Перейти к содержанию

Заложница Беса — книга №2 серии «Клан "Воронов". Одержимость.»

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
26.09.2026

Аннотация

Спасая младшую дочь, мой отец заключил сделку с дьяволом, взамен пообещав ему старшую И имя дьявола – Тимур Бесадзе. Он – БЕС, бенефициар преступного мира. И его имя произносят шепотом. Его слово – закон. Он презирает желания, покупает души. Я стала его собственностью или фатальной ошибкой. — Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО Мой план был прост – сбежать. Но Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку. Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?

Читать «Заложница Беса» — Евсения Медведева онлайн

Страница 16 из 19

— Как кто? Любовница мэра, с которой у Соболевой был конфликт и на благотворительном вечере, и в ЗАГСе! Думаешь, почему мэр лично примчался поздравлять эту суку? Думаешь, почему они все пришли сюда, хотя знали, что Бесадзе нет в городе? — было заметно, что Малика еле сдерживалась, чтобы не заорать. — Тимур спалил все её магазины только потому, что этой суке просто нахамили… За меня он так не вступался!

— Да? — неожиданно усмехнулся незнакомец. — Он тебя выкупил у мужа-тирана! Забыла, как за тебя Айка Бесадзе просила перед братом? Забыла уже, как на цепи сидела и соплями с кровью умывалась? Ты ему благодарна по гроб жизни должна быть… Тебя брат не спас, а Бесадзе вписался.

— Только Бесадзе потом и убил моего брата! — зло прошипела Малика. — Или ты уже забыл? А ведь вы были лучшими друзьями… Алана уже нет, а ты на побегушках до сих пор. Не надоело?

С каждым новым открытием мозг пульсировал всё сильнее и сильнее.

— Твой брат сам виноват… Он знал, что Бесадзе не умеет прощать! Чего ты от меня хочешь? Бесу и его дружкам можно всё! И дядя твой простил убийство сына, и мэр после пожара примчался и толкает тосты его суке! От меня-то ты чего хочешь?

— Да они из страха приехали! Боятся, что за свою жену Бесадзе спалит весь город! И вообще, почему я тебе это говорю? Это ты, Артур, его правая рука… Это ты должен быть в курсе дел, а не я!

Артур… Правая рука Бесадзе? А почему я его не видела?

— Тимур ещё до свадьбы отправил меня по другим делам, — яростно зарычал мужчина и неожиданно ударил кулаком в ограждение, ровно в то место, где я стояла….

Я не то чтобы была в шоке, и не то чтобы испугалась за себя… Я испугалась, что Джакут сейчас меня выдаст!

Но, оказывается, порой собаки умнее людей… Она стояла в полной изготовке и смотрела мне в глаза так, словно умоляла дать отмашку и сделать счет 5:0 против непрошенных гостей. Но я ласково гладила её по морде, мысленно умоляя потерпеть…

— Артур, ты понимаешь, что он защитил её? — хрипела Малика, срываясь в рыдания. — Я не могу этого допустить! Дядя со своими правилами не вечный. Он скоро умрёт, и тогда Тимур станет моим! Я войду с ним в зал советов, я надену цвет его камня! А ты займёшь место Кравцова.

Зал советов? Цвет камня? О чем, черт подери, она опять говорит?

— У тебя есть план? — прорычал мужчина, и в ограждение снова прилетел удар.

— Нет, — Малика вдруг зарыдала, да так искренне, что на миг моё сердце дрогнуло, правда, эта сука сама всё испортила: — Для начала нужно избавиться от Соболевой. А мне нужно выйти замуж за Бесадзе!

Ярость заполнила моё тело… Кровь бурлила, я не чувствовала холода, околевших ног, да я даже сердце своё слышать перестала. Смотрела на Джакут и скрежетала зубами вместо неё.

Ну нет, милая моя… Ни за кого ты замуж не выйдешь!

— Но чур, не кусаться, — шепнула я, сжимая ошейник Джакут. — Только напугай их… Нельзя, чтобы она вернулась в дом незаметно. Можно, Джакут, можно!

Я отпустила ошейник, а сама, пряча хруст снега за яростным лаем Джакут, рванула в спальню. Сбросила шубу, быстро сменила туфли, вытерев ноги о ковёр, а после спокойно вышла из комнаты.

И к моменту, когда я переуступила порог гостиной, из холла послышался истошный визг Малики.

— А-а-а-а-а-а! Помогите! — орала гадина, пытаясь закрыть дверь, в которую ломилась моя верная Джакут.

Моё появление никто не заметил, кроме Гордеева, Баринова и Кравцова. Они дружно вскинули бровь, пропуская истеричную толпу на крик, а всё, что оставалось мне – наивно улыбаться.

А что? Я ничего не делала…

Глава 17

— Фу! — крикнула я, вбежав в холл.

Джакут растерянно и разочарованно посмотрела на меня, как на предательницу, которая сначала разрешила повеселиться, а потом запретила.

Прости, девочка, их кровью мы умоемся в следующий раз. А пока посмотрим, как Малика будет оправдываться перед дядюшкой.

— Олег, отведёшь Джакут в вольер? — я обернулась к красному от сдерживаемого смеха Кравцову, и тот покорно протиснулся мимо забившейся в угол Малики, но задержался, бросив недовольный взгляд вглубь подсобки.

Я вытянула шею, но так и не поняла, что же так разозлило Кравцова.

— Малика, что случилось? Ты что, выходила на улицу? — вбросила я первую петарду во вспыхивающее пламя… Теперь главное, чтобы мой расчёт оказался правильным.

— Я только… открыла дверь, — идиотка начала заикаться, стирая тыльной стороной ладони слезы. Малика растерянно смотрела через тонированное стекло двери, как Олег уводил Джакут, даже не прикасаясь к ней.

— А зачем ты открываешь дверь в чужом доме? — грохнул Амиров, сам того не понимая, вступая в мою игру.

— Я… Я… — начала заикаться Малика, посматривая за спину дяде.

— Это я виноват, Камиль Муратович, — и тут из гостевой гардеробной вышагнул невысокий коренастый молодой человек. И как только он повернулся ко мне лицом, я сразу узнала в этом плечистом блондинчике того самого мужчину, который в момент нашего завтрака с Маликой принёс Бесадзе какие-то новости. Он нервно прошёлся по светлым волосам, стряхивая капли растаявшего снега.

— Мне нужен был Олег… Я подошёл к двери, хотел позвонить, а тут мимо проходила Малика Маратовна. Вот она мне и открыла, — быстро врал блондинчик, выручая рыдающую суку. — А потом выскочила собака!

Попались… Вот и тайный подельник Малики! Приятно познакомиться…

Я готова была ликовать и танцевать от того, что мой стихийный план разыгрывался просто идеально. Но меня тут же заземлили быстрым тычком в бок. Гордеев таращил глаза и всем своим видом показывал, что я потеряла контроль и над своими эмоциями, и над ситуацией.

— Боже! Что у вас тут за зверинец, Камилла Соломоновна? — прохрипел мэр, прижимаясь к стене. — Средневековье какое-то… В мир технологий вы до сих пор держите бойцовских псов? Вы видели это чудовище? Оно же одним укусом может хребет переломить!

— А это оберег от незваных гостей. Вы вот теперь знать будете, что просто так входить на территорию не стоит, — особо мило улыбнулась мэру и подошла ближе к виновнице суеты. — Малика, милая, с тобой всё хорошо? А ты чего вся мокрая-то? В волосах снег… Дай я тебя отряхну, что ли!

— Я не понял, ты почему в снегу, Малика? Ты просто открыла дверь или всё же выходила из дома? — прохрипел Амиров, но тут же заткнулся, а в следующее мгновение схватил племянницу за локоть и потянул вон из моего дома. — Ты уезжаешь!

Попалась, гадина… В свою же ловушку и попалась! Будешь знать, как шептаться со шпионами втайне от дядюшки.

А я ещё гадала, чего она так на телефон посматривает? Грешным делом подумала, что от Бесадзе весточки ждёт. Но нет… встреча у неё важная была!

— Камилла Соломоновна, а может, уже хватит чаёвничать? — подал голос Баринов. — Предлагаю выпить шампанского за хозяйку дома! Ну? Кто со мной?

Первой оживилась Ленка Сивцова, а следом за ней потянулась и вся свора гостей, вмиг забывшая про инцидент.

А я ещё долго смотрела в стеклянные створки парадного входа, наблюдая, как Амиров усаживает племянницу в машину.

Значит, вот что заставило Малику оступиться, забыв про осторожность? Она взбесилась, что Бесадзе отомстил за меня. Спалил магазинчики мэрской любовницы? И теперь вся орава пришла грехи замаливать, дыбы избежать её участи? Интересно…

Губы растянулись в коварной улыбке, но я прикрыла их правой рукой. В зеркальном отражении дверей сверкнул одобрительный блеск моего обручального кольца. Накрыла его, проходясь подушечками пальцев по острым граням камней, и вдруг по телу растеклись спокойствие, полное исступление и фурор.

Он спалил её вшивые магазины! За неаккуратное слово, за угрозу, за косой взгляд… Спалил за меня! За дочь предателя! Но как только он узнает всю правду, в этом пламени сгорит вся моя семья…

— Камилла, — шепнул Гордеев, что все это время стоял около меня. — Не знаю, что ты тут провернула, но я в восторге. Быть может, и для меня найдётся роль?

— Если Амиров вернётся, мне нужно с ним поговорить, — прошептала я, напряженно наблюдая за стариком, устроившим разнос своей непослушной племяннице на улице.

Камиль размахивал рукой, что-то яростно шипел, то и дело скрываясь с головой в салоне авто. Даже водитель смущённо отошёл к воротам, чтобы не мешать старику воспитывать мерзавку.

Стыдно ли мне? Да нет…. Это она обнажила меч войны.

Остался последний акт спектакля. И что-то мне подсказывало, что ярость Амирова сейчас сыграет на моей стороне.

— Очень интересно, — протянул Герман, но вопросов задавать не стал, лишь подтолкнул меня в сторону гостиной, а сам направился на улицу. — Тогда пойду, защищу идиотку, а потом приведу к тебе Амирова. Кстати, — Гордеев обернулся, и я заметила его коварную ухмылку. — Бесадзе, а ты мне нравишься…

Мои незваные гости вовсю веселились. Баринов был истинной душой компании и самозабвенно травил байки, а Альбина Марковна, пытаясь скрыть дрожь в руках, разливала по фужерам шампанское. Демонесса бросала в меня злые взгляды, и я понимала, что за самодеятельность ещё придётся ответить.

Я вновь приказала взять себя в руки и влилась в компанию. Ленка села рядом, по-дружески обняла меня, а Баринов продолжал рассказывать про своё неудавшееся восхождение на Эверест. Сергей так ловко управлял вниманием толпы, что никто не заметил возвращения Гордеева и красного от злости Амирова.

Герман кивнул мне в знак выполненного задания и присоединился к Баринову. А я медленно поднялась с дивана, наполнила чашку свежим чаем и направилась к старику, что нарочно отсел ото всех в самый дальний угол.

— Камиль Муратович, — я улыбнулась и опустилась в кресло напротив. — У вас всё хорошо? Выпейте чаю? Бабушка говорила, что в любой непонятной ситуации нужно пить чай. Он согревает и успокаивает… А хотите, я Альбину попрошу принести вам капелек успокоительных?

— Нет, спасибо, — Амиров поднял на меня явно удивленный взгляд. — Вы, молодые, не понимаете, как это сложно — растить детей…

— Это правда, — я улыбнулась и отвела взгляд, пытаясь придать беседе непринужденную атмосферу. — У меня нет детей, но за сестру я переживаю, как за дочь. Мы все разные… Лилюшка моя – чистая и трогательная ромашка. А я – настоящий бес…

— Да, Камилла, есть в тебе бесовщина неуправляемая, — расхохотался Амиров и кивнул на мэра. — Чаплыгин до сих пор не может пережить позор своей любовницы. Но благо, что страха в нём куда больше, чем дерзости… Впрочем, как и во всех нас.

— Позор, Камиль Муратович, это не сорванный парик, а само наличие любовницы, — сухо ответила я и поджала губы. — Отец всегда говорил, что счастье женщины зависит от расторопности родителей. Выдали замуж вовремя – обеспечили её беззаботную жизнь и чистое имя без пересудов и осуждений. А если упустить, то глядишь, потом твоё чадо станет чьей-то теневой женой… или, упаси Господи, любовницей!

— Тут он прав, дочерей нужно воспитывать в большей строгости, чем сыновей, — вдруг задумчиво протянул Амиров, невольно заглотив мою наживку.

— Это точно! — мне пришлось напрячься, чтобы придать смеху беззаботный перелив. — Он так и говорил — если кто со мной и сможет справиться, то только Бесадзе! Получается, распустил меня отец, а наказание получил Тимур…

Я глупо хихикала, а старик цвёл, лелея мысль, что кара для Бесадзе прилетела в виде такой жены, как я.

— А ты забавная, Камилла. Я даже понимаю, почему тобой очарован Бесадзе. В таких заноз обычно и влюбляются, — вдруг произнес Амиров, скользя по мне внимательным взглядом. — Но я слышал, что тебе готовили другого жениха…

— Да? — удивилась я, но уже искренне, и Амиров довольно заурчал, что наконец-то нащупал слабость. — Вообще, это горе, когда в семье нет наследника. Что взять с дочерей? Даже вот, к примеру, Погожев, — я мотнула головой на бывшего лучшего друга моего папеньки. — Холостой, а из наследников только блаженная дочь, мечтающая стать энтомологом. Она же вместе со мной училась, заваливала каждую сессию, потому что финансы – совершенно не её. Вот он загнётся от вольной холостяцкой жизни — кто во главе его ресторанной империи встанет?

Говорила спокойно, а сама посмеивалась над эмоциональной сценкой Баринова и Гордеева. Игнорировала пристальный взгляд Амирова, дышала ровно, держала лицо, чтобы не выдать себя.

— Жениться надо дяде Андрею. Ну, молодой же ещё! Глядишь, и наследника заделает, — вздохнула, сделав вид, что искренне переживаю за его бизнес. — И жена ему нужна умная, спокойная, из хорошей семьи.

— С днём рождения! — воскликнул Баринов и поднял бокал шампанского.

— Ну, что-то мы засиделись, — прохрипел Амиров и как-то резво вскочил, и не вспомнив про свою трость.

Старик смотрел себе под ноги и о чем-то напряженно думал, совершенно забыв попрощаться. Как жаль… А ведь он так хотел поздравить меня с днём рождения! Неужто задумал коварный план?

Но Амиров быстро пришёл в себя и резко обернулся…

— Камилла, ты уж прости меня, — он учтиво поклонился и даже подарил довольно искреннюю улыбку. — Я так расстроился, что чуть не забыл, для чего приехал. До Тимура сегодня я дозвониться не смог, поэтому передаю тебе.

Амиров достал из внутреннего кармана золотой конверт, перевязанный бархатной тесьмой.

— В субботу открытие гостиницы после реконструкции, я буду рад, если вы почтите меня своим присутствием. Хотелось лично передать вам приглашение, ну и поздравить с днем рождения молодую супругу Бесадзе, — старик снова склонился, неожиданно взял меня за руку и прижался холодными губами к костяшкам. — Быть может, тогда Бес не спалит гостинцу?

Не спалит Бес, спалю я… Если не сделаешь то, чего я хочу!

— Спасибо за приглашение, Камиль Муратович, — процедила я, пытаясь сдержать рвотные позывы. — Но за мужа не ручаюсь. Он у меня такой вспыльчивый!

— Так, расходимся! Гости — хорошо, но всё в меру… — дал команду Амиров, и толпа засуетилась.

И лишь Баринов с Гордеевым облегченно и как-то синхронно вздохнули. Гости по пятому кругу засыпали меня поздравлениями, пожеланиями и пьяненькими улыбками, а после направились в холл, где их уже ожидала Альбина Марковна, чтобы помочь выдать верхнюю одежду.

У подъезда уже стоял сверкающий мигалками кортеж мэра. Да и остальные довольно шустро рассыпались по машинам, покидая мой дом.

Внутри меня копились восторг, страх и какое-то едкое коварство… В голове вспыхивали обрывки подслушанного разговора:

«Он защищает её!»

«Спалил все бутики…»

«Наказал за суку…»

Конечно, наказал… Но, наверное, глупо искать подвох и скрытый смысл в этом? Разве он мог пропустить это? Моё оскорбление автоматически становится плевком ему в ноги. А такого Бесадзе не прощает.

Перевела взгляд на покачивающегося от шампанского Погожева, угодившего в цепкие лапы Амирова. Эх, дядя Андрей… Жалко мне тебя. Тупая тебе жена достанется, зато красивая-я-я-я.

— Бесадзе тебя убьёт, — подытожил Баринов, стоя по правую руку от меня.

— Если не сдашь Камиллу, то, может, и не убьёт, — хмыкнул Гордеев и коварно подмигнул.

— Если не я, то Кравцов сдаст, — Сергей протянул мне бокал шампанского, а после чокнулся.

— Не сдаст… Олег отвечает только на заданные вопросы. А Бес не знает, что нужно спрашивать. Лично я ничего не видел и не слышал, — Герман тоже ударился своим бокалом о мой. — С днём рождения тебя, Камилла Соломоновна. Ну и с боевым крещением, что ли.

— Не знаю, что ты задумала, Бесадзе, — Баринов вдруг улыбнулся и опустил взгляд. — Но если это то, что я думаю, то сыграно грубо…

— Я ж говорю, с боевым крещением, — подбодрил меня Гордеев. — Следующую соперницу Камилла устранит более филигранно. Прощай, Малика…

Глава 18

— Гребаный Бесадзе! — шипела я, по сотому кругу меняя наряд, пока пыталась дозвониться до Тимура, вот только его телефон уже вторые сутки молчал.

Признаться, я была уверена, что за мою аферу с Амировым Бесадзе выпотрошит меня даже через динамик телефона. Но он замолчал, и это наказание оказалось куда страшнее!

И что я должна думать?

Знает и нарочно молчит? Или ещё не знает и очень занят? А вдруг… его уже нет?

Стоило мне пропустить эту мысль, как ладони покрылись испариной, а по пальцам пробежали колики. Дура! Ну что я несу?

Сжала телефон, давая секунду передышки, чтобы просмаковать это странное и какое-то неудобное ощущение. И в какой момент всё изменилось? Почему вместо радости от пустоты дома и отсутствия давления его величественной персоны? Почему я вообще… беспокоюсь? И почему это чувство так похоже на тоску?

Я что, соскучилась? По кому? По Бесадзе?