— И не говори, Лёша…
— Рябина-3, — зашипела рация в бронемашине. — Выдвигайтесь в 2-7-8-7.
— Принял, Рябина, — сказал Зорин, поправил ларингофон. — Удачи, брат.
— Вали уже, — Воронин хмыкнул.
Лёгкая бронетехника выдвинулась, захватив на броне дополнительный десант. Враг прорывался через старый так называемый «дурацкий» брод, и там уже были видны вспышки сигнальных ракет.
— Одна, — считал Зорин про себя. — Вторая… Ваня, пусти наши сигналки, — приказал он по внутренней связи, — пусть знают, что мы идём. А то подумают, что окружили, стрелять ещё начнут.
— Есть!
Две жёлтые сигнальные ракеты с шипением взмыли в небо. А вскоре впереди начали взлетать красные дымовые шашки. Ровно три сигнальные ракеты. Старинный сигнал, что в бой вступает Небожитель.
— Стоять! — приказал Зорин, завидев зарево на том берегу. — Опять началось. Фотоаппарат приготовили?
— Рябина-3! — раздался голос Бронина в шлемофоне. — Это Рябина-1. Приказываю продвигаться.
— Повторите приказ, Рябина-1, — удивился Зорин. — Там сигнал номер три!
— Продвигаемся, Рябина-3, — повторил Бронин.
— Есть! — отозвался Зорин.
В бой пошли и другие подразделения десанта. А когда крепости вышли на позицию для заградительного артиллерийского огня, Зорин не удержался и открыл люк, глядя на это.
— Вот это пошло дело! — протянул он и снова посмотрел вперёд, где зарево становилось гуще.
* * *
Окрестности нефтедобывающего поля...
— Сержант, все на месте? — спросил лейтенант Шульгин, едва отдышавшись.
— Так точно! — сержант Музыкант пересчитал всех по головам всего за несколько секунд. — Все на месте, никто не потерялся.
На точке встречи разведчики объединились со вторым взводом лейтенанта Громова. И уже оттуда видели, что происходит на поле.
— Когда-то мой далёкий предок умел такое, — произнёс Громов.
Землю вдали снова тряхнуло, по ней прошла трещина. Но её почти не было видно, потому что вспыхнула ещё добывающая вышка, и яркий столб огня поднялся ввысь. Землетрясение усиливалось, а сверху, помимо едких туч чёрного и густого как масло дыма от горящей нефти собирались красноватые тучи.
Красные молнии били с неба, фонтаны нефти поднимались из вышек, которые ломались, а войска, которые до этого перегруппировались на поле, пытались уйти.
Но пожары и дым мешали манёврам.
— Рация барахлит, — сказал радист.
А на поле она вообще могла отключиться, как уже бывало во время атаки Небожителя.
Бах! Очередная ярко-красная молния ударила с неба. Затем раздался взрыв, когда крепости, несмотря на первоначальные запреты, открыли огонь. Потому что дело пошло, и уже надо давить.
Уже вскоре огромное поле пылало. Но и это не всё. Холм вдали раскололся, из трещины посыпался дым, а затем полетели раскалённые горящие камни. Хлынула красная магма, дыма стало больше, и его тянуло на восток, и вражеская авиация постепенно отходила. Их вертолёты не летали, а колонны бронетехники пытались найти, куда уйти.
— Наши, — Шутник показал на долину.
Отступающие колонны дискремской бронетехники наткнулись на танки Огранских РВС. А тем временем десант занимал новые высоты, чтобы удержать до подхода основных. По плану они должны были направить врага туда, куда нужно всем, мешая вырваться противнику из окружения.
А затем вулкан начал извергаться ещё сильнее. Но в тучах удушливого дыма от горящей нефти это уже почти не было видно.
* * *
Штаб войск узурпатора…
— Климов набрался сил, дорогая, — сказал узурпатор, наблюдая за извержением вулкана с безопасного расстояния. — Уже стал сильнее нас.
— Зато нас двое, — отозвалась Анна Хардален и сжала пальцы в кулак. Он начал белеть. — Вызвать бурю?
— Нет. Нашим войскам надо отойти, и так связь барахлит. Война ещё не закончилась. Где твой брат?
— Мне кажется, это поражение его добило, — она задумалась. — И я думаю, что он уйдёт.
— Это плохо, — произнёс узурпатор. — Ведь ваш с ним отец этого и добивается. А мы не успели…
* * *
Я наблюдал с неба за происходящим, пока это было возможно, но дым всё скрыл. Отдал приказ вернуться в штаб. Меня морозило, старые раны заныли, а шар, который будто поселился в моей голове, пульсировал, словно выпускал шипы.
Но мало было вулкана и молний. Да и одной только горящей нефти бы не хватило для победы. Если бы войска не пошли в бой, враг бы вырвался. А так одна из клешней наступающих танковых сил, которая пыталась нас окружить, сама оказалась в ловушке между горящими полями и вулканом с одной стороны и позициями имперской армии с другой. Да и второй досталось не меньше.
Какие-то части врага сдавались, но большая часть армии узурпатора прорывалась на север, чтобы закрепиться в горах. Мы бросили туда десант, но операцию пришлось свернуть, потому что там дым и извержение вулкана мешали уже нам, а не врагу. И чтобы не положить людей, мы приказали остановиться.
— Хорошо поработали, Станислав, — сказал я, когда вылез из вертушки.
— Да, Дмитрий, — вид у Варга был уставший. — Пришлось убедить всех этих генералов, что надо не стоять на месте, а атаковать, когда всё горит. Но у меня получилось.
— Осталось добить.
Вскоре гвардейский майор из дворца принёс приказы мне и Станиславу: немедленно прибыть в ставку для разбирательств.
— Вы за это ответите, — пообещал адмирал Климов, встретившись нам по пути.
— За победу? — спросил я.
— Победа была вопросом времени, — отмахнулся адмирал. — А вот за самоуправство и экономический ущерб придётся ответить!
— Враг почти нас окружил. А мы не дали кольцу сомкнуться.
— Император меня услышит, — пробурчал он.
— И сделает разумные выводы, — сказал я.
Если раньше у нас были натянутые отношения, то теперь начиналась откровенная вражда. А пробившийся на самый верх Климов очень поднаторел в интригах. Он же избавился от узурпатора в прошлый раз…
* * *
Ставка размещалась в самой столице, в бункере под дворцом. В городе, конечно, всё это время была паника, жители опасались, что враг войдёт внутрь, поэтому уже бывали случаи мародёрства и грабежей. Но внутренние войска жёстко подавляли это.
А затем новость, что узурпатор отступает, воодушевила. Впрочем, праздновать на улицах никто не решился, потому что артиллерия врага ещё доставала до города.
Нас привезли в центр на бронемашине, но оружие не забрали. Генерал Кондратьев прибыл на разбор ещё раньше, но вид у старика, когда мы встретили его в приёмной, был довольный.
— За эту нефть они готовы проливать кровь, — заметил он с усмешкой. — Даже нашу. Хотя, говорят, без неё будет тяжело. Выгорело слишком много, придётся закупать за морем.
— Нам обошлось бы это всё куда дороже, — сказал я, — если бы узурпатор удержался на этом поле.
— Совершенно верно, Климов. И всё же… я думаю, что вы готовы.
— К чему?
Кондратьев вместо ответа показал на толстую дверь.
* * *
Внутри обсуждали не войну и не логистику. В ставке верховного командования обсуждали очень сложный вопрос, и совсем неуместный.
— Я думаю, праздник необходим, Ваше Императорское Величество, — произнёс министр обороны. — Для поднятия боевого духа, чтобы показать, что империя устояла!
— У узурпатора ещё остались войска, — прошипел адмирал Климов и покосился на меня. — Но я думаю, что это нам не помешает. Хотя бы ужин… для награждения.
— Какие праздники сейчас могут быть? — устало пробормотал император Алексей Громов.
Сидящий рядом с ним Анатолий Варга вообще ничего не сказал. Казалось, старик был погружён в свои мысли. Уже было видно, как ему тяжело даже просто сидеть.
Зато когда я вошёл, он оживился.
— Это было как в старые времена, командор, — произнёс Анатолий. — Нет, даже лучше. Даже мой отец не умел такого.
— Даже ваш отец не смог бы лишить империю дохода в миллиарды фламменов в год, — адмирал смотрел на меня, как на личного врага.
— Думаю, о доходах сейчас стоит беспокоиться в последнюю очередь, — император поднялся, и все, кроме старого Варга, встали. — Да и я слышал, что вы хотели взорвать горы. Вот тогда бы… тогда было бы плохо. А так… ну, нефть не так ценна, как игниум. И люди уцелели.
— Так точно, Ваше Императорское Величество, — сказал я.
— Ещё самоуправство, — настаивал адмирал Климов. — Вы и Варга, и даже генерал Кондратьев…
— Победили в сражении и сорвали осаду, — произнёс Анатолий. — Мы же всё решили, господин адмирал, к чему вы снова начали препираться?
— Не собирался, — нехотя сказал родственник.
— Но война не закончилась, — произнёс император, и стало тише. — и узурпатор перешёл в оборону. Вот поэтому десант должен сломать ему спину.
Он стал говорить не так робко, как раньше. Кажется, Громов входил во вкус правления, но до полноценного величия ему ещё далеко. Хотя он явно выпил для смелости.
— Поэтому, — продолжил Громов, — я, опираясь на мнение своего Совета, принял решение...
Адмирал Климов в этот момент поморщился, ещё сильнее скривился находившийся здесь генерал Владимир Загорский. Зато Анатолий Варга устало улыбнулся.
Это он продавил, когда я показал, на что способен. Мы продолжали наш план, и он следовал ему до конца…
— Приказ уже составлен, — сказал Громов. — На вас и всех ваших офицеров в том числе…
* * *
Этим вечером. Императорский дворец…
— Поздравляю, командор, — я протянул руку Бронину. — Это большое звание. Одно из самых значимых в империи. И ты перескочил через подполковника, Боря. Как и я в своё время, впрочем…
— Благодарю… господин генерал-майор, — произнёс Борис.
Ох, как адмирал Климов кипел от злости, когда всё это зачитывали. Но мне присвоили звание, которое мне было положено по моей должности. И я уже не сомневался, что скоро Кондратьев отойдёт от дел, когда мы добьём узурпатора, так что я сам займу его место.
Правда, пока это отразилось только новой большой звездой на погоне, ведь сама форма оставалась прежней. Разве что автомат мне больше не полагался.
И я пока даже не привык, что ко мне обращались «генерал», и иногда терялся.
— Господин генерал, — ко мне подошёл Флетчер и вытянулся.
— Поздравляю, подполковник, — поздравил я назначенного начштаба десанта крепости «Северное копьё». — Ещё поработаем, Юджин.
Но для меня изменялось многое, в бой на передовой я уже вряд ли пойду.
— Поздравляю, генерал, — Кеннет широко улыбался. — Задал ты им, конечно.
— Но это всё политика, Брюс.
— Верно, — он кивнул. — Ведь ключевое назначение было другим.
В империи уже были случаи, когда генералом становились в двадцать лет за особые заслуги или по приказу. Конечно, тогда были совсем другие времена, но эти обычаи вспомнили, чтобы устрясти всю бюрократию побыстрее. Впрочем, мне и не двадцать, как Молоту империи в своё время.
Звание генерала, причём сильно досрочно, присвоили не только мне. Мой друг Станислав тоже стал генералом.
И в отличие от меня, он уже претендует на пост командующего группировкой сил, которые будут добивать узурпатора.
— Варга идёт по званиям быстро, — сказал Кеннет. — Но всё это — заслуга канцлера Анатолия Варга. Он, говорят, скоро уйдёт в отставку, но император его очень ценит. Вот и продвинул внука, чтобы оставить одного из Варга возле себя.
Ещё больше мне рассказал Крыс, который, воровато озираясь, дополнил:
