Пэм за собой я принял раньше, чем услышал фамилию. У ручья я понятия не имел, кто она такая. Просто не захотел оставлять невиновную на корм местным ублюдкам.
Что со мной?
— Ну, поздравляю, маленькая балерина. Тебя слили. И дело тут на все сто процентов в твоём высокопоставленном папаше.
— При чём здесь мой отец?! — в её глазах проступило явное замешательство, она даже сделала шаг ко мне. — Откуда такие выводы?
— Фамилия слишком приметная, — я двинулся дальше, придерживая бок, где снова запульсировала боль. — Людей с такими корнями сюда ради забавы не привозят. Балерин не похищают, чтобы просто выбросить посреди закрытого архипелага.
— Закрытого архипелага? — сорвалась она на едва различимый шёпот. — Где мы находимся?
— Всё обсудим, когда найдём безопасную нору, — отрезал я, заставляя её нагонять темп. — Держись моей спины и не отставай, если хочешь дожить хотя бы до заката.
Она скользнула взглядом по пятну, пропитавшему мою футболку. Её лицо снова побледнело.
— Хватит трястись, — добавил я. — Это всего лишь кровь. Здесь её будет много.
— Ничего не могу с собой поделать… — выдохнула она, отворачиваясь в сторону.
Я приподнял покрытую длинными шипами ветку, давая ей возможность пройти. На этот раз Пэм сработала грамотнее: сначала внимательно осмотрела подлесок впереди, проверила периметр за спиной и только после этого аккуратно перешагнула через выпирающий склизкий корень. Ну вот, вид сзади уже поинтереснее будет.
Марш до берега занял у нас часа полтора. Могли бы быстрее, если бы я шёл один, но Памела заметно уставала, хоть и не жаловалась, что уже было неплохо для неженки. Я помалкивал, чтобы лишний раз её не накручивать — рыжая и без того из кожи вон лезла.
