— Всю жизнь.
Видел и его бой, первый и последний. Он скакал, направив пику вниз, а силы Небожителей ничего не могли ему сделать, потому что рядом находились жрецы со свечами предков. И предки внутри них хранили своих потомков от чужой магии.
Но у врага было другое оружие.
Перед ними выросли врытые в землю колья и укреплённые телеги, ловушки и земляные укрепления. Сидящие там мушкетёры палили по рыцарям, а пикинёры защищали проходы, не пуская рыцарей к стрелкам.
Там этот человек погиб, но его душа нашла свечу, и он стоял в подвале, где кто-то ему молился. Затем свечу обрезали и залили стеклом, чтобы носить с собой как украшение, но огонёк всё равно горел.
А затем его потеряли, и он лежал десятилетиями в груде храма. Пока кто-то его не нашёл.
«Должно быть, ты дух моего предка, — очень неразборчиво и быстро протараторил невозможно длинный и тощий парень, держа его за цепочку. — Я буду звать тебя Старый Герберт.»
— Как же он тогда меня раздражал, — произнёс дух.
— Это и есть Лингерт? — спросил я.
— Да.
Парень таскал его с собой повсюду. Был бродягой, работал за еду, но очень любил читать, и мог даже работать бесплатно, если вечером ему разрешили брать книгу. Однажды нашёл у какого-то старика библиотеку очень старых книг, о которых тот сказал, что они запретные. И Лингерт читал их вместе с духом. Причём такие книги, в которых было очень много технических описаний и чертежей. Одарённый и технически продвинутый мозг жадно впитывал крупицы этих знаний.
А затем этот парень начал ремонтировать технику тех лет, обзавёлся знакомствами, познакомился с тем самым Павлом Громовым, будущим императором, у которого и стал личным изобретателем. А дух предка сначала сидел в танковом двигателе, а затем — в электрокамере боевой ригги, названной в свою честь. Вернее, как его тогда назвал сам Лингерт Риггер.
Целый век он находился внутри военной машины, которая затем несколько десятилетий стояла в ангаре в поломанном виде, пока шагоход снова не починили. Я видел серые отголоски чужих лиц курсантов, кто занимался ремонтом.
«Пиши, — распорядился один из них: — Экипаж боевой ригги. Первый пилот — Марк Зимин. Второй пилот — Ян Варга. Канонир — я, Роман Загорский».
«А я кем буду? — раздался новый голос. — Я хотел быть канониром».
«А ты, Валь, будешь снабженцем. Записывай, Марк: механик-снабженец — Валентин Климов».
И боевая ригга снова пошла в бой, и дух видел, как генерал Роман Загорский — Молот империи — провёл в кабине этой машины все свои значимые бои.
Затем, уже многие годы спустя, шагоход стал памятником и иногда его снимали в кино, пока механизмы не пришли в негодность полностью, а новое оружие не оставляло старому шагоходу ни единого шанса в бою. Затем дух находился здесь на площади, наблюдая за миром поблизости.
— Вот это вся моя жизнь, — сказал дух. — Достойная была, да?
— Очень.
— Но враги снова рядом? Тогда…
— Давай ещё раз покажем всем, — произнёс я. — Что-то закончилось, но мы ещё можем себя показать, дух.
— Я готов.
Огонёк стал тусклее и, наконец, потух. А его сила зудела в моих пальцах. Пора обрушить удар по войскам узурпатора.
Глава 7
«Мидлийское нефтяное месторождение — одно из крупнейших месторождений империи Юнитум. Разведано в 817 году. На территории находится 557 действующих скважин, которые добывают около двух миллионов тонн нефти в год. Несмотря на неудавшиеся попытки использовать продукты нефтяной переработки в качестве топлива вместо игниума, нефтедобыча продолжается в полном объёме для нужд промышленности и экспорта…»
— Геологический справочник Юнитума, 822 год.
Передовой командный пункт десанта крепости «Императрица»…
— Всё не угомонится, — Бронин хмыкнул, слушая радио. — Знаем мы эти его перемирия.
Радист Гвоздь, доставшийся ему от командора, хихикнул, потом продолжил вызывать разведку. А по гражданской радиоволне снова выступал пустынный генерал Дайрин, требуя дать ему проход. Иногда он предлагал перемирие, но никто из имперских сил уже давно не откликался на эти предложения.
Враг обхватывал столицу в огромные клешни и пытался форсировать реку Сильва, чтобы занять приграничные территории Хитланда, окружить сам город и получить возможность захватить академический остров.
— Что там, лейтенант? — Бронин заметил наконец-то прибывшего офицера-разведчика.
— Лейтенант Шульгин продолжает разведку местности, — доложил лейтенант Громов. — Основные силы противника заняли нефтяное месторождение и нефтеперерабатывающий завод. Выкачку они продолжают.
Разведчик императорских кровей ничем не выделялся среди остальных офицеров, разве что серая пятнистая форма казалась очень грязной. На месторождении в некоторых местах были пожары, и густой чёрный дым горящей нефти оседал на одежде и коже. Почернели все, кто там побывал.
— Как они качают нефть? Они захватили персонал? — удивился Бронин.
— Никак нет, — ответил Громов. — Наши спецы все эвакуированы. Они привезли своих.
— Угу… Им же нужна нефть. У них мало игниума, половина их танков на другом топливе, вот и качают между делом, — пробормотал майор. — Да и думают, что мы не будем туда стрелять… Вызови мне корректировщика, — приказал он одному из бойцов. — Пусть их накроет. Под мою ответственность.
Но на крепости было своё мнение.
— Отказано, — прохрипела рация. — Огонь по цели невозможен.
— Вот же, — Бронин сжал кулак, но не стал ругаться при подчинённых. — Если бы там всё поле горело… у них, считай, авиация не будет летать. И дым в их сторону идёт, вообще потеряются, ещё на чужой местности. Там их потом бей — не хочу.
— Так точно, — лейтенант Громов кивнул. — Разрешите идти…
— Иди-иди. Шульгин пусть отходит. Штаб мне вызови… — велел Бронин радисту.
* * *
Генеральный штаб, остров Сильва Коллис…
— Десант требует бомбить нефтяное поле, — возмутился один из генералов. — Это исключено. Запретите ему! Он не понимает, чего хочет!
— Но в этом есть смысл, — возразил второй. — Там очень много резервуаров. И ветер как раз в их сторону. Если поле загорится…
— Вы знаете, сколько будет стоить восстановление всего этого?
Слушавший это полковник Станислав Варга молчал и не спорил с высшими офицерами. Но думал, что делать, глядя на карту. Враг разделял силы, но если изолировать эти группировки стеной настоящего огня, танковая группировка из Огрании, идущая с севера, может блокировать почти половину наступающих войск.
— Как говорил мой прадед, — тихо произнёс Станислав, — когда в доме паразиты, их надо прогнать любой ценой.
— Господин полковник? — удивился офицер-связист, стоявший рядом с ним.
— У нас есть хорошая возможность для этого, — сказал Варга. — Я скоро вернусь.
* * *
А у нас продолжалось своё совещание.
— Господин генерал, так нельзя, — бледный усатый инженер побледнел так, что стал почти белым. — Если и правда вода хлынет, то…
— То нельзя, это нельзя, — возмутился генерал Кондратьев. — У нас враг у ворот. Если он столицу возьмёт, я покажу вам, что значит нельзя!
— Я могу выбрать только одну цель, — сказал я. — Или горы, или дамба.
Все смотрели на меня, ведь не каждый до сих пор мог поверить, что это вообще возможно. А мне было жарко, ведь силы духа нужно было выпустить. Дух очень старый, а чем они старше, тем больше энергии дают для сил Небожителя.
Штабные офицеры пытались рассчитать, что будет, если взорвётся месторождение игниума в горах к северу от столицы. Для этого им пришлось найти гражданских инженеров, а тем план очень сильно не понравился.
Игниум — слишком взрывоопасный материал, а если на него воздействовать силами Небожителя, реакция такого количества может стать неконтролируемой.
— Это катастрофа! — воскликнул один из них. — Если реакция растопит полярные шапки Восточного хребта…
А если я взорву дамбу на реке Ларва (там тоже было крупное месторождение рядом), то разорву снабжение врага. Но при этом в болотистой части Нарландии произойдёт наводнение.
Зато если рванёт игниум в горах, в худшем случае могло затопить аж четверть континента. Хотя не все в штабе это верили, но я учитывал такой вариант.
Правильно применённая сила Небожителя способна и не на такое, а Чёрный Волк со своими вулканами проворачивал подобное в своё время. Но потом империя от такого удара не оправится, ведь пострадают самые густонаселённые области.
Впрочем, мы нашли другое решение, когда к нам прибыл Станислав Варга.
— Нефть? — удивился генерал Кондратьев. — Там огромное поле. Но если оно будет гореть…
Новость так напугала некоторых, что кто-то тут же пожаловался наверх. Но этот способ был рабочим и не таким рискованным для населения, как остальные.
— Дмитрий, — произнёс Станислав, когда мы отошли в сторонку. — Думаю, это будет стоить мне военной карьеры, как и вам. А то и трибунал устроят, ведь штаб против.
— Разберёмся, — сказал я. — Мне всё равно надо куда-то это выплюнуть.
А то в себе это хранить я не мог. Эссенция души требовала, чтобы я её выплеснул поскорее.
Но среди этих вариантов это был самый безопасный, хотя, конечно, природа пострадает.
А командование тем временем начало суетиться, когда поняло, что это вообще возможно. Ещё, несмотря на обстрелы, прибыл мой дальний родственник адмирал Климов. Адмирал же заседал в ставке и вовсю командовал пехотными частями, хотя все ждали, когда он, наконец, вернётся на свой флот, где ему самое место.
Но он был не в курсе самых новых планов.
— Я знаю на что вы способны, командор, — сквозь зубы проговорил адмирал, увидев меня. — Но если вы собираетесь взрывать горы или дамбу... я вам запрещаю. Потому что это может повредить месторождениям нефти!
Кто про что, а он про нефть. Ох, знал бы, что мы на самом деле придумали. А почему его это так беспокоит? Хотя я слышал, что у друзей адмирала там немалая доля.
— Горы и дамбы я взрывать не собираюсь, адмирал, — совершенно честно сказал я. — Тут вы можете быть спокойны.
— А что…
Один из штабистов вскоре начал ему докладывать, что мы собрались взорвать само поле, а не горы, ну а мы с Варга быстро вышли, пока нас не остановили.
— Как только начнётся, — шепнул я Станиславу, — надо будет сразу давить. Иначе смысла от этого не будет. Враг перегруппируется и снова продолжит.
— План уже готов, Дмитрий. Нашим придётся ему следовать. Удачи, — он протянул мне руку.
— Работаем. Такси мне, — приказал я офицеру-связисту в своей обычной манере.
— Но вертолётам запрещено… — промямлил тот, посмотрел на меня и схватил трубку. — Есть!
— Климов! — раздался голос сзади. — Постойте!
Меня догнал Кондратьев. Судя по его сияющему лицу, план ему понравился.
— Понял, что вы решились, — сказал он и выдохнул. — Если что — это мой прямой приказ. Беру ответственность на себя. Потому что…
Кондратьев решил меня прикрыть. Говорят, в молодости он был очень отчаянный.
— Остановите их! — раздались крики со стороны штабы.
Адмирал понял, что мы собрались сделать. И это ему понравилось намного меньше .
— Ты и ты! — генерал Кондратьев подозвал двух часовых. — Закрыть эту дверь!
Приказ выполнили сразу. Я кивнул генералу на прощание и пошёл на выход, пока меня не остановили. Не хотелось применять силу против своих, особенно когда она меня переполняла. Так и навредить могу.
Снаружи сел вертолёт «Молния» с сопровождением из моих старых бойцов. Десантное отделение открылось, я тут же запрыгнул внутрь, и машина взмыла в небо.
* * *
Второй батальон десанта крепости «Императрица»…
— Ты посмотри, брат, как долбят, — с восторгом сказал Зорин, глядя с горы вниз.
Туц-туц-туц. Старинные шагоходы меняли позиции, громко топая по каменистой земле. «Паладин» и «Катафракт» только что дали ракетный залп по переправляющимся войскам Дискрема и узурпатора.
Один из повреждённых паромов тонул, катера разметало, и очередная высадка захлебнулась. А тяжёлые шагоходы поменяли позицию. Их сопровождали гусеничные зенитки, потому что вражеская авиация пыталась найти эти ригги и уничтожить.
С той стороны берега просто в глазах рябило от вражеской техники.
— Лучше твоих танков? — с усмешкой спросил комбат Воронин, преемник Флетчера.
— Не, брат, лучше танков ничего нет, — Зорин закурил и посмотрел в бинокль. — А чё у тебя с шестой ротой? Там же бойцы грамотные. Чё так их далеко поставил?
— Новому ротному не верю, — честно отозвался Воронин.
— А… вредный тип. Гонора столько. Вот в разведке служит Громов, так даже он попроще. А у него родственник — не генерал, а сам император.
