Страница 4 из 5
Значит, у этого существа есть имя. И, услышав его или все-таки внемля словам секретаря, Замок нервно сел на выросшую из-под земли скамейку, закинув ногу на ногу и сложив руки. На что секретарь только рассмеялся.
– Показывай, что ты здесь сделал, покалечив при этом нескольких слуг.
– Я попрошу, – возмутился Элиот. – Никто не виноват, что они стояли прямо в центре этой комнаты. Я им даже дорогу указал, так нет же, перепуганные людишки только заблудиться и способны.
– Ты прямо как Натаниэль.
– Не упоминай при мне имя этого мерзавца!
– Все, прекрати. Рассказывайте.
– Это сад исполнения желаний из моей истории, – гордо сообщила я.
– И ты уже загадала желание? – спросил Лонц, продолжая улыбаться.
– Нет, а можно? – я искренне изумилась.
– Конечно, нет, – возмутился Замок. – Кто их будет исполнять?
– Ты, – секретарь уже откровенно издевался. – Если решил назвать свое творение так величественно, то сам и исполняй. Ты за слуг еще не объяснился.
Замок хотел что-то ответить, но Лонц лишь поклонился и, попутно сорвав странный фрукт с неизвестного мне дерева, вышел из сада.
– А мне очень понравилось, – обратилась я к Элиоту. – Невероятно, что ты способен на такое.
– Будешь жить вечно и не такому научишься.
– В любом случае спасибо тебе. Прекрасный сад, он заставляет мечтать, и в нем действительно хочется загадать желание. Хотела бы я тоже жить вечно, чтобы уметь создавать такое. История без конца.
Его лицо переменилось. Статуя медленно встала и подошла. От нее веяло холодом, а когда его рука дотронулась до моей щеки, то каменные пальцы покрылись льдом, и показалось, что стены начали выть едва слышную протяжную и заунывную мелодию.
– В тебе что-то есть, – не замечая моего испуга, прошептал Замок. – Словно что-то забытое… и очень старое… я не могу вспомнить. Когда-то ты уже говорила это… повтори еще раз…
– История без конца… – повторила я, замерев на месте.
– Нет, не это.
– О чем ты?
– Тысячелетия заставляют память умирать, но ты… Я словно помню тебя. Я уже видел тебя, где-то видел… Я словно… ненавижу тебя?
Он резко убрал руку и отошел вглубь сада. И теперь среди деревьев я видела только спину. Так странно, но мне казалось, что Элиот дрожал.
– Элиот!
– Убирайся! – закричал он, даже не обернувшись.
– Элиот, что произошло?
– Убирайся!
В его словах была бешеная ярость и неподдельная тоска. Нет, я не тот человек, кто способен спорить с тысячелетним существом, единственном в своем роде. В саду поднялся сильный ветер, холод пробирался все глубже и глубже. Сначала облетели листья, вихрем кружась вокруг, рассыпаясь в пыль, исчезая, словно их и вовсе не было. А вместо листьев деревья покрылись инеем, затем льдом и уже огромные ледяные глыбы стояли в саду, грозясь упасть в любую минуту. Элиот так и стоял ко мне спиной, не двигаясь, не подавая признаков своего присутствия, возможно, теперь это была просто статуя. Пустая, безжизненная статуя.
– Элиот?! Ты здесь? Элиот!
Молчание и завывание ветра.
Первое дерево в глубине сада разбилось на мелкие осколки. За ним еще одно, второе, третье. Сад разрывало изнутри, а статуя молчала. Она не двинулась с места, когда на нее упало очередное дерево, разрушив сначала голову, затем тело. Мне оставалось только бежать. Быстрее, пока двери окончательно не замерзли.
Один из осколков больно разрезал плечо и разлетелся, врезаясь в дерево дверного проема, железные ручки покрыло инеем. Я налетела на дверь со всей силы, надеясь только на удачу.
Дверь поддалась. Из комнаты меня вышвырнуло прямо под ноги дворецкому.
Парэль безразлично остановился, видимо, решая, нуждаюсь ли я в помощи.
– Ученица желает, чтобы я помог ей подняться? – невозмутимо спросил он. – Или проделывает какой-то незнакомый мне ритуал?
– Идите прочь, Парэль!
– Как скажете, – произнес он, немного замешкавшись и явно выбирая, как лучше меня обойти.
– Да хватит уже! Помогите!
– Конечно.
Дворецкий с полной невозмутимостью на лице протянул руку. Это все начинало надоедать. Да меня хозяева дома убьют быстрее, чем охотник на графинь. Интересно, как вообще можно спрятаться от убийцы, который существует везде? А в том, что выйти из этого дома мне никто не даст, я теперь была уверена. Может, это как раз Элиот и убил ту несчастную баронессу.
– Куда вас провести? – спросил дворецкий.
– Отведите к слугам, Парэль. Я хочу есть.
– Ученица мага может сидеть за столом с хозяевами дома.
– Не желаю их сегодня видеть. Одного вашего господина мне уже хватило.
– Замок не господин, – поправил меня дворецкий. – Он – Замок.
– Прекрасное объяснение. Ведите к слугам, будьте так добры.
Дворецкий неспешно проследовал вперед, продолжая раздражать. Плечо ныло, рука болела, но я старалась не замечать этого, внимательно наблюдая, что происходит вокруг, и готовая в любой момент схватиться за меч. Конечно, если Замок решит завалить меня камнями, то меч мало поможет, но оставалось надеяться, что такая мысль не придет ему в голову, как бы эта голова ни выглядела.
А на кухне уже толпились слуги. Две огромные комнаты, разделенные тонкой перегородкой – вот их вотчина и их собственность, где они знают каждый уголок. Посторонним сюда проход закрыт, даже хозяева дома спускаются, предупреждая о своем визите. Это правило. Не обязательное и нигде не указанное, но это правило хорошего тона, которым стараются не пренебрегать.
Многие в кухне занимались работой, некоторые откровенно скучали, одна плакала.
– Матиа! – впервые повысил голос дворецкий, и заплаканная девушка вскочила из-за стола. – Принеси ученице мага еды и не смей сидеть без дела.
– Конечно, – быстро пролепетала она, вытерла платком слезы и убежала в соседнюю комнату.
– Прошу вас, – повернулся ко мне дворецкий. – Матиа сейчас подаст обед, и вы можете расположиться за тем небольшим столом.
– Благодарю.
Дворецкий кивнул и чинно покинул кухню. А девушка вовсю бегала с подносами, тарелками и приборами. Она как и остальные, так и не поняла, как ко мне относиться: вроде и не слуга, но помощница, с другой стороны меня приветствовали хозяева замка, значит, я чего-то да стою.
– Матиа, я правильно говорю? – остановила я девушку, садясь за стол.
– Да, госпожа.
– Я не госпожа. Можешь называть меня Тиана, и не стоит так бегать, сядь лучше тоже поешь.
– Простите, но я не могу, – попыталась возразить служанка.
– Садись, скажешь, что я просила. Не люблю есть в одиночестве, а здесь мне и поговорить-то не с кем. И помоги плечо перевязать.
Девушка неуверенно оглянулась, но не найдя ничего лучше, оторвала лоскут от чистого полотенца. Она явно боялась, только любопытство взяло свое. Да и к тому же мое плечо уже не кровоточило, а просто ныло, но спорить со мной в этот момент было нежелательно.
– А ты чего плакала? – продолжила я разговор.
– Да как же, из-за этого убийства, – снова всхлипнула девушка. – Нас всех обыскали, допросили. А как сегодня барон разорвал отношения с графом и все из-за кого? Из-за этой! Так что же теперь будет?
– Она его единственная дочь и единственная наследница, было бы удивительно, если бы он не сделал этого.
Служанка только скривилась. Кухарка у плиты тяжело вздохнула.
– Матиа! – закричали ей женщина около двери. – Тебя графиня зовет!
– Бегу! Простите Тиана, меня зовет хозяйка, я не могу остаться, – проговорила она, снимая передник.
– Конечно, иди.
Матиа быстро схватила поднос и уже через несколько секунд я увидела, как девушка убегает вверх по ступенькам, неся перед собой стопку писем. Какие они все здесь «выдрессированные», удивительно прямо.
– Госпожа, могу я убрать? – спросила пожилая кухарка, указывая на графин, к которому я даже не притронулась.
– А? Да, конечно, можешь убрать. Скажи, а кто эта девушка?
– Матиа? Так камеристка она, госпожа. Графине служит. Плачется, что больше всех страдает от этой истории. Говорит, графиня теперь вся не своя, невозможного требует. То выгоняет ее из комнаты, а потом сразу спрашивает, почему ее рядом нет.
– А ты не веришь?
– Наше дело маленькое, госпожа. Но ведь хозяева тоже люди. Я бы на нее посмотрела, если бы это ее убить пытались.
– Да не госпожа я. Зови Тианой. И все-таки странные они у вас. Не думаю, что Матиа так уж сильно наговаривает.
Кухарка задумалась.
– Ладно, – прошептала она, явно желая все кому-то рассказать. – Возомнила она о себе много, вот теперь и плачется. Раньше же ее как, ее секретарь от всех защищал. Он же тоже господин – графский друг, не служка.
– А с чего защищал?
– Да с чего ж господа тело девичье защищать будут? – усмехнулась кухарка. – Все ж одно на уме. А секретарь у нас явный ходок. Все женщины новые появляются, да и о старых не забывает. Все свыклись уже. И она свыклась. Да только раньше господин ей подсказывал, что делать, не давал графине обижать, следил, чтобы трудилась не больше других. Никогда не забывал о ней. Она даже думала вместе с ним на бал пойти. А теперь, со смертью баронессы, он ее даже не замечает – весь в делах. Мы бы помогли, да у нас самих хлопот хватает. С замком этим. Ой! Горит же! А ты чего молчала?!
Вот так. Кухарка убежала, оставляя меня в одиночестве. Конечно, людей здесь было достаточно, вот только поговорить не с кем. Оставалось наблюдать и слушать. Хотя создавалось такое впечатление, что здесь вообще не сплетничают. Одна кухарка только.
Возможно, я бы смогла попытаться найти со слугами общий язык, и когда на лестнице снова появилась фигура Матии, я даже уверилась в своем успехе, но прямо за ней шел недовольный секретарь.
– Выходи.
Он подошел слишком близко и больно схватил за руку, выводя из кухни, и не желая слушать возражений. Я видела, как все едва заметно подсматривают, не оставляя своих дел. Одна камеристка смотрела прямо на секретаря и готова была заплакать в любую минуту. Кто знает, может он ее тоже выволакивал, и воспоминания нахлынули?
И все же, когда мы вошли в зал, я оттолкнула Лонца.
– Ты что себе позволяешь?
– Мне же надо было показать, кем ты нам приходишься. Еще скажи, что сама не хотела найти себе на кухне шпионов. Я помог, можешь не благодарить. Только сомневаюсь, что сможешь найти.
– Проницательности вам не занимать, господин секретарь.
– Что есть, то есть. Так что произошло в саду? – недовольно спросил он. – Почему ты не пошла сразу ко мне? Почему я случайно, от служанки, узнаю, что ученица мага оказалась раненной у них?
Я молчала. Из забавного молодого мужчины, говорящего все, что думает и чуть не попавшего в рабство из-за своих игр, Лонц за секунду превратился в цепного пса графа. Страх иногда заставляет действовать необдуманно. Вот и в этот раз, я сказала дворецкому то, что собиралась сделать до встречи с Элиотом.
– Невероятная беспечность. Скажу волшебнику, чтобы он лучше следил за тобой. Все труды одним махом…
Он замолчал, обрывая себя на полуслове.
– Элиот больше тебя не тронет.
– Может быть. Но мне бы хотелось знать, почему он напал на меня в саду?
– Он сам не знает, – Лонц говорил, извиняясь, и эта его сторона была интересной. – Элиот слишком долго существует и многое не помнит из своей жизни. Мы думаем, что ты напомнила ему что-то, что было очень давно.
– Или кого-то.
– Или кого-то. Он раскаивается в произошедшем. И больше не покажется тебе.
– Сколько он здесь?
– Больше тысячи лет, а в последнее время стал совсем на себя не похож.
– И вы не знаете, кто он?
– Он Замок, – спокойно ответил Лонц, словно это было нечто само собой разумеющееся.
Когда-то мне рассказывали историю о магах. Словно они жили на этих землях, и вовсе не так плохо, как говорят сейчас, однако были изгнаны за свою попытку отобрать власть. Их многие боялись. Впрочем, на то были свои причины: некоторые из них несли зло, угнетали людей, отбирали их волю, убивали мучительно и долго. За это они сами платили великую жертву, но не отступали от намеченной цели.
Конечно, как и с людьми, такими были далеко не все. Большинство магов ценили свой дар и старались помогать. Подобные из них становились лекарями, открывали лавки, создавали полезные амулеты.
Но люди слабы перед своим страхом и стоит раз показать силу разрушения, как эту силу непременно станут считать только опасной. Так случилось и с магами. Кровавые ритуалы пятном легли на всех и от этой грязи уже невозможно было отмыться.
Нельзя сказать, что я боялась магов. В конце концов я жила в другое время и их зверства для меня оставались только легендами. Однако и Сатифу я доверяла лишь по одной причине. Говорят, тот, кто запятнал себя черными ритуалами, больше не может использовать чистую магию. А старик пользовался только белыми заклинаниями, в этом я была уверена.
Он тщательно обследовал все комнаты, говорил со всеми в замке, искал, подбирал новые амулеты, готовил зелья, работал день и ночь и, кажется, вовсе забыл о сне и пище. Я старалась помогать, не обращая внимание на его ворчливость и нежелание делиться знаниями. Тенью следовала за своим «учителем», пробираясь в самые старые и потаенные углы замка, копаясь в секретах этой семьи. И что самое прискорбное, ничего не находя.
Единственное, что удалось понять Сатифу за три дня – баронессу убили когтем или клыком. А это, надо сказать, вовсе не тот результат, на который все рассчитывали. Может и прав был Деор, говоря, что не стоит просто ждать вердикта кудесника.
Я же окончательно уверилась, что Сатиф в панике, когда он принялся обследовать все статуи в замке, призывать и проверять чучела, исследовать старинные фолианты, узнавая о связях и разговорах баронессы. Впрочем, даже здесь он опять ничего не нашел. Совершенно ничего. Будто ее убийца появился в закрытой комнате из воздуха и также исчез, не оставляя следов.
Зато с каждым днем поисков сама девушка представала перед нами все в худшем свете.
Сначала оказалось, что она вовсе не собиралась посещать прием. Затем стало известно, что приехать уговорил ее отец. Старый барон надеялся, что она откажется от своего жениха и выберет графа. Графа, понятное дело, она не нашла, зато начала активно соблазнять Деора, а после и Лонца. С последним даже договорилась встретиться ночью, но из-за скоропостижной смерти, так и не смогла прийти.
С секретарем все было понятно. Он вольных правил, баронесса соблазнительная девушка – она вполне могла решить, что секретарь графа уже на следующей неделе сделает ей предложение. Но как она осмелилась подойти к управляющему? Или все-таки она была не так глупа и понимала, что чувства Лонца слишком поверхностные, поэтому решила подстраховаться? В любом случае, этот поступок оставался для меня загадкой.
Чтобы узнать такие мелочи, мне пришлось обосноваться на кухне, жалуясь на жизнь, хозяев и своего недалекого учителя. Но главное я узнала случайно. От того, с кем даже не пыталась заговорить – дворецкого.
Впервые я увидела, как дворецкий нервничает. Он отдавал распоряжения, снова и снова проверял внешний вид слуг, с недовольством оценивал их работу, пересчитывал приборы и, в целом, старался навести лоск там, где его и так хватало. И именно он в своем запале сообщил, что если бы баронесса стала женой, то граф смог бы выйти из тени, но вместо выхода Дом Делерей теряет верного союзника.
Что это значит, дворецкий не ответил. Он спешно ретировался в один из залов, сообщив, что у него неотложные дела.
А я начала думать. Кто мог проникнуть в защищенную со всех сторон крепость? Кто смог обойти все препятствия, да еще и знать, где именно поселят баронессу? Маг был уверен, что убить собирались вдовствующую графиню, зато я больше не сомневалась – графиня в этой истории не играет никакой роли.
Быстрым шагом я направилась прочь из кухни, чтобы найти Сатифа и серьезно с ним поговорить, вывалив на старика все свои доводы и суждения. Элиот больше не появлялся, коридоры не менялись, а все комнаты оставались на своих местах. Меня это устраивало – страх перед магией Замка начал отступать и хотелось все оставить на своих местах. К тому же теперь найти мага в огромном доме для меня не казалось такой трудной задачей.
Я прошла один из залов для приемов, где было пусто и холодно, поднялась по лестнице на третий этаж и собиралась свернуть. Но в противоположном углу тенью мелькнул силуэт, скрывшись в дверном проеме, освещаемом несколькими огнями.
Мне бы пойти дальше. Мало ли какие слуги и для чего могут здесь ходить, работы у всех много. Но что-то подсказывало, что промелькнувший силуэт – не слуга.
Я подошла ближе. Перехватив черенок меча и стараясь не шуметь, заглянула за угол.
Как странно. Точно помню, как на этом месте была глухая стена. Даже висел портрет кого-то из почивших графов. Теперь же в стене виднелась старая деревянная дверь, висящая на коричневых от ржавчины петлях. Вместо привычных ручек – кольцо. А прямо под ним – тонкая замочная скважина, пропускающая яркую полоску света.
Если Замок что-то меняет, то он меняет сразу все, а не создает дверь в глухой стене. Сатиф говорил, что такие изменения Элиоту не под силу: они слишком обычные, правильные и четкие.
Подобравшись ближе и стараясь не закрывать собой замочную скважину, прильнула к двери. Затаив дыхание, я вслушивалась в завывание ветра. Казалось, что на той стороне лес, но никак не комната. Молчание и тишина, никаких шагов, скрипов или голосов. За дверью просто никого не могло быть. Или кто-то ждал?
Не прошло и пяти минут, как мимо скважины промелькнула тень. Полоска света на миг пропала, а я перестала слышать ветер, зато совсем рядом раздались шаги.
– Рад видеть тебя, – прозвучал мужской голос в отдалении.
– Не так просто выбраться, когда по дому шастают все кому не лень, – ответил еще один мужской голос, показавшийся мне знакомым. – Волшебник ищет, так что времени на частые сообщения нет. Какие новости у короля?
– Эрдан болен и желает закончить дела. Он грозится повесить всех, если в ближайшее время с Делереями не будет покончено. У нас есть только месяц. Палач, к сожалению, уже полирует топор, а строители готовят два столба.
– Если бы два.
– Надеюсь, что ни одного не будет. Успеем раньше гвардейцев.
– Мне нужно больше времени, – проговорил тот самый знакомый голос.
– К сожалению, больше нет, – ответил другой. – Насколько я знаю, барон уже отказался от поддержки.
– Барон – весомая фигура, но он лишь один из многих. Его отказ влияет не так сильно.
– Кто-то идет… подожди, – зашипел второй, за дверью послышались быстрые шаги. – Держи, это пока поможет, завтра передам остальное. Пока так. Разошлешь письма, пусть с ними справляются.
– Уверен?
Я расслышала хлопок. С другой стороны двери что-то закрылось.
Времени решать не было. Оставалось только свернуть за угол и оттуда наблюдать. Увидеть бы, кто вышел. Хотя я надеялась, что тени не захочется последовать за мной.
Дверь заскрипела, мужчина шел уверенно, а я молила богов, чтобы он не завернул за угол, прошел мимо не заметив.
Сердце стучало в бешеном ритме. Казалось, что каждый удар в этой тишине раздается сильнейшим боем, который выдаст. Обязательно выдаст. Даже попытка затаить дыхание ничем не поможет.
Мужчина шел, время словно остановилось, оставляя только мгновения для решения. Шаг-удар, шаг-удар, так близко он от меня, а я от своей гибели.
– Что здесь делает ученица мага? – раздалось с другой стороны.
Я обернулась. В нескольких шагах от меня за спиной стоял Деор.
Стоило только отойти от угла и мельком взглянуть туда, где была деревянная дверь, как на этом месте снова образовался тупик, да и мужчина с таким знакомым голосом скрылся.
– Мне повторить вопрос? Тиана, что вы здесь делаете? – спросил Деор, подойдя ближе.
Его глаза недобро блестели или это свет так отражался в черных зрачках. В любом случае вид управляющего был под стать тону: такой же холодный и суровый.
– Надеюсь, вы не забыли, что мы с Сатифом пытаемся найти убийцу баронессы, – я попыталась объясниться и быстро уйти.
Но Деор преградил дорогу.
– Вы пытаетесь найти его здесь?
– Возможно.
– В этой части замка? Почему именно в этой части?
– Я здесь всего несколько дней и для меня эта часть замка ничем не отличается от любой другой.
– Здесь мои комнаты, – недовольно ответил он. – Я предпочитаю, чтобы ко мне не заходили без разрешения. Или у ученицы есть другие цели визита в мое крыло?
– Я ухожу.
– Это правильное решение, – черты его лица смягчились. – И начните уже общаться с Элиотом.
Просьба оказалась настолько неожиданной и несвойственной этому человеку, что я не сразу поняла, о чем он говорит.
– Это Элиот напал на меня, я ничего ему не сделала.
– Возможно. Но теперь от него никакой пользы. Он запер себя в одной из комнат и пытается что-то создать. Поверьте, один Натаниэль у нас уже есть, еще второго такого в этом замке не хватало. Найдите с Замком общий язык – это будет полезно для всех.
– Неуверена, что именно я должна пытаться с ним говорить. Может, с ним поговорит Натаниэль, если они так похожи?
– Именно из-за того, что они так похожи, они не станут говорить друг с другом. И вам не советую лезть в эту вражду. Как и появляться возле моих комнат. Лучше развлекайте Лонца своими играми, ему это больше нравится. Надеюсь, все это не его идея?
Вот оно – первое открытое оскорбление. Хотела бы возразить, но ведь не скажешь, что на самом деле я преследовала странную тень, а не пыталась пробраться комнаты управляющего. И за Лонцем я точно ходить не стану.
– Прекрасное мнение о брате, – только и смогла сказать я, стараясь молчать обо всем остальном.
– Он его заслужил, – с пренебрежением кинул Деор. – Его игры затянулись. На личном опыте говорю, и вам не советую ввязываться.
– Я слышала о рабстве.
– Это только один случай и далеко не самый плохой. А теперь уходите, иначе я уверюсь, что ваш визит ко мне далеко не так невинен, как вы пытаетесь показать.
Смерив взглядом хозяина крыла, я быстро отправилась к лестнице. Думать в этот момент еще и о Деоре было бы совершеннейшей глупостью. Мысли и так бешено носились, заставляя вспоминать то один разговор, то другой, а управляющий все портил.
Нужно было удостовериться, что тот человек меня не видел. А если и видел, то смог ли он понять, что я подслушивала? Как назло, знакомый голос не подходил никому из тех, с кем я разговаривала. Словно он был изменен, словно ветер и дверь его настолько исказили, что нельзя точно определить, кто говорил.
«Во что же ты ввязалась Тиана? Если он видел тебя, то долго тебе точно не жить», – проносились в голове новые скорбные мысли.
***
Найти Сатифа не составило труда – он разместился в гостиной вместе с Адриэном. Спустившись по лестнице и стараясь понять, куда двигаться дальше, я как раз прошла мимо нужной комнаты. А господа не удосужились закрыть дверь.
Ирвил сидел в кресле, пил вино, смотрел перед собой, внимательно слушая мага, и казался расстроенным. Его серебристые волосы стали еще ярче, глаза блестели, а хвост яростно дергался из стороны в сторону. Увлеченные разговором, они не заметили, как в комнате появился третий человек. Лишь стук в дверь привлек их внимание.
– А, Тиана, это ты, – маг привстал с кресла, чтобы рассмотреть, кто пришел, и сразу сел на место. – Проходи садись, сегодня плохой день для хороших бесед.
– Не знала, что так бывает.
– Бывает, – ответил вместо мага Адриэн и преобразился, снова став человеком.
Эти метаморфозы пугали. Потом необходимо будет подробно расспросить о них Сатифа.
– Прибытие барона испортит все, что только можно. Вара! Где эта девица? Вара, принеси вина!
Но Вара не отозвалась, вместо нее пришла Матиа, скромно наклонив голову. Мы с девушкой переглянулись, без слов понимая друг друга.
Она бы предпочла сидеть где-нибудь внизу и не высовываться. Не удивлюсь, если бы с радостью натирала полы или отдирала от накипи чаны. Вот только она далеко не единственная: есть в замке свои долгожители, и Вара, как раз одна из них. Бросает камеристку, как самую младшую, на растерзание хозяевам. Меня же Матиа уже считала пусть не подругой, но той, кто не будет приказывать и прекрасно понимает ее трудности.
– Где Вара? – недовольно спросил Адриэн.
– Она внизу, господин, – ответила служанка, еще ниже опустив голову. – Все готовятся к прибытию.
– Нет, Сатиф, ты посмотри на них, – выдавил из себя грустный смешок ирвил. – Я пытаюсь всеми силами обеспечить безопасность, просчитываю все от и до, не сплю нормально уже третий месяц, а они даже простые поручения не могут выполнить! Ты камеристка графини, вот и помогай ей, а мне верни слуг! Или ты хочешь, чтобы я рассказал об этом управляющему?
Мне показалось, что Матиа от страха упадет в обморок. Но она только кивнула и сразу убежала, чтобы не попасть под горячую руку.
Адриэна здесь боялись, возможно, так же как и Деора. Хотя в отличие от управляющего, ирвил часто бывал в хорошем настроении и редко обращал внимание на недочеты жителей замка. Строг он был только к своим, но даже эта строгость с лихвой перекрывалась его заботой.
– Прошу тебя, мальчик мой, успокойся. Графиня не выходит из своей комнаты, а вы все только и делаете, что пытаетесь сорвать свою злость на слугах. Бедную девочку можно пожалеть.
– Нечего ее защищать, – не унимался глава охраны. – Эта любимица Лонца знает себе цену, сама лезет ближе.
– Мне кажется, она действительно напугана, – я попыталась защитить камеристку.
Но Адриэн был не в том состоянии, чтобы слышать чужое мнение. То что секретарю графа сейчас явно было не до любви, его нисколько не трогало. И где-то я его понимала – безопасность замка, лежащая на плечах Адриэна, рухнула как карточный домик, уводя семью в ужасы распрей с бывшими союзниками.
– Прошу простить, мне нужно быть в зале, – быстро сказал ирвил, встав с кресла.
День действительно обещал быть не самым приятным.
– Сатиф, мне необходимо вам кое-что рассказать.
Я подбежала к магу, как только Адриэн вышел из комнаты.
– Уверена, баронессу убили не по ошибке.
И я стала рассказывать все, что слышала за дверью, как видела силуэт, но не смогла его опознать, как встретила Деора, сказала даже о том, что голос мужчины был мне знаком, вот только вспомнить, кому он принадлежит, я не могла.
Сатиф грустнел с каждой фразой и подливал вино, заботливо оставленное камеристкой графини. Он выглядел измотанным и уставшим, а раскрытие этого убийства казалось ему уже несбыточной мечтой. И вот новые факты, которые ничем не могут помочь.
– Иди в свою комнату, – сказал маг, когда я закончила рассказ. – Мне нужно побыть одному и подумать.
– Сатиф, я могу помочь.
– Ты поможешь, если отправишься в свою комнату, – не стерпел возражений старик. – Я попрошу Лонца за тобой проследить.
– Почему он?
– Потому что только ему я могу доверять. Иди.
Создавалось впечатление, что я в этом доме только чтобы бегать с одного этажа на другой. Это никого не устроит, особенно когда заживо поджариваешься на вертеле покушений и интриг. Хотелось быстрее разобраться во всем случившемся и начать волноваться за собственное будущее.
***
