– Я сделал это не специально. Тело плохо помнит, как управлять магией. Иногда рука сама вспыхивает, клянусь, – ответил он.
– Что ж, по крайней мере, всё это к лучшему, – вздохнул я. – Рокотов осмотрел мой дом и теперь не станет искать тебя здесь. Но магию свою тебе лучше взять под контроль. Он каким-то образом почувствовал её всплеск.
– Стихийники хорошо чувствуют друг друга, – сказал он. – Не помню, откуда я это знаю, но это факт. Некоторых даже притягивает друг к другу. Сила влечёт к себе силу.
О! А ведь я могу кое-что сделать, чтобы ослабить его магическую ауру.
– С сегодняшнего дня я буду давать тебе отвар из маналерианы, – произнёс я. – Он будет подавлять магию. Так тебе будет проще научиться её контролировать.
– Хорошо, спасибо тебе, Алексей. Я перед тобой в неоплатном долгу, – улыбнулся он.
– Отдыхай пока, «должник», – усмехнулся я. – Мне нужно отойти в город. Я скоро вернусь. Но ночью мне снова придётся уйти. Я сегодня дежурю в госпитале. За это время никуда не высовывайся. И с моим мана-клещом не конфликтуй. Его зовут Токс. Опасности для тебя он не представляет, так что и сам его не обижай.
Перед тем как начать подготовку к дежурству, я посетил Катю и Серёжу. Женщина была взволнована, не понимала, почему Олег сбежал назад раньше положенного срока. Я не стал её беспокоить и рассказывать о том, что ко мне наведывался Рокотов. Объяснил отсутствие дяди тем, что в Садах произошла вспышка новой болезни и там срочно потребовался лекарь.
Как только я вышел из здания, где находилась съёмная квартира дяди, мне сразу же встретилась старая знакомая. Анна Елина – дочь барона – ждала меня прямо у подъезда.
– Добрый вечер, Алексей, – улыбнулась она. – С Новым годом!
– Добрый, Анна, взаимно, – нахмурился я. – Ты что, следила за мной? Только не говори, что случайно здесь оказалась. От этого двора до твоего дома – половина Хопёрска.
– Да, я увидела тебя на площади, но не решилась подойти… – отвела взгляд она. – Люди доложили отцу, что видели у твоего дома Рокотова. Я начала переживать, что он тебе угрожал.
– Переживать за меня не стоит – я могу за себя постоять, – ответил я. – А что люди твоего отца делали у моего дома?
Анна опасливо оглянулась, а затем жестом подозвала меня к себе. Мы отошли от многоэтажки и встали между деревьями, где нас никто не мог подслушать.
– Я не должна тебе этого говорить. Отец разозлится, если узнает, но… Скрывать я тоже не могу, – прошептала Анна.
– Говори уже – не томи, – настоял я.
– Отец решил рискнуть. Он хочет восстать против Рокотова. Поэтому заручается поддержкой новых союзников, отправляет людей в город, чтобы следить за действиями его бандитов.
– А мне ты зачем это рассказываешь? – не понял я. – Разборки местных авторитетов меня не касаются.
– Касаются, если речь идёт о некротике, – заявила она.
– Что-что, прости? – не понял я. – Причём здесь некротика?
– Наши люди раскопали за городом какой-то некротический артефакт. Похоже, отец решил использовать его на Рокотове, – объяснила она.
Видимо, нашли ещё одну закладку Сухорукова. Плохо дело… От этого могут пострадать невинные люди.
– Анна, ты ведь понимаешь, что я могу передать эту информацию в орден лекарей? Тогда информация дойдёт до князя Саратовской губернии, и твоего отца могут лишить титула. Ты сильно рискуешь, рассказывая мне об этом.
– Я верю, что ты не станешь этого делать. Просто знаю, что, если где-то всплывёт очаг некротики, туда сразу же отправят местных лекарей. Я хочу, чтобы ты был готов. После всего, что ты сделал для моей семьи, предупредить – это меньшее, чем я могу помочь.
– Хорошо, Анна, я тебя понял. Спасибо за информацию. Но всё же постарайся отговорить отца от этой затеи. Он серьёзно рискует. Играться с некротикой крайне опасно.
Во дворе появились люди, и нам пришлось разойтись в разные стороны, чтобы нас никто не заметил. Ну и подкинула же мне задачку баронесса! Порой неведение даже лучше, чем горькая правда. Ведь клятва лекаря может потребовать, чтобы я лично отобрал некротический артефакт у барона. А вступать в такой конфликт – не просто опасно, но и попросту самоубийственно. Мне бы хотелось и вовсе не увлекаться этими разборками между Елиным и Рокотовым.
Размышляя об этом, я вернулся домой, собрал сумку с инструментами и направился к Хопёрскому госпиталю. Там меня встретил мой коллега Эдуард Родников. Он изо всех сил старался скрыть от меня свой взгляд, поскольку до сих пор чувствовал себя виноватым из-за того, что свидетельствовал против меня в суде.
– Здравствуйте, господин Мечников, – пробурчал он. – За ночь весь госпиталь пришлось забить людьми. Половина Хопёрска слегла после праздника. Так что… Передаю эстафету вам!
– Сейчас разберёмся, – коротко ответил я и вошёл в здание госпиталя.
Это было моё первое дежурство, поскольку ранее Кораблёв не допускал меня до работы в госпитале, так как считал, что я ещё совсем неопытен. Однако после того, как я излечил его брата от онкологии, главный лекарь окончательно изменил своё мнение.
Первым делом решил проведать Лаврентия Кораблёва. После того, как я его прооперировал, мужчина до сих пор лежал под наблюдением лекарей. Но так и должно быть, поскольку его тело ещё не адаптировалось к жизни без одного лёгкого.
– А вот и мой спаситель! – прохрипел Лаврентий, увидев меня. На бледном лице старого торговца появилась лёгкая улыбка. – С Новым годом вас, Алексей Александрович! А я спешу похвастаться перед вами хорошими новостями. Сегодня ночью я впервые смог пройтись до выхода на улицу – и обратно. Даже огненное шоу удалось издалека посмотреть.
– Я надеюсь, Эдуард Семёнович следил за вами в это время? – уточнил я.
– Господин Родников спал, – рассмеялся Лаврентий. – Я не стал его будить. Мне хотелось совершить этот подвиг самостоятельно.
М-да, я в Родникове и не сомневался.
– Значит, идёте на поправку, Лаврентий Сергеевич, – сказал я. – А теперь позвольте мне послушать ваше лёгкое.
Я достал фонендоскоп и провёл аускультацию грудной клетки. Давление в полостях уже стабилизировалось, органы слегка сместились и заняли устойчивую позицию. Это я смог понять с помощью перкуссии.
Хороший всё-таки метод! Благодаря ему можно определить, что происходит в теле человека без рентгена и УЗИ. Достаточно простучать пальцем по грудной клетке или животу, а затем соотнести образовавшийся звук со стандартной нормой. К сожалению, в моём мире многие врачи уже забыли, как ценна перкуссия. Большинство стали слишком сильно полагаться на инструментальную диагностику.
– Ну что – жить буду? – поинтересовался Лаврентий. – А то я уже отменил свой заказ у гробовщиков. Не хотелось бы снова их беспокоить.
– Не шутите так, Лаврентий Сергеевич, – попросил я. – Всё в порядке, застоя нет, дыхание проводится отлично. Думаю, через недельку точно сможете выписаться, если продолжите развивать дыхательную систему. Разумеется, без фанатизма.
Наш разговор прервал крик пациента из другого конца госпиталя.
– Ой! Помираю! Не могу больше!
– Ох, как же он замучил своим ором, – буркнул Лаврентий. – Его притащили сегодня утром. Лекарь Родников сказал, что он обожрался чем-то. Скоро пойдёт на поправку.
Что-то непохоже. Голос у пациента странно звучит. Лучше осмотрю его ещё раз. А то, зная Эдуарда, он запросто мог пропустить какой-нибудь важный симптом.
Я прошёлся до кричащего пациента. Голос его звучал сипло. Мужчина держался за живот, подогнул колени к груди и весь трясся так, будто его било током.
Скорее всего, озноб. Температура из-за кишечных инфекций часто повышается.
– Как вас зовут, уважаемый? – обратился к нему я.
– К-костя, – прошептал крестьянин. – Ой не могу, господин лекарь. Голова вот-вот лопнет, живот бурлит.
– Что ели вчера? – поинтересовался я.
– Да всё, как обычно! Курочку, помидорчки, огурчики – всё своё, деревенское!
Я заметил, что лицо пациента сильно искривлено, а сиплый голос мужчины с каждым словом становится всё более гнусавым.
Головная боль, диарея, озноб, боль в животе… Так! А ведь глаза у него тоже изменены. Зрачки расширены, а если сопоставить эти симптомы с изменением голоса…
– Константин, вы какие огурчики ели? Солёные? – уточнил я.
– Конечно, господин, а какие же ещё мы зимой можем есть? И помидоры тоже солёные, – ответил он.
Родников действительно допустил ошибку! Это необычное отравление. У пациента ботулизм. Видимо, соленья были изготовлены некачественно. Клостридии попали из почвы на овощи, а оказавшись в среде без кислорода, начали размножаться и выделять ботулотоксин.
Мужчина закашлялся, попытался перекатиться на бок, но не смог. Ноги и руки безжизненно расползлись на кровати. Он в ужасе смотрел на меня, пытаясь попросить о помощи, но не мог произнести ни слова.
Я тут же направил лекарскую магию в нервную систему больного. Отдал приказ улучшить нервную проводимость, а затем попытался вернуть тонус дыхательным мышцам. Если я сейчас же не восстановлю их работу, он начнёт задыхаться. Проклятье, а ведь в эту эпоху даже сыворотки противоботулинической не существует!
Пока моя правая рука восстанавливала дыхание мужчины, левая приготовилась уничтожать клостридии - бактерии, которые в большом количестве и вызывают ботулизм. Но толку этого нам никакого не даст. Ведь основной урон наносят не клостридии, а выделяемый ими ботулотоксин. А его обратным витком я уничтожить никак не могу.
Единственный выход – промывание желудка и клизма. Прочищать организм, параллельно поддерживая состояние больного, пока весь оставшийся ботулотоксин не разрушится. Вот, пожалуйста – ситуация, в которой нужен лекарственный препарат, потому что одной магией проблему не решить.
– Пожалуйста, помогите… – прошептал пациент. – Мне очень тяжело дышать…
– Потерпите немного, я уже работаю над вашими лёгкими, – сказал я. – Постарайтесь сделать вдох, хотя бы чуть-чуть!
– Алексей Александрович! – крикнул мне сторож. – Тут ещё одного человека принесли!
Чёрт! Не хватает рук, причём катастрофически. Мне срочно нужен помощник. Сейчас бы одного человека оставить с пациентом, чтобы тот промывал ему желудок и вводил клизму, а самому бежать осматривать нового поступившего.
И тут меня осенило. Эта мысль мне сейчас никак не поможет, но в будущем я смогу её реализовать. Не изобретения и не лекарства нам нужны в первую очередь. Не развитие магии – нет.
Нам нужны медсёстры.
– Макар! – крикнул я сторожу. – Иди сюда! Живо!
Сторож, прихрамывая, подбежал ко мне.
– В чём дело, господин Мечников? – пытаясь отдышаться, спросил он.
– Будешь мне помогать, – сказал я. – За помощь заплачу. Тащи сюда питьевую воду. Несколько литров. Следи, чтобы пациент не потерял сознание. Затем вливай ему воду. Пусть пьёт вплоть до рвоты! Ах да! И клизму из кладовки принеси. В неё тоже набирай воду.
Работу глотки и дыхательных путей я ему немного наладил. Глотать он сейчас сможет.
Макар послушно рванул выполнять все мои указания. Вот так, буквально на пустом месте я «соорудил» себе медбрата.
Пока сторож поил больного, я побежал в фойе госпиталя, где меня ожидал ещё один пациент. До чего же я был шокирован, когда увидел, кто стоит в прихожей.
– Простите, что не послушался вас, Алексей, – произнёс пиромант Игорь. Он держал на руках человека, а с одежды капала кровь. – Но этому мужчине срочно нужна помощь.
Глава 3
Ситуация из ряда вон выходящая. У меня два неотложных пациента. Один умирает от ботулизма в мире, где сыворотку ещё не изобрели, а второй, судя по всему, серьёзно ранен.
Но мало того – второго больного принёс Игорь, который должен был сидеть дома! Но с пиромантом я поговорить ещё успею, сейчас нужно разобраться с пациентами.
– Неси его в смотровую, живо! – велел я, а затем крикнул сторожу:
– Макар! Я буду через десять минут! Если пациент перестанет дышать – сразу зови меня!
– Будет сделано, Алексей Саныч! – прокричал в ответ сторож.
Мы с Игорем затащили раненого мужчину в смотровую. С его тела на пол капала кровь. Я быстро запер дверь, подбежал к пациенту и начал осмотр. Источником кровотечения была грудная клетка. Похоже, кто-то вонзил нож прямо под грудину. В живых он остался лишь чудом.
– Лезвие прошло в миллиметре от перикарда, – прошептал я. – Его могли убить одним ударом.
Судя по расположению раны, бронхиальное дерево повредить злоумышленнику не удалось. От трахеи идут два главных бронха, которые начинают ветвиться в нашем организме, их и называют бронхиальным деревом. Многие ошибочно полагают, что лёгкие и бронхи – это одно и то же, но это далеко не так, бронхи являются частью лёгкого, а не отдельным органом.
У пострадавшего была проткнута только лёгочная ткань. Такое кровотечение может и само остановиться, но я поработаю над тем, чтобы это произошло быстрее.
Я начал стягивать края раны лекарской магией, лёгкие принялись спаиваться вместе без образования рубцовой ткани. Когда я приступил к регулировке давления, которое успело рухнуть из-за кровотечения, у меня появилась возможность ослабить внимание и задать вопрос Игорю:
– Ответь мне – ты совсем своей шкурой не дорожишь?
– Прости, что? – не понял он.
– Я сказал тебе – сидеть дома. На месте этого парня мог оказаться ты. Рокотов тебя ищет и не успокоится, пока не отомстит.
– Алексей, пойми меня правильно, я даже из комнаты никуда не выходил, – произнёс Игорь. – Просто выглянул в окно и увидел, как на какого-то прохожего набросилась группа людей. Двое били, а третий орудовал ножом. Я даже думал вмешаться, но… Не сделал этого. Теперь жалею, что не поджарил этих отморозков. Этот человек им ничего не сделал. Они просто набросились на него без веских причин. Пойми, я ведь видел, как это случилось. Я не мог оставить его там умирать!
А с этим аргументом я поспорить не мог. Не имел права. Игорь сам находится в опасности, но при этом он не стал бросать человека в беде. Это дорогого стоит. Похоже, ему пришлось сделать непростой выбор.
Рану я залатал, но интуиция продолжала подсказывать, что с пострадавшим что-то не так. Я взглянул на его живот и заметил на нём свежий ожог.
– А это что такое? – не понял я.
– Из живота кровь хлестала быстрее, чем из груди, – объяснил Игорь. – Я подумал, что живым его досюда не донесу. Поэтому прижёг рану своей магией.
– Хитро, – осматривая вторую область поражения, заключил я. – Похоже, задели артерию. Сейчас и ей верну прежнюю структуру. Но прижёг рану ты хорошо, Игорь, молодчина. Учитывая, что магию ты пока не контролируешь, вышло очень даже аккуратно. А ведь мог сжечь больного к чёртовой матери!
– Видимо, тот отвар маналерианы помог, – ответил он. – С ним я чувствую себя гораздо слабее в плане огненного потенциала. Но… На самом деле в тот момент, когда я начал обрабатывать его раны, у меня будто в голове что-то прояснилось. Будто я делал то, что уже делал тысячу раз. Может, я был военным?
– С чего ты это взял?
– Слышал, что пироманты часто прижигают раны себе и соратникам, если в отряде по каким-то причинам нет полевого лекаря, – объяснил он.
Разумно. Вполне может оказаться и так. На самом деле имеет смысл написать письмо Андрею Бахмутову. Возможно, он знает этого человека. Раз он пришёл в Хопёрск, значит, может статься, что изначально он из этих краёв. Чем чёрт не шутит? А вдруг они в одной роте служили?
– Послушай, Игорь, – произнёс я. – Вот этого пациента перенеси в общий зал на свободную койку. С ним я уже закончил. Затем пройди в конец коридора – к складу. Я там запасную одежду оставил на случай, если мою кто-то кровью запачкает.
Этот тайник я соорудил ещё в те времена, когда у меня не было белого халата.
– Переоденься, – посоветовал я. – В этом рванье, да ещё и облитый кровью, ты можешь привлечь ненужное внимание.
– Подожди, Алексей, а в полицию мы сообщать не станем? – обеспокоенно сообщил он. – Городовым нужно с этим разобраться! Гражданина посреди улицы прирезали!
– Не думаю, что это нам чем-то поможет, – помотал головой я. – Местный барон, полиция, суд – все находятся под властью Рокотова. А порезали его, скорее всего, именно люди этого мерзавца. Если привлечём городовых, то создадим дополнительную ниточку, которая сможет привести их к тебе. Не стоит этого делать. Я – лекарь, а не борец за справедливость. Так что выбираться за пределы своей стези пока что не собираюсь.
– Ты прав, спасибо за совет, Алексей, – кивнул Игорь и напряжённо потёр затылок. – А я – дурак! Хотел ведь сначала побежать к городовым!
– Хвала Грифону, что тебе хватило ума этого не делать, – вздохнул я и направился в общий зал, где находились койки остальных пациентов.
Игорь пронёс мимо меня раненого мужчину к свободному месту, а затем отправился на склад.
– Ну что, Макар, как обстоят дела? – поинтересовался я у сторожа.
– Дышит пока, – устало вздохнул он. – У меня уже тазики заканчиваются. Я в него литров десять воды влил!
– Всё вытошнило? – уточнил я.
– Всё, мы с ним специально рвоту вызывали, – объяснил сторож.
– Молодчина, Макар, – улыбнулся я. – Быстро соображаешь, что нужно делать!
– У меня мать повитухой была, – ответил он. – Она-то и помогла мне сюда устроиться. Я сам в лекарском деле ничего не смыслю, но много раз видел, как ваши коллеги людям помогают.
Я вновь осмотрел заболевшего ботулизмом и сделал вывод, что его мышцы вернули прежний тонус. Причём моя магия сыграла в этом деле не такую уж и большую роль. Восстановили пациента, осталось только контролировать его состояние каждый час, и если дыхательные мышцы вновь начнут отказывать – возвращать им тонус магией.
– Говорить можете, Константин? – обратился я к больному.
– Да вроде полегче стало… – тяжело дыша, выдохнул он. – Господин лекарь, вы мне жизнь, кажется, спасли…
– Это – моя работа, – ответил я. – Лучше благодарите нашего сторожа. Как ни странно, именно он сделал основную часть.
– Спасибо, – улыбнулся пациент. – Я в неоплатном долгу у вас обоих.
Макар вернулся на свой пост, а я дождался, когда Игорь переоденется, затем велел ему скрыться в кабинете, а сам провёл ещё один обход, чтобы убедиться – нет ли ухудшений у других пациентов.
Закончив все оставшиеся дела ночного дежурства, я прошёл в кабинет и уселся напротив Игоря. Тот был облачён в мои старые брюки, рубашку и пальто.
– Тебе идёт, – отметил я. – Думаю, нам стоит поработать над твоим внешним видом, чтобы на улицах тебя не принимали за чужака. Хотя в Хопёрске все друг друга знают. Лучше тебе не бродить по улицам лишний раз. И вообще – я тебя дома держал не для того, чтобы скрыть от бандитов. Я сомневался, что ты уже способен самостоятельно передвигаться по городу.
– Я тоже сомневался. Видимо, тело само пришло в работу, когда я увидел эту сцену преступления, – пожал плечами Игорь.
Неужто на одном адреналине сюда прибежал? Если так – то скоро он упадёт. Придётся подержать его здесь до утра, а затем вместе направиться домой.
– Значит так, Игорь, думаю, самое время обговорить детали нашего дальнейшего сотрудничества. Ещё несколько недель я тебя в любом случае подержу в своём доме. Электротравмы так быстро не проходят. Денег, как и сказал, брать с тебя не буду. Но мне понадобится твоя помощь в другом деле.
– Конечно! – кивнул он. – Всё, что угодно, Алексей. Я никуда не уйду, не вернув долг.
Я задумал допустить его к своей лаборатории. Он сильно ускорит процесс приготовления моих отваров. С его пиромантией я лекарственные препараты начну делать за неделю, а может, и быстрее. Только стоит обозначить, насколько важно сохранить это втайне. Довериться незнакомцу рискованно, но упускать такой шанс я не хочу. Тем более я тоже владею тайнами этого человека. Мы можем быть с ним на равных.
– Ты что-нибудь знаешь об алхимии, Игорь? – поинтересовался я.
– Знаю, что зелья достать очень трудно. Но… Кажется, в прошлом я знал, откуда их взять. Есть у меня такое ощущение. Но ведь варить их без разрешения императорских алхимиков запрещено, верно?
– Верно, – кивнул я. – Но мы далеко от Санкт-Петербурга, а я хочу развивать лекарское дело. Учти, я не просто так тебе это говорю. Столица от нас в тысяче километров, а в Хопёрске действуют правила Леонида Рокотова, который ищет тебя. Ты понимаешь, к чему я клоню?
– Да, Алексей, можешь быть спокоен. Ты не выдаёшь меня Рокотову, а я помогаю тебе с твоим делом и, соответственно, никогда и никому о нём не рассказываю.
– Учти, этот договор не должен отмениться, когда ты восстановишь свои воспоминания. Даже если ты окажешься личным гвардейцем императора или проверяющим от ордена алхимиков. Всё должно быть втайне, – произнёс я.
– Я не подведу тебя. Даю слово, – кивнул он.
– Хорошо, – ответил я. – Если устал, можешь вздремнуть на диване. До утра ещё несколько часов. Скорее всего, ко мне принесут новых пациентов, поэтому отдохни немного. Как вернёмся домой – приступим к делу.
И я не ошибся. Уже через час в приёмное отделение, которое, разумеется, такого названия ещё не имело, принесли нового больного. А затем ещё и ещё. Больше чрезвычайных ситуаций не возникало. Кто-то переел жирного мяса, кто-то перепил – обычные медицинские будни.
Когда дежурство закончилось, я попросил Игоря выйти во двор перед госпиталем, а сам передал дежурство Илье Синицыну.
– Ой, как же достали уже эти праздники! – простонал он. – Только начнёшь отмечать – и снова на работу, снова дежурить!
– И это я от вас слышу, Илья Андреевич? – усмехнулся я. – За дежурства в госпитале платят неплохие деньги. Я думал, что для вас прибыль – главная ценность в жизни.
– Для меня главная ценность в жизни – это сама жизнь и удовольствия, которые она может предоставить. А деньги – лишь инструмент. Ох, ладно, что-то я совсем расклеился… Кстати, Алексей, ты не подумай – я время даром не терял. Уже придумал пару способов, как продвинуть твои зелья. Но сделать это будет непросто. Ты лучше поднакопи свои так называемые лекарственные препараты, а потом уже я расскажу тебе, как мы сможем протолкнуть это дельце в массы.
Я рассказал Синицыну, какие пациенты требуют особого внимания, после чего мы с Игорем направились домой. Всю дорогу я с осторожностью наблюдал за реакцией прохожих, но никто из них не обращал на Игоря никакого внимания. Люди ещё не успели отойти от прошедшего праздника. Более того – в город приехало много чужаков. Родственники жителей и прочие гости, которые заполонили Хопёрск, что позволило Игорю не привлекать к себе лишнего внимания.
Представляю, как бесится Рокотов. Возможно, что порезанный бандитами мужчина был одним из приезжих. Наверное, Леонид на уши поднял всех своих людей, чтобы те опрашивали всех подозрительных чужаков. Сильно расслабляться тоже не стоит.
Вернувшись домой, я выпил немного зелья-энергетика, чтобы взбодриться, после чего позвал Игоря в свой подвал.
– Ничего себе! Да у тебя ж тут целая лаборатория! – удивился он. – Здорово ты придумал. Ещё и подвал такой неприметный. Даже если дом захотят осмотреть – не каждый сможет его найти.
И это Игорь подметил неспроста. Потому что в этот раз я подвал сам нашёл с большим трудом. Вход в него переместился в другое место, которое было сокрыто мебелью за лестницей, что вела на второй этаж. И спустились мы не в первую комнату подвала, а сразу в саму лабораторию.
Этот проклятый дом чудит всё чаще и чаще! Причём мне начинает казаться, что он делает это независимо от здоровья дяди. У нашего жилища появились новые функции. Поэтому в ближайшие выходные стоит снова съездить в Саратов, чтобы поискать хорошего проклинается. Жаль только, что Игорь оказался пиромантом, а не специалистом по проклятьям. Я бы уже давно убедил его очистить дом от этой дряни!
– Смотри, у меня есть несколько зелий, которые кипят при строго определённой температуре. Ста градусов для них мало, – объяснил я. – Видимо, выделяемые травами вещества каким-то образом меняют консистенцию зелья. Опытным путём с помощью огненных кристаллов я определил, что процесс ускоряется только при двух сотнях градусах. Попробуй разогнать температуру до этой отметки, а я пока займусь другим делом. Только ради Грифона, дом не подожги!
– Не переживай, я аккуратно, – улыбнулся Игорь, заворожённо глядя на подготовленные мной колбы.
Я примерно понимал, что сейчас испытывает этот человек. Из-за утерянных воспоминаний любой опыт кажется ему новым. Теперь он всё может попробовать в первый раз.
Пока пиромант нагревал пробирки, я подошёл к своему верстаку и приступил к разработке новых инструментов. В середине декабря я потратил приличную сумму денег на серебро и даже убедил местного кузнеца выплавить из него определённые формы.
Руки до этих инструментов дошли только сегодня. За прошедший месяц меня сильно напрягло отсутствие хирургической комплектации в этом мире. Поэтому я соорудил из нескольких фигур расширители для ран на тот случай, если мне придётся снова вскрывать человека.
Для тех же случаев я изготовил несколько изогнутых хирургических игл и несколько мотков нитей. Нити для зашивания ран можно использовать не все. В данную эпоху единственное, что я могу себе позволить, это льняные и серебряные нити. Много денег на производство мотков я тратить не стал. Всё-таки сращивать края раны я могу и с помощью лекарской магии.
Однако может случиться такое, что вся моя магия израсходуется, а человек так и останется незаштопанным. Поэтому на всякий случай пусть лучше классические хирургические инструменты хранятся у меня.
И, наконец, самое главное… То, что пригодится мне уже после получения письменного разрешения на производство лекарственных препаратов.
Шприц. Я навёл справки и выяснил, что его до сих пор не изобрели, хотя должны были это сделать. Но лекарская магия по иронии судьбы застопорила научный прогресс.
В моём мире изобретение шприца присваивали сразу нескольким людям. Кто-то изобрёл полую иглу, кто-то это дело усовершенствовал, а кто-то собрал всё воедино и запатентовал.
Я же решил начать с малого. Сделал полые иглы и цилиндр из каучука. Со стеклом пока что было туговато. В Хопёрске не оказалось человека, который умеет создавать из стекла что-либо, кроме окон. Не нашлось даже мастера, который обычную бутылку способен сделать, не говоря уже о цилиндре для шприца.
– Алексей! – позвал меня Игорь. – Ты прости, я увлёкся немного… Кажется, переборщил.
Признаться честно, мне даже оборачиваться не хотелось. Я боялся, что всему оборудованию настал конец. Хотя стекло плавится при тысяче градусов, так что вряд ли моим пробиркам настал конец. Уж тысячу градусов за своей спиной я бы точно почувствовал!
Я подошёл к Игорю и взглянул на пробирки с отварами, которые я ему оставил. В воздухе парил запах испарившихся зелий, которые уже утратили свою функцию.
– Смотри, в двух пробирках я смог создать жидкую среду, – объяснил он. – Но вот две другие… Я случайно испарил вообще всю жидкость. Похоже, случайно поднял температуру выше четырёхсот градусов.
– Как ты только кислород весь не истратил! – воскликнул я. – Мы же в подвале!
– А моё синее пламя кислород не расходует, – ответил он. – Для магии такие нюансы не нужны… Ого! А я, кажется, начинаю что-то вспоминать! – Игорь жизнерадостно ухмыльнулся.
Но выражение его лица быстро сменилось грустью, поскольку он испытывал вину за то, что израсходовал все мои реактивы впустую.
– Алексей, ты скажи, сколько они стоили. Я найду способ возместить тебе…
– Погоди, – перебил его я и присмотрелся к горячему сосуду.
Я заметил, что находилось на самом дне стеклянной колбы.
– Нет, Игорь, ты зря распереживался, – улыбнулся я. – Посмотри на самое донышко. Что ты видишь?
– Осадок какой-то, – нахмурился он. – Кажется, какой-то порошок.
– Именно, – кивнул я. – Ты убрал все примеси, а основное вещество выпало в осадок. Запомни температуру, которую ты развил. Именно она нам и нужна. Ты только что позволил нам пропустить несколько этапов фильтрации и выпаривания. Я, конечно, ещё проверю, что получилось из моих отваров. Но, похоже, ты только что совершил прорыв.
В колбах находились порошки самых разных окрасов. Белый, ржавый, зеленоватый, жёлтый, красный. Будь у меня хотя бы простейшая энциклопедия по алхимическому мастерству, я бы смог понять, что мы с Игорем тут начудили. Но ничего, я и опытным путём смогу это проверить.
– Устал? – спросил я у своего помощника.
– Есть немного, – признался он. – Много энергии пока что расходовать не могу – сразу голову ломить начинает.
– Ты и так хорошо постарался – иди отдохни, – посоветовал я. – Считай, что сегодня ты свою норму даже перевыполнил.
– Алексей, а ты… позволишь мне ещё немного поработать здесь позже? Мне понравилось этим заниматься. Как только представил, что эти порошки и зелья могут помочь другим людям, на душе хоть какое-то просветление появилось!
– Говоришь так, будто в прошлом ты сам был лекарем, – хмыкнул я. – Любопытно. Ты, Игорь, одна сплошная загадка. Но работать я тебе позволю, не сомневайся. За ближайший месяц мы с тобой ещё столько лекарственных препаратов произведём!
Воодушевлённый моими словами, Игорь удалился отдыхать. Я же провёл в лаборатории целый день. Решил воспользоваться оставшимися выходными на полную катушку. К концу дня протестировал несколько порошков на себе и понял, что совмещать такое количество экспериментальных препаратов за раз – очень плохая идея.
Сначала моё давление резко упало, потом из лёгких начала отходить мокрота и под занавес – перед глазами поплыли разноцветные круги.
– Всё… Хватит на сегодня, – пробурчал я себе под нос.
Антигипертензивный препарат готов, отхаркивающее средство готово и снотворное тоже. Теперь можно с чистой совестью идти отсыпаться.
Я отправился в спальню дяди, поскольку моя была занята Игорем, и моментально вырубился. Сны после последнего порошка мне снились просто волшебные. Я несколько раз провалился в осознанный сон и уже там понял, что этот препарат придётся переделать, иначе кто-то его будет использовать как наркотик. Если в малых дозировках он даёт такой эффект, то в больших… Даже представить страшно.
Разбудил меня жуткий грохот. Моя дверь распахнулась, кто-то пробежался по полу прямо под кровать, а потом затих. Лишь через минуту я понял, что уже не сплю, когда услышал тихое жужжание под собой.
– Токс, ты, что ли? – прошептал я.
– Ж… ж... жу… – заикался клещ.
– Ты чего так испугался?
Токс не ответил, лишь забрался ко мне на кровать и спрятался под одеяло.
Приехали… Не удивлюсь, если его какая-нибудь крыса испугала. Но проверить всё же придётся. Таким напуганным я его не видел даже тогда, когда на нас в Красногривовском лесу напали упыри.
– Сиди смирно, Токс, сейчас разберёмся, – произнёс я и встал с кровати.
Я достал магическую лампу и, стараясь не шуметь, прошёлся по второму этажу. У меня возникла мысль, что клеща мог испугать Игорь. Мало ли, вдруг у него снова пробудились силы, и он случайно устроил поджёг?
Но – нет. Игорь спал, и его храп заполнил весь второй этаж. Вряд ли Токс испугался обычного храпа. Иначе с моим дядей клещ точно бы не смог ужиться.
Однако уже на лестнице я услышал шорох.
А затем шёпот.
На первом этаже в районе кухни кто-то был. И неизвестный бормотал себе под нос множество ругательств.
– Ну и хрень! Пожрать даже нечего! Суки! – порычал низкий голос.
А затем я услышал, как захлопнулся холодильник.
Неужто в дом кто-то забрался? Странно, новая дверь у нас крепкая. Если бы окна выбили, я бы услышал. Может, замок смогли взломать? Нет. Тогда бы Токс не вёл себя так. Он бы сразу же злоумышленнику нос откусил.
Я потушил магическую лампу и стал спускаться ещё тише, стараясь не издавать даже малейшего шороха.
– Развели, твою мать, насекомых, клещей… – продолжал бурчать голос.
Затем раздался топот. Незнакомец переместился из кухни в гостиную. Причём шаркал он так, будто у него болезнь Паркинсона – уж больно небольшие шажки.
Я решил, что самое время застать его врасплох. Если спущусь в прихожую, он меня сразу же заметит. А потому я размял мышцы, подпрыгнул и, перемахнув через перила, выкатился в гостиную. Затем тут же зажёг магическую лампу и увидел...
Это ещё ЧТО такое?!
Неужели меня до сих пор после снотворного порошка кроет?
– Ты чего тут буянишь, Мечников? – прорычало существо из полумрака. – Лучше иди на себя дом переписывай! Я уже устал терпеть это дерьмо!
Глава 4
