Я заправила кровать, выставила даже подушки, как делала это Альбина. Несмотря на её гадкий характер, я интуитивно понимала, что такого рода союзник мне не помешает.
Сделав глоток кофе, я снова достала телефон и, уповая на то, что Лиля подключилась к местному интернету, набрала её по видео в мессенджере. Долгие гудки нервно скакали по стенам, а моё сердце билось все быстрее и быстрее…
— Ками! — прошептала моя птичка, медленно поднимая телефон, чтобы я могла увидеть её бледное личико. — Ты с ума сошла? У нас ещё пять утра…
— Прости, родная! Просто посмотрю на тебя, и можешь спать дальше, — я научилась сдерживать слезы, научилась фальшиво улыбаться, и эти навыки сейчас мне очень помогли. — А лучше закрывай глазки, а я спою тебе песенку. Хочешь?
— Ты как? — тихо спросила Лиля и попыталась улыбнуться, чтобы успокоить меня.
— У меня всё хорошо. Не переживай… Где отец? Он с тобой был? Всё хорошо?
— Да, был. Но потом медсестры выгнали его из палаты. Тут при больнице есть гостиница, теперь он ночует там, — мы с Лилей хихикнули, потому что наш отец храпит как трактор. — Меня проверяют каждый час. Всё хорошо, Ками… Я тебя очень люблю.
— И я люблю тебя, моя крошка. Ты как проснёшься, набери. А то отец написал сообщение, что пока не купит симку, не сможет позвонить, будто в мире интернет вырубили! — фыркнула я, ощущая, как новая пружина ярости закручивается в груди.
— Ками… Дай поспать, пожалуйста! — снова улыбнулась Лиля, но на этот раз вполне искренне.
— Спи, мой птенчик… Спи…
Как только я отбила вызов, в дверь снова постучали.
Я расправила складки на кровати, на случай если Демонесса тут строит тюремный порядок, и во время бодрствования запрещено касаться койки.
Альбина Марковна по традиции входить не торопилась, лишь протянула довольно внушительную стопку знакомых мне каталогов модных домов.
— Тимур Петрович велел выбрать вам всё, что пожелаете. Сегодня вечером в доме будут гости, он предупреждает заранее.
— Ничего я выбирать не буду, — вмиг вскипела я и оттолкнула каталоги вместе с назойливой домомучительницей. — Так и передай Бесадзе…
А после… после я захлопнула дверь.
Почему, как только речь заходит о Бесе, моя кровь начинает бурлить, как лава в кратере вулкана? Мозг отключается, все здравомыслие, на которое я себя настраивала, стоя под холодным душем, вмиг разбилось о злость.
«Потанцуй, что ли…»
Придурок! И что? Я теперь должна танцевать перед ним? И привыкать, что моя жизнь будет состоять из диалогов через прислугу? Он не мог дождаться завтрака, чтобы выдать мне свои приказы? Или я должна знать своё место? Пленникам и залогу на ножках слова не давали?
И вдруг снова стук… Но этот звук был куда резче, чем до этого.
Предчувствие лопнуло тревожными струнами… А чего я ждала? Хорошо, что дверь не взорвалась миллионом щепок! Услужливая Альбина передала хозяину все слово в слово…
Не этого ли ты, Камилла, хотела? Получай!
— Доброе утро, Тимур Петрович…
Я растянулась в самой широкой, из имеющихся в моем арсенале, лживой улыбке, как только распахнула дверь. И даже собралась припасть к дверному косяку, чтобы не дать Бесадзе войти, но этого козла ничего не могло остановить… Он оттолкнул меня, как пушинку, а после подхватил за ворот и потащил в пустую гардеробную.
— Либо ты заполнишь эти полки, либо это сделаю я! — Бес толкнул меня вперед, а после более резким движением прижал спиной к своей каменной груди.
Удар был таким мощным, даже болезненным, что я невольно запищала. Но ему было все равно… Тимур обхватил моё лицо ладонью, зажав подбородок между большим и указательным пальцем. Я оказалась обездвижена… Парализована как эмоционально, так и физически.
Уловила наше отражение в ростовом зеркале напротив, и больше не могла оторвать глаз… Он возвышался надо мной огромной скалой, а каждая моя попытка вырваться казалась биением глупой пташки по каменистому склону.
Спиной ощущала его жар и влагу, словно он только что вышел из душа. В нос ударил аромат моря, замши, табака… Вдохнула и закрыла глаза, зачем-то удерживая это облако соблазнения.
— Ну что ты за глупая птичка, — он шептал, потираясь колючей щетиной о мою щёку, а его пальцы медленно усиливали хват. — Ты можешь сопротивляться, рыдать, биться в истерике. Можешь голодать и жалеть себя, бедную и несчастную… Но с этой минуты, Ками, каждый раз созваниваясь с сестрой, ты будешь чувствовать жуткую вину, — Тимур понял, куда я пялюсь, и толкнул меня вперёд, подводя к зеркалу ближе.
Его вторая рука проскользила по спине, и он перехватил меня за запястья, окончательно фиксируя, как червя на остром крючке спиннинга.
Я попыталась вдохнуть. Но тут Бес чуть сместил пальцы и нажал на бьющуюся в истеричном танце венку, демонстрируя, насколько выражение «моя жизнь в его руках» реально.
— Ей страшно и больно, а ты мне кровь сворачиваешь из-за тряпок! — Тимур наклонился, практически укладывая подбородок мне на плечо, и шептал на ухо, обезоруживая обманчиво ласковым тоном.
Но я-то чувствовала его бушующую ярость! Она долбилась о рёбра ударами его сердца. На миг показалось, что от его гнетущей энергетики даже в комнате стало темнее… И ощущение, что этот мужчина владеет армией теней, лишь усиливалось. Набежавшая туча полностью закрыла солнце, и гардеробная утонула в сизой мгле.
Я слышала унисон наших пульсов… Этот звук эхом скакал по пустому пространству, разгоняя мою кровь до предела! Но вместо покорности желание сопротивляться становилось все сильнее и сильнее…
В зеркальном отражении его глаза и вовсе казались желтыми. Прошёлся по рукам, осмотрел тонкую, чуть задравшуюся на животе майку, вернулся к лицу… И снова прижался колючей щетиной к щеке.
— Всего один отказ, а ваша кровь уже вскипела? — не знаю, откуда у меня взялись силы, но сдаваться просто так я не привыкла. — Рано, Тимур Петрович. Я бы даже сказала преждевременно. Начнём с того, что я не то чтобы отказала… Просто сначала хотела обсудить один нюанс. Мой отец и так должен вам денег, вы думаете, я чокнутая идиотка, и стану увеличивать его долг из-за никому не нужных тряпок? Я видела предложенные каталоги и знаю, сколько это всё стоит. И хотела предложить…
— Будем считать, что это представительские расходы. Ты – кукла… И одеваться куколка должна красиво. Всё верно, Ками?
Моё имя он не просто произнес, он его прохрипел, едва клацнув зубами по мочке уха. Чувствовала, как его пальцы бегают по моим, словно что-то ищут… Поглаживание медленное, внимательное… А после по безымянному пальцу проскользило что-то холодное, и я ахнула.
— Ещё раз сдашь его в ломбард, я запру тебя в этой комнате на месяц! — рявкнул Бесадзе и оттолкнул меня. — И покажу, что значит быть настоящей заложницей!
Так вот почему он злится? Заметил, что подаренного колечка нет?
— Ясно? — рявкнул он, и я подпрыгнула, вытряхивая из себя всю браваду… Старые фокусы не работают, будем придумывать новые.
— Ясно, хозяин, — я вытянула из-за спины руку и прошлась по ободу своего кольца… Оно вдруг напомнило мне его перстень: белое золото, квадрат черного оникса.
— Идём завтракать, — поступила новая команда, и я покорно последовала за Тимуром. — Ты уже опоздала!
Притормозила, чтобы накинуть кофту, когда заметила Альбину, что с довольным видом и гадкой ухмылкой положила стопку каталогов на консоль, где ещё недавно стоял поднос с едой.
— Ой, девка… Я рекомендую тебе самой выбрать тряпки, если не хочешь, чтобы это сделала ОНА…
Демонесса вновь не смогла подобрать нужную характеристику той загадочной даме, а может, попросту не хотела. И тут моё любопытство победило даже злость на Бесадзе.
— Предлагаю перемирие, — я протянула руку Альбине и хлопнула ресницами. — Согласна, знакомство вышло не очень… Но любому человеку нужно время на адаптацию.
— Ты мне глазюками своими лживо-наивными не хлопай, я людей насквозь вижу.
— И что же вы видите?
— Кобру! Ещё молодую, но набирающую силы кобру, — Альбина расправила плечи и хитро прищурилась. — Что ты задумала, девка? Ты же знала, что я передам Тимуру Петровичу всё слово в слово… Знала! И тем не менее, поделилась дерзостью.
— Конечно, знала, — я улыбнулась, а после вышла из спальни. — Он не будет передавать мне приказы через вас, как наложнице низшего ранга! Теперь пусть приходит сам! Я соглашусь, потому что, как ни крути, я в его власти… Выполню любую прихоть, исполню приказ, так как ради сестры я готова на всё! Но приказывать этот засранец впредь будет, глядя мне в глаза!
— Хитро… — тихий шепот ударил в спину, но я сделала вид, что этого не услышала.
Альбина опередила меня, чтобы открыть дверь столовой, и я готова поклясться, на её лице переливалась улыбка.
— А чего вы улыбаетесь? — шепнула я. — Неужто меня ждёт обещанная манная каша?
— С комочками, — гордо прошептала Альбина, можно подумать, она самолично всё утро их катала.
Я вошла в столовую, и мой запал чуть угас, потому как рядом с Бесадзе я заметила ЕË…
Глава 6
— Это она?
Первым ударом была звуковая волна… Сначала меня оглушило противным писком, застрявшим на перепонках ультразвуком.
Вторым ударом стала ослепительная вспышка, от которой глазные яблоки чуть не полопались.
Оружие массового поражение какое-то, а не дама сердца…
— Тимур, это она? — ожил источник зубодробительного писка, после шаркнули ножки кресла и из-за стола поднялась ОНА…
Жгучая брюнетка, наплевав на все законы этикета, таращилась на меня так, словно я тайком в её дом пробралась. Хотя-я-я… так она это и видела.
И тут слова Альбины обрели и смысл, и форму. Дамочка явно надела всё лучшее сразу. Сверкала ярче новогодней елки! Да-а-а-а… Пожалуй, лучше я сама выберу себе шмотки.
Интересно, это она на нервах решила меня сразить своим великолепием, или это её обычное состояние?
Мда… Её дорогое платье, переливающееся пайетками, если и подходило к завтраку, то исключительно цветом топленого молока. В остальном было ощущение, что она только что вернулась из клуба и ещё не успела снять образ блудницы с залакированным начесом. То ли брендовые туфли были неудобные, то ли она нервничала, отчего её мощный обвес из золота звенел, как детская погремушка. Кольца, браслеты, длинные сережки… все и сразу.
Но стоит признать, при полном отсутствии меры, красоты ей было не занимать. Идеальная кукла… Этакая современная Шахерезада с по-восточному раскосыми глазами, густо подведенными черным карандашом. Светящаяся молодостью кожа, пухлые губы, покрытые алым блеском, широкие брови.
В какой-то момент я даже поняла Беса. Они вместе и смотрятся так органично. Он – кусок тьмы с замашками тирана, и она – загадочная тень.
Однако, чем дольше она смотрела на меня, тем больше раздражала. Не сама, а её немое ожидание благодарности. Не двигалась, словно я должна была в ножки ей упасть и благодарить, благодарить! Но за что? За роль обслуги их семейства, по какой-то причине хранящей в тайне эту явно порочную связь?
Ничего подобного…
— Всем доброе утро, — я как ни в чем не бывало опустилась в кресло, уложила салфетку на колени и с любопытством посмотрела на Демонессу. — Альбина Марковна, пора хлопать в ладоши… Я умираю с голода!
Готова поклясться, что услышала смешок Бесадзе. Но решила, что ни он, ни его украшенная «ёлка» не дождутся моей реакции, даже если начнут сношаться прямо на столе.
Но как бы я себя не убеждала в этом, взгляд так и полз к соседнему креслу… Бес казался расслабленным, красивые мужские ладони спокойно лежали на подлокотниках. И тут в глаза бросился его перстень. Широкий обод белого золота, испещрённый странными символами, квадратный чёрный оникс… Вот только перстень перекочевал на безымянный палец правой руки. Какая предусмотрительность… Тимур нарочно тряхнул рукой, сбрасывая тяжесть моего взгляда, и рывком потушил сигарету…
— Камилла, знакомься, это Малика, — голос Бесадзе царапнул невыносимым холодом. По спине побежали мураши, я даже плечами дёрнула от неожиданных ощущений.
— Очень приятно, — я улыбнулась, но мельком. А от необходимости смотреть на дамочку меня спасла Альбина, подкатившая тележку с фарфоровым горшочком.
Демонесса снова хитро прищурилась и, не отводя от меня взгляда, принялась мучительно медленно поднимать крышку посудины… Вот зараза!
Драть друг другу нервы – норма этого дома? Тогда я, кажется, здесь приживусь. Хоть Альбина и упивалась напряженностью момента, но я уже по запаху определила, что там моя любимая пшённая каша.
— Я знаю, что ты будешь оказывать Тимуру некую услугу, — снова запищала дамочка, совершенно игнорируя моё имя. Зато на слове «услуга» она сделала странный акцент. Я даже растерялась от прозрачной пошлости её намёка.
Несмотря на сложившуюся ситуацию, но росла я в интеллигентной семье. Отец руководил банком, мама всю жизнь проработала в университете, а все бабушки и дедушки были врачами. И меня с детства учили, что к гостям нужно обращаться по имени. Это база воспитания!
Но дамочка отчаянно хотела меня принизить, указать на отведенное мне место, оттого и выбрала уничижительный тон. Моя бабуленька была хирургом и в таких случаях грозилась зашить рот крестиком, исключительно в воспитательных целях.
Стоило вспомнить мою любимую бабушку, которую мы похоронили чуть больше месяца назад, как взгляд помутился от слёз. Но я их прогнала… Нельзя плакать! Запрещаю!
— И я очень тебе благодарна, Камилла, — продолжила Малика после театральной паузы. Хоть голос и сочился спокойствием и уверенностью, но тревожное бряцанье многочисленных браслетов выдавало её состояние с потрохами.
Боже, эта сладкая ложь, срывающаяся с её губ, портила весь аппетит… Ни одна нормальная женщина не будет благодарна другой женщине, что по контракту должна исполнять роль возлюбленной.
Королева драмы, блин…
Я невольно взглянула на Бесадзе, но даже он уловил фальшь и удивленно вскинул бровь, развернувшись к Малике.
— Никаких проблем. Обращайтесь… Играю жен, любовниц. Подрабатываю плакальщицей, это у меня выходит особо уморительно, — я снова выдала отрепетированную улыбку вежливости и приступила к завтраку, уловив, что теперь Бесадзе развернулся ко мне.
Он смотрел так, как смотрят на источник опасности… Тело напряжено, пальцы вонзились в подлокотник… Наверное, он ждал скандала и истерики? Нет… Наши игры не для посторонних глаз, Бес. Это персональная схватка без свидетелей.
И пора делать ход…
— Тимур Петрович, наш вчерашний диалог зашёл в тупик в силу моего эмоционального состояния. И я прошу прощения за резкость, — наимилейшим тоном заговорила я, обращаясь к Бесу. И готова поспорить, что его лицо вытянулось от шока. — Но с утра я созвонилась с сестрой, убедилась, что она в клинике, и теперь готова обсудить условия нашего сотрудничества. Я, правда, могу начать искать работу?
— Выбери банк, остальное я улажу, — сухо ответил Тимур и приступил к завтраку, наконец-то отведя прожигающий лазер своего взгляда.
— Тогда я хочу вернуться в «Симбир». Он наверняка тоже принадлежит вам? — я вскинула бровь и повернулась к Тимуру, но в ответ получила лишь короткий кивок.
Кажется, кто-то быстро учится… Бес стёр эмоции и теперь даже не смотрел в мою сторону. А вот его «мадам Брошкина» хлопала губами, как немая рыба, явно недовольная нашим разговором. А ещё я заметила, как она растерянно смотрит на моё кольцо… Поэтому нарочно потянулась к дальнему блюду, чтобы ей было лучше видно.
— Я слышала, что тебе нужно подобрать гардероб? — Малика снова нацепила идиотскую улыбку, в очередной раз проигнорировав моё имя. — Хочешь, я помогу… Я как раз вернулась из Милана…
Малика лениво гоняла черри по фарфоровой тарелке, с ужасом наблюдая, как я уминала уже третий бутерброд с маслом и красной рыбой. Она даже не пыталась скрыть осуждение! Но я назло щурилась от удовольствия, радуя Демонессу своим аппетитом.
— Малика, я вам благодарна, но не стоит, — перебила я её, не дав закончить заготовленную колкость. Она, наверное, не знает, что побирушкой, зависящей от Беса, я стала совершенно недавно. — С этим я справлюсь самостоятельно…
Двери столовой грохнули, впуская широкоплечего мужчину. В его глазах читалась паника, движения резкие, дыхание сбито. А следом вошёл тот самый Недоросль, что отыгрывал роль хозяина при нашем первом знакомстве.
— Тимур Петрович!
Бесадзе оттолкнулся от стола и вскочил, не позволяя блондину подойти ближе, а после и вовсе выдворил всех за дверь.
— Милочка, я вам очень сочувствую. Это так несправедливо… Отец обанкротился, похороны мамы, бабушки, сестра на волоске от смерти, — Малика неожиданно наклонилась над столом и накрыла мои пальцы своей ледяной ладонью.
Я чуть не подавилась от шока! Стоило Бесадзе выйти, как от маски её чопорной воспитанности и благодарности не осталось и следа. Я с силой отдернула руку и демонстративно обтерла её о салфетку.
