ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 14.06.2023
И что в таком случае делаю я в этой карете?
Выходило, что убийца моего отца по-прежнему мог находиться где угодно и я ничего о нем не знала, зато тратила время на игру в преподобную.
Разве не логичным было бы прекратить мое путешествие прямо сейчас?
Сойти с кареты в следующем городе и покинуть Кроули, сославшись на неотложные дела?
Правда, что-то подсказывало – теперь лорд меня не отпустит.
С его жаждой породниться с королевской семьей, аббатиса ему просто жизненно необходима, тем более проверенная водами волшебного источника.
С другой стороны, может, и хорошо, что я в одной карете с Кроули?
Отец ведь приказал мне бежать из Локшера, а будучи в карете с лордом, который оплачивает еду и ночлег, я вполне могла добраться до столицы и сбежать уже там.
Да и к Кроули у меня оставались вопросы. В частности – трость. Откуда она у него, что за артефакт в ее навершии и где он ее купил?
Если следовать логике, то убийца взял ее в том же месте, а значит, будут шансы найти его, связавшись с артефактором.
– Аббатиса, – привлек мое внимание Кроули спустя несколько часов езды.
Я перевела взгляд от окна на лорда.
– Слушаю вас.
– Мне не дает покоя вопрос, который вы задали.
Мои плечи немного напряглись, но я тут же попыталась успокоиться.
– Я ведь уже объяснила причины. Мне кажется, желание узнать, не опасен ли попутчик, вполне закономерно.
– И я прекрасно понимаю это, – задумчиво ответил Кроули. – Но сама формулировка. Вы спросили не просто: убивал ли я де Сента или нет. Вы спросили, зачем я это сделал, а значит, были уверены, что преступление совершил я.
Черт, мои пальцы невольно задрожали, и, чтобы хоть как-то скрыть тремор, я вцепилась в четки, едва не порвав их.
– У меня было всего тридцать секунд, – напомнила я. – Вдобавок я себя не очень хорошо чувствовала, задала первую пришедшую в голову формулировку.
– Я бы поверил в это, если бы считал вас дурой, – покачал головой Кроули. – Но после суток общения с вами я в этом совершенно не уверен.
– Мне счесть это за комплимент? – попыталась перевести я тему и даже улыбнулась.
– А вы что, со мной сейчас кокетничаете? – выгнул брови Кроули. – Боже упаси, аббатиса. Скажите, что мне это показалось!
Вот гаденыш! За такие речи в приличном обществе дама имела право нахлестать наглеца по щекам.
В этой же карете и в статусе преподобной стасемидесятитрехлетней женщины я могла лишь скривить губы и поерничать:
– Кажется, общение со мной положительно на вас влияет, лорд Кроули. Вы уже начали призывать Бога. Еще немного, и мы начнем совместно молиться. К слову, когда мы остановимся на ужин и ночлег?
Мужчина задумчиво выглянул в окно, где за лесными деревьями солнце только начинало скатываться к горизонту.
– Думаю, к полуночи, – уже совершенно серьезным голосом ответил он. – Сегодня необходимо наверстать время, потерянное на путешествие к источникам. Остановимся где подвернется. Если же не найдем подходящего постоялого двора, разобьем шатры.
Я зябко поежилась от перспективы и все же понадеялась на лучшее.
Как оказалось, зря – погода стала стремительно портиться.
Словно назло мне, откуда ни возьмись налетел ветер, нагнал туч, и вдобавок начался сильнейший ливень. Еще с час лошади тащили карету, борясь со стихией, размытой колеей дороги, пока экипаж и идущий за ним обоз не застряли.
– Приехали, – мрачно заявил Кроули, приоткрывая дверцу кареты, чтобы выйти.
– Вы что, серьезно собрались на улицу? – не поверила я, глядя на ужасные лужи и грязь.
У самой уже зуб на зуб не попадал, но я продолжала гордо сидеть с прямой спиной и делать вид, что мне не холодно.
– Разумеется, нужно помочь вытолкать экипаж из колеи и разбить лагерь. – Лорд буквально спрыгнул под ледяные струи дождя, не жалея ни дорогого костюма, ни начищенных сапог. – Вот, держите, аббатиса. Накиньте пока на себя.
Кроули снял с себя камзол и передал мне.
Моя гордость хоть и пыталась оказывать сопротивление, но я ее нагло проигнорировала. Прихватила одежду и сама не заметила, как завернулась в нее, будто улитка в собственную раковину.
Глядя на меня, Кроули усмехнулся, но ничего не сказал.
Молчала и я, разглядывая, как небесная вода пропитывает тонкую рубашку на мужчине, делая ее полупрозрачной настолько, что я видела буквально каждую черточку мышц на его плечах и груди…
А потом он ушел, как и сказал, – помогать своим людям.
В тусклом свете одиноких каретных фонарей я различала лишь силуэты: мужчины возились, окапывая колеса и подкладывая под них ветки, а после лошади вытаскивали экипаж из колеи.
Все время, пока Кроули мок снаружи, я сидела в карете, закутавшись в его камзол, и понимала, что из-за холода все глубже и глубже зарываюсь в чужую одежду, натягивая ворот буквально до самого носа и вдыхая аромат терпкого мужского парфюма.
От утренних нот сандала и цитруса теперь улавливались лишь едва заметные отголоски, на первый план вышли запахи корицы и бергамота – удивительно бодрящее сочетание, даже возбуждающее…
Я поймала себя на пугающей мысли, что втягиваю этот аромат с невольным, практически постыдным наслаждением.
– Вы там еще не замерзли, аббатиса? – Кроули возник около дверцы и заглянул внутрь кареты.
От неожиданности я встрепенулась и зачем-то принялась стаскивать с себя камзол.
– Не нужно, оставьте себе, – остановил мужчина. – Лучше скажите, я ведь правильно понимаю, у вас есть способности к бытовой магии?
– Откуда вы знаете? – удивилась я.
– Вы путешествуете без вещей, – припомнил мне вчерашнее Кроули. – А ваша одежда не теряет свежести, мне кажется, вывод очевиден.
– Мои способности невелики, – призналась я. – Но если я чем-то могу помочь…
– Можете, – перебил Кроули. – Мы разбили шатры, один для прислуги, один для нас с вами, но одежда моих людей намокла, а сундуки со сменной простой люд не привык возить. Сможете ли вы ее высушить, чтобы им не пришлось спать в таком виде?
Прикинув количество людей, я кивнула. Это заберет у меня немало сил, но в конце концов, в этом не было ничего сложного, чтобы отказывать.
– Если хотите, я достану для вас зонт, – предложил Кроули. – В одном из моих сундуков наверняка найдется.
Я покачала головой, представив, как кто-то будет рыться в сундуках, ища для меня зонт и при этом промокая еще больше.
– Не нужно, – вслух произнесла я. – Если что, я сумею просушить и свою одежду.
Уже через полчаса я пожалела о своих словах.
Свой магический резерв я все же переоценила, либо недооценила степень мокроты чужой одежды.
Два кучера и четверо охранников вымокли в буквальном смысле до исподнего. Благо никто их них не стал меня смущать, и сушить пришлось прямо на них, не снимая одежд.
Когда я закончила с последним, то едва стояла на ногах.
А ведь еще оставался Кроули, с которого уже накапала целая лужа у входа в шатер прислуги.
– Теперь с вами, – едва ворочая языком, произнесла я, переводя взгляд на лорда.
– Не утруждайте себя, аббатиса, – ответил лорд, подходя ближе и предлагая руку для опоры. – Я найду во что переодеться. В вашем же возрасте нагрузки противопоказаны.
– И все же вы хам, лорд Кроули, – отозвалась я, но руку таки приняла.
Сил и вправду не было, меня штормило от перенапряжения, и Кроули как маг не мог этого не заметить.
– Пройдемте лучше в наш шатер, – проговорил он, выводя меня на улицу.
Ливень здесь почти закончился, теперь лишь одинокие капли падали с деревьев, а вот холод по-прежнему стоял собачий, и ветер продувал насквозь. Радовало, что хоть в шатрах теплее.
Тем более если у прислуги походный ночлег был сделан дешево и без изысков, то палатка для Кроули соответствовала его статусу.
Внутри обнаружилось и магическое освещение, и походная раскладная кровать с теплым одеялом, и даже простенький умывальник.
А вот со стульями не сложилось, мне даже оказалось негде присесть. Пошарив взглядом и так ничего не найдя, я умостилась на краю кровати.
– Сильно замерзли? – проявил заботу Кроули, налаживая крепежные замочки на входе в шатер.
– Бывало и лучше, – призналась я, все еще рассеянно скользя взглядом по шатру.
Вопрос, как мы оба будем здесь спать, пока оставался открытым.
– Скоро мои люди принесут чай и разогреют еды, – ответил Кроули. – Хотите, я их потороплю?
– Была бы вам благодарна, – произнесла я и зевнула то ли от усталости, то ли от холода.
Мне и вправду было смертельно зябко, почти так же, как после глотка из источника Правосудия, только в этот раз вопросов мне никто не задавал.
Наоборот, Кроули вел себя подозрительно мило и даже слова не сказал, когда я потянула на себя одеяло и накинула на плечи.
Он просто следил за мной, а я за ним, все таким же мокрым и раздражающим в своей полупрозрачной рубашке. Она, будто назло, притягивала мой взгляд, заставляя разглядывать его все больше. Хотя это было постыдно и недостойно.
Ну подумаешь, у него грудь кажется мощной и нерушимой, будто камень, а от любопытства даже хочется ткнуть в нее пальцем и скользнуть вниз, чтобы пощупать живот. Вдруг это только иллюзия твердой притягательности? Чтобы такие неопытные дурехи, как я, не могли отвести глаз?
Принцессе наверняка тоже понравится, я слышала, она моя ровесница.
– Вы бы переоделись, кстати, – наконец нашла я в себе силы хоть что-то произнести. – Еще заболеете ненароком. Учтите, отпускать ваши грехи на смертном одре я не стану.
– Не очень-то и нужно, – фыркнул Кроули, собираясь выйти из шатра. – Я скоро вернусь. Смотрите не усните, аббатиса.
– Не дождетесь, – устало огрызнулась я ему вслед. – Вы мне еще не рассказали о ваших грехах.
Ответом мне послужил лишь пугающий вой ветра снаружи.
От неуютности обстановки я скинула с ног башмаки и подтянула ступни под себя, еще плотнее укрываясь в одеяло.
Когда Кроули вернется, я услышу и успею принять прежнюю позу, а пока в попытке согреться прикрыла глаза, дышала теплым воздухом под одеялом и представляла, что я – нахохлившийся воробей на зимнем ветру…
Сижу на ветке рябины, наблюдаю, как снег белым полотном укрывает всю землю, как полотно становится мягкой подушкой, на которую ложится моя голова, и одеяло, укрывающее меня, тоже из снега, только мне под ним не холодно, а наоборот, жарко.
Особенно спине и груди… и так хорошо и комфортно, что хочется спать и спать, до бесконечности.
Но на соседние ветки садятся птицы, которые заводят свою звонкую песнь, и приходится открыть глаза, встречаясь с реальностью.
Все еще ночь. Шатер. И Кроули на одной кровати со мной. Прижимающийся и даже обнимающий так крепко, что вскрик неожиданности сам вырывается из моей груди.
– Зачем же так орать? – голос Кроули прозвучал сонно и беспечно. – Мне, может, тоже брезгливо спать с двухсотлетней старухой, но я же не ору.
– Брезгливо?! Уберите руки с моей груди! – взвилась я, пытаясь спихнуть с себя огромную лапищу.
– А вы – задницу с моей кровати, – отозвался хам, переворачиваясь на другой бок. – И вообще, спите дальше, аббатиса. Мне до вас и дела нет.
И в подтверждение своих слов этот гад захрапел.
Меня затрясло от негодования.
Я вскочила с места, ощупала себя в полутьме. Убедилась, что одежда на месте, разве что все перекособочилось, будто у уличной девки, а кишнот[1 - Кишнот – головной убор монашки.] и вовсе потерял свою форму, превратившись в изломанное белое нечто.
Теперь, чтобы вновь надеть его на голову, пришлось бы немало повозиться.
И придется!
Я бросила гневный взгляд на Кроули, который продолжал беззаботно спать. Меня же продолжало колотить только от одной мысли, что мы лежали не просто рядом, а почти в обнимку!
Немыслимо!
Ужасающе!
Будь я сейчас в статусе незамужней девушки, это было бы немыслимым позором до конца дней.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом