Перейти к содержанию

Бывшие. Я тебя не отпускал

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
26.09.2026

Аннотация

Она: Пять лет назад он сказал «это ошибка» — и ушёл из моей жизни. Я собирала себя по кускам и училась жить без него, создавая себе имя и репутацию. Сегодня он сидит во главе стола и решает, получу я контракт своей жизни или нет. Он: Я ушёл от неё, чтобы она осталась жива. Она об этом не знает. Пять лет я строил свои империю ради одного дня, когда смогу вернуться. От автора: Бывшие не бывают бывшими, если один из них не отпустил. Не бывшие. Не чужие. Не отпущенные.

Читать «Бывшие. Я тебя не отпускал» — Елена Архипова онлайн

Страница 5 из 8

Я назвала улицу, где у него пять лет назад был офис.

— Извините, — говорю я и называю, наконец верный.

Глава 4. Вика. Разбор подписания

Мой телефон звонит, когда я уже почти доехала до дома, на этот раз подруга.

— Ну?! — орёт Ленка в трубку. — Подписала?

— Подписала.

— Господи, наконец-то. — подруга шумно выдыхает. — Стоп. Вик.

— Что?

— Ты мне не прислала договор.

Я молчу, собираясь с духом, чтобы сказать.

— Виктория Александровна, — давит моя зануда.

— Лен, мне не дали его вынести. Там пункт четыре, копирование и пересылка до подписания запрещены.

— А позвонить мне и сказать об этом?

— И что бы ты сделала?

— Приехала бы, — говорит Ленка абсолютно серьёзно. — Я работаю в десяти минутах от их офиса, Соколова. Я бы села рядом с тобой и прочитала! Бесплатно, как подруга, как человек, который ровно этим зарабатывает на жизнь.

Я закрываю глаза.

— У меня было всего два часа времени на его прочтение.

— Что?

— Мне сказали, что в двенадцать договор уходит второму кандидату из резерва.

В трубке становится подозрительно тихо, как перед грозой.

— Та-а-ак, — тянет Ленка уже другим голосом. — Это называется “понуждение к спешке”. Это классика. Что ты подписала?

— Я прочитала до девяностой страницы.

— А там сто?

— Сто восемнадцать.

Ленка произносит короткое слово из разряда ненормативной лексики.

— Значит, так, буду у тебя в семь. Вино и закуски за твой счёт.

Я вздыхаю и соглашаюсь, как будто у меня был выбор, честное слово!

В семь она приходит с ноутбуком, с маркерами и пачкой стикеров трёх цветов. Раздевается, лезет за тапками, садится за мой рабочий стол и говорит:

— Так, не дыши мне тут над душой. Иди лучше сделай мне чай.

Я делаю чай, я мою плиту, которую мыть не надо, протираю столешницу, переставляю фикус — свой, живой, кривой, со сломанным листом, — на сорок сантиметров левее и потом возвращаю обратно.

Ленка читает. Она читает уже час десять. Молча. Только шуршат стикеры: жёлтый, жёлтый, жёлтый, розовый, розовый, розовый.

Розовые я не люблю. Я догадываюсь, что этот розовый у неё значит.

— Ну? — не выдерживаю я в конце концов.

— Сядь, — кивает на диван.

Я послушно сажусь.

— Начнём с приятного, — говорит Ленка. — Договор хороший.

— Правда?

— Да. Он написан очень профессионально. Просто он написан не для тебя.

Она разворачивает ко мне ноутбук, где у неё уже готова табличка. Ну конечно! Кто бы сомневался! Ленка, и без таблички?

И подруга зачитывает:

— Пункт договора семь-четыре, страница девяносто шесть. Исключительность. Ты на двадцать четыре месяца не имеешь права выполнять работы в сегменте гостиничной недвижимости для третьих лиц. Ни одного отеля, ни одного апарт-комплекса, ни одного хостела. Ничего.

— Двадцать четыре? Проект же на двенадцать.

— Да. Двенадцать работаешь, двенадцать сидишь.

— Это законно?

— Спорно, но взыскивать будут исправно, если нарушишь, поверь! — на полях розовый стикер. — Дальше. Пункт девять-два, страница сто восемь. Расторжение по инициативе исполнителя. Неустойка — тридцать процентов от суммы договора.

Я считаю в уме, потом считаю ещё раз.

— Лен, это же четыре с половиной миллиона, — выдыхаю ошарашенно.

— Четыре шестьсот восемьдесят, если быть точной, — она смотрит на меня поверх ноутбука. — Вик, ты не можешь уйти из этого проекта. Юридически — можешь, финансово — нет.

— А если он расторгнет?

— А вот это самое интересное, — долистывает до жёлтого стикера и переворачивает. — Заказчик вправе расторгнуть в одностороннем порядке с уведомлением за тридцать дней. Без неустойки, с оплатой фактически выполненных этапов.

— То есть он может уйти в любой момент, а я нет.

— Да.

— Это нормально?

— Это абсолютно нормально для крупного холдинга и мелкого подрядчика, — говорит Ленка со вздохом. — Такие договоры пишут не для того, чтобы кого-то обмануть. Их пишут, чтобы подрядчик не спрыгнул посреди стройки. Юрист, который это составлял, просто хорошо делал свою работу.

— Но? Есть ведь оно, я права?

— Но, — она откидывается на спинку, — есть ещё пункт девять-один. Авторские права на концепцию переходят заказчику в полном объёме с момента оплаты этапа. Включая право переработки без согласования с автором и право не указывать твоё имя.

Я медленно ставлю кружку на стол.

— Лен, ты понимаешь, что это значит?

— Что ты делаешь девять отелей, он платит, а потом может убрать твою фамилию отовсюду, переделать всё, как хочет, и ты слова не скажешь. И в портфолио это можно будет поставить только с его письменного разрешения. Пункт девять-три.

Я смотрю в стену. Год работы, федеральный уровень, портфолио, которое откроет мне всё. И которое может не открыть мне ничего. Совсем.

— Хорошая новость, — говорит Ленка. — Это всё правится допсоглашением. Я тебе за три дня напишу протокол разногласий, ты его отдашь, они половину не примут, но половину примут, потому что вторая половина им ничего не стоит. Это рутина, Вик. Не делай такое лицо.

— А плохая какая?

— Плохая — что ты подписала без этого. Теперь ты просишь, а не договариваешься. Разница огромная.

Я молчу, Ленка закрывает ноутбук и не встаёт из-за стола.

— Что? — спрашиваю я.

— Вик, — она смотрит на меня очень странно, — ты видела последнюю страницу договора.

— Видела.

Подруга смотрит на меня и молчит несколько секунд.

— Лен, ты меня пугаешь.

— Посмотри на дату под его подписью.

Я смотрю.

Девятнадцатое.

Я смотрю ещё раз, потом поднимаю на подругу глаза:

— Лен, сегодня двадцать пятое.

— Да.

— Конкурс был вчера. Двадцать четвёртого.

— Да.

Мы обе молчим и слышим, как в зоне кухни капает кран, который я третий месяц собираюсь починить.

— Может, ошибка? — спрашиваю я с глупой надеждой. — Опечатка, секретарь поставила не ту дату. Ну знаешь, как бывает.

— Может, — соглашается Ленка. — Только вот тут, на последней странице договора, после реквизитов, стоит дата. Видимо, секретарь, когда распечатывала, не посмотрела и убрать забыла.

Она пододвигает лист.

Девятнадцатое. И ещё на сорок второй, и на семьдесят первой. Везде одна и та же дата.

Договор с моим именем, моими реквизитами, моим ИНН был готов и подписан за пять дней до того, как я вошла в ту переговорную.

Меня не выбрали, меня назначили.

— Вик, — тихо зовет Ленка. — Вик, смотри на меня.

Я смотрю.

— Скажи мне одну вещь, — говорит она. — Ты вчера говорила, что он опоздал на двадцать минут и сказал «пробки».

— Да.

— А там пробки были? В одиннадцать сорок в среду, на Куйбышева?

Я молчу, потому что я ехала туда в одиннадцать. И дорога была пустая.

Глава 5. Максим

Девятнадцатое марта. Шесть дней тому назад

— Максим Олегович, я не могу это подписать.

Лиза Ковтун, руководитель юридического отдела, стоит у моего стола и держит папку так, будто в ней скрывается сибирская язва.

Ей тридцать четыре, она работает у меня четыре года, и за это время она сказала мне “нет” пять раз. Я считал. Каждый раз она была права.

Сегодня она права в шестой.

— Почему?

— Потому что конкурс двадцать четвёртого, — она кладет папку передо мной. — А договор датирован сегодняшним числом. Если это когда-нибудь всплывет, у нас оспоримая процедура, претензия от любого из одиннадцати проигравших и очень неприятный разговор с советом директоров. Особенно с Алиной Викторовной.

— Что предлагаешь?

— Подписать после конкурса. Двадцать пятого, как все нормальные люди. Разница в шесть дней, Максим Олегович. Шесть.