– Вот-вот. Так что не доводи меня и прекрати вести себя, как умственно отсталый. Из-за тебя они и обо мне также думать будут.
Белая, аккуратная, как с картинки церквушка с одним куполом и узкой колокольней рядом стояла прямо на дороге, а со всех сторон простирались поля с пожелтевшей на солнце травой.
На ступенях церкви полусидя развалился пожилой мужчина, о его единственную ногу терлась кошка, а вместо второй торчала обернутая штаниной культя. Рядом лежал костыль.
– Эй, пацаны, – мужчина помахал рукой. – Дайте водички.
Мы подошли.
– Воды нет, – сказал я и по тому, как он заинтересованно нас оглядел, понял, что вода была лишь поводом подозвать нас.
– Вы кто такие?
– Просто, – я пожал плечами. – Люди.
– Вижу, что люди. Откуда взялись?
– Из Москвы. Лагерь строить.
– «Юпитер»?
Я кивнул.
– Да… Строй не строй, а как раньше уже не будет, – он кисло прищурился – и все его лицо исполосовали морщины. – Я вот шестьдесят девять лет на свете живу, а лучше ни разу не стало. С каждым годом только хуже и хуже. Да что там годом. С каждым днем все хуже… Жары такой отродясь не было.
– Бабушка говорит, что в десятом году было жарче, – сказал Дятел. – Это когда торфяники горели.
– В десятом тоже плохо было, но будет еще хуже, – заверил одноногий. – Кругом только дурные мысли и негатив. Что человек природе посылает, то она ему и возвращает. А посылает он ей только злобу и отчаяние. Дурные люди, дурные поступки, дурное время и дурные прогнозы.
– В каждом времени есть свои сложности, – выдал Дятел из вежливости еще одну бабушкину цитату.
– Эх ты. Открой глаза, это уже не сложности. Это катастрофа.
Дятел вытаращил глаза, похлопал ими и покрутил во все стороны головой.
– Ничего плохого не вижу. Здесь красиво и спокойно.
– Ты либо маленький еще, либо влюбленный. Только эти ничего не понимают, не замечают и живут в слепом неведении.
– Неведении чего? – не унимался Дятел.
– Того, что все плохо и как становится хуже.
Дятел задумался.
– Я точно не влюбленный.
– Ладно, пошли, – одернул я его.
Он мог затеять дискуссию с любым сумасшедшим.
– Меня зовут Федор, – крикнул нам вслед одноногий. – Приходите, если что.
Мы немного отошли, и я уже стал набирать наш домашний номер, как Дятлу вдруг пришло что-то в голову – и он вернулся к Федору, а мне пришлось за него отдуваться и рассказывать бабушке, как мы прекрасно добрались и какие у нас чудесные условия.
Когда же Дятел вернулся, то рассказал, что пытался объяснить Федору про относительность ухудшений и улучшений. Ведь если рассматривать сегодняшний день из другой временнóй точки, скажем, из дней Великой Отечественной войны, то сейчас мы живем лучше. И еще, что у нас есть беспроводная связь и кондиционеры. Федор признал, что в войну условия жизни были хуже, но зато люди были открытые, добрые и честные, а сейчас – дерьмо. И вот на это Дятел уже никак не смог возразить, потому что, по его словам, ни с кем из тех времен знаком не был.
Глава 9
Вита
Квартира у Полины была огромная. Комнат семь, не меньше. Три туалета и две ванные. Широченный коридор, высокие потолки – все чистое и безупречное, как в отеле.
Встретили меня две девушки, забрали торт, сказали не разуваться и сразу исчезли.
Мимо проходил длинноволосый парень, он предложил мне подержать рыжего котенка, которого нес на руках. Пока я из вежливости гладила котенка, парень объявил, что его зовут Матвей Тихий, что он художник и уже несколько раз выставлялся в галереях. Затем принялся сыпать какими-то фамилиями, которые я, вероятно, должна была знать. Повезло, что из комнаты вышла другая девушка, и он тут же предложил котенка ей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
