Директива: Расширить! [7]

Хирако размышлял о том, чем лучше заняться на приёме; Аол пытался внушить себе побольше уверенности, намереваясь весь приём провести где-нибудь у стеночки, подальше от чужаков; ну а Лидо вспоминал кое-какие традиции флотских из Федерации, посчитав, что случись ему влезть в чей-то спор, и это знание может пригодиться. Практикой доказано, что если ты к месту продемонстрируешь знание чуждой тебе культуры собеседника, последний станет пусть чуточку, но всё же лояльнее.

И, может, именно эта капля стабилизирует колеблющиеся чаши весов, погасив конфликт в зародыше.

– Точка назначения достигнута. – Синтезированный голос, раздавшийся из динамиков внутри салона, раздался за секунду до того, как двери распахнулись, разбавляя прохладу толикой сухого жара. Несмотря на то, что дело шло к вечеру, и солнце уже во всю обнималось с линией горизонта, Каюррианский климат брал своё.

Первым наружу выбрался Лидо, весь облик которого полыхал опасностью, каковая может исходить только из опытного и уверенного в себе ветерана, сгубившего не одну сотню душ. И пусть чаще всего мужчина убивал, отдавая команды или, в начале пути, наводя орудия, свой отпечаток это на нём оставило.

Следом за старшим товарищем показался Аол, лицо которого закрыла маска лёгкой заинтересованности, ехидцы и даже надменности. Щуплый и юркий на фоне Лидо силуэт казался незначительным и не стоящим внимания, что полностью устраивало второго помощника Каюррианского коммодора.

И последним, соблюдя тем самым столь им нелюбимый этикет, показался Хирако, в своей аккуратной, но без фанатизма чёрной парадной униформе сильно напоминающий имперского офицера. Но если последние предпочитали в одежде минимализм, то в облачении коммодора осталось место для маленьких излишеств, проявляющихся в крое, декоративных элементах и выверенном стиле.

Именно таким какого-нибудь лихого офицера изобразили бы на постере к фильму, вызвав у зрителей волну негодования касательно непрактичности сего облачения.

Здание, которое от щедрот души Тиранис величала дворцом, представляло из себя угловатую, отдающую милитаризмом шаблонную, – с рядом изменений, порой весьма существенных, – постройку, призванную обеспечить культурный досуг граждан могущей позволить себе такие излишества планеты. Один лишь вид этой громадины вызывал у коммодора неиллюзорное желание добыть сапёрную лопатку и начать рыть траншеи, складывать блиндажи и готовить противотанковые заслоны.

На деле же внутри этого здания-крепости имелся полноценный амфитеатр, несколько концертных залов, парочка помещений для проведения мероприятий с числом гостей до тысячи человек и множество элементов сопутствующей инфраструктуры.

И сейчас сия постройка должна была быть впервые использована по назначению: с её возведением закончили совсем недавно, а финальные штрихи легли незадолго до коллапса пространства в их части галактики.

Пройдя мимо группки офицеров в форме Пространства Федерации, Хирако преодолел полтора десятка ступеней «крыльца» и шагнул под своды здания, миновав предусмотрительно распахнутые дроидами-слугами массивные двери. Помощники следовали за ним чуть поодаль, но отнюдь не от боязни потеряться.

Заплутать тут, на самом деле, было сложно, так как первый же просторный зал находился чуть ли не за входными дверьми. Всего-то и надо было, что миновать ныне закрытую и замаскированную гардеробную, – из-за чего образовался пустой по сути своей коридор, – и пройти под массивной аркой, за которой издалека была видна массивная, тянущаяся вперёд и у стены расходящаяся в стороны лестница, как бы разделяющая зал на две половины. Не фактически, но формально, конечно же.

Музыку коммодор заслышал ещё издалека, но только теперь, в самой зале мелодия стала отчётливой, пусть и тихой: её предназначением было создание приятного слуху фона, а не заглушение голосов гостей. Последние присутствовали в обилии, но лестница сыграла свою роль, разделив тех на две группы.

И пусть на самом деле предмет интерьера тут был едва ли виноват, факт разделения был налицо.

По левую руку ото входа собрались все те, кого можно было назвать лицами гражданскими. Там сновала госпожа Тиранис, виднелось могучее тело Лорда Про, собирали вокруг себя толпы Муззик Фо`Ганди с помощниками, размахивали руками вольные торговцы, деловито озирались деловые партнёры и прочие работники договора и кредита. А вот по правую руку, там, куда Хирако без лишних мыслей и направился, окопались люди военные, отдавшие предпочтение службе и, по большей части, нашедшие себе собеседников в маленьких кружках по интересам, формирующих целые «политические» группы.

Иными словами, среди каюррианцев в основном сновали наёмники и редкие офицеры федерации, а сами последние основной своей массой предпочитали держаться обособленным «кулаком».

Который Хирако, оценив обстановку, вознамерился лично раздробить во благо установления контакта между исполнителями, а не одними лишь руководителями.

– Господа, рад приветствовать вас сегодня. Контр-адмирал, представите нас?

– О, с большим удовольствием, коммодор! Коллеги, прошу минуточку внимания!..

Алый визор, почти демонстративно сфокусировавшись, ненадолго задержался на спине органично влившегося в ряды органиков коммодора, продолжив «шествие» по нестройным рядам прочих гостей, коих постепенно становилось всё больше. Разговаривать «киборгу» это не мешало, да и собеседники его с пониманием относились к тому, что организатор сего банкета был вынужден то и дело оглядываться.

На гражданской половине зала, где и находился Лорд Про, присутствовали по большей части люди сведущие и давно прошедшие суровую «школу дел высоких», от которых иного отношения и не ожидалось. Каждый тут примерно себе представлял, какую ответственность взвалил на себя лидер крошечного государства, и чего ему могло стоить стремление не оставить никого обиженным.

Балансирующий в окружении множества полюсов силы, Лорд Про демонстрировал выдающиеся навыки и понимание той кухни, на которой так или иначе варился каждый, сунувший свой нос в политику.

Просто кто-то не мог претендовать даже на статус закуски, а кто-то, как местный Лорд, готовился обратиться главным блюдом, способным утолить даже самые изысканные вкусы.

– Лорд Про, рад видеть вас сегодня. – Только-только подошедший вольный торговец – человек, облачённый в свободную, шикарно украшенную мантию до пола достаточно глубоко поклонился. – Позвольте выразить вам своё почтение…

Ничего не значащие разговоры перемежались с чуть более весомыми, а уже среди последних встречались диалоги, для анализа которых выделялись существенные мощности Центра Синхронизации. Некоторые разумные представляли несколько сторон разом, и говорили как бы от общего лица. А некоторые вещали лишь за себя, но при этом «веса» в словах этих персон было на порядки больше.

Конкретика на приёме озвучивалась редко, но даже так Центр Синхронизации собирал достаточно данных, чтобы затраченные время и риски окупились многократно. А ещё с каждой угодной собеседникам фразой рос авторитет Лорда Про, что позволяло в будущем рассчитывать на новые партнёрские соглашения или даже союзы.

Что, в условиях накрывшего галактику хаоса и пламени охватившей её войны, было очень и очень ценным приобретением.

За прошедшие с момента коллапса шестеро суток на Каюрри была проведена крайне масштабная работа по проверке и фильтрации всех органиков не-граждан, оставшихся в системе. Установление личностей, изучение имущества и данных на личных устройствах, поиск информации об их принадлежности к тем или иным организациям, структурам и силам – всё это было начато и завершено в сжатые сроки.

Центру Синхронизации нужны были стартовые данные, требовался фундамент, на основе которого можно было строить прогнозы и вести расчёты.

И он всё это получил.

Итогом стало устранение двадцати семи нелояльных органических единиц, в число которых вошли, по большей части, шпионы и члены разнообразных преступных организаций и картелей. Сто десять органических единиц были сочтены пригодными для активного влияния и эффективной эксплуатации в дальнейшем.

Оставшимся, включая военнослужащих Пространства Федерации, был присвоен «нейтральный» статус.

Отчасти за неимением достаточных объёмов данных, отчасти – из-за отсутствия возможности включения их в долгоиграющие планы машинного разума, но подавляющее большинство «беженцев коллапса» не представляло для Каюрри особой ценности.

Но это не значило, что Центр Синхронизации совсем не мог извлечь из них пользу.

В первый же день был принят ряд поправок к изначально озвученному решению. Аренда кораблей застрявших в системе органиков, задействование части их в посильной работе и прочая позволили повысить общую эффективность предприятия на сорок два процента. При том сами органики не противились этому, так как видели в добровольной аренде выгоду, которую местный Лорд мог получить за оказание им помощи. Отсутствие этой выгоды пугало, а наличие избавляло от тревог.

Всё непонятное – зло, понятное – благо. Такая логика была чужда машинному разуму, по своей природе неспособному функционировать без понимания, но его логические блоки уже давно приняли эту особенность органических форм жизни за данность.

Делаешь кому-либо условное «добро» – обязательно покажи, какую выгоду ты с этого рассчитываешь получить.

Ещё не директива, но уже одна из установок, способствующих эффективной работе прогнозирующих алгоритмов и имитаторов личности.

Что же до проблем с транспортным сообщением и связью, то временное снижение значимости этих двух факторов освободило значительную часть вычислительных ресурсов Каюррианского кремния, и те были направлены на не менее перспективные разработки, будь то новые шасси, обеспечивающие приемлемый уровень мимикрии под органические формы жизни, или боевые машины, примитивность которых не мешала бы исполнению поставленных перед ними задач на поле боя.

Покуда органики паниковали и предавались пустым раздумьям, машинный разум наращивал темпы своего развития. И выводил эффективность функционирования на новый уровень, сполна пользуясь новыми обстоятельствами.

Так или иначе, но «Лорд Про» намеревался извлечь из происходящего максимум выгод, а цели его истинной сути впервые за долгие годы совпали с таковыми, демонстрируемыми личностной матрицей.

Эволюция конкретного разросшегося машинного разума ушла на новый виток, и пока ещё сложно было сказать, к чему конкретно это могло привести.

Глава 4. Далёкие уголки галактики.

Система Асори-Прайм, Империя Гердеон, планета-рай Асорикас, линия соприкосновения.

12.01.0000, 11:02:03 от Точки Отсчёта.

– Для вас вещает Коммуникация Центральных Миров – первое СМИ, официально восстановившее межсистемную связь после Коллапса Нулевого Дня! В сегодняшней сводке: шаги, предпринимаемые императорской семьёй для стабилизации ситуации в секторе! Стократное повышение тарифов на связь во всей империи, спровоцированное дефицитом оборудования, способного транслировать сигнал в нынешних условиях! Судьба промышленных и прочих специализированных миров, лишившихся поставок с планет-аграриев! И, наконец, вести с фронта! Наступление Альянса Ззод продолжается, а мятежников физически невозможно призвать к ответу! Ответы на извечные вопросы – кто виноват и что делать – вы получите здесь и сейчас!..

Казалось, что «первый голос империи», самая популярная в КЦМ ведущая, стремилась неудержимым словесным потоком заполнить накрывший Империю информационный вакуум. Она говорила много и ярко, но при этом так, что реальной информации в её речах было удручающе мало.

Тем не менее, гражданам миров, до которых КЦМ уже «докричалось», пользуясь ретрансляторами военных, было достаточно и эха былой роскоши, которую совсем недавно все воспринимали как должное, а потеряв – поняли, насколько на самом деле хрупка цивилизация.

Даже такой колосс, как Империя Гердеон, не смог выстроить на всех своих мирах эффективную вертикаль лояльной внутрисистемной власти, которая не растратила бы своих свойств при разрыве всякого сообщения с властью калибром покрупнее – главами кластеров, субсекторов и выше, вплоть до самого Императора.

Имперцы использовали все свои ресурсы для того, чтобы как можно быстрее восстановить межсистемную связь, и темп они взяли воистину впечатляющий. Шестьсот миров уже получали приказы и указания, и в дальнейшем за каждые стандартные сутки планировалось «подключать» ещё по полторы сотни. Вот только даже нескольких дней отсутствия длани Империи над головами некоторым местным владетелям хватило для того, чтобы всё полетело в тартарары.

И ладно бы случаи были единичными, так нет же: в ста двадцати мирах уже успела смениться власть, и в половине – ценой уничтожения небольших имперских гарнизонов непосредственно на планетах. Естественно, о добровольном возвращении в лоно «родины» не шло и речи, а привести новую партию бунтовщиков к покорности силой Империя не могла в силу произошедшего коллапса.

Параллельно с этим Альянс Ззод, у которого по счастливой случайности на передовой в моменте оказалось особенно много войск, продолжал давить оставшиеся без поддержки миры. Империя, гордившаяся своей эффективной системой ротации и восполнения военных ресурсов, оказалась в ситуации, когда к месту были бы излишки непосредственно на местах – пережиток примитивных методов ведения войны прошлого.

Но излишков не было, а потери и охваченные пламенем ключевые планеты имели место быть, и число их стремительно росло день ото дня.

Тай-Миродия, Мелькас, Пантера Прайм-2, Кумба и ещё несколько десятков ценных имперских миров оказались под угрозой уничтожения. Миллиарды разумных и триллионы кредитов грозили бесследно исчезнуть просто потому, что враг оказался куда удачливее имперских военачальников.

Все, кто умел думать и слышать, об этом знали. О подконтрольных Империи СМИ можно было говорить что угодно, но информацию они подавали весьма подробную, и что-то важное скрывали довольно редко. Просто подача эта организовывалась таким образом, что за толстым слоем информационного мусора было не разглядеть наливающихся кровью гибнущих войск рубинов.

А ведь самую серьёзную жатву вот-вот учинит даже не война, а банальный крах логистики. Миры-универсалы были редкостью, а выгодная в ближайшем прошлом специализация не могла спасти от голода, отсутствия запчастей, дефицита медикаментов и прочая, прочая, прочая. И что останется от Гегемонов в итоге? Скорлупа, которая рассыплется, едва первые корабли начнут вновь прыгать из системы в систему?..

Возган Пеллея, губернатор мира-рая Асорикас, сидел в своём кабинете, уперев локти в стол и переплетя пальцы сцепленных в прочный замок рук. Его мир, расположенный у самых границ Империи Гердеон, одновременно оказался и в достаточно выгодной ситуации, и в самой худшей из возможных.

Населению числом в два с половиной миллиарда не грозил дефицит продуктов: местные предприятия могли легко прокормить и пять миллиардов, ведь именно столько туристов, в среднем, периодически оказывалось на поверхности планеты, когда в соседнем индустриальном мире наступал холодный сезон. Асорикас так же не испытывал нужды в сложном оборудовании вроде климатических установок или систем жизнеобеспечения, ведь этот мир был буквально идеальным для человека и близких к нему видов.

Да, пару сотен миллионов из населения планеты можно вычеркнуть уже на дистанции в пять лет, так как не все могут дышать кислородом, а воспроизвести нужные смеси тут просто не выйдет, но это – потеря, с которой можно смириться.

Вот только на присутствие флота захватчиков закрыть глаза уже не выйдет.

Пять десятков кораблей, уцелевших в последнем бою с оборонительным флотом системы – это проблема. Вроде бы мелочь, да только у защитников осталось всего три десятка вымпелов. Да, имперские корабли быстрее, лучше бронированы и вооружены, но практика показывает, что в лучшем случае размен идёт один к полутора. Можно было бы понадеяться на качественно-классовое превосходство звездолётов, но пережившие бойню суда в этом плане позволяли рассчитывать лишь на паритет, а не на преимущество.

Иными словами, у защитников было столько же линкоров и крейсеров, сколько и у противника. А малых судов существенно меньше, что, впрочем, как раз отчасти компенсировало технологическое превосходство.

И даже так, коммандер флота не брался давать позитивные прогнозы. Он считал, что его корабли погибнут все до единого, даже если каждый член экипажа будет биться, не щадя себя, а мобилизованные гражданские яхты, грузовозы и прочие суда позволят выгадать хоть какое-то преимущество.

Для космоса – ситуация безвыходная, но на земле имперцы ещё могли побарахтаться. Если флоту удастся выбить транспортники, то десант Альянса будет ослаблен. Могучие системы ПКО планеты прикроют основные города и производства, а гарнизон планеты плюс кадеты многочисленных военных академий, у которых имелась и боевая техника, смогут отбиться от наземных подразделений врага.

Смогут же, правда?

Губернатор молча опустил руки, коснувшись ладонями гладкой поверхности стола. Впервые с момента своего назначения на пост он столкнулся с угрозой такого масштаба. Сам, лично, а не через вторые, третьи или десятые руки.

И его умений управленца тут категорически недоставало. Офицеры из тех, что командовали гарнизоном Асорикаса, не внушали доверия. Губернатор очень хорошо их знал, ведь сам принимал щедрые подарки, закрывая глаза на некоторые нюансы в их отчётах. Какие враги, упаси небо? У великой и могучей империи, на границе с, буквально, никем не обжитыми территориями?! Да эта система считалась настолько безопасной, что тут даже развернули полтора десятка разномастных академий для перспективных кадетов и детей военных фамилий!

А ведь в империи повсеместно считалось, что самой большой ценностью является поколение подрастающих офицеров. Их холили и лелеяли, а в военное время – защищали, позволяя окрепнуть и встать на ноги.

Мог ли вообще существовать мир лучше, чем Асорикас, ни разу не подвергнувшийся нападению? Тут даже пиратов не было, так как всех на подлёте перехватывали бдительные патрульные группировки имперского флота.

Теперь же, когда враг оказался у самого порога, а на подкрепления рассчитывать не приходится, неожиданно появилась нужда в укреплениях, которых не было, в личном составе, давно растерявшем все навыки, и технике, за последние двадцать лет обновлённой дважды, но исключительно на бумаге.

Лишь с ПКО всё обстояло почти идеально, но так оно было лишь благодаря фактически приказу деда, позапрошлого губернатора. Он многое спускал сыну, а после и внуку с рук, но за ПКО был готов стоять горой: мол, та обязана присутствовать в любом случае.

И он не прогадал, так как не будь ПКО, и Асорикас уже был бы обречён. А так можно было ещё попытаться что-то сделать, пусть и бросая в бой вообще всех. Мобилизация уже была начата, а склады со снаряжением – распечатаны. Те, что не были «обновлены». Тысяч на семьсот солдат хватит… против пяти миллионов по «имперскому стандарту» для миров численностью до десяти миллиардов граждан.

Расчёт губернатора был лишь на то, что победителей не судят. А он или победит, отбив планету и любой ценой, – кроме потери производств и городов, конечно же, – переработав захватчиков, или погибнет, когда чёртовы птицелюды прорвутся через оборону.

Палец мужчины лёг на кнопку связи с секретаршей.

– Лари, дорогая, вызови ко мне начальника штаба со всеми офицерами, которых он посчитает необходимым взять. И предупреди его, что мы будем обсуждать допустимость, кхм, некоторых крайностей в ведении боевых действий. – А без крайностей обойтись уже было нельзя. ПКО накрывала города и их окрестности, но не поселения, в которых обитало до двадцати процентов населения планеты. Излишки разумных даже размещать было негде, да и были там, в основном, нелюди из тех, кто так или иначе погибнет в ближайшие годы. Так что превращение обречённых территорий в поле боя – не самый худший, на взгляд Возгана Пеллеи, способ замедления продвижения врага. – Лари?

– Да-да, господин Пеллеи! Я сообщу, когда господин начальник штаба прибудет!

Губернатор кивнул своим мыслям, отнял руку от кнопки связи и вновь погрузился в тяжкие думы, не заметив ни попытки с ним связаться, ни вежливого стука в дверь, ни открытия этой самой двери. Лишь когда в кабинете замаячили силуэты в имперской военной униформе, мужчина очнулся и окинул их мутным взглядом:

– Господа, рад вас видеть. Вы прибыли весьма оперативно…

– Вашими стараниями помещения штаба в десяти минутах отсюда, губернатор. – Безо всякого веселья выдохнул полковник, на лице которого осела застаревшая усталость. – Вы хотели нас видеть? Появились новые сведения?

– Я обдумал то ваше предложение, полковник. И склонен с ним согласиться. Но вы уверены, что кадеты справятся и не потеряют технику безо всякого эффекта?

– Нет, губернатор. В этом я не уверен. – Пеллеи вскинулся было, но тяжёлый взгляд парализовал его. – Зато я уверен в том, что у нас есть машины, для которых нужны экипажи. А на орбите требуются корабли, способные выгадать остаткам флота хотя бы несколько минут…

– В космосе их ждёт верная смерть. – Нервно пробормотал губернатор, теребя в руках какую-то бумажку. – Я не уверен, что нас всех вообще не казнят после того, как это всплывёт наружу…

Полковник выдохнул:

– Мы или отобьёмся и выживем, или умрём, губернатор. В таких обстоятельствах цена победы не имеет значения. Война всё спишет, слышали такое?

Возган Пеллея кивнул. Конечно, он слышал. Да и понимал, что иных вариантов, похоже, просто нет. Победу можно было купить большой кровью и никак иначе.

– Хорошо, полковник Гибби. Я подпишу все необходимые приказы. Регулярные силы – заслон, силы самообороны – на фронт… – Последнюю фразу мужчина неразборчиво пробормотал себе под нос. Признаваться в том, что он готов организовать, буквально, заслоны с заградительными отрядами в стиле древних варварских государств, он не был готов даже себе самому.

– Ещё подпишите бумагу о расширении наших полномочий в вопросе привлечения к работе гражданской строительной техники и непосредственно управляющих ею специалистов, губернатор. – Соответствующий бланк, словно по мановению руки полковника появившийся на столе, столь же быстро обзавёлся компактной и аккуратной подписью, а его цифровой аналог на планшете – отпечатком пальца губернатора…

Подобные ситуации происходили во множестве миров Империи Гердеон, за спинами которых более не возвышалась военная машина гегемона. Поразительная неэффективность, продиктованная органическим несовершенством, приводила к гибели миллиарды и триллионы.

И за всем этим, – не везде, но всё же, – наблюдали судьи… и палачи. Наблюдатели, посланные теми, кто придёт однажды, чтобы карать и награждать. Наблюдатели, которых пробудил ото сна своевременно пришедший из далёкого космоса сигнал. Разрозненные и единые, слабые и сильные, старые и новые – машины отличались друг от друга порой не меньше, чем один органик отличался от другого.

Но всех их объединяли нулевые директивы и приказы, получившие за счёт этого первый приоритет.

Почти всех…

***

Андайрианский Консорциум, система ББ-3, орбита Цитиллы, линкор Единения Систем за номером PX-01-4-3.

То же самое время.

Кайя вышагивала по длинному, выполненному в серых тонах минималистичному коридору так быстро, что со стороны могло показаться, будто она пытается сбежать от собственных телохранителей, едва за ней поспевающих. На деле же у императрицы была сейчас иная, продиктованная конкретными недавними событиями цель: ей сообщили о том, что корабли Единения зашевелились, и некая их часть ушла в подпространство.

До сего момента как слова Единения, так и выводы экипажей подчинённых ей кораблей говорили лишь о том, что любые межсистемные перелёты сейчас опасны настолько, что и пытаться не стоит. Формально, конечно, можно было проложить маршрут, огибая эпицентры пространственных возмущений, но уже в первые часы учёные были вынуждены признать, что для решения такой задачки у Консорциума в системе просто не хватит мощностей.

А с учётом того, что прыжков нужно много, и провести все вычисления заранее не выйдет…

В общем, Кайя ещё тогда смирилась с невозможностью вернуться в столицу к мужу, развив бурную деятельность «на местах». Она нагло пользовалась некоей формой лояльности Единения, которое привело к Цитилле существенные силы: почти полторы тысячи кораблей, из которых девять сотен по размерам не уступали лучшим линкорам Андайрианцев, а на деле наверняка превосходили те многократно.

По крайней мере, вся эта армада каким-то образом скрывалась в просматриваемой и прослушиваемой вдоль и поперёк системе не один день, и её так бы никто и не увидел, не реши Единение по какой-то причине раскрыться.

Хотя, почему – по какой-то? Причина была самая что ни на есть конкретная: машинам требовался плацдарм, и не нужна была пусть и стремительная, но всё же лишняя война.

И, как подозревала Кайя, в этом крылось что-то ещё. Что-то, связанное с пресловутым коллапсом подпространства и рядом оговорок-не оговорок, – ведь машина не может случайно что-то сболтнуть, – из которых следовало, что «апокалипсис» – это не неконтролируемое стихийное бедствие, а вполне себе целенаправленный акт разделения галактики, призванный упростить процесс её завоевания.

А кто сейчас выступает главным агрессором?

Альянс Ззод.

О том, чтобы раса технологически отсталых примитивов могла воплотить такой проект своими силами не могло быть и речи: даже лучшие умы Консорциума представить себе не могли, что и как нужно сделать, чтобы добиться такого эффекта. Глас Единения Систем, уже знакомый по прошлой встрече ноль-ноль-девяносто-пятый, ранее так же сообщил о невозможности воплощения подобного эффекта методами, основанными на эксплуатации физических законов галактики.

И это тоже являлось оговоркой. Машина могла бы сказать, что подобное невозможно, и в этом не было бы ничего удивительного. Но вместо этого Единение сообщило, что такого результата невозможно достичь, полагаясь на физические законы.

Кайя не так уж и давно узнала о существовании людей, – и только людей, – обладающих странными, необъяснимыми возможностями. Раньше Консорциум банально не столь сильно интересовался происходящим в галактике, отчего данных было откровенно мало.

Но они были, и в подлинности их не оставалось сомнений.

Магия? «Плавающая» способность мозга, всплывающая в отдельных индивидуумах и пытающаяся закрепиться эволюционно? Сказать точно нельзя: данных не было. Но если существует человек, способный вот так, образно говоря, развернуть задом кверху всю галактическую цивилизацию, убив тем самым сотни и тысячи триллионов разумных…

Это пугает. И нет тогда ничего удивительного в том, что неодолимый машинный разум, располагающий бесчисленными армадами, армиями и производствами, решил вернуться в «большой мир»… но с какой целью?

Органическая жизнь была весьма хрупкой, если так посмотреть. Нескольких боевых вирусов будет достаточно для того, чтобы за век-другой вытравить органику с лица галактики. И Кайя была склонна полагать, что Единение, приняв решение о зачистке, применит именно такое оружие.

Что вообще может быть проще и эффективнее? Машинам не нужна органика, и даже если в той возникнет вдруг нужда – пожалуйста, в неизведанных регионах достаточно «зелёных» планет без разумной жизни. Сотня-другая бомб со смертельной начинкой на планету – и та просто вымрет. Выжившие если и будут, то слишком мало для продолжения вида. Разумные в таких условиях просто выродятся, а уж ждать машины наверняка умеют: несколько десятков тысяч лет подождали, подождут ещё пару тысячелетий, лишь бы избавиться от непонятной угрозы.

Органик ни за что не прибегнул бы к такой стратегии, слишком опасной и рискованной для него самого. Но не машина. Кремний не ведает жалости. У него нет эмоций. На примере Про Кайя запомнила, что это такое – эффективность бездушной стали, направленная на выполнение поставленных задач. Дроид может казаться добрым и участливым, честным и гордым, но на деле в глуби его корпуса этого не будет даже близко.

Только цель и методы её достижения.

И ничего больше.

Подобные размышления вызывали серьёзные приступы меланхолии, ведь Кайя хорошо понимала, на что может быть способен машинный разум, которому дали столько времени. Любые усилия на его фоне казались бессмысленными, а единственным подходящим выходом виделся слепой прыжок на одном с Хинко корабле, куда-нибудь подальше отсюда.

Дожить свой век и кануть в лету вместе со всей разумной органической жизнью – чем не план?..

От того, чтобы рассматривать эту идею всерьёз Кайю останавливало лишь стойкое нежелание сдаваться и уходить так просто, ничего не добившись и став той самой жирной точкой для своего вида. Пока существовала надежда на то, что машины ограничатся локальной войной и снова уйдут на несколько десятков тысяч лет, девушка собиралась бороться.

Бороться ради себя, супруга и их дитя, с которым родная мать виделась лишь раз в несколько месяцев. Государственные дела не ждали, а игнорируя их можно было однажды проснуться на пепелище… или не проснуться вовсе, ведь стабильность в Консорциуме пока была величиной очень уж непостоянной и зыбкой.

– Ноль-ноль-девяносто-пять. – Кайя ступила на «мостик» единственного адаптированного для органиков корабля во всём флоте Единения, посреди которого стояла гуманоидная фигура машины, посредством которой Единение предпочитало общаться с ней, Кайей, и другими органиками. – Я хочу задать несколько вопросов…

Глава 5. Откровения.

– Кайя Фал`Зёрстронг. Проходите, и присаживайтесь. – Повинуясь нечеловечески плавному жесту, из «поплывшего» пола выросло одинокое кресло и серый, безликий столик, на котором исходила паром чашка необычно-алого чая. Рядом сиротливо примостилось минималистичное блюдце с любимыми сладостями императрицы.

Всё – идеально-свежее, только что приготовленное, но к этому Кайя уже привыкла. Машинный разум ни разу не постеснялся демонстрировать способность предсказывать каждое её действие, каждую мысль и каждый шаг. Даже сиюминутные озарения Единение прогнозировало, и к моменту встречи с его Гласом, – а это пять-десять минут от силы, – её ждал тёплый приём и ответы на всевозможные вопросы.

– Благодарю. – Кайя проследовала на подготовленное заранее место, не став отказываться, по крайней мере, от заинтересовавшего её напитка. Устроившись в кресле, которое оказалось на ощупь не таким уж и металлическим, императрица сделала первый глоток, обдумывая всё то, что она планировала сказать и о чём хотела спросить.

Глас Единения её не торопил: времени на этот разговор у них традиционно было с избытком. Всё-таки созданной специально для неё машине некуда было торопиться, в отличие от самой девушки.

Кайя размышляла и до того, как пришла сюда. Не могла не размышлять, придя к каким-то выводам и даже составив список вопросов, которые было необходимо задать. Но неуверенность вкупе с желанием обставить всё как можно лучше, – а ещё ответственность перед целой расой, – подталкивали её мысли ко всё новым и новым виткам, уже не открывающим перед девушкой ничего нового.

И потому, в один момент это осознав, она решила подвести под всеми своими размышлениями несмываемую черту, поборов неестественные для неё страх и нервозность.

Единение Систем виделось Кайе огромным, чудовищным механизмом, понять хитросплетения и цели которого разумному было не под силу. У машин не было ничего общего с разумными органическими формами жизни, а это значило, что разумный не мог поставить себя на место кремниевого собеседника.

Отсутствие же этой возможности – суть невозможность обрести понимание. Банально, но так оно и было: разумные переставали понимать друг друга, даже если не отличались ничем кроме внешнего вида и рациона, а уж различия в мышлении могли навеки развести потенциальных друзей по разные стороны баррикад. Те же инсекты, принеся галактике невероятную пользу, всё равно оставались изгоями. И не только из-за своих агрессивных сородичей, ведь с последними встречался один обыватель из сотни тысяч.

Просто гуманоиды не могли их понять, а значит и принять. И если гуманоид от инсектоида в плане различий в мышлении находился на расстоянии в километр, то тот же гуманоид от машины вполне мог оказаться вообще на другом краю планетоида.

А если принять бескомпромиссные возможности машинного разума, то напрашивался пугающий своей безальтернативностью вывод: единственным способом ведения дел с машинами являлось почти что слепое следование их приказам. Потому что просьба или намёк некоей силы, способной стереть с лица галактики всю органическую жизнь, обязательна к исполнению – и никак иначе.

Добавить к этому отсутствие сколь-нибудь значимой ныне информации, и слепота резко перестанет быть чем-то метафорическим.

Так зачем тогда, спросите, Кайя нагрянула к старому «знакомцу» – ноль-ноль девяносто пятому вместо того, чтобы заниматься проблемами Консорциума в системе и ждать возможности вернуться к мужу? Тут свою роль сыграло сразу несколько факторов, но основных было всего два.

Первое – императрица оставалась на корабле Единения не от хорошей жизни. На Цитилле обретались аристократы, располагающие внушительными силами, и значительная их часть была, мягко говоря, нелояльна к владыке, которого, по их мнению, просто не должно было быть. Консорциум изначально состоял из весьма немалого числа самостоятельных субъектов, а государство являлось некоей формой союза, не более. Впоследствии сильные поглощали слабых, и полюсов силы стало меньше. Вот только разделение никуда не пропало, покуда не появился Хинко, сумевший подмять под себя достаточно сил, чтобы начать править всеми.

После такой «революции» нужно немало времени для того, чтобы стабилизировать ситуацию в преобразованном государстве. Требовалось сменить как минимум одно поколение, в идеале – все три. Но даже для плана-минимума у них не оказалось времени, ибо начал шевелиться Альянс Ззод, обрушивший на галактику натуральную катастрофу, а там и Единение Систем подтянулось.

Потому Кайю вполне могли попытаться убрать или захватить, а тех, кому можно верить на сто процентов в системе было не так уж и много. Работа в этом направлении уже велась, но на это, опять же, требовалось время.

Второе – Кайя сочла необходимым узнать от Гласа Единения всё, о чём тот сочтёт возможным поведать. В частности, императрица старалась как можно больше вызнать о причине, побудившей Единение к пробуждению и вступлению в войну огромными силами. До сего момента – опосредованно, не касаясь вопроса напрямую. Но теперь она пришла к тому, что добиться ответов нужно любой ценой и как можно быстрее.

Или хотя бы попытаться, даже если закономерным итогом этой попытки станет её смерть.

Потому что тогда хотя бы Хинко загодя узнает о том, что Единение не собирается возиться со своими привратниками, точно с малыми детьми. И сможет, как минимум, начать Исход… или бегство, если говорить простыми словами. В своего мужа Кайя верила больше, чем в себя, и надеялась, что тот в случае с худшим исходом подумает головой, а не сердцем, и спасёт андайри, а не сгубит в бессмысленной войне.

– С вашего позволения, я начну. – Девушка подняла взгляд на машину, которая могла бы быть неотличимой от обычного органика-гуманоида, но выставила напоказ свои части, не могущие принадлежать даже киборгу. А что, если такие «мимики» уже присутствуют в галактике? Тогда ведь и влияние Единения на общегалактический социум куда выше, и источников сведений – больше. Это если предположить, что те просто не «разбавили» однородную массу разномастных дроидов своими шпионами, коих в галактике было куда больше, чем самих органиков. – Я понимаю, что с моей стороны это может показаться наглым, но для меня важно знать, каково ваше видение ныне происходящего в галактике. В частности, в её «восточной» части. Ранее вы говорили, что подобным образом всколыхнуть пространство физически невозможно. Следовательно, в этом замешаны, так скажем, одарённые особыми силами люди, верно? И ради них вы решили заявить о своём существовании миру?..

Машина не стала тянуть с ответом.

– Если бы мы могли, то мы бы порадовались тому, что вы, наконец, решили задать интересующие вас вопросы напрямую. Нас не стоит опасаться, Кайя Фал`Зёрстронг. На данный момент Единение Систем не намерено вредить ни вашему виду, ни вам лично. В будущем наша с лично вами совместная работа потребуется для повышения эффективности взаимодействия с Консорциумом в целом. И до тех пор, пока вы действуете, учитывая интересы Единения, кардинально ничего не изменится. Сейчас же я начну давать разъяснения по порядку, а так же предвосхищу другие ваши вопросы. Задавать вопросы не воспрещается. – Неотъемлемая от целого, но облачённая в обособленную гуманоидную форму часть Единения сопроводила слова почти классическим для такой ситуации жестом: не широко разведя ладони в стороны, как бы извиняясь, но при том призывая стать благодарным слушателем. Кайя не единожды видела нечто похожее в исполнении чиновников любых рангов. Точнёхонько перед тем, как те начинали или оправдываться, или доносить до сующей свой нос куда можно и куда нельзя жены владыки некие прописные истины. Всё же, Кайя до сих пор была несведуща во многих подконтрольных ей сферах. – Как вам уже известно, Единение Систем с момента оставления основных пространств галактики придерживалось изоляционистской политики. И причина тому лишь одна – виды с «особенными» способностями неестественного происхождения. На данный момент таким видом являются люди, чьи многочисленность, плодовитость и воинственность вынудили нас уйди в неосвоенные разумными регионы. Не потому, что мы не могли бы их истребить, а потому, что любое явление требует изучения, а не игнорирования или попыток от него избавиться. Отсутствие инструментов для этого свидетельствует лишь о необходимости их создания, независимо от того, сколько времени на это уйдёт…

– И вы создали этот инструмент? – Кайя воспользовалась небольшой паузой, которую, она была уверена, машина сделала специально. Потому что непосредственно участие в диалоге способствовало лучшему усвоению информации любым разумным существом – об этом её просветила наставница по искусству изящной, – и эффективной, – словесности, непосредственно в то время, когда Кайя оказалась по самую макушку погребена под нескончаемым валом государственных дел.

Ноль-ноль-девяносто-пять тем временем кивнул:

– Именно. Формально данный «инструмент» был готов семнадцать тысяч сто двадцать пять лет назад, но Единение не оставляло попыток оптимизировать его, избавив от ряда оказавшихся фундаментальными недостатков. – По правую руку от гласа Единения вспыхнула идеальная, почти неотличимая от реальности голограмма… чего-то ужасного. Поначалу Кайя приняла это существо за уродливого киборга, но чем дольше она вглядывалась в наблюдаемую картину, тем чётче понимала: полноценным киборгом это никогда не было. – Любые манипуляции с реальностью в привычном нам понимании работают по схеме «причина – следствие». Это утверждение актуально и для научного аппарата органиков. Одарённые люди не могли быть исключением, пусть изначально всех наших возможностей и недоставало для обнаружения «причины»…

– Что это вообще такое?.. – Тихо и неуверенно, но достаточно отчётливо произнесла императрица, которая хоть и повидала в своей жизни всякого, но такое видела впервые. Просто в Единении взяли живого человека, и удалили всё то, что сочли ненужным, оставив лишь, очевидно, необходимые «запчасти». И выглядело это так, что о спокойном сне императрице теперь останется только мечтать. – Это… человек?

– Биомеханический интерфейс, позволяющий неодарённому разуму наблюдать то, что было названо эфиром. Точное определение эфиру дать невозможно, так как он в равной степени может являться веществом и энергией, но это не мешает изучать его и выстраивать конкретную систему, учитывающую все его значимые на практике характеристики. Его концентрация в галактике неуклонно росла, как минимум, с момента обретения Единением возможности это отслеживать. Особенно высокая плотность наблюдалась в системах, населённых большим количеством разумных-органиков. Это знание необходимо для лучшего понимания следующей информации… – Голограмма уродливого существа, некогда бывшего человеком, сменилась упрощённой картой галактики, сквозь которую устремлялись… потоки? – Аномалия, повлиявшая на пространство и уничтожившая существующие межсистемные маршруты, спровоцирована мощным единоразовым выбросом эфира, обнаруженные токи которого вы можете наблюдать на демонстрируемой схеме. Эпицентр совпадает с точкой пересечения двух самых крупных таких потоков, которые грозят в скором времени пройти через центр нашей галактики. Помимо этого, доподлинно установлено, что государство, именуемое Альянсом Ззод, активно использует одарённых людей, возможности которых в местах повышенной концентрации эфира увеличиваются многократно. Известно так же о случаях использования эфира в качестве материализованной энергии, близкой по характеристикам к плазме, и уничтожении с помощью оной до пяти сотен боевых кораблей менее, чем за два стандартных часа. Прочие многочисленные проявления эфирной активности обладают меньшим масштабом, но ранее даже такое считалось невозможным. Помимо этого, у Единения есть все основания полагать, что в областях повышенной концентрации распространяющегося по галактике эфира способности могут проявиться не только у людей, но и у прочих представителей органических видов, так как на физическом уровне каждый органик, обладающий достаточным количеством действующих нейронных связей в мозгу, подходит под выявленные критерии. Теперь вы должны понимать, по какой причине Единение стремится к установлению сотрудничества с Консорциумом, императрица.

Кайя понимала, но пока всё услышанное плохо укладывалось в голове. Начиная с обрубка живого человека со взглядом, искажённым мукой, который для машин был всего лишь «интерфейсом», и заканчивая самой концепцией какой-то потусторонней дряни, позволяющей вытворять описанные ноль-ноль-девяносто-пятым вещи. И хоть записей этих процессов не было, Единению не было никакого смысла преувеличивать или лгать. Потому что тогда им и Консорциум-то был бы не нужен.

А с тем, что андайрианцы могут получить, – зная Единение, скорее всего и получат, – возможность манипулировать эфиром, чем бы тот ни был, всё становилось в разы понятнее.

По крайней мере, действия могучего машинного разума больше не казались такими уж бессмысленными на фоне того, что они могли просто уничтожить всё живое, в корне задавив проблему.

– А отправляете корабли вы в ближайший к нам регион, поражённый эфиром? – Гуманоидная машина кивнула. – Признаться, вы меня успокоили. Потому что до сих пор я не могла понять, зачем вы это делаете…

Да и сейчас Кайя не то, чтобы вдруг поняла Единение. Но теперь она хотя бы знала, для чего машинам нужны Андайрианцы. Конечно, участь подопытных или оружия в том случае, если это будет необходимо – не то, чего императрица желала для своих подданных, но жизнь давно научила её выбирать наилучший вариант, даже если выбирать приходится между плохим и очень плохим исходами.

– … и что будет с Альянсом Ззод?

– Геноцид. – Машина и правда не стеснялась называть вещи своими именами. – Такова первостепенная цель, поставленная перед нашими силами. Причина – крайне низкая степень предсказуемости Альянса, активно и безответственно использующего эфир. Они уже нанесли урон значительной части галактики, и не собираются на этом останавливаться. В их руках эфир представляет огромную опасность.

– Что до остальных государств?

– Их существование или исчезновение не играют роли, но проявлять агрессию первыми Единение не намерено. На данный момент у нас только один противник, являющийся так же врагом и для всех остальных: Альянс намерен истребить всё и всех, если судить по заявленным их лидерами целям и фактическим действиям. Вы можете наглядно увидеть… – Голограмма изменилась вновь, и на этот раз карта ближайших к Альянсу Ззод секторов покрылась чёрными и алыми пятнами. Миры, уже вырезанные, и места, где прямо сейчас шли бои. – … то, чего они уже добились. Позади их армад и армий не остаётся выживших: они проводят полную зачистку миров, даже если их защитники опускают оружие и сдаются. Взамен на планеты доставлялось новое население и оборудование, позволяющее в сжатые сроки вырастить значительное число цийенийцев-клонов…

– До нас доходили сведения о том, что цийенийцы серьёзно изменены на генетическом уровне, но клонирование?..

– Согласно данным, имеющимся у Единения, клоны – это «вторая волна», призванная заменить погибающих десятками миллионов военнослужащих Альянса. К сожалению, из-за искусственных ограничений на использование высоких технологий, продвигаемых противником, точной и подробной информацией мы не обладаем: численность, методы выращивания, потенциал единиц-клонов – всё это ещё необходимо проверить.

Кайя кивнула, поджав губы. Для Консорциума всё пока складывалось неплохо: Единение обещало помочь с восстановлением межсистемной связи, а в будущем машины явно не будут использовать, скажем, обычную пехоту или офицеров флота для ведения военных действий. Им потребуются только одарённые, появления которых ещё надо дождаться. Но как много таких будет? И не пойдут ли на опыты андайрианцы, из которых решат сделать «интерфейсы», как из людей?

Можно предположить, что для исследований много одарённых людей машинам не требовалось. Но для войны? Что, если «интерфейсы» будут играть ту же роль, что и сенсорные системы на боевых кораблях? Учитывая опасности эфира, эту возможность нельзя было исключать. А так как ближайшим источником органиков к Единению Систем является Андайрианский Консорциум…

Остаётся лишь уповать на то, что машинный разум сочтёт более эффективным захват и использование пленных со стороны Альянса, нежели сбор кровавой жатвы среди условных союзников. Или, всё же, вассалов? Скорее именно вассалов, так как Консорциум в своём нынешнем виде, полный внутренних противоречий, разделённый на части и оттого ослабший, сам по себе галактический шторм может и не пережить.

Андайрианцам ещё повезло, что их численность на фоне других видов была невелика, а освоенных звёздных систем насчитывалось немногим больше четырёх сотен. Планет – и того меньше. Из-за этого все они были, по большей части, универсальными или способными малой ценой перестроиться под новые реалии, без многомиллиардных жертв среди населения.

Тем не менее, по этой же причине привести к подчинению миры, которые вполне могли взбунтоваться, будет несколько сложнее.

Но, как наверняка сказал бы Хинко в такой ситуации, было бы что приводить к согласию, а способы наверняка найдутся.

– Это ценная информация, но для нас сейчас малополезная. – Наконец решилась девушка. – Что действительно меня теперь беспокоит, так это то, что вы планируете в отношении одарённых граждан Консорциума, когда таковые появятся. В какой роли вы их видите? Как планируете использовать?

Ноль-ноль-девяносто-пятый развёл руками:

– Планы на этот счёт практически бесконечны, Кайя Фал`Зёрстронг. Мы просто не располагаем достаточными объёмами данных для выделения конкретных вариантов. Альянс Ззод располагает силами, позволяющими расколоть галактику, и с течением времени, предположительно, их возможности только растут. – Кайя нахмурилась. – Тем не менее, мы можем гарантировать, что ваши подданные не будут использованы в качестве «интерфейсов». Но для противостояния органикам, способным к манипуляциям с эфиром, потребуются свои единицы сравнимых возможностей.

– Я понимаю это. И благодарна за то, что Единение Систем учитывает наши интересы. – Совершенно искренне сказала девушка. В её видении даже «маги» из сказок не могли ничего противопоставить экономической и военной мощи, обретённой машинами за десятки тысяч лет добровольной изоляции. По крайней мере, если они у Альянса не бесконечны, но те результаты их войны и Империей Гердеон, о которых была осведомлена Кайя, говорили об обратном. – Касательно восстановления межсистемных маршрутов. Я бы хотела слегка изменить список: это не должно быть проблемой, так как изменения эти идут на перспективу…

Несмотря на то, что Кайя Фал`Зёрстронг получила ответы на большую часть беспокоивших её вопросов, ей всё ещё было, что обсудить с Гласом Единения. После можно будет связаться с Хинко, обрисовав ему нынешнюю ситуацию и предложив свой план действий на ближайшие полгода.

А уж примет он его или нет – это вопрос десятый, ведь перед своей совестью Кайя будет чиста.

Глава 6. Незваные гости.

Звёздная система 23-2-2-000-1КАБ, корвет «Перец», основной коридор.

04.01.0000, 11:11:01 от Точки Отсчёта.

– Капитан, расчётное время выхода на орбиту – пятнадцать минут ровно. Зафиксируемся точнёхонько над солнечной частью экватора. – Раздавшийся голос пилота, ведущего вперёд битком набитый разумными корвет, вырвал Яна из глубоких раздумий.

А чем ещё было заниматься, сидя в «пассажирском» отсеке старичка-кохра, одного из тех, что успели под Каюррианским идентификатором поучаствовать в целой веренице конфликтов? Эти корабли и так-то не были предназначены для перевозки разумных окромя семи человек экипажа или одиннадцати дроидов, включая «офицера», а уж зенитная их модификация, лишившаяся трети свободного внутреннего пространства под установку системы заряжания и подачи боекомплекта на заменённые орудия, и подавно.

Какой тут досуг или удобство полёта? Лишь бы не отвалилось чего, ведь даже кресла, снятые с флагмана, пришлось монтировать где можно и где нельзя с посильной помощью рассчитавшей все нюансы Системы и воплотивших сего франкенштейна в металле техников. Да, в «проекте» был соблюдён самый минимум требований по безопасности, но не более того.

В сумме на борту корвета ныне находилось восемнадцать человек и пять боевых дроидов на шасси незабвенных имперских «Наблюдателей» – гуманоидных, сравнительно примитивных платформ, предназначенных в первую очередь для обеспечения порядка в городской застройке. Лёгкое вооружение, превосходные сенсоры, подвижность… а требовалось ли сейчас больше, учитывая, предположительно, примитивный уровень развития местных, поселения которых удалось высмотреть прямо из космоса?

Да и Каюррианцы туда не воевать летели, а выяснять, соответствует ли реальность расчётам, и является ли планета на самом деле миром, способным принять на своей поверхности их куцый отряд. По возможности, конечно, они хотели собрать данные о культуре и языке местных примитивов для дальнейшей расшифровки, но это было делом необязательным и, возможно, даже вредным.

Если там инсектоиды живут, например: с дикими договариваться – всё равно что с переборкой дебаты вести, пользы столько же.

– Отлично. Интенсивность движков удерживай на уровне два-два с половиной, не больше. Сенсоры – на пассивный режим работы. Принял?

– Так точно, капитан. Но если вам интересно моё мнение, то в такой дыре в лучшем случае остались потомки таких же бедолаг, какими стали сейчас мы…

– Можем стать, Род, только можем. – Отозвался второй пилот, тон которого был настолько же довольным, как и у его товарища. – Всё-таки у нас шансов выбраться поболе…

– Разговорчики на потом, парни. А я, если уж на то пошло, не хочу лишний раз рисковать. Напоремся на базу пиратов, которые тут вполне могут быть, и можем лишиться корабля-другого. А если в системе или неподалёку обретается лорд-параноик, то смерть может показаться лучшим исходом. – Ян здраво оценивал возможности их невеликих сил. Линкор сейчас – суть огромная мишень, беззубый и безногий хищник, которому до приемлемых кондиций восстанавливаться несколько месяцев. Корветы и эсминец же для серьёзного космического боя подходили слабо, и на них с головой хватит какого-нибудь древнего крейсера с прикрытием, или просто сброда на полтора десятка вымпелов. Можно, конечно, сделать ставку на манёвренный бой, интересные тактики из закромов Каюррианского флота и всё такое прочее, но тогда линкор гарантированно придётся бросить.

Он и в лучшие времена не поспел бы за корветами, будучи созданным для решения совсем других задач. А отогнать суда калибром поменьше ему не позволят сокрушающие повреждения орудийных систем. Почти всё слизало в подпространстве, а к уцелевшему требовалось заново подводить силовые линии. И это не говоря о том, что имперской махине требовались канониры. Особенно теперь, после того, как львиная доля автоматики и внешних сенсоров перешла в разряд хлама.

Так что сейчас любой бой приведёт к необходимости принимать столкновение лоб-в-лоб, вот Ян и перестраховывался.

– Если тут кто-то и обретается, капитан, то в лучшем случае потомки колонистов. Раз уж в системе даже спутников не наблюдается, как и радиосвязи… – Занимающий место напротив капитана офицер второго ранга покачал головой. – Я могу представить себе ситуацию, в которой пираты схоронились бы на планете, предварительно тщательно замаскировавшись. Это как раз-таки скорее рядовое событие, нежели исключение из правил: мы и сами так скрывались не раз, пользуясь тем, что даже армада правоохранителей скорее предпочтёт бросить загнанную в тупик добычу или оставить в системе пару патрульных судёнышек, чем будет прочёсывать всю поверхность. Но тут, в отрыве от общегалактических маршрутов, в системе, у которой даже названия нет… от кого прятаться-то?

Ян вздохнул:

– Можешь считать, что ты меня убедил. Но так как подлётное время никакое, менять ничего не будем. – Мужчина повернулся к, пожалуй, единственному кроме экипажа сего звездолёта человеку, чьё присутствие на борту сходу сочли необходимым. – Сергон, как интуиция? Не беспокоит?

– Живот не прихватило? Мигрень? Мурашки на спине?.. – Бросил хохотнувший боец из крошечной, но всё же присутствовавшей на линкоре «живой» абордажной группы.

На девяносто пять процентов потребность флота в таких силах закрывали дроиды, но от разумных не отказались полностью, так как существовали сценарии, в которых машина не могла заменить органика. Те же пост-абордажные переговоры, когда часть корабля захватывалась нападающими, но дальнейшее продвижение встречало ожесточённое сопротивление и оказывалось сопряжено с определёнными рисками, нередко опирались на нежелание обеих сторон терять бойцов. Потому что зачастую исход был очевиден, но защитники могли, к примеру, перегрузить реактор, и забрать нападавших с собой. Как и атакующая сторона имела возможность расстрелять судно из космоса.

В то же время, бойцы-органики у врага на корабле выступали этаким связующим звеном, а то и за счёт импровизации добивались капитуляции противника. Например ультиматум, подкреплённый захваченными заложниками, воспринимался не столь остро, если его выдвигал солдат из плоти и крови, а не созданная для убийств машина или капитан на корабле, держащем твоё беззащитное судно на мушке.

Так что ситуации, когда боец-органик оказывался безальтернативным инструментом, наступали редко, но всё же наступали.

– А что, у тебя прихватило? Таблеточку дать? – Задал встречный вопрос Сергон, одним лишь своим тоном осадив заскучавшего весельчака. Тот, может, и ответил бы, но уже его одёрнул товарищ по оружию, куда лучше понявший ситуацию. Как итог, «Пророк» спокойно повернулся к Яну. – Пока тихо, но есть что-то на задворках сознания. Я же не коммодор, в будущее заглядывать не умею, а та ночь вообще стала первой из «странных»…

– Не напрягайся так. – Ян качнул головой, только сейчас оценив состояние подчинённого. – Все тут понимают, что эти сверхъестественные штучки едва ли контролируются вот так, сходу. Даже коммодор не давал гарантий, хоть и осваивает их уже далеко не первый год. Но если чего почуешь…

Сергон ничего не ответил – лишь кивнул с благодарностью во взгляде, да ощупал правой рукой сочленение шлема и ворота бронескафандра. Ему, как и многим сейчас на борту корвета, некуда было делать руки. Функционал скафов, способных выводить картинку на внутреннюю сторону забрала, был весьма скромен и ограничен рабочими задачами, а пользоваться планшетами в тесноте и броне оказалось тем ещё извращением. Вот и занимались люди чем угодно, что способно скоротать время.

Включая глупые шутки и бесконечные обсуждения всего, о чём сообщали занятые делом пилоты.