Сергей Панченко "Жорж иномирец 3"

Он орал с полминуты, пока не убедился, что с ним не происходит ничего страшного. Затем замолк и встал на ноги.

– Ого, а здесь так же, как на той стороне. – Удивился он. – Теперь вы находитесь за углом.

– Борис давай, вперед. – Приказал я своему замедленному напарнику.

Очкарик вяло передвигая конечностями, флегматично перебрался на другую сторону и встал рядом с Глебом.

– Уходите подальше от края. – Приказал я им.

– А ты? – Спросил Глеб.

– А я буду наблюдать, чего этому камню от нас надо.

– И я хочу наблюдать. – Неожиданно произнес Борис. – Мне интересно.

Его просьба вызвала у меня замешательство. С таким напарничком вовремя не сбежишь от опасности, но с другой стороны, он здесь за тем, чтобы избавиться от этого своего «слоупочества».

– Идем. – Я развернулся и пошел.

Возможно, Борис ждал, что я подам ему руку, но я не собирался становиться его мамкой. Когда обернулся, он самостоятельно перебрался на мою сторону. Глеба видно не было. Я уже понял, что этот человек вряд ли придет на помощь в момент опасности.

Маневрирующая глыба приближалась. Она летела точно на нас. Что я мог предпринять в этой ситуации, кроме бесполезного наблюдения? Не было даже никакой зацепки, позволяющей мне как-то повлиять на ситуацию. Борис, как мне казалось, вяло взирал на приближающийся космический объект. Возможно, он и придумал бы чего-нибудь, но гораздо позже.

Тем временем, глыба обрела очертания. Сквозь воздух, делавший ее поверхность чуть расплывчатой, виднелись все неровности объекта. Мне показалось, что камень начал терять скорость и будто бы подвернул широкой стороной, как судно, пытающееся пришвартоваться к пирсу. Велик был соблазн сбежать, но чем ближе оказывался камень, тем очевиднее становились его осмысленные действия.

– Надо же, управляемый камень. – Изумился я вслух.

– Или разумный. – Добавил Борис.

– Кто, камень? – Переспросил я, уверенный, что подобная чушь, несмотря на происходящее с нами совсем неординарное событие, вряд ли возможна.

– Да. – Ответил Борис. – Разумная жизнь на кремниевой основе.

– Вряд ли. Скорее всего, на нем установлен реактивный двигатель и управляется дистанционно. Нас хотят напугать.

– Наверно. – Согласился Борис.

На какое-то мгновение я решил, что мой напарник не тормоз, и не идиот, как я посчитал раньше, а самый настоящий умник, который просто соглашается со своим оппонентом, чтобы не начинать спор. Что я знал о кремниевой форме жизни? Ничего. Даже не слышал о такой, однако же позволил себе отвергнуть мнение человека, который что-то знал о ней. Развить самокопание мне не дел космический булыжник, взявший курс на сближение.

Огромная каменюка совсем сбавила скорость и медленно приближалась. Я понял, что удара не будет. Прежде, чем соприкоснуться каменным телом, соприкоснулись атмосферы. Воздух нашей глыбы смешался с воздухом гостьи. Выглядело это как воздушные пузыри, объединяющиеся в водной среде.

Неожиданно на верхушке припарковавшейся глыбы показался мужчина.

– О, черт! – Вырвалось у него непроизвольно, когда он увидел меня. – Воздухом поделитесь?

– Что? – Переспросил я его, ничего не поняв.

– Воздух на моей планете заканчивается, решил подсосаться к вашей. Новенькие?

– Да. А вы нет?

– Ну, как сказать, целый день уже торчу на этой глыбе.

– А вы тоже на испытании?

– Нет, блин, развлекаюсь.

– А что надо делать-то? – Спросил я, в надежде получить готовый ответ.

– Надо включить мозг, если есть, все остальное само приложится. Ладно, спасибо за свежий воздух, погнал дальше.

Он исчез, а через несколько секунд его камень мягко отделился от нашего и, быстро набирая скорость, удалился.

– Двигателя нет. – Произнес Борис ему вслед.

– Но и не камень с нами разговаривал. Однако, как он управлял им?

– Мозгом. – Предположил Борис.

– Как это?

– Я не знаю. – Признался он и виновато посмотрел на меня. – Телекинез.

Глеб, увидев, что опасность миновала, подошел к нам.

– Улетел? – Спросил он.

– Улетел.

– А что хотел?

– Воздуха. Сказал, что на его камне воздух заканчивается.

Тут до меня дошло, что нас обокрали. Что если воздух на этих камнях не восстанавливается и имеет ограниченный объем, который мы втроем сможем выдышать за несколько часов, а после того, как поделились с этим жуликом и того меньше.

– Блин, кажется, я начинаю понимать, что нам делать. Мы как-то должны понять, как управлять этим астероидом, иначе задохнемся через несколько часов. Борис, что ты говорил, про телекинез.

К сожалению, моя просьба выбила его из равновесия. Он ничего не ответил. Глупо смотрел на меня выпученными глазами, будто изнутри его что-то распирало, и молчал. Хотелось верить, что распирал его правильный ответ, который рано или поздно должен вырваться наружу. А запирал его психологический блок страха перед насмешками за правильную догадку. Все мы тут были со своими блоками.

– Мы можем умереть? – У Глеба затрясся подбородок.

– Можем, но тебя же предупреждали об этом?

– Я думал, это игра.

– Лучше думай, как управлять этим камнем.

– В смысле, управлять?

– Представь, что у тебя руки связаны за спиной, а булочка, которую ты хочешь съесть, может попасть тебе в рот только одним способом, телекинезом.

– Ерунда какая-то. Так я точно булку не съем, лучше придумать, как развязать руки.

– Хорошо, придумай, как развязать себе руки и начать управлять этой булочкой, тьфу ты, булыжником.

– Камень живой. – Неожиданно произнес Борис. – Им можно управлять силой мысли.

– Ты с ним разговариваешь? – Чуть ли не с усмешкой поинтересовался у него Глеб.

– Я его чувствую.

– Ну, скажи ему, чтобы отвез нас к такому же камню, только с чистым воздухом. – С насмешкой предложил Глеб.

Не знаю, почему я так поступил, никогда раньше такого себе не позволял, но я дал подзатыльник Глебу, вскользь по его мягкой черепушке. Он ошалел от неожиданности. Отпрыгнул в сторону и, ухватившись за больное место, уставился на меня с таким видом, будто я всадил ему нож в сердце по самую рукоятку.

– Прости! – Я понял, что перегнул палку. – Не надо насмехаться ни над кем из нас.

– Да я же… не насмехался. – Попытался он оправдать себя.

– Ты сам смешной. – Как-то по-детски произнес Борис.

– Каждый из нас смешной, это так, но мы же не хотим поступать так, как поступали с нами. Давайте договоримся, что мы не будем замечать недостатки друг друга, и будем считать их простым различием и всё.

– А если ты начнешь насмехаться над нами? Мы же с Борисом с тобой не справимся. – Язвительно произнес Глеб.

– Если я начну, значит, я не в себе и забыл о том, что собирался пройти это испытание до конца. Обещаю сдерживаться и такое, Глеб, больше не повторится. Прости меня.

– Ладно. Было совсем не больно. Что ты говорил про разумные камни?

– Я его чувствую, но контакта между нами нет. – Борис присел на корточки и положил ладони на камень. – Попробуйте сами.

– Ну, не знаю. – Меня терзали сомнения в возможности камней стать разумными.

Я тоже присел и уперся ладонями в камень. Закрыл глаза и попытался ощутить хоть что-нибудь, что намекало на телепатическую связь с камнем. Гипотетически, при отсутствии ротового аппарата и конечностей, будь эта глыба разумной, природа должна была оставить ей какую-нибудь возможность общаться с представителями своего вида.

Ничего похожего, только холодный камень под руками, мертвый. Секрет был в чем-то другом. Где-то в теле камня находился пульт управления им.

– Вы тут устанавливайте контакт, а я пойду, поищу что-нибудь другое. – Предупредил я свою команду.

– Я с тобой. – С готовностью взвился Глеб.

Несмотря на подзатыльник, толстяк считал, что рядом со мной безопаснее. Я был не против. Две пары глаз лучше, чем одна.

– Идем.

– А что искать будем?

– Что угодно, но очень похожее на люк или дверь. Одним словом вход в комнату, из которой можно управлять камнем.

– Вот здорово, эта Эрла решила научить нас управлять космическими глыбами. Интересно, как это нам поможет?

Я замер на полушаге. В словах Глеба, проскочила доселе не присущая ему мудрость. Какой смысл управлять камнем. Может быть, к концу эстафеты мы встретимся с остальными испытуемыми и столкнемся с ними в смертельной битве за остатки воздуха? Однако где-то в мыслях засело сомнение о целесообразности такой идеи. Слишком примитивно.

Мы обошли глыб несколько раз, но везде ее поверхность выглядела однородной, без всякого намека на замаскированный вход. Глеб первым начал ощущать недостаток кислорода в воздухе. Его дыхание участилось. Он начал отставать от меня. Нам следовало поторопиться, чтобы разгадать загадку, чтобы не помереть. Воистину, такая мотивация намного лучше, чем оценка на районной олимпиаде.

Борис, каждый раз, когда мы натыкались на него, сделав очередной круг, сидел неподвижно и будто бы не слышал и не видел нас. Настоящий монах в состоянии медитации. Я не задавал ему никаких вопросов, надеясь, что он через свой проясненный разум постигнет суть управления камнем.

Вдруг, когда мы находились на другой стороне камня, то ощутили толчок. Мы с Борисом переглянулись и пустились к нашему очкастому напарнику. Тот сидел в той же позе, но с застывшей на лице улыбкой.

– Это ты сделал? – спросил я его.

Борис открыл глаза.

– Вы зачем отвлекли меня? Мне теперь опять настраиваться надо. Да, это я установил контакт. Я даже смог посмотреть зрением камня вокруг.

– У камня есть глаза? – Заржал Глеб, но бросив на меня взгляд, сразу успокоился.

– У него все есть, даже возможность размножения. – В сердцах ответил Борис. – Если мы не возьмем управление в свои руки, нас ждет смерть от поедателей.

– Каких еще поедателей? – Переспросил я.

– Здесь их полно. Они питаются разумными камнями, притягивая их своим сильным тяготением. Надо только вовремя заметить искривление пространства и отвернуть с пути.

– Что он говорит? – Переспросил меня Глеб. – Какие поедатели искривления?

– Смотрите, вот один из них. – Борис показал в ту сторону, в которую мы двигались.

Вдалеке можно было различить темное пятно, не кажущееся опасным.

– Эти штуки создают течение камней, помогая им просто дрейфовать в пространстве, но если приблизиться, то смерть. Вырваться из их гравитационных лап не получится. Это касается и нас.

– Ты это понял, пообщавшись с камнем? – Спросил я, уверенный, что почерпнуть подобную информацию из собственного воображения невозможно.

– Да. Будет лучше, если мы все попытаемся установить контакт. Это увеличит возможность единения с разумом камня.

– Какой бред. – Глеб вынул платочек и вытер вспотевший лоб.

– Ладно, бред не бред, но лучше ничего мы не придумали. Садимся и начинаем контакт с минеральной формой жизни. Я прав, Борис?

– Да.

Мои ладони снова легки на ледяной камень. Правда, сейчас я не был так скептически настроен. Все-таки те события, начиная с появления Эрлы, были, мягко говоря, нестандартными и рассуждать о них с привычных позиций было неправильно. Я как будто оказался в центре фантасмагорической истории, в которой, чтобы перевернуть финальную страницу, необходимо действовать так же абсурдно и нелогично.

К моему удивлению, вскоре к моим мыслям стали прикасаться чужие. Я их почувствовал, как голос в трубке телефона. Они шли параллельно моим, из-за препятствия, вызванного их чужеродностью. Борис был прав, кажется камень умел думать. Это ощущение мысленного контакта взбудоражило меня сильнее, чем первые моменты попадания в этот странный мир.

Я расслабился внутренне, доверившись чужому разуму и сразу же почувствовал как наши мысли сплелись и я, так же, как и он, получили возможность доступа к органам осязания друг друга. Это можно было назвать удовлетворением любопытства. Каждому из нас захотелось в первую очередь увидеть мир «глазами» друг друга. И я посмотрел. Оказалось, что камень все видит иначе. То, что для нас было безвоздушным пространством, для него было пронизано волнами гравитационных течений. То, что для меня выглядело, как серая поверхность глыбы, для камня выглядело, как испускающая цветовые комбинации вспышек. Удивительно, но воздушная атмосфера тоже была необходима космическому страннику для каких-то окислительных реакций.

Их его мыслей я узнал, что в космосе живут существа, вырабатывающие воздух. Надо было только вовремя подлететь. Но можно было и злодейски спереть его, как это сделал тот парень. Но главной проблемой, которая появилась перед нами, это темный монстр, пожирающий космических странников. Он развевал свою пасть, заглатывая за один прием такой камень. По космосу разносился рвущий перепонки шум, дробящегося в его внутренностях минерального существа. Черная тварь была ненасытной и чем больше ела, тем больше ей требовалось пищи.