— Господин командор, — Павел вытянулся. — Я хотел сказать, что…
Разговор занял куда больше минуты. Так вот куда делся спирт. А мы его искали столько, что всю крепость перевернули. И понятно, почему спирт не пропадал так давно. Шульгин уехал на курсы.
А теперь ожидаемо, что старые подельники обнаглели. Шутник сказал, что хотел разобраться с ними тайком, и как ветеран трёх кампаний разбирается с недругами, я мог себе представить. Не особо это было изящно, но Пашка иначе не умел.
Но услышав, что им нужно сейчас, он пошёл ко мне. И это имеет смысл, ведь это не мелкая кража, а диверсия, и тут у них могут быть сторонники, и немало.
Я выдохнул через нос.
— Вот ты почему раньше ко мне не пришёл? — спросил я.
— Но я… — начал оправдываться он.
— Молчи уже. Думать будем.
По уставу мне полагалось вызвать спецотдел и передать Шутника туда, добавив, что он прибыл добровольно, что немного смягчит наказание. Но это по уставу, а у нас война идёт. Да и его снимут, это я понимал точно. Ладно, решать надо быстро, а с остальным разберёмся сами.
— Кеннета ко мне! — рявкнул я в сторону штаба.
Шутник вздрогнул, но остался стоять, принимая свою участь.
— Брата вытащил от них и решился, — шепнул он. — А они тут устроили. Тут троих-то мало положить, их всех надо брать.
— Что-то хочешь сказать, лейтенант? — спросил Брюс Кеннет, входя к нам. — Конечно, я думаю, это поздновато, но лучше поздно, чем никогда.
Хитрый Кеннет, похоже, проводил своё расследование, не ставя никого в курс, и подозревал, кто воровал спирт, но не указывал ни на кого.
— Младший лейтенант Шульгин, — начал я, — по моему приказу вступил в контакт с группой предателей, действующих в интересах противника.
Шутник вздрогнул, а Кеннет понимающе на меня посмотрел. Догадался, что произошло, но насколько опытный разведчик для нас ценен, он понимал не хуже.
— Раз приказ командора, то ничего не попишешь, — сказал он. — Давай детали, Пашка, будем думать, — Кеннет посмотрел на него.
— Банда старогородских, из Старого Нерска, — Шутник сглотнул. — Очень большая банда, там почти все пацаны состоят. Ну и я тоже там был. До армии залезли в лавку с ними, я сбежал, остальные попались. Вот они и намекали, что могут меня сдать.
— Из-за такой ерунды, — Кеннет хмыкнул и полез в карман. — Знаешь, я вот в молодости тоже святым не был. Мы как-то попались после налёта, мне тогда сказали просто…
Он достал старый нож с выкидным лезвием. На костяной рукоятке что-то выцарапано, похожее на крысиный череп.
— …что застрелят при попытке к бегству, если буду выделываться, — он засмеялся. — Мы тогда так покуролесили, что с нами не церемонились. Стреляли нас только в путь, всех наших главарей пустили в расход по подвалам. Но нам, соплякам, дали шанс, а мне вообще предложили пойти в военное училище. Вот с тех пор я и в армии. Но если так подумать… вышло неплохо.
— Не знал, — брякнул Шутник.
— Разговорчики, лейтенант, — прервал я. — Господин офицер-инспектор, — обратился я официально, — передаю разведчика вам для операции по искоренению предателей и диверсантов. Можете задействовать любые силы десанта и гарнизона. По окончании лейтенант Шульгин должен немедленно вернуться к своим обязанностям.
— Принял к сведению, господин командор, — отозвался Кеннет.
Он не был моим подчинённым, поэтому отвечать должен был так. Но поручение выполнит.
— Эй, Ермолин, — Брюс увидел разведчиков в стороне. — О, и Джамал тоже здесь. Слушайте. Работа есть по вам.
— У нас своё командование, командир.
— Да я договорюсь. Тут надо хитро сделать, чтобы никто не понял. Засаду устроить.
— И во весь голос кричишь? — Ермолин захохотал.
А Шутник остался на месте, глядя на меня.
— Господин командор… Дмитрий Михалыч… спасибо. Я не подведу, слово даю, клянусь предками.
— Работаем, Шутник, — сказал я — Только попробуй мне хоть лопату теперь без спроса взять.
— Никогда этого не будет, господин командор, — пообещал он.
* * *
Оставайся я командором, пошёл бы на это дело сам. Но тут уже давно всё выстроено так, что отвечать надо за другое. Даже Бронину некогда этим заниматься.
Поэтому засаду организуют подчинённые, а я вернулся в штаб.
— Вот знаешь, Дима, — сказал Бронин, когда у нас с ним выдалась минутка после совещания.
Один батальон из его десанта сидел в резерве, чтобы вмешаться в бой в нужный момент. Тяжесть боя легла на других, но те пока держались. Крепость же перемещалась по маршруту, и враг думал, что наш десант был на ней.
— Можешь ответить мне на вопрос? — Борис посмотрел на меня.
— Спрашивай, Боря.
— Вот до майоров дослужился, командором почти стал. А вот никак не могу понять, как это работает. В любой военной академии всегда учат фланговому обходу, — он показал на плакаты старых битв, — окружению, логистике и прочим умным вещам. И у Дискрема тоже. А в этом бою все просто прут напролом прямо в лоб. Вот как сейчас. Мы-то ладно, десант, у нас это вопрос выживания. Но ты видел их колонны? До горизонта, и все в лоб идут.
— Так же проще, — отозвался я. — И когда собрал много людей, это может сработать. А всё остальное требует разведки, логистики и тщательного планирования.
— У нас это есть? — спросил Бронин.
— Сам же видишь. Держимся.
Свет над головами моргнул. Их ствольная артиллерия иногда уже доставала до острова, и землю порой трясло.
— У тебя как дела? — спросил я.
— Нашли цистерну со спиртом на том берегу, — он хмыкнул. — Но я приказал её расстрелять из пулемёта. Вывезти невозможно, там бомбёжки шли. И оставлять нельзя, всё бы вылакали. И так ходят там с лопатами теперь, я видел.
— Как у тебя с шестой ротой?
— Не ахти. Выделывается новый ротный, от него Воронин вешается. Но как-то справляются. Я слежу за этим. Ты бы как сделал?
— Перевёл бы в штаб, если новый ротный не справился бы. Тут обкатываться не время.
— Да пока справляется. Характер просто хреновый. Я слежу за этим, Дима. Пошёл я, — он надел каску. — Флетчеру привет. Передай, что его банда себя показала.
— Передам.
Вернулся Кеннет, улыбаясь.
— Командор, — произнёс он. — Младший лейтенант Шульгин уже вернулся к своим обязанностям командира разведвзвода.
— Вопрос закрыт?
— По крайней мере, на крепости сообщников взяли. На горячем гады попались, даже пикнуть не успели, когда бочки начали тащить с песком, — Брюс хохотнул, но стал серьёзнее. — Я вот давно боялся, что что-то такое будет, — произнёс Кеннет. — И всё же дал Шутнику шанс. Он его не потерял. А теперь я в штабе посижу, — он зевнул. — Здесь хотя бы пули не летают.
* * *
На следующий день мы поняли план врага. Он не смог взять академию с ходу и сунулся в город, но артиллерия на острове под прямой наводкой крепости разнесла его авангард. Теперь он разделил группировку на две части. Явно хотел перейти реку вброд, чтобы взять нас в тиски до подхода основных сил, при этом оставив части прикрытия, чтобы городской гарнизон не помешал их манёвру.
Генерал Хардален делал как раз то, о чём говорил Бронин — вместо атаки в лоб всеми силами начал сложные манёвры. И я хотел это использовать, как главный шанс переломить ход сражения.
— Вы решились, Дмитрий? — спросил Станислав, когда мы с ним оба вышли на свежий воздух.
Хотя свежим его назвать сложно. Ещё вчера здесь стояли здания, были видны клумбы и фруктовые деревья. Теперь клумбы были уничтожены, от деревьев остались только горелые чёрные стволы, но здания, построенные на совесть ещё сотни лет назад, стояли на месте, разве что окна выбило.
— Да, — я кивнул. — Момент подходящий. Если мы разделим обе группировки друг от друга, то будет шанс разгромить каждую по отдельности.
— Нужна свеча? Ригги ушли на тот берег в Хитланд вместе с ними, но одна свеча осталась на территории, — Варга задумался. — Та, что на памятнике, вы её видели. Хотя это же целая история, легенда, можно сказать. Но на кону жизнь империи, за которую он сам боролся столько лет.
— Да.
— Думаю, господин Риггер с этим смирится. Но… вы же правда можете говорить с духами?
— Могу. И дух может согласиться сам. Они устают так долго сидеть в свечах.
— Могу себе представить.
Снаряды падали на площадь рядом с памятниками, и некоторые уже размолотило в щебень. Только бронзовый памятник Таргина Великого издевательски стоял на прежнем месте, опираясь на клюку. Старик будто смотрел на меня, но я отмахнулся. Это просто памятник.
Зато ничего не стало с боевой риггой, которая стояла на постаменте. Её укрыли досками и мешками с песком, и многие уже уничтожены, поэтому обшарпанный корпус и покрытые десятками попаданий бронелисты были хорошо видны.
От обстрела укрывали и свечу, но осколок разбил бетонные плиты вокруг неё, и огонёк светился. Кто-то сидел перед ней и пытался заново её укрыть.
— Столько всего случилось, дух предка, — приговаривал седой мужчина в покрытом пылью костюме. — Знал бы ты, дух предка, что происходит. Ты бы, конечно, дух, хотел бы снова оказаться внутри машины… но она слишком старая, уже не работает.
— Господин Риггер? — удивился я.
— А, это вы, командор, — старый Роман Риггер вздрогнул и выпрямился. — Я тут решил навестить своего предка… ну, духа предка, командор. И машину посмотрел. А тут… сломалось всё, командор. Синхропривод сломанный, и не работает даже в ручном режиме, на приводах ходовой задиры. Он слишком стар, командор, ему больше трёхсот лет. Он не может больше воевать.
От Риггера немного несло выпитым, и он постоянно повторял моё звание, как заведённый.
— Все думали, что я смогу заставить эту штуку снова стрелять, — Риггер усмехнулся. — Это невозможно. Слишком он стар, командор. Старый Лингерт смог бы, но мне-то куда до него?
— Это не требуется. Мне нужен он, — я показал на груды обломков, которыми была укрыта свеча.
— Мне бы этого не хотелось, — он стал серьёзнее. — Я понимаю, для чего он вам. Но я даже не знаю, командор, что он хочет. Он всегда был с нашей семьёй и хранил её, — Риггер вытер глаз. — А теперь…
— А теперь всё меняется, господин Риггер.
Свеча лежала внутри, в обломках. Я наклонился и вытянул горячий стеклянный корпус, в который она была вставлена. Звенья разорванной цепочки зазвенели.
В этом амулете свеча духа предка династии Риггеров, как они верили. Когда-то основатель династии Лингерт Риггер с помощью этой свечи открыл эффект влияния душ предков на скорость сгорания топлива. И поэтому он несколько веков стоял внутри кабины этого шагохода «Старый Герберт», названного так в честь предка.
А теперь он горел здесь, как память героям прошлого. Я сжал амулет в руке.
— Давно же ты здесь, — произнёс я в мыслях.
Мне не надо было говорить, он понимал, что я думал. И его я слышал так же.
— Очень давно, — отозвался слабый голос. — Я даже забыл, когда со мной говорили в последний раз… вернее, говорили-то часто, но никто меня не слышал… уже лет сто, наверное. Время так странно идёт. Будто это было вчера... или тысячу лет назад.
— Господин Риггер, — начал я.
Но дух мягко перебил:
— Да я же не из них, не из Риггеров… но знаете… они так долго считали меня своим предком, что я сам в это поверил. И он чего ждёт? — он явно имел в виду стоявшего рядом Риггера, смотревшего на нас.
— Напутствия от предка.
— Ты хочешь меня сожрать? — спросил предок напрямую. — Но… это правда поможет? Я не вижу далеко, но понял, что снова пришла война.
— Да. На все вопросы.
— Говорят, дух предка должен спасать своих потомков, — задумался он. — Тогда передай ему, что он достойный сын семьи… и всё в таком духе… не люблю я такие речи. Как по мне, они те ещё чудаки, но умные люди. Зануды, правда. А этот ещё пьёт.
— Ваш предок говорит, что вы отлично справляетесь, господин Риггер, — произнёс я вслух.
— Ого, — он уставился на меня, затем на огонёк свечи. — Если духу что-то нужно, то я…
— Работайте, господин Риггер. Крепости должны работать. Империя должна получить своё оружие.
— Это точно.
Старый Риггер кивнул, икнул и очень бодро побежал по тропинке, даже не поздоровавшись со Станиславом Варга, который наблюдал за нами.
— Я столько всего видел, — медленно сказал дух. — И при жизни, и потом… я даже видел того, кто к вам привязан. Мы с ним воевали когда-то вместе. Вижу сейчас его душу. И того, кто был до него, тоже видел.
Он предался воспоминаниям, и показывал их мне. Мог его поглотить и так, но в знак уважения дал ему показать всё это мне.
Я видел замок и лошадей. Видел, как молодой человек разглядывал себя в зеркале, глядя, как на нём сидят новые доспехи и шлем. Сам он не выглядел боевым, но в броне выглядел суровым воином.
— Любили броню? — спросил я.
