Перейти к содержанию

Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 — книга №2 серии «Порхает мотылек в презренных небесах»

Автор:

Категория
Любовное фэнтези
Год издания
Издательство
O2
ISBN
978-5-353-12285-2
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
05.10.2026

Аннотация

От автора бестселлера «Цветы пиона на снегу». В прошлой жизни он убил меня. В этой – я заставлю его страдать. Ляньцин, мой возлюбленный и мой убийца, теперь – изгнанный принц Тай Фансинь. Его лицо скрыто маской, вместо божественной благодати – ядовитая кровь проклятых. Он не помнит ничего. Ни предательства. Ни моей смерти. Но моя ненависть горит ярче света Цышань. И все же чем я ближе к сердцу Тай Фансиня, тем сильнее мои сомнения. Древо миров истекает кровью. Тайны прошлого всплывают одна за другой. И только мы можем все спасти. Но один вопрос сжигает изнутри: если я изменю прошлое – не потеряю ли я себя в настоящем? [i]Данное издание является художественным произведением и не пропагандирует совершение противоправных и антиобщественных действий, курение и употребление алкогольных напитков. Курение и употребление алкоголя вредят вашему здоровью. Описания и/или изображения противоправных и антиобщественных действий обусловлены жанром и/или сюжетом, художественным, образным и творческим замыслом и не являются призывом к действию.[/i]

Читать «Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2» — Моргана Маро онлайн

Страница 2 из 5

Когда они добрались до пещеры в половину человеческого роста, Ян Юмэй запечатала их силы и жестом приказала не шуметь. Присев, они осторожно проползли внутрь по мягкому мху, пропитанному водой. Перед глазами то и дело мелькали мотыльки, освещавшие дорогу и дававшие разглядеть неровные стены и свод, который, казалось, все опускался и опускался.

В конце туннеля показался свет, и Хуанъянь прогнала мотыльков. Добравшись до конца, Ян Юмэй и Мин Хань легли, осторожно заглядывая в небольшую пещеру. Сам туннель находился под сводом и позволял разглядеть покрытую мхом землю с крошечными белыми грибами, чьи шляпки тускло светились. Над ними же в танце порхали бабочки, и, наклонившись к Мин Ханю, Ян Юмэй прошептала:

– Прислушайся.

Стоило закрыть глаза и вслушаться в шелест их крыльев, как постепенно угадывались звуки. Это духи пели, укрывшись в пещере и пережидая ночь. Их голоса – тонкие, но невероятно нежные – наполнили тишину, напоминая далекий звук флейты, раздающийся в горной тишине.

Ян Юмэй сжала ладонь, из которой спустя мгновение вылетел кровавый мотылек. Мин Хань схватил было ее за руку, но, увидев смеющиеся глаза, нерешительно разжал пальцы. Мотылек же замер под сводом пещеры и расправил крылья, к которым устремились тонкие, почти невидимые голубые нити – то была песня, которую поглощала Хуанъянь, намереваясь создать из нее нить. Набрав сколько нужно, она вернула мотылька обратно и, положив подбородок на ладони, прошептала:

– Эти духи живут от силы пару дней… с ними даже забавляться скучно.

– Я думал, тебе нет разницы, с кем забавляться.

– Слабое существо быстро наскучит, оно даже отпор дать не может, а сильное будет до конца зубы скалить… думаешь, почему мне неинтересен Мин Ли? Он слаб, однако отчаянно притворяется сильным, сломать его для меня не составит труда.

– Значит, я для тебя сильный?

– А ты как думаешь? – улыбнулась Ян Юмэй, толкнув его плечом в плечо. – Если настанет время, когда я пойму, что ты стал для меня скучен… боюсь, больше ты меня в своей жизни никогда не увидишь.

– Надо же, я думал, что все считают меня скучным.

– Пусть и дальше считают. Меня же называют безжалостной демоницей, – хмыкнула Хуанъянь, сжав пустоту пальцами. – Зачем доказывать что-то тем, кто уже решил все за тебя? Раз я злая в их глазах, то лучше буду оставаться таковой, нежели пытаться что-то изменить в себе.

Ладонь небожителя перехватила ее пальцы, разжала их и поднесла к губам.

– Тогда оставайся злой для всех остальных, но не для меня, – негромко произнес Мин Хань, поцеловав ее костяшки.

Сердце Ян Юмэй предательски дрогнуло, и уши почему-то налились жаром. Она смутилась из-за такого простого жеста небожителя… нет, не из-за жеста, а из-за его слов.

– Идем отсюда, – отведя взгляд, пробормотала Ян Юмэй. – Нужно добыть еще кое-что.

Покинув пещеру, Ян Юмэй свистнула, призвав Дао. Прорвавшись через плотную крону, он послушно склонил голову, позволяя залезть на него.

– И куда мы на этот раз летим? – поинтересовался Мин Хань, устроившись позади демоницы и обняв ее за талию.

– Не знаю, – призналась та. – Давай доверимся Дао, может, он что-то интересное нам покажет.

Небожитель с непониманием взглянул на нее, но демоница не стала уточнять. Порой она чувствовала, что синьфэна ведет куда-то в сторону, но он не смел ослушаться мысленной команды своей новой хозяйки. Сейчас же Ян Юмэй позволила ему лететь, куда он хочет.

Они направились к горам, что, подобно неровным, поросшим деревьями зубам, торчали из-под земли на востоке. Белый свет от Цышань позволял разглядеть причудливо изогнувшиеся на скалах сосны, вьющуюся внизу туманную реку и старые, неизвестно кем еще построенные мосты, раскачивающиеся на ветру.

Дао приземлился на горный пик и издал странный клекот, словно праздновал свое возвращение домой. Спустившись с него, Ян Юмэй с интересом осмотрелась: вершина была плоской, словной срубленной, с небольшим прудом, в котором росли черные лотосы с серебряными прожилками, а также старой, разрушившейся от времени постройкой.

– Тебе не кажется это место… знакомым? – вдруг спросил Мин Хань с сомнением в голосе.

– О чем ты? – удивилась Ян Юмэй.

– Когда я взял в руки первый осколок ключа от Хранилища, я перенесся в воспоминания демона Шань Ло. И это место… оно было в них, только выглядело получше, – признался небожитель, кивнув на разрушенное здание впереди. – Там был дом Юнь Цы.

Словно завороженный, он обогнул пруд и подошел к постройке, вглядываясь в поросшие мхом и травой развалины. Ян Юмэй молча последовала за ним.

– А старуха Юнь явно любила жить вдали от всех. Кого-то она мне напоминает, – заметила Ян Юмэй.

– Правда? И кого же? – насмешливо спросил Мин Хань, взглянув на пруд с лотосами. – Впрочем, я могу ее понять. Это место находится на отшибе, и добраться до него можно разве что на крыльях.

Подойдя к берегу, он коснулся нежных лепестков лотоса, и те качнулись, словно прильнув к нему. От пруда исходило слабое дыхание светлой ци, видимо, раньше он служил источником, который со временем иссяк. Лотосов здесь когда-то было больше, но со временем, перестав получать подпитку в виде ци, они стали усыхать.

– Скоро это место и вовсе исчезнет, – негромко произнес Мин Хань, и печаль в его глазах не понравилась Хуанъянь. – Я хотел бы нарисовать его, но боюсь, тогда мы не успеем добыть все для парчи и…

– Хорошо, – прервала его демоница. – Останемся здесь до утра, мне все равно некуда торопиться.

– Но Лу Янь…

– И что? Мне теперь ставить эту глупую богиню выше своего мужа? – вскинула бровь Ян Юмэй. – Если хочешь, я могу просто убить ее, и тогда нам вовсе не нужно будет уходить отсюда.

Она произнесла это с такой легкостью, что Мин Хань нахмурился, не понимая, шутит демоница или говорит серьезно. Однако спорить не стал, достал лист пергамента и устроился прямо на берегу. Не став ему мешать, Ян Юмэй прошла вдоль берега и, решившись, все же шагнула в воду. Но, вместо того чтобы окунуть в нее голые стопы, зашагала по поверхности, не оставляя даже ряби.

– Юмэй? – удивленно позвал ее Мин Хань.

– Я собираюсь сделать кое-что ужасное, так что лучше просто смотри и наслаждайся.

Небожитель с непониманием опустил кисть и замер, когда Ян Юмэй начала танцевать. Колечки и бубенчики тут же вторили ей, наполняя тишину мелодичным звоном, а алое платье, подобно туману, заиграло над водой.

Ни одна танцовщица, ни один дух и ни одна богиня не могли сейчас сравниться с Хуанъянь, с ее плавными движениями и невесомыми шагами. Казалось, она танцевала для Цышань, для звезд и для ветров, ставших невольными свидетелями.

Рябь прошла по поверхности пруда, лотосы вдруг качнулись, и их цветки окрасились алым, словно это была пролитая кровь. От происходящего захватывало дух, и человек на месте Мин Ханя решил бы, что стал свидетелем рождения новой богини! Но это лишь веселилась демоница, танцуя для единственного, кто мог запечатлеть ее красоту.

Глава 26
Сердце Шань Ло

Срезав несколько бутонов алых лотосов, Ян Юмэй спрятала их в мешочек цянькунь[3]. Осталось добыть последний ингредиент для парчи, и можно будет возвращаться на Цышань. Ей уже было любопытно, как далеко зашла Лу Янь, чтобы обыграть злую демоницу.

Подойдя к Мин Ханю со спины, она взглянула на его рисунок и удивленно ахнула. Она каждый раз поражалась картинам бога живописи!

– Почему ты нарисовал меня?

– А кого мне еще рисовать? – удивился Мин Хань. – Алая демоница среди алых лотосов, разве это не красиво?

– Остальные боги тебя не поймут, – заметила Хуанъянь.

– И что с того? Они и до этого меня особо не понимали.

Подув на киноварь, чтобы она побыстрее высохла, небожитель аккуратно свернул пергамент и спрятал его. Поднявшись и отряхнув свои белоснежные одежды от травы, он взглянул на Ян Юмэй и спросил:

– Куда дальше ты меня отведешь?

– Даже угадывать не будешь? Ну же, А-Хань, так неинтересно!

– С тобой это может быть что угодно, – заметил тот.

– Хм, тогда как насчет… места, куда даже я еще не ступала?

При виде застывшего лица небожителя Ян Юмэй рассмеялась, взяла его за руку и повела к Дао.

– Ты ведь не думал, что я пойду собирать цветочки и утреннюю росу?

– Сделай ты так, я бы подумал, что тебя кто-то подменил на богиню, – признался Мин Хань.

Хитро улыбнувшись ему, демоница запрыгнула на Дао.

Собирать цветы и росу было уделом духов и богинь, Ян Юмэй же пошла другой тропой, более мрачной и жестокой, иначе это соревнование давно бы ей наскучило.

На этот раз Хуанъянь направила Дао к северным горам, что, подобно неприступной стене, охраняли край Среднего Мира. Демоница не любила холод, однако нигде больше добыть эту вещицу не могла, так что оставалось только смириться и сильнее прижаться к Мин Ханю.

В северных горах мало кто жил, в основном племена, которые давно еще нашли прорытые кем-то туннели и залы и поселились там. На самом краю находилась старая башня, напоминающая рукоять воткнутого в землю меча, с туннелем, уходящим глубоко вниз, но не достигающим Нижнего Мира. Тетушка Ло как-то рассказывала Ян Юмэй, что это место было построено еще задолго до возникновения первых людей и духов и хранились в нем артефакты, с которыми не все демоны могли бы совладать. Пожалуй, это было одно из немногих мест, куда Хуанъянь так и не добралась, по большей части из-за холода. Крылья мотыльков покрывались инеем, и они падали замертво задолго до появления башни, однако Дао были безразличны ледяной ветер и снег.

На самом краю северных гор высилась занесенная снегом башня высотой в три чжана[4]. При виде нее Мин Хань заметно напрягся, и Ян Юмэй вполне понимала его опасения. Человек не смог бы добраться до этой башни, впрочем, и демонам с небожителями пришлось бы нелегко. Так далеко свет от ветвей Цышань не доставал, отчего даже сейчас, ранним утром, это место утопало в тени гор.

Дао приземлился, подняв белое облако снежинок. Спрыгнув и чуть не упав по колено в снег, Ян Юмэй поежилась от холода. Алое платье уже приняло вид теплого одеяния с мехом, но даже оно не сильно спасало в этом месте.

– И что ты хочешь здесь найти? – спросил Мин Хань.

– Сама не знаю, – пожала плечами демоница и, увидев помрачневшее лицо небожителя, улыбнулась. – Разве ты когда-нибудь забрел бы так далеко, если бы не твоя женушка? Представь, вдруг там заперты книги и свитки, которых нигде больше нет?

– Сдается мне, заперты они не просто так, – проворчал Мин Хань.

Добравшись до дверей, покрытых толстым слоем льда, Ян Юмэй коснулась их ладонью. По поверхности пошли трещины, и лед разбился, с глухим звуком упав на землю. Двери с крайней неохотой открылись, пропуская внутрь башни. Внутри отчего-то оказалось не так холодно, как снаружи, – видимо, все еще работали остатки артефактов, что согревали когда-то это место. Мотыльки тут же заполнили пространство, озаряя все своим белым светом.

По стенам и полу шли многочисленные трещины, вверх уходила крепкая каменная лестница. На стенах висели полотна с почти истлевшими за тысячелетия изображениями, а по периметру высились шкафы с покрытыми пылью и паутиной книгами и свитками. Мин Хань тут же направился к ним, взял одну из тетрадей и сдул с нее пыль. Открыв ее, он нахмурился, вчитываясь в иероглифы, и произнес:

– Судя по всему, раньше это была тюрьма для артефактов и некоторых людей… здесь стоят странные даты, не припомню таких.

– Тетушка Ло говорила, что это место появилось задолго до первых духов, – призналась Хуанъянь. – Как думаешь, мы встретим внизу кого-то живого?

От нее не укрылось, как вздрогнул Мин Хань.

– Надеюсь, что нет.

Проход вниз преграждали массивные ворота из белого камня с высеченными иероглифами. Внимательно осмотрев их, Ян Юмэй щелкнула пальцами, и несколько иероглифов углубились, заставив створки со скрежетом открыться. Перед ними предстала узкая тропа, вырезанная прямо во льду, спиралью уходящая вниз. В лицо дохнуло холодом и спертой темной ци, столь старой, что даже Хуанъянь закашлялась.

Они осторожно начали спускаться вниз, порой останавливаясь у ледяных стен, в которых угадывались силуэты вещей или останков людей. При виде последних Мин Хань отводил взгляд и хмурился. Ян Юмэй же боролась с любопытством – так хотелось достать хотя бы одного и понять, жив ли он. Это место вполне могло поглотить все жизненные силы тех, кто здесь заперт. Демоница сдерживалась, понимая, что навряд ли небожителю рядом с ней будет это приятно.

– Надеюсь, ты не собираешься брать для своей парчи мертвеца, – словно прочитал ее мысли Мин Хань.

– Боюсь, ты не поможешь достать его изо льда, – заметила Ян Юмэй.

– Тогда что мы здесь ищем?

– Тетушка Ло упоминала, что здесь спрятана одна интересная вещица, – призналась демоница. – Думаю, мы почти до нее дошли.

– Вещица? – с недоумением пробормотал Мин Хань. – И что же это?..

– Нашла!

Ян Юмэй остановилась у разрушенной стены, осколки которой преграждали проход. Стоило им заглянуть в отверстие, как Мин Хань тяжело вздохнул, сжав пальцами переносицу.

Внутри, частично покрытое льдом, лежало сердце размером со взрослого человека. Если приглядеться, можно было заметить, как оно едва заметно сжималось, словно до сих пор пыталось биться.

– Судя по всему, оно из первой эпохи, – произнес Мин Хань, – и кто же его сюда принес?

– Разве тебе не интересно, чье оно?

– Я догадываюсь.

Ян Юмэй с интересом взглянула на него.

– Это сердце Шань Ло, – пояснил небожитель. – Когда братья убили его, они разнесли все части тела по миру, чтобы тот не смог себя собрать. Видимо, сердце они спрятали здесь, чтобы никто до него не добрался.

– Тетушка Ло тоже говорила, что это сердце могущественного демона. Однако оно пролежало в этом месте так долго, что вся его сила перетекла в эти стены. Если я его поглощу, то мое совершенство даже на шаг не сдвинется. Но у него есть то, что мне нужно.

Мин Хань заинтересованно взглянул на Хуанъянь. Не став ничего говорить, она подошла к сердцу Шань Ло и коснулась его, направив внутрь темную ци. Сердце вздрогнуло столь сильно, что лед покрылся трещинами и рассыпался. Мягкое алое свечение пробивалось сквозь темные стенки изнутри, пока не вырвалось наружу в виде клубка красных молний, что опутали пальцы демоницы.

– В сердце каждого сильного демона заключена энергия. Не их ядро, которым все стремятся завладеть, а нечто иное, более сильное, что невозможно так просто взять после смерти, – негромко произнесла Ян Юмэй. – Это последний их вдох, последнее желание, которое не покинет тело до тех пор, пока то не станет прахом.

– Но ты забрала его.

– Да, потому что уничтожить тело могущественного демона невозможно, как и его желание. А что может желать тот, кто создает хаос?

– Больший хаос, – догадался Мин Хань, и Ян Юмэй кивнула.

– Верно, еще больший хаос, поэтому желание Шань Ло не может просто так рассеяться.

Она спрятала его в мешочек цянькунь и улыбнулась. Осталась еще одна вещь… но идти за ней с Мин Ханем Хуанъянь не хотела.

– Мне нужно будет отлучиться в Нижний Мир и закончить приготовления.

– Ты успеешь? Остался всего день.

– За это время я успею не только парчу расшить, но и пару городов сгубить, – хмыкнула Ян Юмэй, направившись наверх. – Вдобавок в Нижнем Мире Лу Янь будет сложнее увидеть, что я делаю, и обхитрить меня.

– Думаешь, Ши Цин признает тебя победителем?

– Он ведь бог правды, так что врать не сможет. Его голосом говорит Цышань, – пожала плечами демоница. – Хочет он того или нет, ему придется быть честным перед всеми.

Они покинули темницу, запечатав врата. Стоило им вернуться на Центральные равнины, как Мин Хань ушел. Ян Юмэй же направилась в Нижний Мир на поиски того, до чего не позволила бы дотронуться небожителю.

Мертвецов.

Глава 27
Богиня против демоницы

На круглой площадке под ветвями Цышань собрались небожители. Они оживленно переговаривались, то и дело бросая насмешливые взгляды на Мин Ханя, не особо придававшего этому значение. Бог живописи и цветов предпочел спрятаться за вуалью доули и закрыть глаза. Стоявшая в паре шагов от него Лу Янь не могла не заметить:

– Кажется, твоя демоница не особо торопится. Впервые вижу, чтобы она струсила.

– Она придет, – спокойно ответил небожитель.

Отчего-то он чувствовал уверенность в том, что Ян Юмэй объявится. Разве могла демоница в красном испугаться? Или отдать победу Лу Янь? Все это звучало настолько смешно, что Мин Хань просто не видел смысла волноваться.

Время шло, и небожители уже настороженно перешептывались, косясь на Мин Ханя. Из-за вуали, скрывающей его лицо, они не понимали, волнуется ли он. Впрочем, и расходиться никто не торопился.

– Надо же, не думал, что кровавая демоница испугается такого легкого испытания, – нарочно громко произнес Мин Ли, с насмешкой смотря на брата. – Кажется, твоя жена только и умеет, что Небеса запугивать и людей изводить.

– Разве у нее это не прекрасно получается? – спокойно спросил Мин Хань. – У кого-то хорошо получается вторгаться в Нижний Мир, а у кого-то – туманить разум.

Лу Янь вспыхнула и поджала губы, сдерживая рвущиеся слова. Вокруг было слишком много свидетелей, и она не могла говорить то, что вертелось на языке.

– А-Хань, разве стоит тратить слова на тех, кто не в силах отличить жемчуг от речного камня? – раздался голос над ухом.

Почувствовав тяжесть, Мин Хань повернул голову. Рядом с ним, положив руку на его плечо, стояла Хуанъянь. От улыбки на ее алых губах Мин Ли и Лу Янь вздрогнули и невольно отступили назад, с опаской смотря на белых мотыльков, что кружили вокруг.

– Ох, раз все собрались, можем начинать. – Ши Цин попытался нарушить неловкую тишину, хлопнув веером по ладони. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы посмотреть на парчу, которую вышили богиня уз Лу Янь и демоница Хуанъянь. Прошу, Лу Янь, начинайте первой.

Бросив настороженный взгляд на подмигнувшую ей Ян Юмэй, богиня тяжело сглотнула и подозвала двух духов цветов. Те несли в руках тяжелый сверток, который по щелчку Лу Янь был развернут. От неожиданности небожители ахнули – перед ними оказалась ткань, переливающаяся подобно звездному небу, с серебряными и лазурными нитями, похожими на северное сияние. Казалось, ткань плывет над землей подобно волне, окутывая своей прохладой и очаровывая переливами.

– Великолепная работа! – не сдержал восторженного возгласа Ши Цин.

– И правда неплохо, – похвалила Ян Юмэй, и Мин Хань не почувствовал в ее словах ни издевки, ни злости.

– Разве может сравниться с богиней уз какая-то демоница? – вскинул бровь Мин Ли. – Твоя парча наверняка пропитана кровью невинно убитых.

– Тогда мне пришлось бы взять твою одежду.

Бог войны сверкнул глазами, но сдержался. В прошлом он уже несколько раз вызвал бы Хуанъянь на битву, но сейчас, из-за договора, вынужден был сдерживаться, хотя его взгляд говорил о многом. Мин Хань мог только предполагать, что творится в его голове при виде Ян Юмэй и насколько сильно он мечтает убить ее собственными руками.

– Теперь очередь Хуанъянь, – обратился к ней Ши Цин.

Усмехнувшись, та щелкнула пальцами. Несколько кровавых мотыльков появились над ее головой и разлетелись в стороны, натягивая между собой ткань. Вскинув головы, небожители изумленно замерли. Они увидели полотно, сотканное словно из лучей рассвета: золотых, розовых, оранжевых и нежно-алых, с голубыми и фиолетовыми переливами. По нему плыли позолоченные облака, а между ними скользили красные рыбки с блестящей чешуей. По краям парчи распускались лотосы, казавшиеся столь реальными, что хотелось коснуться их нежных лепестков.

Веер выпал из руки Ши Цина, и он невольно прошептал:

– Это… невероятно.

Стоило Лу Янь услышать его слова, как ее лицо помрачнело. Развернувшись, она быстрым шагом покинула площадку, но мало кто заметил это. Все были столь заворожены парчой, что очнулись, только когда кровавые мотыльки свернули ее.

– Полагаю, победа за мной, бог правды? – сощурилась Ян Юмэй.

– Это… да, за тобой, – не в силах сказать иное, признался Ши Цин. – Из чего же ты создала эту парчу?

– Песнь духов, яростное желание одного демона сеять везде хаос, кровавые лотосы и кости мертвецов, погибших от неразделенной любви.

– Не стоило спрашивать, – побледнел бог правды, обмахивавшийся веером.

Ян Юмэй усмехнулась, схватила Мин Ханя за руку и повела его подальше от богов.

– Ты опоздала, – заметил он.

– Хотела позволить Лу Янь хоть на мгновение ощутить вкус победы, – хихикнула демоница, сверкнув золотыми глазами. – Может же она подумать, что обогнала меня?

Мин Хань вздохнул, впрочем, не особо разочарованно. Примерно это он и ожидал услышать от коварной демоницы, которой только дай поиграть с чужими судьбами и чувствами.

– Не помню, чтобы мы доставали кости мертвецов.

– Пришлось идти за ними в Нижний Мир. Не очень хотелось, чтобы ты осквернял себя чужой смертью.

Мин Хань удивленно взглянул на нее, вспомнив, как та не позволила его одеждам испачкаться в крови, когда они нашли мастерскую Синьсиня. Тогда ему казалось, что Ян Юмэй просто забавляется, показывая свою силу, сейчас же все было иначе. Неужели она так переживала, что Мин Хань может осквернить себя, из-за чего не сказала, что нужно добыть кости мертвецов?

Добравшись до дома, спрятавшегося среди веток и листьев Цышань, Ян Юмэй сняла с небожителя доули и уже собиралась развязать его пояс, как тот остановил ее:

– Что ты делаешь? – Он почувствовал, как его щеки пылают.

– Ох, А-Хань, а ты о чем подумал? Что я, коварная демоница, намереваюсь взять тебя прямо здесь? – хитро улыбнулась та. – Если, конечно, желаешь, можно и устроить…

Мин Хань не сомневался, что его лицо покраснело, и спешно отвел взгляд. Хуанъянь же не сдержала смеха, накручивая на палец прядь его волос.

– Не волнуйся, я лишь хотела посмотреть, как парча будет смотреться на тебе.

– У меня и так достаточно одежды, – проворчал небожитель, больше не пытаясь остановить ее.

– Да-да, и вся она такая, словно ты на похороны собрался.

Здесь он даже не пытался спорить, да и был ли смысл перечить Ян Юмэй? Мин Ханю оставалось лишь тяжело вздохнуть и позволить ей делать все, что она захочет.

– Я думал, ты подаришь эту ткань главе Ян, – признался небожитель.

– Как будто у него одежды нет! Я ведь могу своего мужа побаловать?

Демоница достала ткань, и Мин Хань замер. Разве она не пропитана темной ци? Однако стоило ей лечь на плечи небожителя, как он почувствовал легкость.

– Что, неужели думал, что я тебе вред причиню? – заметив выражение его лица, усмехнулась Ян Юмэй. – Я специально очистила ее от темной ци.

– Прости, мне не стоит в тебе сомневаться, – вздохнул Мин Хань.

– Доверие – хрупкая вещь, которая формируется годами. Нет ничего постыдного в том, что мы не до конца доверяем друг другу. Я даже главе Ян доверилась только через пару лет…

Что-то в ее голосе, в выражении ее лица заставило сердце Мин Ханя сжаться. Возможно, для нее, прожившей больше тысячи лет, доверие и правда перестало что-то значить. Сколько людей успело ее предать? Сколько мечтало заполучить ее ради собственной выгоды? Может, на ее теле и не было шрамов, но их наверняка полно на душе. Не так уж сильно они различаются.

– А-Хань? – удивилась Ян Юмэй, когда он взял ее лицо в свои ладони. – Что, неужели не можешь налюбоваться своей женушкой?

– Да.

От его прямого ответа демоница удивленно моргнула, вздрогнув, когда тот наклонился и прижался своим лбом к ее.

– Я знаю, что доверять сложно, но я постараюсь делать это чаще.

– Ну что за глупости, А-Хань? – вздохнула Ян Юмэй, и улыбка на ее лице стала мягкой, нежной, предназначенной только для него. – Мы ведь не можем с тобой жить бок о бок вечность…

– Почему? Только потому, что ты демон, а я бог?

– Потому что есть те, кто не желает этого, – заметила Хуанъянь. – Ты правда думаешь, что мне дадут спокойно жить на Цышань?

– Что-то случилось?

– Что-то точно случится, – негромко поправила Ян Юмэй, словно их могли подслушивать. Поднеся палец к губам, она прошептала: – Думаю, скоро мы увидим весьма зрелищное представление, А-Хань, так давай сделаем вид, что ничего не знаем…

* * *

В ночь, когда появлялись небесные рыбы, само Цышань светило будто бы не так ярко, давая возможность полюбоваться представлением.

Сотни звезд складывались в карпов, скатов, китов и акул и преодолевали небо, неся за собой сияние и звездную пыль, серебром оседавшую на траве и цветах. Духи выбирались из своих укрытий, люди выходили на улицу, а демоны поднимались из Нижнего Мира, чтобы полюбоваться этим зрелищем.

Мин Хань когда-то уже застал это явление, но наблюдал его в одиночку. Он видел, как небожители при помощи жемчужных сетей ловят духов-рыб, чтобы создать из них пилюли и увеличить силу. Для многих богов это был неплохой шанс возвыситься.

Небесные духи всегда приходили с востока и, подобно искрящейся волне, уходили на запад. Никто не знал, принадлежат они этому миру или же пришли из другого. Может, это воспоминания о прошлом, которые появляются лишь раз в столетие.

Небо на горизонте вспыхнуло лазурным светом, и небожители оживились. Многие поспешили оседлать колесницы, облака и журавлей, приготовить сети, луки и стрелы. Мин Хань знал, что его слова не остановят их от долгожданной охоты, так что мог лишь наблюдать издалека. Возможно, в этот раз боги не будут столь жадными до чужих жизней?

– А-Хань, что тебя печалит?

Он взглянул на сидевшую на перилах балкона Хуанъянь. Казалось, той не было дела до небесных рыб, всем ее вниманием завладел только небожитель.

– Думаю, что было бы неплохо, если бы несколько рыб добрались до конца, – признался он. – Ты участвовала в охоте на них?

– Нет, показывать свою силу перед теми, кто не может пойти против них, – это удел богов. Впрочем, если хочешь, мы можем кое-что сделать.

– Снова хочешь нарушить покой небес? И пары дней не прошло после твоей победы над Лу Янь, – с укором заметил Мин Хань.

– Яньянь все равно на год покинула Верхний Мир. Бедняжка, тяжело же ей придется, – вздохнула Ян Юмэй. – Как думаешь, скольких последователей она успеет лишиться за это время? И сколько ее храмов придет в запустение?

Мин Хань покачал головой, хотя усмешку скрыть не смог.

– И что ты хочешь сделать на этот раз?

– Даже не попытаешься меня остановить?

– А есть смысл? Позволь уж понаблюдать за этим с лучшего места.

Лицо Хуанъянь озарилось, и сердце Мин Ханя забилось немного чаще. И когда его в последний раз так трогали женские улыбки? И трогали ли до этого вообще?

Встав на перила, Ян Юмэй протянула ему руки, и Мин Хань, не думая, взял их. Обратившись стайкой белоснежных мотыльков, они упорхнули в небо, скользя между листьями и ветками. В какой-то момент мотыльков стало так много, что они напоминали сорвавшиеся с дерева листья, которые кружатся в воздухе и падают на небожителей. Те не сразу заметили их, так как увлеченно всматривались в приближающихся небесных рыб. Когда же пришло время натягивать тетиву и бросать сети, в воздухе раздался едва различимый перезвон колокольчика, и мотыльки на телах небожителей вдруг стали столь тяжелыми, что придавили своим весом даже могучих богов войны.

– Демоница Хуанъянь, да как ты смеешь?! – взревел от гнева Мин Ли, не в силах пошевелиться.

Ответом ему был лишь смех, столь заливистый, что глаза мужчины покраснели от лопнувших капилляров.

– И почему я даже не сомневался, что что-то пойдет не так? – пробормотал лежащий на спине Ши Цин, обреченно смотря на мотылька на своей груди.

Мин Хань и Ян Юмэй взлетели высоко над Цышань и окунулись в облако звездной пыли. Небожитель снова почувствовал свое тело и на миг испугался, что упадет с такой высоты, но его ноги коснулись спины небесного ската. Казалось, он стоял на прочном прозрачном льду, в котором сверкали и переливались звезды, а также серебряные и голубые нити, напоминавшие застывшую воду.

Плывущий впереди кит издал звук, напоминающий радостный клич, и остальные вторили ему, наполнив небеса песнью.

– Раньше они тоже пели, – призналась Ян Юмэй, спрыгнув к Мин Ханю сверху. – Но то была песнь скорби, а это же…

– Песнь радости, – договорил за нее небожитель.

– Верно. Ни один из них не погиб, проплывая над Цышань, разве это не радость?

Взглянув на демоницу, в чьих глазах отражалась процессия из небесных рыб, Мин Хань вдруг негромко произнес:

– Я рад, что ты стала моей женой.

– Конечно, каждый был бы рад…

– Нет, – взяв ее за руку, перебил небожитель. – Я искренне рад, что смог связать свою судьбу с такой, как ты. Я не смел даже мечтать о подобном.

Ян Юмэй попыталась что-то сказать, но очаровательный румянец проступил на ее щеках; смутившись, она отвела взгляд. Мин Хань молча притянул ее к себе и обнял, прижавшись губами ко лбу демоницы.

Только с ней он чувствовал себя свободным.

Глава 28
Темный дух

Сидя на скате, Мин Хань и Ян Юмэй наблюдали за переливающимися волнами изумрудного и белого света, в которых плыли небесные рыбы. Их песнь беспрерывно лилась над всеми тремя Мирами. Она была столь хрупкой и нежной, что хотелось слушать ее как можно дольше.

Цышань осталось далеко позади, светя им в спины своим белым светом и не давая забыть путь обратно.

Опершись плечом на Мин Ханя, Ян Юмэй не сводила задумчивого взгляда с их переплетенных пальцев. Ей не хотелось никуда уходить, ничего говорить и даже лишний раз шевелиться. Странное чувство спокойствия заставило ее расслабиться и прильнуть к источнику своего хрупкого счастья.

Может, она и не способна любить, как люди, отдавать всю себя и сгорать за свою любовь, но знает, как быть благодарной и давать что-то в ответ. Их навряд ли ждет спокойная жизнь, и брак этот – лишь формальность, передышка между очередной враждой двух Миров. Но чем дольше она длится, тем неохотнее Ян Юмэй рассталась бы с небожителем. Такой, как он, не выживет в Нижнем Мире, а она не может вечно оставаться на Цышань. Возможно, скрыться в Среднем Мире среди людей и правда единственный способ продолжить жить вместе? Не нужен им никакой персиковый источник…

– А-Хань.

Мин Хань взглянул на нее, и его теплое дыхание скользнуло по лбу.

– Ты хотел бы прожить со мной остаток своей жизни?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я не знаю, как далеко может это все зайти, – призналась Ян Юмэй, подняв на него глаза. – Мы связаны с тобой еще с прошлой жизни и, возможно, будем связаны и в следующей. Разве это не обременительно – каждый раз видеть одного и того же человека несколько жизней подряд?

– Но если тебе нравится этот человек, то почему бы и нет? – улыбнулся ей Мин Хань. – Странно, мне казалось, ты не особо задумываешься о будущем, особенно о таком далеком.