Страница 3 из 5
– Я рассказала ему историю. Я даже не знаю, дослушал ли он. И история была хорошая.
– Да не пугайся ты так. Если что, я постараюсь тебя вытащить. Ну а пока собирайся, приехал барон Тамир Калирис.
– Отец?
– Он самый, а вместе с ним целая делегация, – вздохнул старик. – Что-то мне подсказывает, что проблемы только начинаются. Все собираются в главном зале, будут решать, что делать дальше. Пока еще что-то можно решить. Время против нас, девочка, собирайся.
Он взмахнул рукой и быстро вышел из комнаты.
***
Через несколько минут я стояла возле распахнутых дверей в покои мага и наблюдала за бегающим из угла в угол стариком. Было что-то завораживающее в том, как спешно он собирал в небольшой мешочек свои камни, разложенные на столе, и при этом бормотал странные слова, которые больше походили на заклинание. Чтобы Сатиф заметил, пришлось даже покашлять.
– А, ты уже… – сказал он, мельком взглянув в мою сторону. – И меч взяла? Это хорошо, все должны видеть, что моя ученица может дать отпор.
«И что ее первую необходимо убить», – пронеслось в мыслях, но вслух я решила ничего не говорить.
– Значит так, девочка. Будем держаться в стороне и наблюдать за всем, что происходит. Политика нас не касается.
Он похлопал себя по бокам, пытаясь что-то отыскать, но, так и не найдя, махнул рукой.
– В зале помимо уже знакомых тебе жителей замка будут еще двое верных людей графа. Один из них Натаниэль, – старик усмехнулся каким-то своим мыслям. – Он один из лучших молодых ученых, но слишком скромен, чтобы пробивать себе дорогу. В свое время граф заметил его незаурядный ум и дал возможность творить в замке, не задумываясь о хлебе и работая без указки. Его работу никто не контролирует, а он полностью предан своим братьям и графине. Многие считают его страшным алхимиком, но это невежество. Поняла?
Я кивнула. Мы шли по коридорам, спускались по лестницам, и оставалось только удивляться, как маг смог запомнить все ходы, да еще и говорить, не отвлекаясь на поиски дороги.
– И запомни, своему брату и другу он предан, как верный пес.
– А у вашего графа, оказывается, и друзья есть? Столько говорят о его нелюдимости. А тут и семья, и преданные друзья, может, и женщина есть?
– Тиана, кем вы вообще его представляете? – усмехнулся маг. – Граф приятный молодой человек, который только из-за обстоятельств слишком рано узнал, что такое власть. Если бы ни это, то он разъезжал бы по балам и сводил с ума женщин. Хотя, он и так сводит.
– Только его никто не видел.
– Нет. Не знать, кто такой граф и не видеть его – разные вещи, – медленно, словно ребенку, объяснил Сатиф. – Но я о другом. Так вот, Натаниэль. Он там будет только в силу своих обязанностей, так что не стоит его беспокоить лишними вопросами. Надеюсь, ты вообще будешь молчать, но если решишь к кому-нибудь обратиться, то лучше выбери другой объект для утоления любопытства.
– Спасибо, хоть право слова у меня все-таки есть.
– Тиана!
– Поняла, молчу.
– Умница. Еще один верный друг семьи – Деор. Он – спокойствие этого дома, его самый рассудительный представитель. Дария рассказывала, что он постучался в двери зимой, прося укрытия от пурги на одну ночь. Оказалось, все родные ребенка умерли от болезни, поэтому графиня решила оставить мальчика у себя. Потом Деор проявил талант к различным наукам и вскоре показал, что понимает больше иных герцогов. Теперь этот господин ценится здесь как прекрасный управляющий и знает обо всех делах дома.
– Знает все, кроме того, кто же убивает гостей.
– Прекрати!
– К нему мне тоже нельзя подходить?
– А ты попробуй, – сказал старик тоном, будто толкает на верную гибель. – Думаю, сама не сильно захочешь.
– А что остальные? Вы ничего не рассказали о тех двоих.
– А тут быстро и не расскажешь. Адриэн – ирвил. В свое время им пришлось покинуть родной дом. Когда он был совсем юн, то сбежал от отца на войну, которая ирвилов даже не касалась. Мальчику нужны были развлечения, он их получил. Вот только из-за своего возраста ввязывался во все, что можно. Однажды напал с разбойниками на караван. Никто не знал, что там была делегация ирвилов. Так что Адриэн был изгнан с позором и уже собирался убить себя, когда ему дали шанс искупить свою вину. Он как… как хищник: пока не сделает то, что задумал – не остановится. Притом, он прекрасный воин.
– А Лонц. Как он вообще стал секретарем графа?
– Я тоже вначале много об этом думал, ведь Лонц игрок и очень хороший. Иногда ему не везет, иногда начинается удивительное везение. Кажется, так он в детстве украл кольцо у барона и проиграл его в кости какому-то рыбаку. За это его хотели отдать в рабство, но, как ты понимаешь, спас его именно Дом Делерей.
– Но он все равно непохож на верного слугу.
– Когда я увидел его в первый раз, мне показалось, что он способен на все, и графиня сильно рискует, приближая возможного предателя. В следующий раз я увидел перед собой глупого юношу с яркими зелеными волосами, который не задумывается о жизни и старается брать сразу как можно больше, бегая за каждой юбкой. Но, когда я поделился своими подозрениями с графиней, то она лишь рассмеялась.
Мы шли долго, даже слишком долго для обычного замка. Но только когда начали спускаться к главному залу, я поняла, что замок изменился. Сначала это было едва заметно. Казалось только, что на верхних этажах потолки стали ниже, да и некоторые гобелены выглядели иначе. Но вот третий этаж, и богатое убранство сменилось редкими картинами и статуями, запыленными от времени, разваливающимися на глазах, даже колонны и порталы съежились и стали слишком неприметными.
Это не была кричащая нищета. Скорее, скромная бедность, пришедшая на смену былому богатству.
Главный зал распахнул двери этажом ниже. И производил он довольно странное впечатление. Вроде все как нужно, но чего-то явно не хватало.
Длинный каменный стол стоял в центре. Но массивную столешницу держали деревянные ножки. Слишком высокие стулья для хозяев дома и намного ниже для гостей. Притом за столом они стояли без определенного порядка. Создавалось впечатление, что это неровный пол так играет на руку графу, и ни намека на то, что это сделано специально.
А в зале уже толпились, переговариваясь между собой. Человек тридцать, не меньше. Некоторые из них сильно возмущались, ходили, собирались в группы, и только один сидел за столом, держась за голову.
– Это барон, – тихо пояснил Сатиф, отводя меня дальше к стене.
Барон был в горе. Такое горе может быть только у того, кто потерял самого дорогого человека.
Дверь с другой стороны зала распахнулась. Наступила тишина, а в зал вошел мужчина. Невероятно высокий с хищным взглядом черных глаз и темными как смоль волосами, забранными в тугую косу.
Он внимательно осмотрел всех присутствующих, ни на ком не останавливая взгляда, и сел на один из четырех стульев, поставленных во главе стола. Только легкий удар меча о камень послышался в гробовой тишине. Люди начали садиться.
– Это Деор, – прошептал маг.
– Управляющий?
– Он самый.
Прав оказался Сатиф, к такому нужна смелость, чтобы подойти. Слишком независимым выглядел управляющий, строгим и безразличным. Врагам бы я его не позавидовала, впрочем, как и друзьям.
– Сейчас прибудут остальные.
Не успели все рассесться, как дверь снова открылась и в зале появились Адриэн и Лонц.
Сейчас Адриэн был полностью похож на человека, только волосы оставались того же серебристого цвета, а левая рука была наспех перевязана. Он склонил голову в приветствии и сел через стул от управляющего. Они были чем-то похожи. Особенно когда Деор подвинулся, чтобы что-то сказать ирвилу.
Зато секретарь графа разительно отличался от всех. Было заметно, что он хочет быстрее закончить с этим фарсом: его движения казались резкими, взгляд усталым, к тому же он единственный в зале, кто налил себе вина.
Дверь открылась еще раз и в зал вошла графиня-мать, заставив всех замолчать и вновь подняться со своих мест. Лишь барон остался сидеть, выказывая полное неуважение к хозяйке. Но Дария будто не заметила этого. Она спокойно показала всем садиться и передала свои перчатки высокому мужчине, следовавшему за ней.
Сопровождающий был в наспех застегнутой рубашке, с растрепанными черными волосами, свисающими на лицо. Казалось, что он полностью погружен в свои мысли и, по моему мнению, вообще, что-то считал. В общем, происходящее ему было также неинтересно, как и секретарю. И теперь я не сомневалась в том, что пришедший с графиней мужчина и есть тот странный Натаниэль.
– Барон, – заговорила графиня в наступившей тишине. – Мы скорбим вместе с вами.
Барон поднял голову и с таким презрением посмотрел на хозяйку, что даже мне стало не по себе. Удивительно, как женщина смогла это выдержать.
Нет, для этого человека больше ничего не существует. Ему уже все равно. Он уже не живет. Кажется, это поняли и слуги Дарии, так как говорить что-то еще барону никто больше не решился.
Из-за стола встал лишь один мужчина от стороны делегации. Он был немногим моложе барона, на его пальцах красовались огромные перстни, а на шее висела массивная цепь с кулоном в виде змея. Впрочем, на змея он и был похож – его больная худоба ужасала. Он напомнил мне священника короля. Тот также бродил по замку в своем длинном балахоне с драгоценными камнями на пальцах и шее, а его каблуки отстукивали страшный ритм по каменному полу. И мы всегда слышали, когда он приближался. А он всегда проходил во время занятий и странно косил в сторону учителя. Последнего, кажется, повесели.
– Я выражу мнение всех, если скажу, что мы недовольны случившимся, – сообщил он, обводя взглядом собравшихся, прямо как тот священник.
Я лишь усилием воли смогла продолжать делать безразличный вид. Мне казалось, что получалось. Только управляющий отчего-то кинул едва заметный недовольный взгляд в мою сторону. Пробрало до костей.
«Да… недовольны… да», – прошелся по залу одобрительный гул.
– Мы требуем провести расследование! И хотим, чтобы виновные были наказаны!
– Уверяю вас, – начала графиня, даже не стараясь перекричать людей. – Я просила приехать к нам лучшего из ныне живущих магов, который сможет пролить свет на это запутанное дело.
Сатиф вышел вперед, скромно поклонился гостям графини и снова вернулся на место.
– Да что здесь думать?! Баронесса погибла по вашей вине! – уже закричали с другой стороны стола, а шум голосов все нарастал, грозясь перейти в обычную склоку.
– Ее не за что было убивать! – прокричал молодой мужчина, вскакивая с места и ткнув пальцем в сторону графини. – Она никому не причинила зла!
– Откуда вы так осведомлены? – ехидно заметили напротив.
– Да как ты смеешь?! Она была моей невестой! Это графа убить хотели! Или кого-нибудь из его свиты!
– Покушение произошло в этом доме! Мы хотим знать, где его хозяин? – попытался перекричать толпу еще один старик.
– Да, пусть граф сам отвечает перед нами, а не прячется за спины своих слуг и матери!
– Мы хотим видеть графа! Графа! – перекрикивая друг друга и пылая ненавистью, вскакивали члены делегации.
Я заметила, как изменилось лицо Адриэна. Он готов был ринуться в бой сию же минуту. Натаниэль только поморщился и демонстративно отвернулся к окну. Деор смотрел на всех, как и графиня, с холодным спокойствием. Лонц, только опустил взгляд и казалось, что он вчера слишком много выпил, а сегодня у него болит голова от этого крика.
– Где хозяин дома? – прокричал еще один человек за столом.
– Здесь, – спокойно ответила графиня, что заставило всех замолчать.
– И позвольте поинтересоваться, где он прячется? – первым подал голос ехидный старик. – Может это кто-то из вашей свиты?
– Граф здесь. Он не прячется. Он знает все, что происходит, – твердо сказала графиня, не обращая внимания на его слова.
– Так, может, он знает, кто убил баронессу? – прошипел кто-то с другой стороны, я даже не успела заметить, кто.
– Нет, – снова уверенно ответила женщина.
«Мы требуем… Мы будем… Здесь всем грозит опасность… В доме графа шпион…, – этот поток уже было не остановить. – Мы должны знать, из-за какого решения ее убили! Король добрался до графа!»
Неожиданно для всех из-за стола встал барон. И его люди снова замолчали. Он встал в полный рост, глядя прямо в глаза Дарии.
– Я вижу, что граф не готов сам ответить. И свою безопасность он ценит выше нашего доверия. Дом Калирис разрывает все отношения с графом Делерей.
– Подумайте, Тамир, мы все здесь на одной стороне, – попыталась вразумить его графиня.
– Нет. Это другие ведут здесь свою войну. Мы занимались только торговлей. И за мой неправильный выбор, за мою поддержку тех, кого я считал достойнее, поплатилась моя дочь и моя жена – единственные две женщины, которых я когда-либо любил.
– Что ж, это ваше право, барон, – холодно произнесла Дария. – Но помните, вы связаны клятвой и не можете сообщить о том, что видели, что слышали и в чем участвовали.
– Мне этого и не надо! Если моя жена или какая-нибудь другая женщина не сможет родить мне наследника, то именно в ваших стенах умер Дом Калирис, защищая вас и все ваши решения. Без собственной выгоды. И это останется с вами до конца времен.
Его охрипший голос гремел в тишине, как гроза над Домом Делерей.
– А если через три дня вы не найдете мне убийцу моей дочери и не объясните причину ее смерти, то вместе с моим домом умрет и ваш. Будьте вы прокляты.
Он развернулся и вышел из зала, оттолкнув с дороги одного из слуг. За бароном пошли остальные, бросая гневные взгляды на графиню и ее спутников. Только один старик остановился около самой двери.
– Вы поступаете глупо, так охраняя графа. Возможно, если бы он показался нам, то отношения можно было сохранить.
Он смотрел на Дарию слезящимися глазами, но та была непреклонна. Вместо хозяйки дома встал Деор.
– Мы делаем то, что является единственно правильным для всех.
Старик вздохнул и скрылся за дверью. А я засмотрелась на выход, ожидая, что кто-то снова зайдет. Так погрузилась в свои мысли, что не заметила подошедшего секретаря.
– Что вы об этом думаете? – обратился он к Сатифу, привлекая и мое внимание.
– Мальчик мой, я могу понять барона. На его месте я бы сделал то же самое. Смерть близких заставляет понимать, что мы идем на слишком большой риск ради призрачного будущего, полностью забывая о настоящем.
– Он сам этого хотел, – холодно произнес Деор на весь зал. – Что вы теперь будете делать?
– Искать убийцу, мой друг, но вначале мне нужно понять, из-за чего же убили баронессу. Давайте поговорим в более приятной обстановке.
***
В коридоре несколько слуг уступили дорогу, опустив головы и скромно отойдя в сторону. Они были как запуганные дети, которых неизвестно для чего держат в этой клетке. Только несколько ирвилов из охраны Адриэна были полностью уверены в себе. А ведь действительно, чего так бояться? Не на них же открыли охоту, честное слово.
Наблюдая за жителями замка, я и не заметила, как куда-то исчез Натаниэль. Только что шел рядом с управляющим, а теперь словно и не было вовсе. Кажется, маг все-таки был прав, говоря, что алхимику не сильно нравится такая обстановка, да и меня она смущала все больше и больше.
Вернусь ли я домой и сможет ли граф на самом деле противостоять Тарфиру? Это могли быть такие же пустые обещания, как те, что я слышала всю свою жизнь. А если как только все закончится, меня выкинут из дома, вновь оставив ни с чем?
– О чем задумалась, ученица? – пристроился рядом Лонц, когда мы проходили очередной зал.
На секретаря недовольно взглянул управляющий, но сразу отвернулся. Мог бы взгляд Деора убивать, Лонц бы уже давно валялся раненный на холодном полу. Но управляющий мог только с презрением смотреть, а это не смертельно.
– Думаю, зачем мне это все.
– И зачем?
– Еще не решила.
– Когда решишь, дай знать. А и еще, совсем забыл. Граф просил передать, чтобы ты не потакала Замку в его прихотях. От этого страдают слуги.
– О чем ты? – я искренне удивилась.
– Сама скоро узнаешь, – улыбнулся секретарь и сразу ушел вперед, догоняя Деора.
Было в нем что-то, вызывающее неподдельный интерес. И это послание от графа. Мы говорили с Замком утром, а он уже знает все, что произошло. Нужно будет спросить у Сатифа, насколько секретарь хороший игрок, и какие игры он предпочитает на самом деле.
Комната, в которой мы остановились не отличалась от любых других. Здесь все было сделано для удобства хозяев и их гостей, при этом ничего не говорило об их высоком положении.
– Так что вы намерены делать? – не стал церемониться Адриэн.
– Я еще осматриваюсь, – спокойно ответил маг. – Не стоит меня торопить. Это может привести нас к неправильным выводам.
Однако главу охраны поддержал управляющий.
– Сатиф, – начал он, садясь в кресло, – какие еще можно сделать выводы, когда эта баронесса даром никому не нужна? Только по чистой случайности она ночевала в покоях графини. Видимо, хотела спастись от…
– Достаточно, – остановил его Лонц, а на лице секретаря читалось явное пренебрежение. – Прошу тебя прекратить. Маг прав, если собирались убить баронессу, то мы обязаны знать по каким причинам.
– Мой дорогой брат, – управляющий выделил последнее слово. – Какие могут быть причины пробираться сюда и убивать ее, когда это проще сделать в доме барона? Пусть в глазах своего жениха она и была сама невинность, но шлюха та еще.
– Не надо начинать, – закатил глаза секретарь. – Этот разговор уже был.
– Да. И тебе это было известно лучше меня. Единственное, о чем она думала, так это как удачно выйти замуж.
– Остановитесь оба, – повысила голос Дария.
– Простите, графиня, что приходится говорить такое при вас, – немного спокойнее продолжил Деор. – Но это вас хотели убить. И, опять же, прошу простить, но я лично придушу эту тварь, как только мы его поймаем.
– Прошу вас успокоиться, – еще громче произнесла графиня.
Она настолько сильно схватилась за подлокотник кресла, что ее пальцы побелели.
– Если убить хотели меня, то кто бы это ни был, он захочет закончить свое дело. Пока здесь Сатиф и его ученица, я в безопасности. Но даже если мне суждено умереть в ближайшее время, то я надеюсь спокойно дожить до своей смерти. Я не желаю склок и ругани. Вы братья, пусть и не по крови, но вы должны помнить об этом! Так велел нам граф. Так велел мой покойный супруг! И мне нужно знать, что вы не подведете меня и после. Пусть маг и его ученица делают свое дело, а мы будем терпеливо ждать.
Деор встал и недовольно пошел к выходу. Было видно, что злость пробирает его до костей. Вот только сделать он ничего не мог.
– Пока мы будем ждать мага, мы все здесь сдохнем, в этом проклятом замке!
Он громко выругался и хлопнул дверью. Настолько сильно, что я чуть не подпрыгнула на месте. И сразу за этим наступила абсолютная тишина.
– Графиня, мне очень жаль, – первым нарушил гробовое молчание маг. – Уверен, мальчик хочет защитить нас всех.
– Не утруждайтесь, Сатиф, – ответила Дария. – Не в нападении дело. Мы уже давно не можем договориться друг с другом. Ведь я права, Лонц?
Во взгляде секретаря теперь сквозило такое же пренебрежение, как у Деора.
– Не могу сказать, графиня, – ехидно произнес он. – Я лишь выполняю приказы ваши и графа, не более того.
– Остановись хоть ты…
– Думаю, нам пора, – прошептал маг.
Он поклонился графине и, пропуская меня вперед, вышел из комнаты.
***
Не очень приятный разговор. Мне казалось, что столько пройти чтобы сказать всего несколько слов – по меньшей мере глупо. Впрочем, не я одна так думала. Маг шел рядом как в воду опущенный. Я пыталась заговорить со стариком, даже пошутила, что теперь еще больше хочу увидеть этого таинственного графа, но маг словно меня не замечал. Он был погружен в собственные мысли. Промямлил что-то невразумительное в ответ, а затем и вовсе ушел, сообщив, что ему надо расставить ловушки.
Ушел и ушел – кажется, невелика беда. Да вот только он умудрился оставить меня прямо посреди непонятно какого коридора, на неизвестно каком этаже. Я огляделась по сторонам.
– Есть здесь кто-нибудь?
Молчание. Будто вымерли все.
– Парэль! Кто-нибудь! Где здесь выход?
– Нет никого, – раздался знакомый голос из ниоткуда.
– И кто же тогда говорит?
– Я, – довольно сообщил голос.
Повернулась, стараясь отыскать хоть какое-нибудь зеркало, через которое замок может разговаривать, но на стене среди свечей висела только голова убитой антилопы. Я уже думала отвернуться, как голова повела носом и зажмурила глаза.
– Замок, это ты?
– Нет, дворецкий, – засмеялась антилопа, весьма странно оскаливая зубы.
– Парэль, я смотрю, вы снова изменились до неузнаваемости.
– Дааа, я такой, – важно протянула антилопа. – А у меня для тебя кое-что есть. Войди в комнату.
– Какую?
– Да вот в эту, напротив, – антилопа быстро закивала своей отрезанной головой.
Я повернулась: вокруг теперь была глухая стена и всего одна дверь, которой, кажется, вообще никогда не пользовались. Куда делись все остальные комнаты, я даже предположить боялась, так что оставалось только следовать указаниям Замка.
Запыленная ручка не сразу поддалась, но как только открылась, я поняла, что оказалась в маленькой кладовой.
– Нет, ты точно надо мной издеваешься. Замок, если я тебя чем-то обидела, то мы можем все решить мирным путем без похищений и…
Договорить он мне не дал.
– Да подожди ты, – резко прервало существо. – Какие похищения? Смотри лучше.
И куда надо было смотреть? Как ни странно, но в таком небольшом пространстве смогла поместиться целая куча разных вещей начиная от поломанного веника и заканчивая статуей, стоявшей в самом углу.
Дверь за спиной с грохотом закрылась. Я обернулась: сзади никого. Сердце застучало в бешеном ритме, отсчитывая секунды до собственной остановки. Темнота обволакивала, тишина казалась ощутимой, я видела каждый предмет в небольшой коморке.
В полутьме теперь чего-то не хватало. Чего-то большого. Вместе с ужасом пришло понимание. И теперь я точно знала, что пропало из темноты. Здесь больше не было статуи. Огромной статуи в человеческий рост.
– Замок?
Ответа не было.
В голове пронеслась целая череда возможных зверств, которые способны со мной сотворить. Неужели я смогла его так сильно обидеть? И, главное, чем? Рука сама потянулась к мечу, но сразу остановилась. До моего плеча дотронулось что-то холодное и тяжелое.
– Не бойся, – раздалось за спиной, заставляя еще сильнее испугаться.
Статуя сделала шаг. Тут и у самого храброго человека в мире ноги бы затряслись. Мужчина из белого камня стоял, не моргая, его глаза были без зрачков, но, вне всяких сомнений, он прекрасно видел. Его рот не открывался – скульптор не думал, что его творение оживет. Только это не мешало мужчине улыбаться. И от этой улыбки на лбу появилось несколько морщинок.
– Ты испугалась? – как издевательство спросила статуя.
– Замок? Чего ты хочешь?
Я чувствовала, что готова сию же минуту умереть от страха. Такому в королевской академии точно не обучали.
– Да не бойся ты так. Оказывается, вам так проще со мной разговаривать.
– Не верь, – я попыталась взять себя в руки. – Так еще хуже. Лучше бы я разговаривала со стенами.
– Извини, – смутился голый каменный мужчина, что совершенно не шло его идеальному внешнему виду. – Больше пугать не буду. Ты мне расскажешь, о чем вы договорились?
– Ты можешь все узнать у мага.
– Вот еще!
Он слишком резко вскинул руки, словно не знает, как управлять своим каменным телом.
– Этот только опыты на мне ставить пытается. Хочет понять, что я такое. Ты не поверишь, но однажды он даже предположил, что я – душа покойного первого графа. Он даже вытащил из склепа его кости.
– И что произошло?
– Оказалось, что душа в склепе действительно есть. Только это не я. Я ведь говорил ему, что «родился» еще при первом графе. Так что его душа мирно спала там, внизу. Зато, когда разбудили… Оооо, он всем показал, на что способны покойники. Сатиф потом три года к лекарям ездил, лечил все, что можно. А я на всякий случай на верхних этажах отсиживался – чтобы и меня между делом не достали. Он тогда был так молод…
– Прости, но действительно, кто ты?
– Замок, – получила я незамедлительный ответ.
– Где-то рождаются замки?
– Где-то может происходить все что угодно, – многозначительно протянул он. – Да и вообще, разве я спрашиваю, почему кусок мяса может двигаться и даже думать? Нет, вот и ты меня не трогай. Так о чем говорили?
Статуя смотрела в ожидании ответа, но я не знала, могу ли вообще рассказывать Замку что-нибудь о разговорах его хозяев.
– Ладно, не отвечай, потом сам у них узнаю. А сейчас пойдем, я приготовил для тебя подарок.
– Не думаю что…
– Да хороший подарок, не бойся. Только если не понравится, ты так сразу и скажи, не хочу потом узнавать от чужих.
– Спасибо. Только мне говорили, что слуги от твоих подарков страдают. Я лично ничего не знаю, но просили не поощрять.
– Кто сказал? – возмутился каменный человек. – Лонц! Уверен, что это он! Буду я еще думать о том, кто страдает, а кто нет? Я здесь слишком давно, чтобы обращать внимание на моих гостей.
– Гостей, значит.
– Гостей, – подтвердил Замок. – А кем они еще могут быть? Все приходят и уходят… быстро… очень быстро. За столько веков-то. Слишком много их здесь перебывало.
Судя по голосу, душа замка расстроилась, и мне стало неловко за поднятую тему. Я как-то живо представила его существование здесь. Ведь вчера я даже не задумывалась, сколько он находится в доме и скольких из своих хозяев любил, ненавидел, защищал и охранял, но со всеми ними простился.
– Должно быть трудно, смотреть, как умирают те, с кем ты был всю их жизнь?
– Не порти подарок. Выходи и больше никогда не говори об этом, – быстро ответило изваяние и открыло мне дверь.
Вместо коридора или зала впереди раскинулся настоящий сад, его конца не было видно. Каменные стены замка исчезли, а на их месте уходили вверх огромные лиственные деревья, тишину нарушал шум водопада и щебетание птиц, а впереди петляла небольшая тропинка, заботливо созданная на гладкой зеленой траве.
Я посмотрела вверх: над кронами могучих исполинов раскинулся прозрачный купол, словно в оранжерее короля. Невероятная редкость, которую может позволить лишь малое количество богатых жителей наших земель. Зеленые листья слегка двигались от ветра, создавая собственную мелодию для безграничного очарования.
– Что это?
Мое восхищение не знало предела. Никогда в жизни я не видела такого прекрасного сада. Только в своих мечтах или снах, но даже им было далеко до созданного Замком великолепия.
– Это сад исполнения желаний из твоего рассказа, – гордо проговорила статуя.
Он важно прошествовал вперед, повернувшись ко мне на тропинке, и раскинул руки в стороны.
И при этом Замок совершенно не стеснялся своей наготы, даже не подумав хотя бы немного прикрыться. А вот я залилась краской и в это же время пыталась всеми силами подавить смех, видя перед собой серьезную и невероятно довольную Душу, не понимающую свой небольшой конфуз. Смутить меня было не так просто, особенно, если перед глазами статуя. Но сейчас я просто не знала, как относиться ко всему происходящему.
– Прикройся, Элиот, – раздался голос Лонца со стороны двери. – Ты смущаешь нашу гостью.
