Нина Новолодская "Мой новый твой мир"

– Не возьмешь, Кира, ты не такая. Ты всего добиваешься сама. Сдаешь экстерном материалы лекций, разбираешься в документах, которые видишь впервые в жизни, не брезгуешь выполнять грязную работу. Имеешь собственное мнение. Ты правильная и с характером, который используешь не так, как нужно.

– Оу! Ну конечно! – Я сложила руки на груди, стараясь одновременно защититься от него и выразить максимум презрения и надменности. – А вы, значит, уважаемый Ксандр Роутек, знаете все лучше меня. И вообще вчера увидели и сразу все поняли: как мне жить и с кем дружить.

– Представь себе! – невозмутимо ответил он. – Садись, Кира.

– Нет, спасибо, я постою. Хотя, – я склонилась над столом, упершись ладонями, так что наши глаза оказались на одном уровне, – лучше заберу свои документы и верну их в канцелярию. Прямо сейчас.

– Нет. – Исполосованная бровь Роутека поползла вверх. – Я уже все решил, ты переходишь ко мне. И плевать, что сейчас ты, возможно, злишься, Кира Марс, но поверь, позже ты скажешь за это спасибо.

– Нет! – Я хлопнула ладонями по столу, да так сильно, что папки подскочили, а две из них съехали со стола и плюхнулись на пол.

– Да! – рявкнул Роутек. Он молниеносно поднялся на ноги и принял точно такую же позу напротив меня: ладони упираются в стол, корпус наклонен вперед. Настолько близко, что, кажется, я могла рассмотреть золотистые искры в его невероятно светлой радужке. – А теперь послушай меня: сейчас у тебя только два пути – забрать документы и уйти из Академии, так как третий перевод тебе просто не позволят сделать. Или согласиться и доучиться на моем потоке, и, заметь, закончить его с отличием, что, я уверен, получится у тебя без проблем. А если ты сделаешь это, я договорюсь в ректорате, и тебе найдут место не только в Академии, и не простым ассистентом, а преподавателем. С таким дипломом ты сможешь работать в любой службе Империи!

Я молча буравила его взглядом, стараясь осознать все, что он говорил.

– Вы не оставили мне выбора, – хрипло выдала. – Решили все за меня… Даже не спросили… Как вы могли? Да кто вы вообще такой? Кто дал вам на это право?

– Я просто не мог позволить тебе совершить глупую ошибку. Один раз я уже… и пожалел, но тебе… тебе, Кира, я даю невероятный шанс. Ты просто пока не понимаешь, не осознаешь, потому что еще слишком юна и импульсивна, но поверь, в итоге ты не пожалеешь.

Я больше не могла смотреть ему в глаза, думать, осознавать и искать выход. Из меня будто весь воздух выпустили, я опустилась обратно в кресло, закрыла руками лицо и замолчала. Нет, я не плакала, а лихорадочно искала выход из сложившейся ситуации.

– Знаю, сейчас ты ненавидишь меня. Просто поверь, ты не пожалеешь.

– Я обращусь к отцу! – безнадежно протянула, не поднимая лица.

– Не обратишься, – спокойно ответил он. – Я же сказал, что ты предпочитаешь решать все сама. Давай говорить начистоту – он будет только рад, когда узнает об этой ситуации.

Я раздвинула пальцы и глянула на Роутека. Он откинулся в кресле и смотрел куда-то в сторону мимо меня, сейчас ожог на его щеке был виден особенно четко в отблесках света от настольной лампы. Помолчав буквально пару мгновений, он спросил:

– Ты знала, что твой отец делал запрос в Академию и просил отменить принятое решение, чтобы вернуть тебя на поток защиты?

– Что? – Я отняла руки от лица и недоверчиво уставилась на преподавателя. – Н-не может быть…

– Да, но ему отказали. Маркусу Марсу отказали…

– А вам нет?.. Почему?

Он промолчал. Просто промолчал, будто проигнорировал вопрос, продолжая смотреть мимо меня.

– Вы мне не ответите?

Снова молчание.

Я закусила губу и, собрав в кулак растрепанные чувства, склонилась над разбросанными по полу вещами. Неторопливо собрала их в сумку, застегнула все замки и медленно поднялась.

– Значит так, да? – спросила совершенно спокойно.

– Да. – Вот теперь он снова повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. – Поверь, это лучшее для тебя решение.

– Понятно… А расписание? Занятия? Состав группы?

Роутек странно улыбнулся. То ли удовлетворенно, то ли с облегчением.

– Я все перешлю тебе на комм, как и другим ученикам.

То есть у него есть и номер моего коммуникатора? Хотя чему удивляться: все мои данные указаны в личном деле. На этом я развернулась и на ватных ногах проследовала к двери – оставаться дольше в кабинете у меня не было ни сил, ни желания.

– Кира…

– Что-то ещё, господин Роутек? – в свои слова я старательно вложила как можно больше ярости и издёвки, стараясь задеть его, вызвать гнев, а ещё лучше ту ненависть, что ощущала вчера. И тогда, возможно, он откажется от своей затеи.

– Да. – Вдох-выдох. – Не рассчитывай на Рика. Это плохая идея, поверь. Он не… не возьмёт на себя никаких обязательств… Потому что он…

– Это все?! – перебила его, не желая больше ничего слышать, тем более о Броуди.

– Да. – Секунда молчания. – Нет, практику я твою не отменяю. Жду сегодня после занятий.

На этом я наконец смогла покинуть кабинет Роутека.

Глава 15

На занятия я не пошла. Словно в кошмарном сне медленно отправилась в сад, устроилась на своей любимой скамейке и прикрыла глаза. Я не плакала, так как не видела в этом никакого смысла. Да и реветь одной посреди прекрасного сада было глупо.

Но вся та красота, что окружала меня, отвлекала, мешала искать решение, потому я прикрыла веки и попыталась найти в той суматохе мыслей, что сейчас кружились в моей голове, ту самую, что окажется верной. Но ничего не происходило. В голове было пусто, только отдельные мысли вспыхивали тут и там:

«Кто он такой?»

«Кто дал ему право решать и влезать в мою жизнь?»

«Почему Броуди отдал ему мои документы и согласился на перевод?»

«Как он мог так поступить? Ведь он же знает… Уверена, что знает. Догадывается же… Не может не понимать…»

«А может, все дело именно в этом? Во мне? Я слишком давлю? Мешаю? Меня излишне много рядом с ним?»

И в ту же секунду снова:

«Кто он такой?»

«Сколько ему лет?»

«Откуда шрамы?»

«Стоп!» – остановила себя, резко выпрямившись и распахнув глаза. Что-то я не о том думаю. Гораздо важнее понять, как и почему ему удалось то, что не смог сделать даже отец. У кого бы узнать? У Маркуса? Но если позвонить ему сейчас, это будет выглядеть слишком подозрительно. И вообще это не «телефонный разговор».

Я торопливо выудила комм из сумки и, активировав его, набрала: «Узнай мне все что можешь о Роутеке». После этого отправилась на кафедру Общего потока, чтобы еще раз удостовериться во всем произошедшем.

– Кира, привет! – Мари, пухленькая молодая женщина, поприветствовала меня рукой, когда я, тихо постучав, заглянула в приемную.

Я даже не успела ничего спросить, так как уже через мгновение увидела, как ее темные брови сошлись на переносице, а сама девушка печально вздохнула.

– Жаль, – произнесла она, поджав губы, – а я надеялась, что мы с тобой будем тут часто видеться.

– То есть ты уже знаешь? – обреченно выдохнула я.

– Ну, а как же! Кто готовил документы на перевод-то?

– Ну да, и то верно, – кивнула я. – И мне жаль.

– Но Броуди, – фамилию преподавателя она произнесла, как всегда, с придыханием, – прав, конечно, что тебе нечего тут прозябать. Это же тупиковая ветвь развития, Кира.

– Ты ведь тут прозябаешь, – ответила я с улыбкой и устроилась на стуле для посетителей, как раз напротив Мари. Та, заговорщически подмигнув, выудила из-под стола две чашки, вазочку с печеньем, что наверняка сама же испекла, а еще крохотный чайничек с заваренным кофе.

– Где ты только все это прячешь? – удивленно я протянула.

– Ха! – Она ловко разлила напиток по чашечкам и, схватив лакомство, надкусила песочное тесто. – И все же, Кира, жаль, что ты уходишь. А этот Роутек, ух, я бы, наверное, тоже к нему пошла… Только кто ж меня позовёт?

И она, густо покраснев, захихикала. Вообще Мари уже несколько лет была замужем за довольно скромным служащим и собиралась в скором времени родить ребенка, а потому легкое кокетство по отношению к начальству проявляла редко.

– Прямо «ух»?! – передразнила ее, скрывая злую ухмылку за краем фарфоровой чашки. Я ему такой «ух» устрою!

– А то! Как глянет, внутри аж все сжимается и… – Она, кажется, смутилась и закашлялась. – В общем, мне жаль Рика.

– Жаль? – Теперь ход ее мыслей вообще стал для меня загадкой. – А его-то почему жаль?

– Такой конкурент, да еще и родственник. Поредеют ряды его поклонниц, ох, поредеют! Даже тебя и то уже…

– Мари, о чем ты? – удивленно пропищала, так как голос неожиданно меня подвел. – Кхм, кхм…

– Ой, да ладно! – Она хитро прищурилась. – Как будто кто-то не знает про вас с Броуди. Ходите и только глаза друг на друга таращите.

– Мари… – умоляюще протянула я, желая закрыть эту тему.

– Ой, ладно, можно подумать, ты одна у нас такая.

Мари отряхнула пухленькие пальчики от крошек и положила ладошки на стол.

– В общем, слушай. Пришел сегодня такой весь Роутек этот… Я еще вчера слышал от Карины, ну, секретаря ректора, ты знаешь ее, такая… – Девушка обрисовала в воздухе стройную фигурку. – Вот она и сказала, что буквально несколько дней назад сверху… – На этот раз Мари округлила свои глаза и ткнула пальцем вверх, явно намекая не на тех, кто сидит этажом выше, а находящихся над ректором. – Пришёл приказ о срочном восстановлении кафедры, прикрытую шесть лет назад, и что нового проректора нам присылают оттуда же…

Она снова ткнула пальцем вверх, вытаращила на меня глаза и поджала губы. Что должна была означать эта ее шарада, я понимала с трудом, а потому, махнув рукой, Мари склонилась ко мне и зашептала, словно тут кто-то мог нас подслушать, а информация, что она собиралась рассказать, была невероятно важной и, главное, секретной.

– Этот Роутек раньше тут преподавал, еще аспирантом был… А потом что-то произошло… там, ты знаешь, где дальняя часть парка, туда еще никто не ходит… там была лаборатория… но ее упразднили.

Она замерла на мгновение, а затем зашептала еще быстрее, будто боялась не успеть рассказать:

– Там взрыв был. Кто-то пострадал, и кафедру закрыли, а всех студентов разогнали, и Броуди тоже, он учился на том потоке… А сейчас ее снова открывают, и этот Роутек, он, мне кажется, с самого верха! Оттуда!

Девушка снова демонстративно закатила глаза, а потом резко откинулась на спинку стула и защебетала уже привычным мне голосом:

– Вот я и говорю, все уже передала новому проректору…

На ее последних словах дверь за моей спиной распахнулась и на пороге появился Рик Броуди в компании трех девушек.

– Господин Броуди, но как же так?! Я писала всю ночь, вы не можете не принять его!

– Эльза Скорр! – Рик остановился и повернулся к явно преследовавшей его весь путь до кабинета студентке, затем поочередно взглянул на двух других. – Я не могу принять вашу работу, потому как писали ее не вы! А господину Мареку передайте, что я вычту ему два балла. Все, идите!

Я нервно дернула уголком губ, скрывая мимолетную улыбку.

«Знали вы бы, господин Броуди, у кого Марек берет материал для таких вот «заказных работ!»

Преподаватель, ничего не заметивший, нетерпеливо взмахнул рукой, словно желая отогнать от себя назойливых учениц, и аккуратно, но решительно прикрыл дверь. Затем прижался к ней спиной и наконец взглянул на нас с Мари.

– Чаю? – участливо спросила секретарь.

– Да, Мари, что бы я без тебя делал! Кира! А ты… – Он нахмурился, вглядываясь в мое лицо, а затем прикрыл свое ладонями. Растер его. – Кира, ты за документами?

– Нет, я… – честно говоря, я не ожидала встретить его в это время, а потому растерялась. – Я просто…

Приподняв чашку с недопитым кофе, показала ему и кивнула на вазочку с печеньем. Мари к тому времени уже поднялась со своего места и торопливо убежала в кабинет самого Броуди варить ему чай. Рик подошел ближе и замер рядом со столом. Помолчал, смотря на меня, а потом неожиданно тихо и устало заговорил:

– Он сам отбирал учеников и получил на это разрешение сверху. Это не мой выбор, и к сожалению, я не мог… никак не мог противостоять его решению. У каждого есть шанс отказаться и вернуться обратно.

Броуди коснулся пальцами своего подбородка, нервно и как-то зло закусил губу.

– У каждого, кроме тебя. Не знал, что ты перевелась на «Общие дисциплины». Понимаешь, если бы я отказал… В любом случае теперь уже ничего не поделаешь, но… Черт, я не думал, что он так быстро разглядит тебя, понимаешь? Не думал… А теперь…

Я решительно поставила чашку на стол и поднялась, но мужчина воспринял мой жест как-то по-своему. Он схватил меня за плечи и склонился близко к лицу, торопливо прошептав:

– Не смей, Кира! Не делай глупостей! Ты просто еще не понимаешь, но Ксандр прав! Это невероятная удача и настоящий шанс! После темных материй ты станешь не просто выпускником Академии. Тебя с руками оторвут на любой службе! Ты сможешь многое! Все, что захочешь!

Неожиданно он оттолкнул меня и поспешно отступил. Секунду спустя в кабинет вернулась Мари. Удивительно, но он воспользовался тем же маневром, что недавно провернула его секретарь, и, словно продолжая разговор, произнес:

– Все твои работы, проверочные и межкурсовые, уже передали на новую кафедру…

– Вот и я говорю, – поддакнула ему Мари, выставляя чашку и несколько бутербродов на красивой тарелочке на стол, – уже все забрали и оформили…

Я кивнула будто сама себе и потянулась за оставленной на полу сумкой.

– Понятно, я тогда… наверное, пойду, нечего мне тут… больше…

– Ты все равно заходи… – грустно протянула Мари, а я кивнула ей.

Девушка всплеснула руками, когда в кабинете у Броуди что-то запищало, и метнулась обратно. Я повернулась лицом к двери, намереваясь уйти, так как мне и правда делать тут больше было нечего. У самого выхода остановилась, почувствовав за спиной резкое движение, а секунду спустя крепкие пальцы сжались на моем предплечье.