Novela "Такие разные. Чувствуя тебя"

Значит ли это, что не было боли, когда он выполнил мое желание и ушёл?

Нет, конечно, нет.

Тогда я сказала ему, что хочу спасти себя, что рядом с ним это невозможно. Что единственный шанс двигаться дальше – идти каждый своим путём. И, в конечном счете, это сработало. Для нас двоих.

– Это смешно. – Я встряхиваю головой, желая показать, каким абсурдом это считаю. – Я бы точно не стала так думать.

Я лукавлю, потому что – ну конечно я бы стала. Я бы много думала, искала причины любого его поступка. Вот как сейчас.

Удивительная вещь: когда ты чего-то сильно не хочешь, а потом, когда это так и не происходит, ты вдруг расстраиваешься, хотя должен радоваться.

– Правда? – Тайлер смотрит на меня с откровенным недоверием.

Очевидно, что он до сих пор хорошо меня знает.

– Тайлер, – мое лицо на мгновение искажается, когда его имя слетает с моих губ. Я так давно не обращалась к нему, не разговаривала с ним. И теперь, когда это происходит впервые за последние годы, мы спорим! – мы разошлись миллионы лет назад. – Я легкомысленно махаю рукой. – И поверь, все это время я не ждала, что ты вернешься.

Я не знаю, зачем говорю ему это, но как только мои слова звучат в воздухе, хочу придушить себя.

Зачем? Ну, зачем я это сказала?

Я вижу, как тень пробегает по его лицу, а все тело буквально каменеет. Я и не замечаю, как затаила дыхание: замираю на месте в ожидание его реакции.

– Что ж, тогда хорошо, что я не обманул твоих ожиданий. – Когда, наконец, он начинает говорить, его голос имеет температуру льда, и я инстинктивно ежусь.

– Извини. – Я подношу руку к шее и трогаю мочку уха, что выдает мое внутреннее волнение. – Я не должна была так говорить. Прошло действительно много времени, и сейчас, мы не должны делать это. – Я махаю рукой, потому что мне отчаянно не хватает слов. – Не должны задевать друг друга, и не важно, как бы мы ни ранили друг друга в прошлом.

Я делаю огромное усилие, чтобы примирительно улыбнуться. Я не хочу быть врагом Тайлера, и я не хочу, чтобы он меня таковой считал. Несмотря ни на что, слишком много хорошего связывает нас.

Тайлер хмыкает и коротко кивает.

– Ты права. И я рад за тебя. – Он указывает на мое обручальное кольцо. – Рад, что у тебя все хорошо.

На этот раз улыбка дается мне легче.

– Спасибо. Тебя тоже можно поздравить. Кажется, Мег замечательная девушка.

Тайлер тоже улыбается, и в его глазах появляется теплота. Мое сердце сжимается, потому что кто-то другой вызывает в нем эти чувства. Кто-то, кем когда-то была я.

– Да, это так.

Возникает пауза, немного неловкая, но, наверное, так теперь всегда будет при наших встречах. А что-то подсказывает мне, что эта не последняя.

– Я хочу сказать, что не имею ничего против вашего с Норой общения, – чуть подумав, говорю я. – Не то, чтобы вам требовалось мое разрешение, – тут же быстро добавляю. – Да, я была задета, когда узнала, что это делалось втайне от меня, но теперь все нормально. – Я сцепляю пальцы между собой, чтобы не заламывать их от волнения.

– Признаюсь, мне стало легче, от того, что ты в курсе, – усмехается Тайлер. – И я должен извиниться, что хотел, чтобы ты ничего не знала. Мы должны были с самого начала все рассказать, это было бы честно.

Я только киваю, но ничего не говорю.

– Ты молодец, – внезапно говорит Тайлер, и я не сразу понимаю, что он говорит о галереи. – Здесь очень хорошо. – Он обводит рукой большой светлый зал.

– Да, это потребовало вложения больших сил и времени, но теперь мне есть, чем гордиться, – с улыбкой признаю я.

– Это точно. И ты нашла себя в новом деле. – Он отвлекается от созерцания картин на стенах и долго смотрит мне в глаза. Я понимаю, о чем он. Слишком хорошо понимаю. Эта галерея в какой-то мере спасла меня от бессмысленной потери времени, когда я больше не могла танцевать.

– Ну, ты тоже молодец, – с напускной веселостью говорю я, желая уйти от опасной зоны. – Молодой, талантливый и привлекательный автор, так кажется, писали о тебе в журналах? Ты добился, чего хотел.

Тайлер усмехается и пожимает плечами.

– Да, наверное.

– Наверное? Не скромничай. – Я закатываю глаза. – В Голливуде заинтересовались тобой, это много значит.

– Это еще слишком призрачно. – Он потирает бровь, и я с удовлетворением замечаю, что он тоже далеко не спокоен. – Рано говорить о чем-то.

– Тем ни менее, я за тебя рада, – пожав плечами, признаюсь я.

– Спасибо. Ладно, не буду тебя больше отвлекать. – Он бросает быстрый взгляд на наручные часы. – Да и мне пора идти.

– Ты не волнуйся, я поговорю с Норой, – обещаю я, когда мы направляемся к выходу.

– Хорошо. К тому же, вы двое нужны друг другу, всегда так было и это никуда не делось. И я не хочу быть тем, из-за кого вы ссоритесь.

Я с согласием киваю. Когда он уже берется за ручку почти полностью стеклянной двери, я все же решаюсь спросить один из мучавших меня вопросов:

– Тайлер, ты правда хотел, чтобы я погибла тогда? – Мой голос звучит ровно, но мне стоит это огромных усилий.

Он замирает, потом оборачивается ко мне и долго смотрит в глаза.

– Нет. – Его голос звучит хрипло, и он далеко не спокоен. – Я никогда, ни на одно мгновение этого не хотел.

* * *

Когда я возвращаюсь домой, Джаред уже там. На нем все еще рубашка, но галстук отсутствует, верхние пуговицы расстегнуты, и рукава закатаны до локтей. Он сидит на одном из светлых диванов в гостиной, в окружении бумаг, разложенных на кофейном столике. Рядом стоит стакан с четвертью его любимого шотландского скотча.

Эта картина столь мне знакома, и обычно я чувствую во всем этом некий уют. Но сегодня, когда я смотрю на него, мое сердце щемит от волнения и тревоги. Мои нервы в разобранном состоянии после встречи и непростого разговора с Тайлером.

– Привет. – Джаред поднимается мне навстречу с улыбкой, в которой сквозит неуверенность. В последние дни отношения между нами были скованными, хотя мы оба делали вид, что все как прежде, и ссоры из-за Тайлера и тату не было.

– Привет. – Я нахожу в себе силы изобразить ответную улыбку, но не знаю, насколько это удачно. Мы с Джаредом целуемся – быстрый, безликий поцелуй. На большее сейчас просто не способна.

Дело в том, что я решилась – сегодня расскажу ему о себе то, что он еще не знает. То, что ему совсем не понравится.

– Хочешь вина? – предлагает мне Джаред, внимательно наблюдая за мной. Очевидно, он что-то чувствует.

Могу ли я быть красноречивей, кусая губы и глядя куда угодно, только не на него?

– Да, пожалуй, немного можно, – решив, что бокал вина сегодня не повредит, киваю я.

Обычно я употребляю мало алкоголя. Очень мало. И на то есть причины, о которых мой жених так же не знает.

Я думаю, как много тайн храню от человека, которого люблю, и с которым живу. Так же, как от всех своих новых друзей и знакомых; всех, кто меня окружает. В последние несколько лет у меня была нормальная, благопристойная жизнь. Алексис Рендол знают как молодую, успешную владелицу модной художественной галереи, а так же спутницу сенатора Блейка.

Но на самом деле, это ложь. Или точнее полуправда. Потому что настоящая я…

Ну, тут не все так радужно.

– Держи. – Джаред приносит мне бокал вина; его взгляд все еще цепко прикован ко мне.

Я бормочу слова благодарности, и торопливо делаю глоток, борясь с искушением проглотить холодное, немного терпкое вино залпом.

Мои глаза устремлены в пол, и Джаред, словно карающий перст возвышается надо мной.

Я едва сдерживаю истерический смешок, когда столь дикая мысль возникает в голове.

– Алекс, что происходит? – наконец не выдерживает Джаред, голос его едва сдерживает беспокойство.

Я чуть вздрагиваю, но потом призываю себя к самообладанию, и после долгого вздоха, медленно проговариваю:

– Джей, я должна рассказать тебе кое-что. – Я заставляю себя посмотреть ему в глаза. – И тебе лучше сесть.

– Та-ак, – напряженно протягивает Джаред, опускаясь рядом со мной на диван. – В чем дело?

Мои руки трясутся, и я боюсь, что бокал выскользнет из пальцев, а потому отставляю его. Несколько раз пытаюсь заговорить, но слова застревают в горле. Пока я настраиваюсь, Джаред терпеливо ждет, но я чувствую, с каким трудом ему это дается.

– Ладно, в общем,… ты не знаешь кое-чего обо мне, – наконец залпом выпаливаю я. – И это… не то, чем можно гордиться.

Джаред с шумным выдохом откидывается на спинку дивана, а я перемещаюсь на кофейный столик, прямо напротив него.

– Я давно должна была тебе все рассказать, но все время не решалась. – От волнения мои губы пересыхают, и я провожу по ним языком. – Потом мне даже стало казаться, что все эти постыдные вещи остались в прошлом, и о них можно забыть. Но это было бы самообманом. – Я делаю небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. – Теперь, когда ты попросил меня стать твоей женой, и до того момента, когда это случится, – я едва не добавляю «если», – ты вправе знать, что если факты из моего прошлого всплывут, это может навредить твоей карьере.

Я замолкаю, наблюдая за реакцией Джареда, но лицо его бесстрастно, и он внимательно слушает меня.

И тогда я выпаливаю:

– Джаред, я наркоманка! Несколько лет назад я продолжительное время употребляла наркотики, в основном кокаин. В итоге я прошла курс реабилитации, и уже больше четырех лет не употребляю. Но бывших наркоманов не бывает, – тут я горько усмехаюсь, – есть те, кто тратит огромные усилия, чтобы держать свое порочное пристрастие под контролем.

Джаред по-прежнему молчит, и я продолжаю:

– Однажды я зашла слишком далеко, и у меня была передозировка. – Я опускаю глаза на свои руки, потому что больше не могу выдерживать его взгляд, значения которого не понимаю. – Нора обнаружила меня на полу в моей квартире, я была в отключке, и она вызвала скорую. Меня откачали, и врач сказал, что задержись они минут на пять, я была бы мертва.

Внезапно Джаред поддается вперед; проводит рукой по лицу.

– Тогда ты была все еще с ним? – голос его звучит сдержанно. Слишком.

Я киваю.

Его губы сжимаются в жесткую линию, а взгляд сквозит холодом.

– Как он мог это допустить? Чтобы ты делала с собой такое! – Он качает головой. – Почему он не помог тебе?

Я издаю короткий смешок, но тут же закрываю рот ладонью. В глазах Джареда недоумение. Но он так много не понимает, и боюсь, я не смогу ему все объяснить.

– Джей, он бы не смог. Никто бы не смог. – Я не хочу, чтобы Джаред считал Тайлера виноватым. Достаточно и того, что я сама долгое время его обвиняла. – Я не говорю, что он не пытался. Он делал все, что мог и даже больше. Но это не помогало. И родители пытались, и Нора. Все было тщетно, пока однажды я сама не захотела это прекратить.

Я умалчиваю о том, что к тому времени, как я это решила, Тайлера уже не было со мной. И так же я не говорю о том, какую во всем этом роль сыграл Дэниел, потому что Джаред даже не знает о его существовании. Пусть все так и остается.

– Ты должна была рассказать мне об этом раньше, намного раньше.

Он поднимается и начинает ходить по комнате, с упреком поглядывая на меня. Все его спокойствие рассыпается в прах.

– Я знаю. И я сожалею, что не сделала этого. – Я тоже встаю и взволнованно жестикулирую. – Я очень перед тобой виновата. Если бы ты знал, то возможно не стал… – Мой голос обрывается, но Джаред и так догадался, что я хочу сказать.

– Думаешь, я бы не сделал тебе предложение, если бы знал?

Я пожимаю плечами.

– Возможно. Я не знаю. То есть, ты знаешь, что я не идеальна, и, наверное, тебе не нужна такая жена, которая может бросить тень на твою репутацию, – бормочу я, и слова мои наполнены отчаяньем и глубоким раскаяньем.

– Чёрт, Алекс, моя репутация сейчас волнует меня меньше всего! – резко отмахивается Джаред. – Но я не понимаю, как ты могла держать все это от меня в тайне так долго? Мы вместе с тобой более трех лет, и я считаю тебя своей семьей. И я разочарован, потому что ты так не считаешь.

Я молчу, потому что просто не знаю, что ему ответить. Все его негодование более чем справедливо.

– Из-за чего ты делала это? – взволнованно проводя рукой по волосам, спрашивает Джаред. – Наркотики… это было после аварии?

Его взгляд становится сочувствующим, как и всегда, когда он вспоминает об аварии, которую я пережила почти шесть лет назад. Аварию, которая поставила крест на моей танцевальной карьере.

Но сейчас я не хочу, чтобы он меня жалел. Потому что так я сама могу начать себя жалеть. Когда-то я упивалась жалостью к себе, и это все только усложнило.

– Да, после. – Я коротко киваю, но больше ничего не добавляю. Чувствую, как начинаю эмоционально отстраняться от него. И бороться с желанием замкнуться в себе очень тяжело. Тогда не пришлось бы отвечать на вопросы, которые мне совершенно не хочется слышать.

– Ты принимала наркотики из-за диагноза врачей? – сложив руки на поясе, уточняет мой жених. Он кажется очень сосредоточенным, и видно, что он пытается понять меня и мои поступки.

Но вряд ли это возможно.

– Потому что они сказали тебе, что с танцами покончено?

– Да, Джаред, именно из-за этого! – Я быстро киваю, и мой голос звучит неожиданно резко. Но я хочу, чтобы это объяснение устроило его. В конце концов, это правда, хоть и не вся. Потому что главная причина, по которой я делала это, намного… тяжелее. И мне кажется, что я никогда не смогу сказать ему об этом. Во всяком случае, не сегодня. Это слишком личное.

– Почему ты злишься? – удивляется Джаред. – Я пытаюсь понять, хотя сейчас я зол на тебя. Так помоги мне, Алекс!

Я вскидываю руку и болезненно усмехаюсь.

– Все просто, Джей. Твоя невеста наркоманка в завязке. Я не подхожу на роль жены сенатора!

Я хватаю бокал с недопитым вином и следую в кухонную зону, где включаю воду и ополаскиваю тонкий хрусталь. Мои руки работают в разладе с моими мыслями, но необходимо чем-то занять себя.