Александр Иличевский "Воображение мира"

Лейтмотивом книги эссе Александра Иличевского является воображение. Оно прихотливо связывает между собой математические аксиомы и модернистскую литературу, биоинформатику и пейзажные парки, теорию струн и иудаизм Второго Храма, физику твердого тела и язык ангелов. Около двадцати тысячелетий мир развивается благодаря воображению – единственному рычагу, способному его преобразить; причем рычаг этот совершенно не нуждается в точке опоры. Александр Иличевский (р. 1970) – российский прозаик и поэт, автор романов «Матисс», «Перс», «Математик», «Чертеж Ньютона»; лауреат нескольких литературных премий, в том числе «Русский Букер» (2007) и «Большая книга» (2010).

date_range Год издания :

foundation Издательство :Издательство Ивана Лимбаха

person Автор :

workspaces ISBN :978-5-89059-369-6

child_care Возрастное ограничение : 18

update Дата обновления : 27.04.2021

Воображение мира
Александр Викторович Иличевский

Лейтмотивом книги эссе Александра Иличевского является воображение. Оно прихотливо связывает между собой математические аксиомы и модернистскую литературу, биоинформатику и пейзажные парки, теорию струн и иудаизм Второго Храма, физику твердого тела и язык ангелов. Около двадцати тысячелетий мир развивается благодаря воображению – единственному рычагу, способному его преобразить; причем рычаг этот совершенно не нуждается в точке опоры. Александр Иличевский (р. 1970) – российский прозаик и поэт, автор романов «Матисс», «Перс», «Математик», «Чертеж Ньютона»; лауреат нескольких литературных премий, в том числе «Русский Букер» (2007) и «Большая книга» (2010).

Александр Иличевский

Воображение мира




В оформлении обложки использован фрагмент гобелена «Плененный единорог» (ок. 1500)

© А. В. Иличевский, 2019

© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2019

© Издательство Ивана Лимбаха, 2019

Воображение мира

Книга и сад

1

Впервые о саде как первом признаке зрелой цивилизации меня заставил задуматься один археолог, когда я сплавлялся на ялике по Нижней Волге. Во время этого путешествия я побывал в знаменитом селе Селитренном, где когда-то добывалась аммонийная селитра: порох, дымивший над войсками шведов при Полтаве, брал свое начало именно отсюда. А еще раньше – в XIII веке – здесь простирался и высился Сарай-Бату, одна из столиц Золотой Орды, основанная чингизидами и существовавшая за счет северной ветки Великого шелкового пути. Когда Тимур отрезал ее своим ужасающим неофитским нашествием, город в считаные годы опустел и был занесен песком. Сейчас вокруг Селитренного об этом напоминают лишь раскопки, разбирающие средневековую свалку канувших гончарных производств, и заливные пастбища, утоптанные и выщипанные овцами до состояния изумрудных зеркал.

Мы побрели сквозь зной к раскопам. Археологи встретили нас пивом, добытым из прохладного шурфа, и жереховым балыком.

Во время этой встречи на Ахтубе я узнал, что в те времена, когда Лондон насчитывал шестьдесят тысяч жителей, а Париж сорок, в Сарай-Бату жили сто двадцать тысяч человек, город тянулся вдоль реки на десять верст, здесь высились дворцы и караван-сараи, били фонтаны.

Но главное – тут располагались висячие сады, по роскоши своей не уступавшие, как говаривал один восторженный голландский купец, воздушным садам Семирамиды. И это притом, что до Версальского сада, до сада Букингемского дворца, сада Тюильри и дворцово-парковых затей Людовика при перестройке Лувра было еще очень далеко.

2

Дерево растет медленно – в отличие от травы на пастбищах.

Сад невозможно вырастить без воображения, ибо только воображение способно дать основание для достижения цели, поскольку воображение – ядро деятельности сознания.

Чем, скажем, отличается воображение от фантазии? На этот вопрос можно ответить лишь с известной долей субъективности. Корень слова «фантазия» отсылает к фантазму, то есть к чему-то яркому, но не существующему. В «воображении» корень связан с образом, то есть содержит творческое начало, дающее возможность развивать знания о мире в соответствии с его уже существующим в уме образом. Иными словами, главное в воображении – его инструментальность, возможность создавать новый смысл.

Фантазия в сравнении с воображением умалена в существенности, то есть не обладает общим для всех значением. Скажем, фантазия не способна оказаться предметом веры многих, то есть обладать отличным от нуля значением, пригодным для обобщенного опыта.

Если говорить проще: фантазия – ложь, воображение есть развитие истины.

Недавно погиб великий математик, нобелевский лауреат Джон Нэш. Он был болен шизофренией, и вот трагические слова, сказанные при выздоровлении: «Сейчас я мыслю вполне рационально, как всякий ученый. Не скажу, что это вызывает у меня радость, какую испытывает тот, кто выздоравливает от физического недуга. Рациональное мышление ограничивает представления человека о его связи с космосом».

3

Искусство японского сада начинается с первых храмовых садов. Слива, вишня, глицинии, азалии, цепкий плющ. К IX веку появляется философско-живописная разновидность: сад камней – причудливой формы камни с высоты птичьего полета, с высоты взгляда Творца суть острова посреди океана из мелкого галечника и песка, расчесанного, как море волнами.

Японский сад олицетворяет природу или даже Вселенную. В нем содержатся горы, холмы, острова, ручьи и водопады, леса, кустарники, бамбук, злаки, травы, мхи. Беседки и чайные домики – места для медитации, в том числе и церемониальной, располагаются там, откуда открываются лучшие, с точки зрения дзен-буддизма, панорамы. Каждый уголок, каждая часть и взаиморасположение наделены значением в соответствии с выработанной в культуре риторикой уникальной связи души и мироздания.

А то, что сад живой, означает, что система, положенная в его основу, есть сущность саморазвивающаяся, но в то же время в каждое мгновение сохраняющая все пропорции, необходимые для кодификации системы воззрений японской философии.

4

Можно проследить, как в творчестве Вергилия тревожное пастушество сменяется земледельческим покоем. «Буколики», сама мечта поэта о возвещенной устами пророчицы Кумской идиллической эпохе, которая настанет с появлением на свет Золотого Младенца, есть предвидение царства Бога на земле, и представлялось оно поэту в виде земледельческого труда.

Сад вбирает в себя взгляд на мироустройство того, кто его возделывает.

Подобно тому, как Вселенная оказывается данной нам в ощущении проекцией – «одеянием» Творца, несущим образ и подобие своего Создателя, так и сады становятся отражением своих творцов, сообщая о них едва ли не больше, чем те могли бы о себе рассказать.

Всерьез прочувствовать, что такое садово-парковое искусство, мне пришлось в юности в Гатчине, знаменитом личном прибежище Павла I, известного печального фрика российской царской династии, робко, но упрямо пытавшегося внедрить, подобно своему деду, Петру Великому, ценности мировой цивилизации в архаичное общество своих подданных. Почерневший в советском безвременье, искореженный разрухой дворец был заброшен, смотреть там было нечего, там не было даже паркета, а вот парк завораживал. Причем поначалу было неясно, парк ли это или гостеприимный светлый лес с дорожками. Но сомнения рассеялись, когда деревья расступились, и я вышел к небольшому холму, на вершине которого обнаружился аккуратный кратер и в нем живописный пруд, обрамленный рядом скамей.

Так я познакомился с английским парком, стиль которого определен не подчинением природы человеческому замыслу, но соподчинением творческого начала человека природному замыслу Творца.

Гатчинский парк мне тогда, наверное, под влиянием образа своего угрюмого царственного создателя (взвинченного отчаянной борьбой с силами хаоса с помощью утопических идей о порядке и страшившегося призраков – сгустков его страха перед архаикой, которые его в конце концов и погубили), показался моделью загробной жизни. Это было одновременно величественное и сумрачное ощущение.

5

Есть прилагательные, которые редко встречаются и потому запоминаются лучше. Прилагательные вообще сомнительны в любом тексте, ибо задействуют зрение, перцепцию вообще, то есть наглядность, а это вредит главному богатству: воображению.

Мое любимое из цветовых – «еловый».

Использовать его можно только в редких случаях. Например, без него невозможно объяснить, какого цвета была у нас школьная доска в классе – стеклянная, матовая, издававшая под мелком звонкий стук при каждом прикосновении: четкий ритм изложения неизбежно отражался в тетрадях, а хрустяще-скрипучий нежный звук лекторского письма – почерк на такой доске был наиболее четким – услаждал слух.

Или, например, «лиловый».

Что вспоминается, когда слышишь его?

Сирень, дождевые облака, звездный сумрак, наползающий с востока на закате солнца.

А еще – словосочетание: «лиловая собачка».

Оно из «Войны и мира».

Лиловая собачонка увязалась за Платоном Каратаевым и Пьером в плену у французов, когда солдат и офицеров увели шеренгой из балагана на Девичьем поле.

Собачка была низенькой и кривоногой и питалась трупами людей и лошадей, то ковыляла, то нагоняла рысцой колонну пленных.

Почему такая – лиловая – масть запоминается?

Наверное, это связано с тем, что у святого Августина, в его демонологии, дьявол тоже лиловый.

Ибо, как объясняет святой Августин, падший ангел, пройдя через атмосферный слой «нижнего воздуха», приобрел его, «нижнего воздуха», цвет.

Все это важно потому, что становятся ясней строчки из «Римских элегий» Иосифа Бродского: «Обними чистый воздух, а-ля ветви местных пиний: / в пальцах – не больше, чем на стекле, на тюле. / Но и птичка из туч вниз не вернется синей, / да и сами мы вряд ли боги в миниатюре».

К тому же «лиловый» часто встречается в стихах Пастернака. «Что в гро?зу лиловы глаза и газоны / и пахнет сырой резедой горизонт».

Картина «Демон» Врубеля исполнена в лиловых тонах: вот мы и вернулись к нашей загадочной лиловой собачонке, к доказательству реальности ада.

Таковы дуги воображения, позволяющие нам этот мир уловить.

6

В русской культуре мировой сад появляется по-настоящему усилиями Чехова. Сад Чехова и возы сушеной вишни, тянущиеся в направлении Москвы (гекатомба бутафорской крови, возы условных жертвоприношений, словно бы выкупающих из небытия своих владельцев, посланные в храм культуры, надежды, избавления – в столицу), в национальном сознании обычно выступают в роли символа ускользающего освобождения – материального, душевного, климатического, духовного, какого угодно. Символа честного чистого труда и заслуженной награды.

Конечно, эти значения вполне справедливы. Но Чехов в корне амбивалентен, он лучше многих понимал, что художественный образ не может быть однозначным.

Вишневый сад – сам по себе объект баснословный, мифический, – и на эту неглавную его черту указывают сведения о том, что в Европе вишня впервые появилась благодаря гурману и устроителю кулинарно-пиршественных оргий Лукуллу, привезшему ее из Персии. Главное же значение его, вишневого сада, смыслового облака в том, что цветущие вишни для героев пьесы оказываются пространством загробной жизни.

В «Черном монахе» – своего рода гимне проклятий в адрес провидения, стоящего за спиной художника не то с мечом, не то с пальмовой ветвью виктории, – тоже есть сад, но яблоневый, весь в цвету: в заморозки в полнолуние он окутан дымом костров, разведенных садовником, спасающим цвет и урожай.

Сады римских придворных – Саллюстия, Лукулла, который более известен как ценитель соловьиных язычков, чем как тот, кто подарил Европе вишню, – вошли в моду. Среди них была и вилла императора Адриана, не отпускавшая его от себя на протяжении всего правления империей. Именно отсюда, близ пруда, отражающего холмы и пинии, Адриан руководил захватом Британии и отдавал приказ о подавлении Великого иудейского восстания, означившего наступление новой эры. Ибо именно с этого момента центростремительный иудаизм периода Второго Храма, преобразовываясь в иудаизм раввинистический, обрел свою центробежную экстенсивную составляющую в виде новой еврейской секты – христианства.

7

Название библейской местности Гефсимания происходит от ивритского «гат шманим», то есть «масличный пресс»: это местность у подножия Масличной горы, в долине Кидрон, расположенной восточнее Старого города. Во времена Второго Храма так называлась вся долина, ниспадающая с подножия Масличной горы, на которой, по преданию, произойдет воскрешение после Страшного суда.

Здесь когда-то произрастал обширный оливковый сад, часто использовавшийся как место молитвенных медитаций. В современном иудаизме эта традиция распространена до сих пор: каббалисты ценят ночное время и часто отводят его для мистического созерцания перед ликом луны, движущейся над хороводом деревьев. Цель этих медитаций может быть разной, но суть их одна: вслушивание в мироздание, попытка найти бессловесный ответ на краеугольные вопросы существования.

Гефсиманский сад – точнее, его остатки, состоящие из нескольких десятков древних олив, почитается христианами, потому что Иисус и его ученики приходили сюда для молитвенных бдений. Здесь же, согласно Евангелиям, в ночь предания в руки Понтия Пилата молился Христос, пытаясь получить ответ о своей участи.

Оливы не растут в вышину. Старое дерево может достигать нескольких обхватов и похоже на приземистого великана с узловатым мускулистым торсом, чья корявость и складчатость напоминает огромный мозг. Он осенен скромной кроной и стоит среди камней вечности нерушимо и величественно, подобно живому алтарю.

8

Расщепление реальности на опыт и представление порождает метафору как основной инструмент познания. Опыт творчески устанавливает связь между пережитым (перцепцией) и умозрением. Воображение есть источник абстракции.

Только абстракция дает возможность возникнуть теории и с ее помощью навести мостик между разумом и мирозданием.

Когда мощные, головокружительные, малодоступные модели мироздания, порожденные интеллектом, оказываются «истиной», то есть чрезвычайно близкими к реальному положению дел во Вселенной, это говорит о том, что разум, созданный – как и прочие части целого – по образу и подобию Творца, естественным способом воспроизводит Вселенную – по обратной функции подобия; и проблема строения мироздания формулируется как поиск своего рода гомеоморфизма, соотнесенного с этим преобразованием подобия. Иными словами: то, что разум способен создать теорию, и есть доказательство существования Всевышнего.

Метафора бывает точной и неточной и тесно связана с категорией истинности, участвующей в создании (творчестве) нового смысла.

Воображение не могло возникнуть из личностной нормы. Личность развивается, только находясь в неравновесном состоянии. Чтобы сделать шаг, тело должно выйти из равновесия и начать контролируемое мышцами и скелетом падение.

Суть развития личности – «Я» – в его нетождественности самому себе.

Воображение всегда рождается контролируемым расщеплением, отклонением от нормальности.

Контроль осуществляется как раз категорией истинности, то есть соотнесенным с общезначимым представлением о мироздании.

В противном случае мы имеем дело с ложью, основой клинической ненормы.

Научные достижения порой неотличимы от волшебства. В то же время превознесение чудесного отдает невежеством, особенно если достижения науки при этом принимаются как должное. Есть области математики, в которых уверенно себя чувствуют от силы десяток-другой специалистов на планете, и обществу бывает проще признать их достижения мыльными пузырями, чем важными успехами цивилизации, отражающими красоту мироздания и разума. Но есть и области чудесного, на долю которого незаслуженно выпадает масса пренебрежения со стороны позитивизма, склонного считать, что ненаблюдаемое или непонятное попросту не существует, а не подлежит открытию и объяснению.

Скажем, если вы придете к психиатру и заикнетесь ему об инопланетянах, суровый диагноз вам обеспечен. Упомянутый выше Джон Нэш сполна пережил за годы болезни и стал примером стойкости для многих. Ибо шизотипическими расстройствами страдает целая сотая доля человечества. А сколько еще тех, кто не приходит к врачу.

В момент, названный Карлом Ясперсом «осевым временем», явившимся, как он считал, моментом рождения философии, дар пророчества был передан детям и сумасшедшим.

Насчет детей не знаю, но к людям, делящимся с врачами своими наблюдениями за необычными явлениями, я бы всерьез прислушался. Вот хотя бы к словам Джона Нэша.

Похожие книги


grade 4,3
group 70

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом